Глава восьмая

Не помню, как я заснул, помню только, что мне на этот раз ничего не снилось, не слышались никакие звуки, не являлись призраки и вообще, я в кои-то веки успокоился и спал, как младенец. Жаль, конечно, что это было результатом приёма препарата, но зато я убедился, что в экстремальной ситуации мне это поможет. Железное спокойствие, что может быть лучше для снайпера?

Осталось шесть дней, мне ничего не нужно делать, хорошо бы работы подкинули, а то нет ничего хуже ожидания. Буду тренироваться, а ещё — работать с железом. Надо бы ещё пару кинжалов сотворить. Прикупить для револьвера порох и пули. Хотя нет, порох попробую из патронов выковырять, испорчу десяток ради такого. Да и пули пока есть, я их с запасом купил сразу, как только револьвер заказал. Вот гранаты надо доработать, фитиль понадёжнее, да осколочную рубашку. Шурупы покупать не хочу, дорого, да и нужды нет. Рубленая проволока ничем не хуже, только и делов, посидеть с кусачками. А ещё можно рукоятку приделать, как у немецкой «колотушки» времён Войны. Дальность броска ощутимо возрастёт. Теоретически и какое-то подобие запала придумать можно, чтобы не поджигать спичками, но это дополнительные сложности, пусть будет так, как есть.

Пока возился с кабаньим кинжалом, шлифуя грани до зеркального состояния с помощью куска войлока с абразивной пастой, задумался о вчерашнем. Понятно, что препарат так подействовал, попутно избавив от кошмаров и позволив выспаться (я давно себя таким бодрым не чувствовал). Но я ведь видел Лену. Глюки? Само собой, вот только глюки рождаются из моего сознания. Или подсознания. У неё даже могилы нет, единственное место, где она живёт, — это моя голова. Оттуда она и явилась. А что она хотела сказать? Она ведь улыбалась и говорила какое-то напутствие. Вот бы узнать.

Я отчего-то ожил вчера, даже улыбнулся. Тоже наркотик подействовал? Или я начал что-то переосмысливать? Я ведь уверен был, что, убив последнего, убью и себя. Или сдамся властям, чтобы остаток жизни провести в каменном мешке, куда и отправляют серийных убийц. Никакой жизни после для меня не было. А что теперь? А что бы сказала Лена? То, что я должен отомстить, понятно и так. А что потом? У меня ведь пока всё получается. Если я так же аккуратно уберу всех? Никто меня не поймает, а значит…

Я помотал головой, от раздумий даже руки остановились. Нет, жизнь меня отчего-то пугает. Пугает даже больше, чем смерть. Да и смысл жить, занимать место на земле? Человек работает на благо общества, создаёт семью, растит детей, потом внуков, а я… кому я такой нужен, кроме психиатров. Цель моя рядом, только о ней и стоит думать. А потом… это будет потом, тогда и решу. Может, и Лена что-то подскажет.

* * *

У выбранной позиции был ещё один недостаток. Отступать придётся не назад, а вперёд. Позади, как я уже сказал, находится река с очень крутым берегом. Поэтому, сразу после выстрела придётся подскочить и бежать вперёд примерно под сорок пять градусов к линии выстрела. Если сработать быстро, то эффект неожиданности даст мне пять-шесть секунд. Если же приглашённые успеют среагировать, придётся прорываться с боем. Оставалось надеяться, что никто из них не возьмёт с собой оружия. Бегать быстрее пули я пока не научился. А оружие вполне может быть, люди служивые имеют табельное, да и охота у таких людей обычно любимое развлечение. Пробежать мне придётся около ста метров, потом появятся укрытия, небольшой просвет между домами, пробежав который я выйду на старую дорогу, с которой нырну в лес. А по выходу из леса сяду в машину и спокойно уеду.

На бумаге всё выглядело гладко, очень гладко. Я привык трезво оценивать свои способности и понимал, что этого хватит. Единственное, что внушало опасения, — сам выстрел. Одно дело стрелять по мишеням, это у меня хорошо выходило, и совсем другое — завалить человека, да так, чтобы одним выстрелом наповал. Второй мне сделать не дадут. То есть, сделать его я смогу, но потеряю время и не смогу уйти.

Так думал я, собираясь на дело. С одеждой вопросов нет, на этот раз прихватил чёрный камуфляж, купленный когда-то давно. Стоил он недорого, да и ткань была так себе, но для меня в самый раз. А качество особо и не нужно, одежда одноразовая, после исполнения я её сожгу. Были у меня берцы, хорошие, легкие и с рифлёной подошвой, в них куда удобнее бегать и по асфальту и по скользкой (недавно прошёл дождь) лесной почве. Да только их тоже придётся сжигать, иначе никак, есть характерный рисунок подошвы и образцы грязи с места преступления. Уж лучше кеды, их не жалко, да и след оставляют невнятный. На голову надену маску, не столько, чтобы спрятать лицо, сколько для маскировки, светлое пятно лица в темноте меня выдаст.

