Сдавайся, детка

Глава 17

Выскакиваю из офиса Артема, желая просто испариться.

Услышанное все, кажется, настоящим бредом. Единственное — убедилась, что Тимур не где-то шляется, а все же занят делами. Хотя какое мне вообще дело до того, где и с кем он проводит время? У него своя жизнь, у меня вроде как своя. Вот только они постоянно пересекаются, и меня это начинает утомлять. Потому даже горжусь собой, что приняла решение отменить свадьбу.

Выдохнула, почувствовав облегчение после этого. Долгое время было ощущение, что я скованна, наверное, все-таки душа сопротивлялась и по-настоящему я не хотела идти под венец. Или просто дело в Артеме?! Все чаще эта мысль посещает мою голову, и мне это откровенно не нравится, ведь складывается впечатление, что я никак не определюсь, а чего хочу на самом деле?! Столько раз пыталась представить нашу совместную жизнь с ним и в итоге лишь белое пятно. Не выходило, словно этому не суждено было сбыться.

И стоя на крыльце офиса своего почти бывшего, вроде бы радуюсь, но это все так далеко и глубоко, что понять сложно истинные эмоции. Какое-то время раздумываю: возвращаться на рабочее место или ехать в особняк и собирать вещи. Требовалось ведь теперь отыскать новое жилье, в крайнем случае рассчитывала провести пару ночей в кафе, надеясь, что никто об этом не узнает.

Раздосадованная, я сжимаю ладошки в кулачки, стоя под палящим солнцем. По спине бусинами едва не катится пот и надо срочно приходить к общему знаменателю. Главное — двигаться, конечно. И, махнув рукой на проблемы, я направляюсь в кафе.

Рабочий день еще продолжается, а мне зарплату платят не за красивые глаза. Битый час добираюсь по жаре на стареньком троллейбусе, проклиная все на свете.

Всклокоченная, злая и мечтающая спрятаться ото всех, поднимаюсь в свой кабинет и устраиваюсь в кресле. Просто смотрю в одну точку, медленно раскачиваюсь. Я не могу найти выход, словно зашла в тупик и вместо того, чтобы немного возвратиться к исходной точке, продолжаю биться лбом в эту стену. Безумно хочется с кем-то посоветоваться, но подходящего собеседника рядом нет. Ни Льву мне же звонить. Хотя этот гусь был бы рад наверняка. Его хлебом не корми дай посплетничать, а знает он точно немало. Просто играет роль шута, дабы его лишний раз никто не тревожил и не держал на мушке.

Наверное, проходит полчаса или даже больше, как неожиданно в кабинет влетает Тимур. Его взгляд горит бешеным огнем, он на ходу скидывает пиджак, запуская его в дальний угол, я успеваю лишь проводить того глазами, представляя заранее, чем закончилась беседа Кирсановых, но бывший удивляет заявлением. И он еще спрашивал, почему мы расстались? Черт его возьми! Ну как так?!

— Ты сошел с ума? — распахиваю шире ресницы, желая на самом деле вскочить и встряхнуть Тимуру как следует.

— Необязательно орать! — разводит он руками, взглянув на меня небрежно. — Я, по-твоему, что специально все это сделал?

— По-моему, — чеканю каждое слово, — ты идиот. Полнейший. Почему ты не открыл его сразу?

— Не задавай глупых вопросов, — отмахивается Кирсанов-младший, — сама прекрасно слышала, что сказал Воронов. После его смерти я могу только узнать.

— Поздравляю, — мечтаю в душе, чтобы на голову Тимуру упала люстра, потому что это невыносимо и глупо: как можно было потерять конверт?!

Он будто издевался, вот честное слово.

— Можно как-то без всего этого? Мне и так паршиво, ты еще чайной ложкой мозг колупаешь, — пытается он строить из себя потерпевшего, но меня такая безалаберность только выводит больше из равновесия, в которое я и так еле пришла после общения с парнями.

— Отлично, если все так. То решай свои дела без меня.

— Начинается, — выдыхает Тим. — Виноват Артем, а получаю я.

— Он виноват лишь в том, что за моей спиной пытался творить непонятные вещи. Впрочем, ты занимался тем же самым, если память не изменяет.

— Я не наставлял тебе рога, — парирует Тимур, хитро улыбаясь.

