Сдавайся, детка

Глава 6

Будь проклято это утро. Точнее, момент, когда Тимур появился под окнами съемной квартиры, уже тогда стоило прийти к выводу, что день не задастся.

В общем-то, что время и продемонстрировало. Все развивалось странным образом, и я не представляла, как реагировать на события. Мало мне Кирсанова-младшего с его дурными замашками и гадким характером, так еще и Артем смог удивить. Ну вот его, кто просил-то так делать? Я не желала переезжать. Меня вполне устраивала жизнь в двушке на окраине, которую приходилось делить с Галей. Мы не мешали друг другу, жили дружно, да и привыкли уже, пожалуй. А теперь приходилось решать и как быть я не знала.

Наверное, предложение Артема меня должно было порадовать. Все-таки совместная жизнь — это достаточно серьезный шаг в отношениях, но была ли я готова к нему? Что-то подсказывало — не очень.

В голове не укладывалось, как это, как делить быт с мужчиной, к тому же откровенно говоря, все упиралось в то, что жить предстояло в родительском доме Кирсановых.

Пока я хлопала ресницами, переводя взгляд, то на Тимура, то на его старшего брата, в голове мысли больше напоминали калейдоскоп. Щелчок — картинка меняется, еще один поворот и совершенно другой рисунок.

Мне предстояло подумать, по крайней мере, я искренне на это рассчитывала в тот миг, но Артем напоминал танк, он не желал получать отказ. Давил своей энергетикой, заставляя меня теряться и поджимать пальчики на ногах.

— А подумать можно? — неуверенно произношу, желая потянуть время.

Хотя бы недельку урвать, чтобы спокойно поразмыслить, стоит ли соглашаться на данное предложение или лучше оставить все как есть.

— Можно, но не нужно, — произносит Кирсанов таким тоном, будто все решил давно за меня.

Сбоку хмыкает Тимур, словно издеваясь. Наверное, считает, что карма решила меня полюбить, но… разве я заслужила подобного?!

— Почему? — упираюсь, продолжая настаивать на своем.

— Считай, сэкономим время. Завтра приедет машина, водитель поможет погрузить вещи, — безапелляционно заявляет Артем, поправляя манжеты и собираясь, кажется, уходить.

Я молча смотрю на него, подбирая фразы. Не хочу ругаться при всех и высказывать свое фи, но и мириться с подобным обращением не намерена. Вообще, он мог сделать это один на один, а не выставлять меня посмешищем перед своим братом.

На прощание Артем целует меня в щеку, а я тихо все-таки произношу:

— Нет, не нужна машина. Через неделю я дам точный ответ, — говорю это уверенным тоном, по крайней мере, считаю, что это так.

И только Артем скрывается за дверями нашей забегаловки, как Тимур не упускает шанса выступить с сольным номером.

— Похоже, кто-то стал марионеткой в чужих руках. Очень любопытно с чего такие перемены, признавайся! Ты заколдовала родителей, пока меня не было в стране, почему они воспылали к тебе такой любовью?

— Не устраивай цирк, — шиплю на нового начальника, — тебе прекрасно известно, что твой отец меня терпеть не может.

— Но Артем вряд ли пошел против него. Брату невыгодно ссориться с папочкой.

— И что ты этим пытаешься сказать? — хочется скрестить руки на груди, чтобы закрыться от всего мира.

Настроение опускается окончательно до отметки ноль и сотни мыслей кружатся в голове. Что-то есть в словах Тимура и мне бы тоже хотелось понять резкую перемену, но я упрямо не могу найти отгадку.

У меня нет ни одного ответа. Однако в памяти свежи те сцены, закатываемые его матерью, когда он признался, что встречается с простой девушкой. Да у меня в кармане не было золотых карточек, в кошельке не хрустели свеженькие купюры и шкаф не ломился от дорогих шмоток. И пусть передвигаюсь я на троллейбусе, а не на тачках последней модели, только это не повод считать меня отбросом общества. А политика их семьи была приблизительно такой: если ты не рос в особняке, окруженный несколькими няньками, то ты никто. Поражало и то, что подобное прививали и своим сыновьям. Артем, как бы ни старался, но периодически в нем просыпался сноб, с Тимуром было все намного сложнее. Мне кажется, даже собственные родители не понимали до конца в кого он такой. Перекати-поле, что ли.

— Всего лишь то, что подумай хорошенько, — усмехается Тим, будто не понимает, что я и так на взводе. Зачем провоцировать, чего он желает добиться моих слез? — Впрочем, под одной крышей будем.

— Тем более нет! — взрываюсь, демонстрирую ему фигу.

Пусть уж простит меня Артем, но если ему хочется быть со мной, то лучше уж отдельно, снять квартиру, чтобы подальше от таких родственничков.