Теперь оружие. Винтовка уже лежит в машине, дерево было тёмным, но, чтобы не бросалось в глаза, я дополнительно обклеил его полосами чёрной ткани. На большой бой я не рассчитываю, поэтому патронов взял полтора десятка. Каждый предварительно тщательно протёр и продезинфицировал, случаи бывают разные, если вдруг уроню гильзу, на ней не должно быть следов. Ещё револьвер. Только недавно обнаружил, что оружие имеет предохранитель, простейшая металлическая конструкция не позволяет выстрелить даже случайно, боёк просто не дотянется до капсюля. Зарядил все шесть камор, спереди замазал солидолом, не лишнее, сырость может всё испортить. Про запас взял ещё шесть пуль и шесть отмеренных порций пороха, теперь уже выпотрошил винтовочные патроны. Но это на тот случай, если дела пойдут совсем плохо, да и сомневаюсь, что у меня будет время на перезарядку.

Что ещё? Нож, на этот раз не клинок убийцы, а простая финка, тоже сделанная своими руками, но предназначенная для бытовых нужд. Хотя человека ей тоже зарезать несложно. И две гранаты, осколочные. Запал я доработал, теперь это тоненькая пластиковая трубка, набитая чёрным порохом. Испытания прошли успешно, горит ровно пять секунд. Каждую завернул в пакет и спрятал в карман.

Вот, собственно, и всё. Больше мне ничего не надо. Бинокль, разве что, возьму, для предварительного наблюдения. Оптический прибор я раньше носил на шее, но теперь мне предстоит бегать, он будет болтаться. Пришлось прочно закрепить чехол за одежду.

Выдвигаюсь. На улице прохладно, дождь иногда ещё моросит, но небо уже проясняется. Темнеет поздно, девять часов, а ещё светло. Неважно, пока доберусь, точно стемнеет. Уже выезжая со двора, я подумал, насколько всё зависит от случайностей. Вот сейчас меня остановит ГИБДД, попросят открыть машину, а там… Винтовка замаскирована только от беглого взгляда снаружи. Или не остановят, а на месте будут дежурить усиленные наряды охраны, которые будут обходить территорию (они и сейчас её обходят, только с большим интервалом, часа полтора-два). Или винтовка даст осечку. Или по следу сразу же отправят собак. Или меня возьмёт уже на выходе быстро поднявшийся по тревоге наряд полиции. Угадать невозможно, но всё это следует заранее прокручивать в мозгах и быть готовым.

Машину я остановил у автозаправки, тут имелась небольшая стоянка, которую я приметил уже давно. Тщательное наблюдение показало, что если поставить авто в дальний угол, то можно выйти, не попадая в прицел камеры наблюдения. Так что я сейчас выйду, вытащу винтовку, а потом нырну в проход, где сетка-рабица разорвана неизвестными хулиганами. Опять же случайности: сетку могли починить, а место в углу могло быть занято. Но не занято, и сетка по-прежнему с разрывом.

Я облегчённо вздохнул: удача на моей стороне. Или это вмешательство высших сил? Я в эти самые силы не особо верю, но, каждый раз после удачного исполнения делаю отметку в голове: за мной правда и поэтому… Своего рода протестантская мораль, если у меня всё получается, значит, бог на моей стороне.

Положив в рот таблетку, я запил её водой из пластиковой бутылки. Пока доберусь, как раз подействует. Торопиться не нужно, солнце никак не желало опускаться за горизонт. Приоткрыв дверь, я выскользнул из машины, вытянув за собой чехол с винтовкой. Прошел в разрыв сетки и как можно быстрее скрылся за ближайшими деревьями. Пока всё идёт по плану.

Первая неожиданность встретила меня на месте. Я знал, что постоянно здесь никто не живёт, но, как правило, в трёх-четырёх домах горел свет. А теперь было темно. Мне повезло? Или меня там ждёт засада? Приблизившись, я с облегчением отметил, что в нужной мне усадьбе свет всё же есть, совсем тусклый, вроде фонаря над дверью.

Наконец-то стемнело окончательно, самое время выдвигаться на позицию. И снова взгляд зацепился за нетипичное: будка охранника на въезде была тёмной. И на выезде тоже, там что-то, вроде сторожки, где они постоянно находятся. Темно было и там. Мозг мой закипел, если бы не принятый загодя наркотик, я уже ударился бы в панику. Вроде бы, всё хорошо, даже слишком, но так не бывает. Уличное освещение тоже приглушено, горят только четыре фонаря, которые, видимо, не имеют выключателей. Что здесь происходит?