— Да? — настает моя очередь цокать языком. — Может, тебе напомнить?

— Остановись, Ветрова, пока мы не разнесли этот кабинет к дьяволу.

— Нет уж, — фыркаю, а потом начинаю наступать на своего начальника по совместительству бывшего парня. — Я все скажу на сей раз, а ты выслушаешь, потому что деваться-то тебе некуда. Игры закончились, Тимур, готовься держать удар.

— Ну, валяй, детка, — щелкает он пальцами перед моим носом, словно дает отмашку для вступительного слова. — Мне даже любопытно стало. Хотя могла выкатить списком, так уж и быть, на досуге я бы ознакомился с претензиями.

— Прекрати валять дурака. Ты взрослый парень, а ведешь себя как подросток. Тимур, оглянись назад, пойми наконец-то, сколько всего ты натворил: приводы, ребенок, измены, тайны и непонятные поиски ответов на вопросы, которые по идее ты должен был задать первоначально своим родителям.

— Ты считаешь, я этого не делал? — закипает Тим в ответ.

Расстёгивает верхние пуговицы рубашки, ослабив перед этим галстук. Его темный взгляд бегает по моему лицу, и я вижу, что ему неймется доказать правду. Свою правду. Тимур считает и всегда так было, что он отчасти истина в последней инстанции, забывая напрочь о мнении других. А оно есть и наверняка его родители спокойно бы ответили на вопросы, с которыми он пристает к посторонним людям. Но надо же все усложнить, зачем идти по прямой, когда можно свернуть, блуждать, а потом обвинить всех, что это они виноваты.

— Я считаю, что ты начал не с того. Для чего ты вообще решил копаться в памяти, приплетая Полину?

— Потому что она моя сестра, — повысил он голос, еле держа себя в руках, похоже, чтобы не нагрубить. — Возможно, — добавил чуть неуверенно, — понимаешь, — присаживается Кирсанов на край стола, а я продолжаю стоять на своем месте, внимательно наблюдая за ним, — сам поражаюсь, почему раньше не обратил на данный факт внимания. Молод был, глуп, другое было на уме. Но я всегда удивлялся, отчего отец так благосклонен к старшему и так холоден с младшим. Чувствовал себя изгоем, вторым сортом. Будто недостоин был любви родителей. Я не мог понять, чем заслужил быть в опале.

— И?

— И начал копаться, а потом меня отправили в Европу, думаю, не только за плохое поведение и проблемы с законом, но и потому что активно совал нос куда не следует.

— Не страшно?

— Иногда. Ты же знаешь немного моего отца, видишь, что он из себя представляет.

— Он что-то узнал обо мне! — выдаю Тимуру, тяжело вздыхая.

— Что узнал? — выгибает бровь Тим, касаясь двумя пальцами подбородка и задумчиво смотрит на меня.

— Увы, этот вопрос проще задать ему. Но… — задерживаю воздух, подыскивая слова, — эта причина, по которой я хочу съездить на квартиру, где жила в детстве. Я тоже ищу ответы, потому как непонятно, что нашел во мне Артем.

— Очень смешно, — хлопает Тим себя по коленям. — А ты не рассматривала вариант, что он проникся к тебе светлыми чувствами?

— Издеваешься? — настает моя очередь принимать каждое слово в штыки.

— Немного. Рад, что умная мысль пришла все же в твою очаровательную голову. Поехали, заодно по дороге подумаем, но ты, — касается он моего плеча, — расскажешь мне все, что знаешь и только попробуй утаить.

— Иначе? — ухмыляюсь, подыгрывая ему.

— Детка, я могу забыть, что обещал быть джентльменом и… — направляется Тим к выходу, — тебе понравится.

— Только после свадьбы, — закатываю глаза, радуясь в душе, кажется, что дело сдвинулось в мертвой точки.

— По рукам! — добавляет бывший и мы направляемся к его тачке, зная, что, возможно, эта поездка перевернет очень многое в наших судьбах.