— Ты не самая паршивая партия для женитьбы, кстати, — парирует Тим, а во мне зреет желание вцепиться в его физиономию.

— Идиот, — рычу со злости, намереваясь уйти в подсобку, чтобы выплакаться. Дать волю эмоциям подальше от посторонних глаз.

— Алена, только дура может поверить в искренность слов Артема, ты же вроде такой не была раньше? Не пойму, что случилось, возраст, экология, влияние посторонних?!

— Пошел ты к черту, — впихиваю в руки Тимура поднос, резко разворачиваюсь и покидаю зал.

Пусть делает, что хочет. Уволит? Прекрасно!

Сил все равно нет находиться больше в этом месте. Хочу спрятаться, остаться в одиночестве, закрыться на десятки замком, чтобы стереть этот день из памяти.

Но Тимур не собирается оставлять меня в покое, он то и дело подкалывает в течение дня, заставляя меня едва не стирать зубы в порошок от гнева, а когда я возвращаюсь домой поздно вечером, обнаруживаю то, что окончательно выбивает меня из колеи.

В общем-то, ничего не предвещало такого исхода. Тем более что с Галей мы жили не первый месяц под одной крышей и вроде бы ладили. Ссор и конфликтов не было, обе работали и ценили тишину и покой после. Единственное, о чем думали, возвращаясь домой, это как быстрее принять душ и растянуться на диване. Потому ее слова стали полнейшей неожиданностью.

— В смысле я здесь больше не живу? — стою на пороге, округлив глаза.

Искренне не понимаю, что я сделала не так. Почему именно сегодня, практически в полночь, узнаю, что меня выселили без предупреждения.

Хочется плакать от бессилия, но сначала неплохо бы, конечно, расспросить свою соседку, в чем причина. С хозяйкой мы ладили, платила я тоже вовремя, ее требования: по поводу не приглашать мужчин, не заводить животных и не устраивать вечеринок, тоже выполняла. Не позволяла себе ослушаться просьбы, бережно относилась к чужому имуществу, а в итоге получила такой подарочек.

— Я еле уговорила ее замки не менять, — откровенно меня жалея, отвечает сонная Галя, потупив взор.

— Но с чего такие резкие перемены? — голос дрожит, потому как я не представляю, что мне делать дальше. Ладно бы еще утром, но посреди ночи!

Растерянность сковывает окончательно и по моим щекам едва не текут слезы, а взгляд упирается в сумки, что стоят в коридоре за спиной Галки.

Надо же… спасибо, что позволили хотя бы их забрать!

— Не знаю, она даже деньги вернула, остаток, — добавляет соседка и протягивает мне три смятые купюры.

А меня мало интересуют деньги в этот момент, моя голова раскалывается от одной лишь мысли: почему, черт подери? Хочется задать вопросы Клавдии Михайловне, но я только раздуваю щеки, как хомяк, и обещаю себе, что побеседую с ней обязательно, но завтра. Несмотря на подавленное состояния и злость, что потихоньку начинает накатывать волной, все же отдаю себе отчет: ругаться в такой час не стоит. Бабуля она впечатлительная, может еще и участкового вызвать, тогда и Галка, скорее всего, останется без крыши над головой. А у меня еще имеется совесть, потому и подставлять подругу не желаю.

— Знаешь, — поскребла Галя бровь, зевнув устало, — не связывайся ты с ней. Лучше забудь, понимаю, что неприятно, но… — обнимает меня соседка, прижав к себе, шепча зловеще на ухо, — все так быстро, словно ее кто-то заставил.

— Любишь ты искать во всем подвох, — качаю головой, а у самой под ребрами становится мерзко.

— Вызвать тебе такси? — напоследок интересуется она, словно ждет, когда же я подхвачу свои пожитки и исчезну из ее поля зрения.

— Не надо, — пожимаю плечами, сама до конца еще не зная, куда направлюсь.

Ночь за окном непроглядная. К вечеру еще погода начала портиться и небо грозит пролиться дождем на город. Я-то торопилась, бежала по мостовой, предвкушая, как встану под горячий душ, а после укутаюсь в мягкое одеяло, но получилось все вон как.

— Позвони Артему. Он тебя не бросит на улице, как бездомного кота, — в спину кидает мне Галя, а я только вздыхаю тяжело, понимая, что Кирсанов со своим предложением, кажется, был очень кстати днем.

Теперь-то у меня точно нет выхода и придется переезжать, но… Его родители и так не были всегда в восторге от меня, а тут… заявиться ночью к нему тождественно еще ниже упасть в глазах его семьи. Потому я просто устраиваюсь на лавке возле подъезда, упираясь макушкой в ствол старого тополя.

В воздухе пахнет предстоящей грозой, где-то на западе видны зарницы и хочется скулить от осознания тупика.