Выждав ещё минут пять, я всё же двинулся вперёд. Будь, что будет. Путь мой лежал в проход между домами. Не там, где собираюсь отступать, а левее метров на сто. Узкий проход между кирпичными стенами, от стены до стены хорошо если сантиметров сорок будет, приходится боком протискиваться. Да ещё и мусором проход завален. Убраться не могут? Или это специально, чтобы посторонние не пролезли? Среди мусора лежал приличный кусок «егозы», колючей спирали, способной изорвать ногу неудачливому вору. Хорошо, что я его разглядел заранее и теперь смог пройти без потерь.

Проход закончился, улица передо мной была тёмной. Стоит ли вообще лезть в трубу? Полезу, лучше перестраховаться. Распластавшись на земле (тут, к счастью, всё было засыпано щебнем, не пришлось ползать по грязи), я дополз до трубы, стараясь не высовываться из невысоких кустиков. Теперь в трубу.

Почему так тихо? Мероприятие планировалось, как вечеринка, с алкоголем, бабами и музыкой. А тут стоит гробовая тишина. Подозрительно. В трубе пришлось слегка намокнуть, дождь давно закончился, но тут ещё стекала вода, тоненький ручеёк, сантиметра три шириной, который мне пришлось промокнуть своей одеждой. А иначе никак, слишком узкий проход.

Снова прополз за кустами, выбрал место, где темнота была абсолютной, встал на ноги и, пригибаясь, побежал к выбранной позиции. Плюхнулся на влажную землю, доставая бинокль.

Вот она, усадьба, как на ладони. А восьмикратное увеличение даёт отличный вид. Вот только от вида этого меня пробрал мороз. Гости были, целых семь человек. И был хозяин дома, тот самый. Они расположились не в доме и даже не в беседке, а прямо во дворе, благо, места хватало. Стол не ломился от выпивки и закуски, не играла весёлая музыка, не визжали красивые девки, а мангал стоял в стороне, никто даже не подумал его разжигать.

Вместо этого семь человек стояли полукругом, а перед ними был восьмой, одетый в просторный балахон с капюшоном. Он что-то объяснял собравшимся, слов я не слышал, но речь была ровной, как у лектора в институте, а мимика и жесты почти отсутствовали.

Слушатели резко отличались от него, это были молодые парни, лет двадцати пяти, не больше. Все прилично одеты, явно золотая молодёжь. Вербуют адептов — такая мысль пробила меня. Секта понесла потери, нужны новые. Сейчас он им объясняет преимущества такой жизни. В чём они? Если стариков понять можно, к ним уже потихоньку смерть подкрадывается, вот и идут к Сатане, чтобы её отсрочить. А этим чего не хватает? Или возможности Хозяина куда шире, чем я себе представляю, и они не ограничиваются дарами в виде крепкого здоровья и долгой жизни?

Речь закончилась, после чего говоривший задал какой-то вопрос, а стоявшие перед ним парни поочерёдно отвечали «Да», это я прочитал по губам. А потом дверь беседки открылась, они прошли внутрь. Я мысленно выругал себя за то, что упустил момент, но нужно было узнать побольше. Если адепты размножаются, то моя борьба будет напоминать бой с гидрой: на месте отрубленной головы вырастут две новых.

Тут появились новые участники. Первый тоже был одет в балахон с капюшоном, я не сразу разглядел его лицо, но потом получилось. Ещё один, то самый, из УВД. Их двое. Двое! Наркотик уже не спасал от паники. Но было и ещё кое-что, окончательно повергнувшее меня в ужас. С ним были двое, их лиц я не видел, капюшоны скрывали внешность. Высокого роста и богатырского телосложения, двигались они подчёркнуто неуклюже, но в каждом движении чувствовалась сила. Я помнил их, хорошо помнил, помнил, что они сильные и быстрые, настолько, что в драке человеку с ними не тягаться. Но помнил я и то, что они жутко тупые, настолько, что даже не умеют считать. Иначе никак не объяснить тот факт, что у костра на поляне сидели пять человек, а к алтарю они приволокли только четыре жертвы. И хозяева не проконтролировали, а одна из жертв после удара откатилась в кусты и пролежала там, никем не замеченная. От воспоминаний опять заныли кости.