Едва не скачу от радости горным козлом, когда мы с Аленкой выезжаем из города и двигаем в направлении соседнего областного центра. Дорога предстоит не самая дальняя, но на эти пару часов я все равно рассчитываю. Очень хочется побыть с ней наедине без ругани, споров и взаимных упреков. К тому же Ветрова особо не идет на разговор, смотрит в окно, периодически хмуря брови и о чем-то думая. Хотелось бы мне знать, о чем, конечно. Вряд ли ее мысли занимает Артем и неоднозначная ситуация с ним, скорее, Аленку заботит с чего начинать поиски и вообще, что искать-то?! Или, может, кого? Кто-то ведь остался у нее из родни?! Наверняка они могли бы помочь, если задать вовремя нужные вопросы. Вот последнего у меня, кажется, с избытком. Я готов начать спрашивать уже сейчас, но сомневаюсь, что бывшая скажет что-то толковое. Чем больше краем глаза наблюдаю за ней, тем сильнее убеждаюсь: ее пока лучше не трогать. Это с виду она, возможно, непроницаема и холодна, но внутри нее бушует ураган страстей.

— Ты помнишь адрес? — спрашиваю у Алены, ради того, что хотя бы что-то сказать.

— Приблизительно. Многое наверняка изменилось, но название улицы помню, думаю, можно у прохожих поинтересоваться, как проехать.

Киваю я, соглашаясь. А что мне еще остается делать.

— Как считаешь, Артему совсем пофигу на меня? — задает она неожиданный вопрос, а я жму на тормоз, благо сзади нет авто, а то авария была бы обеспечена.

Аленка шире распахивает ресницы, смотрит на меня, как на идиота, а потом прикусывает нижнюю губу и опускает взгляд.

— Я бы не был столь категоричен, — пытаюсь ее поддержать, на самом деле не знаю, что сказать и не обидеть Ветрову.

На этот счет у меня много мыслей, но не факт, что они верные. Я-то всегда думал, что знаю неплохо своего братца, но как оказалось — жестоко ошибался. Артем в какой-то момент смог удивить неприятно весьма, и с тех пор моя картина жизнь резко изменилась.

Это было больно, потому как в голове долгое время не укладывалось, что подобное совершил мой родной брат. Человек, которого я считал надежным тылом и поддержкой. С тех пор, кажется, я превратился в одиночку. Так проще и легче, когда не рассчитываешь ни на кого, а значит, в свою очередь, никто нож не воткнет в спину.

Порой, конечно, становилось не по себе, но я как-то научился уже заглушать в себе это, не давать прорваться эмоциям наружу.

— Ален, у меня нет обиды на тебя за всю эту ситуацию, да я не понимаю: тебя, его… Но больше, пожалуй, не держу на уме месть и все в таком роде. Судьба все расставит по своим местам, — произношу нечто философское, но, вообще, да, сам думаю об этом.

К тому же, получается, колесо закрутилось и все рано или поздно пришло бы к балансу.

— С каких пор ты стал таким мудрым, Тим? — хмыкает она недоверчиво.

— Три года большой срок, поверь. Я многое переосмысли и в чем-то стал другим. Повзрослел. Возможно, поумнел, хотя отец вряд ли согласится с этим.

— Будто тебя это волнует? — усмехается Ветрова, качая головой.

— Ты права. Мне плевать. Надо еще доказать, кстати, что он мой отец, вполне вероятно, что я подкидыш!

— Не говори ерунды, Тим, вдруг это просто самообман…

— Я даже не знаю, а как лучше, — пожимаю плечами, действительно так думая.

— Понятно, — бросает она, — может, все же поедем, пока не создали пробку километровую.

Я усмехаюсь, опомнившись словно, и медленно трогаюсь с места. Солнечный диск потихоньку катится на запад, окрашиваю луга и поля розовым цветом. Оно больше не испепеляет, не жарит, как в аду и так становится на душе прекрасно, словно его лучи проникают и внутрь меня.

Когда мы добираемся до соседнего городка за окном сгущаются сумерки. Аленка робко спрашивает о дальнейших планах, а я предлагаю поискать место для ночлега. К счастью, придорожных гостиниц на въезде полно. Мы выбираем ближайшую, приличную вроде на вид и, оставляя автомобиль на парковке, направляемся внутрь.

Администратор — молоденькая девушка добродушно улыбается нам и, кажется, готова вознести руки к небесам, что кто-то наконец-то сегодня здесь появился.

— Добрый вечер, — обращается она к нам, — я могу вам чем-нибудь помочь?

