Глава двадцать третья

Потянулись дни ожидания. В полной мере пришлось прочувствовать, что означает выражение «лечь на дно». Даже за пределы дома старались не выходить, благо, запасов хватало, а то, в чём мы нуждались, привозила служба доставки.

Со скукой боролись, как могли. Мы с Машей занялись развитием экстрасенсорных техник. В ту ночь, когда полегла большая часть сектантов, мне кое-что открылось, а теперь я старался этот дар в себе развить. Получалось плохо, точнее, не получалось совсем. Возможно, я и смог бы найти след, или определить места присутствия сектантов, вот только для этого требовалось оказаться на месте событий. Отсюда я ничего почувствовать не мог.

Но Машу это не смущало, она утверждала, что в городе всё буквально пропитано той самой чёрной энергией, что она просто невооружённым взглядом видит её потоки. Они стали слабее, но рассеются ещё очень нескоро.

Когда это занятие надоедало, переходили к спортивным упражнениям. Тут уж я выглядел куда лучше, даже неоднократно удостоился похвалы от Павла Сергеевича. И удар у меня поставлен, и скорость на уровне. Вот техника немного бедна, но тут уже ничего не поделаешь, спортивное единоборство не предполагает обучения приёмам убийства. Эти-то приёмы я сейчас активно и изучал и запоминал под чутким руководством старшего товарища.

От Алексея никаких вестей не было, и только тот факт, что нас до сих пор не приняли, говорил о том, что он по-прежнему на нашей стороне. Что стало с патриархом, оставалось только гадать. Маша утверждала, что он где-то поблизости, в городе или где-то рядом. Она же утверждала, что ночное побоище сильно на него повлияло, лишив большей части силы. Он где-то отлёживается, зализывая раны. Но при этом её не отпускала тревога, он точно что-то готовил, оставалось понять, что именно.

А на шестой день появились долгожданные вести. Сначала отзвонился Алексей, сообщив, что есть новая информация. Договорились встретиться через два часа в одном из городских кафе. На встречу собрались я и Рязанцев, а Павел Сергеевич поведёт машину. Но не успели мы отправиться на встречу, как профессору снова позвонили. Я стоял рядом, что давало возможность услышать часть разговора. Говорили они по-русски, но пользовались иносказательными выражениями, так, что посторонний человек, подслушав этот диалог, ничего бы не понял. В Ватикане умеют в конспирацию.

— Всё плохо, — заявил профессор, отключая связь. — Очень и очень плохо.

— Хранилище накрыли? — догадался я.

— Накрыли, но артефакты успели перепрятать, и сейчас они направляются сюда. Все семь штук.

Я начал считать. Семь было в хранилище. Один захватили с моим участием, итого восемь. Патриарх захватил с собой двенадцать адептов, у каждого по одному, а последний у него. Видимо, сила артефактов не равна между собой, стало быть, есть самый мощный. Он лишился части силы, но предметы у него. Тринадцать штук. И восемь у нас. Будет восемь. Что-то мне подсказывает, что переправить эти предметы в Россию и передать будет не так просто.

— И что от нас требуется?

— Завтра прибудет посыльный, прилетит сюда и передаст груз. А потом… короче, большие начальники в рясах отдали дело нам на откуп. Их впечатлила операция с подрывом и расстрелом, а потому они надеются, что и дальше нам будет сопутствовать успех. Нужно что-то сделать с предметами, и желательно побыстрее.

— Где встреча?

— В аэропорту, но я надеюсь изменить место, найти такое, где нет камер видеонаблюдения.

— Логично, — согласился я. — А кто будет забирать?

— Я бы Машу отправил, да только её нужно страховать, ты готов?

— Всегда, а как посланник нас узнает?

— Скажете кодовое слово, а потом… уверен, за ним будут следить. Попробую связаться по закрытой связи, сообщу новые условия передачи. Надеюсь… ты, как показала практика, умеешь избегать слежки.

— Есть такое. Приходилось.

— А теперь отправляемся на встречу.