Конечно, на карточке у меня имеется сумма на экстренные случаи, но вряд ли я рассчитывала, что в ближайшее время мне предстоит решать квартирный вопрос, оттого и становится еще печальнее.

Ветер начинает трепать волосы, врывается под одежду, пронизывая порывами. Я сильнее запахиваю джинсовую куртку, утыкаясь носом в воротник.

Уже и сил плакать нет. Да и ощущение, что это все дурной сон. Вот пройдет немного времени, и я проснусь. Ущипну себя и пойму — приснилось.

Только стрелки бегут, небо больше затягивает тучами, а я все никак не просыпаюсь, как бы не впивалась в ладошки ноготками.

Наверное, поэтому, ощущая себя никем, даже не вздрагиваю, когда за спиной раздается такой знакомый голос Кирсанова-младшего.

— Ты решила устроить распродажу или просто собираешься избавиться от хлама?

— От хлама я избавилась три года назад, когда бросила тебя, — отвечаю сухо, даже не повернувшись в его сторону.

***

Готов был признать — брат смог удивить и не меня одного, конечно. Только зуб был готов дать, что Артем пляшет под чужую дудку. И пусть девять из десяти уверенно скажут, что он ни за что и никогда. Слишком серьезный, ответственный, а не как я — перекати-поле, но внутри чувствовал: брату, похоже, придется очень несладко.

Остаток дня я провел, утопая в собственных мыслях. Пытался разложить все по кирпичикам, отыскать хотя бы намек, тонкую ниточку, потому что боялся за Ветрову. Да и видя, что Алена не прыгает от счастья, услышав данное предложение, еще больше усомнился в их отношениях. Возможно, они не такие и прочные, как выглядят, на первый взгляд.

А может, роль играл и тот факт, что ей предстояло жить со мной под одной крышей, а моя физиономия ее раздражала и на работе, потому она не желала сталкиваться еще и после. Зря, конечно. Хотя я почти сам поверил в мысль, что смогу ее вернуть. Но чем дальше в лес, как оказалось, тем больше не только дров… К сожалению, фортуна была не на моей стороне в настоящий момент.

Мне хотелось заставить Алену посмотреть на ситуацию под другим углом, подумать, вспомнить, как мои родители принимали ее в штыки когда-то. Так отчего такое теплое отношение резко или все лучшее только старшему сыну?!

В общем, гонять мысли я мог до бесконечности. А голова уж гудела, казалось, что взорвется. И, вырвавшись наконец-то на свежий воздух, я поднял взгляд в темное небо.

Серые облака так низко плыли, едва не цепляли макушки деревьев и шпили высоток. Но зато я надышаться не мог этим воздухом и плевать уже, что он за день пропитался соляркой и пылью.

Ощутил себя, словно загнанным в клетку. Казалось, что на пути сплошные препятствия и так всю сознательную жизнь. Тяжело все-таки быть паршивой овцой в стаде.

Аленка меня избегала, да еще и телефонные звонки в какой-то миг едва не довели до нервного тика. Черт, как же сложно быть руководителем, а у меня всего-то забегаловка на краю города, а не корпорация. Нет, мне срочно требуется секретарь, пока я не взбесился и не разнес здесь все.

Пытался добиться помощи от бухгалтера, но грузная дама лет пятидесяти напрочь отказалась со мной общаться, пока я не вникну в саму суть. Замечательно! Еще и обещанный помощник где-то шлялся, похоже, у меня получилось довести до ручки персонал в первый рабочий день.

Даже мысль родилась ближе к вечеру, может, отец специально все подстроил, чтобы я обанкротился, тем самым лишний раз показав, что я, по сути, никто, слабое звено.

Потому, когда катил к дому Ветровой, так сильно руль сжимал от злости, что костяшки побелели. Сам себе слово дал, что не позволю кому-то играть с моей жизнью. Не стану больше марионеткой. Хватило уже когда-то.

Рассчитывал немного потаращиться на окна Аленкиной квартиры и поехать домой. Как раз перевалит за полночь и не придется общаться с батей, выслушивать его наставления и придирки.

Но моим планам сбыться не удалось.

Поначалу подумал, что она просто дышит воздухом, только… какого хрена? Это можно сделать и на балконе, а не на скамье в одиночестве. Чего добивалась? Приключений на пятую точку?! Да в этом районе лучше всего ходить с монтировкой или же с огромным псом на поводке.

Хватило моего терпения на десять минут.

Быстро выбираюсь из тачки, даже не пытаясь остаться незамеченным и, подходя ближе, интересуюсь, что за сборы, электрички здесь не ходят, вообще-то.

— И долго ты собираешься так сидеть или уже корни пустила? — руки в карманах держу, чтобы не дай бог не подхватить ее за шиворот и не утащить в свою пещеру.