— Да, нам, пожалуйста, номер на двоих, — достаю я карту, желая расплатиться.

— Два номера, — недовольно произносит рядом Алена и, похоже, мои планы по соблазнению летят к чертям.

Администратор переводит взгляд с меня на Ветрову и я, пользуясь тем, что стою ближе к стойке, подмигиваю девице, надеясь, что она все правильно поймет.

К счастью, та оказывается достаточно прозорливой и выдает уверенно:

— Извините, но есть всего лишь один номер, — улыбка не сходит с ее лица, а я думаю, что, пожалуй, готов оплатить все по двойному тарифу.

На Ветрову не смотрю, боюсь, что не смогу удержаться и рассмеюсь. Внутри зажигается огонек азарта, будто впереди ждут приключения, хочется сиять, как новогодняя гирлянда и обнимать весь мир.

Деваться нам некуда, и мы в итоге соглашаемся на номер на втором этаже. Аленка бурчит всю дорогу, что это странно, как так нет мест, если на парковке всего пять машин, а здание немаленькое. Я иду сзади и хитро ухмыляюсь, не забывая рассматривать ее пятую точку. Что же не все так плохо! Может, этой ночью я пролечу как фанера над Парижем, но готов, кажется, хвататься за любую возможность быть с ней рядом.

Правда она еще об этом не знает, похоже! Хотя женская интуиция должна же подсказывать что-то, либо Аленка тоже умело разыгрывает свою партию.

К моему сожалению, кровать оказывается хоть и одна в номере, но чертовски большая. Нет, она огромная! Чтобы докричаться до Аленки, мне, наверное, придется приобрести рупор где-то, но я не отчаиваюсь. Почти.

Растягиваюсь на постели, пока Ветрова принимает душ, а сам тем временем, закинув руки за голову, не перестаю анализировать все и думать, думать… Кажется, этому нет конца и края. Мозг начинает кипеть, хочется засунуть башку под холодную воду, потому что она готова взорваться. В последнее время мечтаю лишь об одном: расставить все по своим местам и жить спокойно.

— Если ты начнешь ко мне приставать, я… — запинается Аленка, видимо, не отрепетировав до конца свою речь.

— Скажи еще, что пожалуешься Артему. Телефончик дать, позвонишь?

— Ой, да иди ты, Кирсанов, — опускается она на свою половину кровати.

Эх, могла бы, кстати, халат и снять… За окном, вообще-то, лето!

Кажется, я так громко транслировал свои пошлые мыслишки, что в какой-то миг Ветрова повернула голову в мою сторону и прошипела:

— Не строй из себя божьего одуванчика, твое возбуждение видно из космоса, — мазнула она взглядом по моему паху.

Хм, если думает, что этим меня смутит, то готов был ее огорчить. Ни один мускул не дрогнул от ее слов. К тому же я и не скрывал своей симпатии к ней! Мы так-то встречались долго и я у нее первым был!

— Чем богаты, как говорится, — перевернулся я набок, подперев щеку ладонью, — с чего завтра начнем?

— Заглянем к одной милой старушке, надеюсь, она еще жива и дом не снесли, а ее не поместили в психушку.

— Она точно милая? — переспрашиваю, потому как тон Аленки меня слегка напряг.

— О-о-о, тебе понравится. Уверена, вы найдете общий язык, — смеется бывшая, прикрыв рот ладошкой.

— Смотри мне, — грожу ей пальцем, — обманешь, не расплатишься.

— Ты только пугаешь, — провоцирует она, непонятно на что надеясь.

Думает, я буду вести хорошо себя? Не стал бы на это рассчитывать, если честно. Тем более кровь давно отхлынула от мозгов!

Аленка утраивается удобнее, а я плюю на все "но" и просто обвиваю рукой ее талию, притягивая девушку ближе. Молчит, зараза! Даже не пискнула, и вот думай теперь, то ли по душе ей это, то ли мысленно хоронит меня под кустом. Ай, чем черт не шутит!

Шепчу бессвязный бред ей на ухо, а у самого едва ли сердце не выскакивает из груди от волнения. Ее близость меня сводит с ума, заставляя вести себя, как настоящий дурак. Но сопротивляться бесполезно этому притяжению. Я желаю быть с ней и что-то подсказывает — скоро это станет реальностью.