Встречу назначили на нейтральной территории. Алексей тоже заразился той самой паранойей и, как показали дальнейшие события, не от хорошей жизни.

Начать следует с того, что он опоздал на встречу почти на час. Встретились мы в лесу, причём далеко от наших машин, просто встали среди берёзок, чтобы точно рядом не было слежки. На всякий случай даже телефоны оставили в машинах. Наскоро поздоровавшись с нами, он сразу перешёл к делу.

— Начнём с того, что на меня наехали.

— Кто?

— Один тип из ФСБ, не наш, столичный. Прибыл и начал задавать вопросы. Говорил так… окольными путями пытался выведать, что и как.

— Он что-то знает?

— Сложно сказать, но выпытывал насчёт каких-то предметов. Некие, вроде бы, магические артефакты. Он с чего-то взял, что я что-то знаю. Что, мол, должны быть где-то здесь, в городе. В случае отказа сотрудничать грозил многими карами.

— И чем закончилось?

— Да ничем. Поговорили и разошлись. Попутно наводил справки насчёт событий в отделе. Но там всё в порядке, парни ему ничего не сказали, а все видеозаписи я удалил. Потом уже я наводил справки, узнал, что у ведомства на меня ничего нет, скорее всего, это его личная инициатива.

— Посоветуйте проверить его на связь с иностранной разведкой, — сказал Рязанцев. — Например, с британской.

— Теперь насчёт пострадавших, они, хоть и оправились от ранений, настолько, что смогли говорить, но попали под следствие. Мы знали, куда смотреть и что искать. Естественно, провели обыски у обоих. Нашли много интересного, теперь шьём им дело о похищениях и ритуальных убийствах. Один уже готов расколоться.

— Что-то ещё узнали? Мои вопросы по списку?

— Да, они сказали следующее: патриарх сказал, что путь завершён, что скоро они отправятся к истокам, он всех возьмёт с собой, они прибудут на святое место, а там каждый исполнит свой долг. Они собирались отправляться сразу после той ночи, но теперь он не уверен. Людей у патриарха мало, сил ещё меньше, а потому путешествие может быть отложено. Но тут он точно утверждать не может, поскольку связь у них разорвана.

— Они поедут в Монголию, — заключил Рязанцев. — Осталось только выяснить когда.

— Ещё помощь нужна?

— Пока нет, займитесь своими проблемами. Если что-то посчитаете важным, сообщайте.

На этом мы разошлись, он отправился к своей машине, а мы к своей. При этом мы выждали полчаса, прежде, чем выезжать.

— Что думаете о ситуации? — спросил Павел Сергеевич после того, как ему пересказали содержание разговора.

— Ситуация… говно, — сказал Рязанцев после недолгого раздумья. — Этот человек, что угрожал Алексею, он явно агент разведки, не нашей разведки.

— Так это понятно, — сказал Павел Сергеевич.

— Стало быть, они привлекли своих агентов, врагов у нас стало вдвое больше, скорее всего, привлекут административный ресурс. Их цель — артефакты, мы должны не просто получить их, но и спрятать так, чтобы никто не нашёл.

— Всё-таки утопить в Марианской впадине? — предложил я.

— Нет, то есть, этот вариант не стоит отметать, но нужно придумать что-то получше.

— А что с патриархом? — спросил Павел Сергеевич.

— Он собирается в Монголию, в то самое место. Вопросы вызывает только время.

— Предлагаю отправиться туда самим и сесть в засаду, — выдал я свежую идею.

— А он решит навербовать членов и накопить ещё силы, снова начнутся убийства.

Так и не придя к единому мнению, мы прибыли домой. Рязанцев немедленно вызвал Машу. Та пришла сразу, но очень недовольная. Девушку оторвали от самого святого — окраски волос, так и прибыла в перчатках и с замотанной головой.

— Мария, скажи мне, ты чувствуешь патриарха?

— Да.

— Где он?

— Где-то рядом, не совсем, конечно, рядом, но в городе. По моим ощущениям, сидит тихо и ничего не делает.

— Если он уедет из города, ты это почувствуешь?

— Да, не сразу, но почувствую, возможно, что несколько часов пройдёт.