— Тебе-то какая разница. Заметь, я даже не спрашиваю, что ты здесь забыл в это время.

— Ты мне еще братцем моим пригрози, — фыркаю, не собираясь проваливать.

Устраиваюсь рядом с ней, тоже начинаю сканировать ее баулы взглядом, будто от этого что-то станет для меня понятным. Но к сожалению, пока что блуждаю между трех сосен не в состоянии увидеть очевидное.

— Лучше сразу отцом, — хмыкает Аленка, продолжая кутаться в тонкую курточку.

Снимаю пиджак, набрасываю на ее худенькие плечи, но она гордо вскидывает подбородок, не желая иметь со мной что-то общее. И забота моя ей не нужна, а жаль…

— Так ты расскажешь или придется брать твою Галку в заложники, чтобы узнать подробности?!

— Меня выселили, — бормочет Ветрова, пряча взгляд.

На улице и так темнота, ночь полностью вступила в свои права и до рассвета еще далеко. Сидеть так можно, конечно, и до первых лучей, но капли дождя попадают за воротник, противно стекая по коже. Я начинаю хмуриться, Аленка уже едва не дрожит, но упрямо не желает подниматься со своего места.

А меня уже начинает это все бесить. Я ощущаю потребность хотя бы в каких-то действиях, пока эти языки пламени не стали настолько яростными. Характер у меня не сахар, достаточно щелчка, чтобы начали лететь искры. Потому опережаю катастрофу, поднимаюсь с лавки, беру ее пакеты и уверенным шагом несу все добро в машину. Если надо будет, то также и Аленку отнесу. Потому что по-хорошему она, кажется, не собирается приходить к какому-то компромиссу.

Но видя, что я творю, даже не произносит ни слова. Дела, видимо, настолько паршивые, что проще сделать все самому.

Подхожу к ней и молча подхватываю ее на руки. Ветрова дрожит, но ко мне даже прижаться не желает, держится так, словно кол проглотила. А у меня сердце едва не выпрыгивает из груди, своим стуком, кажется, оно способно проломить ребра. Я пульс собственный слышу от близости своей бывшей и единственное желание, просыпающееся во мне, это прижаться к ее губам своими.

Уже устроившись в тачке, задаю ей вопрос, который вертится все то время на языке.

— Кто выселил и за что? — в голосе звучит сталь, я не собираюсь строить из себя придурка в этот миг или клоуна. Хочу знать все от и до.

— Хозяйка. А за что… самой бы, знаешь, хотелось быть в курсе, — вздыхает она, откидываясь на спинку сидения.

Я включаю печку, чтобы Алена немного хотя бы согрелась. Конечно, для этого у меня есть и иные способы, но вряд ли она придет в восторг, если я начну их демонстрировать.

— Ты звонила Артему?

— Нет, — робко отвечает она, удивляя меня этим.

— Почему? Испугалась?

— Ты время видел? Приличные люди спят уже.

— Где ты нашла приличных, детка? Если о моем брате, то я тебя разочарую.

— Лучше молчи, — отворачивается она к окну, похоже, окончательно растерявшись.

— Ладно, не обижайся, — дотрагиваюсь пальцами до ее руки, она тут же убирает ее, будто мои прикосновения способны обжечь. — Наверное, это судьба, придется тебе пожить у нас.

— Нет, — резко произносит Аленка, качая головой. — Пожалуйста.

— Поздно, милая. Ну в самом деле не на улице же тебе жить, я, конечно, могу отвезти тебя в кафе, однако… Черт, Алена, ну почему ты такая упрямая? — ударяя по рулю кулаком, начинаю повышать голос. — Все мои предложения ты отвергнешь ведь. Я мог бы снять тебе временно жилье или отвести еще куда-то, но ты начнешь все взвешивать и в итоге откажешься.

— Правильно думаешь. Пораскинь мозгами, это выглядит очень странно, если учесть, что ты мой бывший, — щелкает она пальцами, не собираясь давать мне форы.

— Тогда в родительский дом. Вот уж Артем обрадуется утром, — хмыкаю я зло, блокирую двери.

Теперь у нее точно нет шанса убежать. Да и пофигу уже. Пусть хотя бы братец будет счастлив, что ли… а я, пожалуй, с завтрашнего дня подышу себе новое жилье, лишь только не видеть ее каждый день.

Злюсь, кажется, на весь мир, но особенно огорчает ее молчание. Алена никак не реагирует, сидит, словно гипсовая статуэтка, ни одной эмоции на лице, зато наверняка внутри пожар. Уж я-то знал эту чертовку прекрасно. У самого в душе все переворачивалось от мысли, что везу девчонку в это змеиное логово. Да, да… вот такого я мнения был о собственной семье и на то у меня имелись веские причины.