— Тогда вся надежда на тебя, попробуем перехватить их в пути.

— А справимся? — спросил скептически Павел Сергеевич. — Эффекта внезапности больше не будет.

— Надеюсь на Максима, — в голосе профессора не было уверенности.

Посланник Ватикана прибыл в город, более того, то наблюдение, что мы смогли организовать, говорило о том, что с ним всё в порядке, а багаж при нём. Теперь осталось осуществить передачу. Вопреки обыкновению, встречу я назначил в людном месте. То, что за ним следят, сомнению не подлежало.

Местом встречи оказался средних размеров супермаркет. Казалось бы, там всё на виду, огромное количество камер, что смотрят во все углы. Но это только на первый взгляд. На самом деле в системе видеонаблюдения был один изъян, не такой критичный, но очень удобный для нас. Не просматривалась камера хранения. То место, куда покупатели складывают сумки. А срабатывают двери камер на штрихкод.

Объект вошёл в магазин именно тогда, когда мы и договаривались. Немолодой мужчина, высокий, лысый, как колено, в цивильном костюме, а в руках у него была небольшая спортивная сумка. Ему бы больше подошёл дипломат, но он предпочёл такую тару.

Его пасли, причём, если я правильно понял, делали это отнюдь не профессионалы, а потому их видно было за версту. Я вычислил двоих. Клиент спокойно подошёл к камере хранения, нажал кнопку, забрал клочок бумаги с кодом, зажал его в руке, а сам отправился выбирать продукты. Один из «пастухов» немедленно прилип к камере хранения, да только стоять там постоянно он не мог, я специально выбрал для передачи час пик, когда народ идёт сплошным потоком. А камеру хранения подпирали ряды тележек, оставляя посетителям совсем мало места для манёвра, поэтому вставший там крепкий парень лет двадцати пяти, немедленно вызвал всеобщее неудовольствие, успел дважды поругаться с покупателями и получить замечание от охраны. Пришлось ретироваться в угол, откуда плохо видно было, кто и какую ячейку открывает.

Пришло время. В магазине присутствовали я, Маша и Павел Сергеевич. Последний в очередной раз перевоплотился в образ немощного пенсионера. Могучая фигура была упакована в бесформенный плащ, сильная сутулость делала его ниже ростом, а шаркающая походка создавала впечатление слабости.

Остановившись у лотка с яблоками, клиент начал рассматривать фрукты на предмет гнили. Тот, что следил за ним, стоял напротив, но он из-за горя яблок не мог видеть, как между ними был просунут клочок бумаги, который уже через секунду оказался у меня в руке. Покривившись, я отвернулся от яблок и направился в колбасный ряд. Слежка что-то заподозрила, парень теперь вертел головой между нами, но проморгал момент, когда клочок бумаги был уронен мной между копчёной колбасой и молочными сосисками. А снова переключиться он не смог, поскольку продолжал смотреть на меня. А бумажку уже подобрала Маша, которая, купив банку колы, отправилась к камере хранения. Второй наблюдатель стоял на прежнем месте, пытаясь каждому покупателю заглянуть через плечо. Получалось плохо. Маша спокойно открыла дверцу, потом просунула туда руки, после чего с небывалой ловкостью упаковала сумку в непрозрачный пакет. Взяв его в руку, она продефилировала на выход. Трюк удался. Снаружи она быстро завернула за угол, а там её ждал с машиной Свен.

Клиент, выждав ещё минут пять, спокойно купил бутылку вина и направился на выход, начисто проигнорировав якобы оставленную сумку. Поняв, что они что-то упустили, оба бросились за объектом, но тут, как назло, в узком проходе, где и так стояли две женщины с тележками, им навстречу выскочил торопящийся куда-то старичок, который непонятным образом сбил с ног обоих, а следом упал и сам, опрокидывая одну из тележек и на лету бормоча что-то, вроде извинений.

От того, чтобы избить пенсионера, их удержало только наличие охраны и видеокамер, а когда они всё же смогли встать и выбежать на улицу, объекта там уже не было. Не было его и за углом и на соседней улице, и по параллельной он не проходил. Потеряли.

Вечером того же дня мы сидели у нас в доме и обсуждали случившееся. Первым высказался Павел Сергеевич:

— Ребята молодцы, сработали на отлично. Предметы у нас, а слежка осталась с носом.

— Странно, что следить отправили таких лопухов, — высказал я своё мнение.

— Ничего странного, в авральном режиме можно расконсервировать спящую агентуру, а вот набрать полноценный вспомогательный персонал быстро не получится. Может быть, через неделю-две они смогут подпрячь к делу квалифицированные кадры, но пока нам повезло. Дальше будет сложнее.

— А что с самим объектом? — спросил я.

— Он спокойно вышел на улицу, завернул за угол, сменил пиджак и надел парик. Этого оказалось достаточно. Они впали в панику и, бросив один взгляд на улицу, тут же бежали на другую.

— Ставка на человеческую психологию, — развёл руками Рязанцев. — Осталось решить, что делать теперь.

— Он может нас найти, — сказала Маша. — Артефакты, он может их чувствовать.

— Это точно? — спросил я.

— Понятия не имею, но опасность такая есть.

После недолгого совещания, решено было артефакты пока хранить у нас в комнате, как ни крути, а более надёжную сигнализацию, чем Маша, и более надёжного защитника, чем я. Проникнуть в каком-то изменённом виде к нам в дом он, наверное, сможет, но утащить мешок с предметами уже вряд ли. Или сможет? Паранойя, от которой я, вроде бы, исцелился, навалилась с новой силой.

Тем не менее, следующие три дня мы прожили спокойно, а на четвёртый Маша, проснувшись утром, резко начала будить меня.

— Макс, вставай, вставай, Макс, беда.

Рефлексы, которые я неизвестно когда успел приобрести, рука сначала рванула из-под подушки пистолет, а только потом я открыл глаза.

— Что случилось?!!

— Не тыкай в меня стволом! — возмутилась она, отводя мою руку с пистолетом. — Патриарх!

— Что с ним?

— Я его не чувствую.

— Зови остальных.

Короткий брифинг состоялся уже через полчаса. Патриарх куда-то отправился, и тут варианта было два: либо он направляется в Монголию, чтобы провести ритуалы с оставшимися предметами, либо просто решил затаиться и лечь на дно в другом городе.

— Я голосую за поездку, — сказал я после бурного обсуждения.

— Куда? — спросила Маша.

— Знамо куда, в Монголию, а точный адрес знает наш уважаемый профессор.

— А если его там нет?

— Тогда попробуем сами разобраться в теме, там должно быть что-то, что подскажет нам способ убить их.

— Вынужден вас расстроить, — Рязанцев вздохнул. — Но я там был, пусть и тридцать лет назад, но помню всё. Там нет никаких подсказок, только несколько зданий, основательно занесённых песком. Это крепкие каменные строения, но мы раскопали их до фундамента. Там ничего нет.

— А под фундаментом?

— Подземелья? Теоретически возможно, но никаких признаков я не видел.

— Тогда… — начал я, но был прерван пиликаньем телефона профессора.

— Алло, да, я слушаю, — бросив на нас взгляд, Рязанцев включил громкую связь.

— Есть информация для вас. Один из тех, кто выжил во время погрома и исчез, всплыл недавно в городе.

— Кто именно?

— Сергей Воронов, он в розыске. Так вот, по оперативной информации, он недавно, а конкретно вчера, появился на горизонте, купил за наличку джип без документов и снова исчез. Где он сейчас, понятия не имею. Чем это вам поможет, тоже не знаю, но у меня пока всё.

— Алексей Сергеевич, — с лёгким вздохом сказал ему Рязанцев. — Ты даже не представляешь, насколько сильно ты нам помог. Спасибо тебе огромное, а мы скоро уезжаем.

Мне показалось, что на том конце раздался облегчённый вздох.

— Тогда удачи вам, профессор, — сказал он и отключился.

— Думаю, вопросов больше нет, — торжественно сказал я.

Загрузка...