Понятия не имею, кто это такие. Какие-то зомби или наркоманы, просто сила без мозгов. Я их даже не рассматривал в качестве объекта мести, это вроде неодушевлённых предметов. Они оба встали с двух сторон от входа в беседку, а зам начальника УВД вошёл внутрь, держа в руках большую чашу, отливающую золотом. Обряд посвящения. Но жертв не вижу, видимо, это будет на втором этапе. А эти двое на входе — условные Гаврила и Хомяк, если кто-то взбрыкнёт, его тут же и похоронят, а может быть, даже наскоро организуют жертвоприношение.

Я снова перевёл взгляд на беседку. Оба-двое старших стояли перед кандидатами и что-то говорили, потом чашу пустили по кругу, каждый по очереди отпивал из неё и говорил какие-то слова. Судя по выражениям их лиц, питьё было горьким, явно не церковное вино. Так, пора этот бардак прекращать.

Отложив бинокль, я взял винтовку. Стекло задержит пулю? По идее, не должно, пуля тяжёлая и летит быстро. Но может изменить направление, а промахнувшись даже на пять сантиметров, я не смогу их убить. Их? Я скрипнул зубами. Их. Обоих. Иначе никак. Когда ещё такой случай представится?

Но винтовка с ручной перезарядкой, это пара секунд между выстрелами, достаточно, чтобы спрятаться. Но стрелять я буду, даже рискуя не успеть убежать.

Обряд закончился быстро, дверь беседки открылась, первым вышел зам начальника УВД. Это даже лучше, он производил впечатления не кабинетного чиновника, а человека с военным прошлым, очень может быть, что после первого выстрела сумеет среагировать правильно. Следом выходили остальные, я дождался появления второго объекта и прицелился. Строго в середину груди, с пробитым сердцем не живут даже такие. Винтовка лежала в руках, как влитая, мушка не дрожала перед глазами. Мысленно прокрутил в голове алгоритм действий. Выстрел — перезарядка — выстрел. Как можно быстрее.

Звук ударил по ушам, по вспышке легко было определить позицию, хотя они смотрят из света в тень, могли и не увидеть. Судорожно дёргаю затвор, гильзу зажимаю в руке, снова целюсь. Рассчитал я всё правильно, прокурор после выстрела растерялся, метнулся в сторону, но понял, что обогнуть угол дома не успевает, поэтому залёг. Завербованная молодёжь просто бросилась врассыпную.

Но мне он был отлично виден, если пуля войдёт под таким углом, это даже лучше. Входное отверстие между лопатками, а выходное где-то в паху. Снова жму на спуск. Лежавший дёрнулся, потом резко скрючился в комок и затих. Зато у меня появились проблемы. Гаврила и Хомяк наконец разглядели, откуда стреляют, и резко кинулись вперёд.

А я, подхватив винтовку, бросился им навстречу. Почти. Ночным зрением они, к счастью для меня, не обладали, а потому получилось разминуться. Они пробежали буквально в десяти метрах от меня, я расслышал негромкий рык и тяжёлое дыхание. Но услышали и они меня, только на разворот пришлось потратить пару секунд, тяжёлые тела отличались большой инерцией.

Бежал я так, как не бегал никогда в жизни. Винтовка стучала по спине, но я не обращал внимания. Бросился в широкий проход, до леса бы дотянуть… обернувшись назад, я увидел, что до леса точно не успею, слишком быстро бегут, ещё немного и настигнут. Я на бегу достал гранату, даже замедлился, чтобы поджечь фитиль, бросил назад, а сам попытался спрятаться за бетонным столбом, зажав уши и открыв рот.

Любой нормальный человек, увидев лежащую на земле штуку с горящим фитилём, обязательно попытается укрыться, или хоть пробежать подальше. Но эти двое не были нормальными людьми, они, как я понимаю, вообще людьми не были, а потому бежали по кратчайшему пути. Взрыв раздался в тот момент, когда оба перешагнули через пластиковую трубку, начинённую взрывчаткой и железом.

От взрыва у меня едва не вылетели перепонки, контузия была неслабой, но я всё же нашёл в себе силы встать. Оба тела лежали на земле, изорванные до состояния месива. Кровь вытекала медленно, но приличных размеров чёрные лужи под ними я разглядел. Готово.

Увы, обрадовался я рано. Тот, что лежал слева, начал вставать, а следом зашевелился и правый. Накатила паника, я вынул револьвер и быстро взвёл курок. Тяжёлая пуля, что в теле раскрывается, подобно цветку, на входе отверстие с рублёвую монету, а на выходе такое, что кулак можно просунуть. Их должно было убить с гарантией. Вот только после конфуза с гранатой я уже ни в чём был не уверен.

Останавливающее действие пули впечатлило, первого, а за ним и второго отшвырнуло назад, я видел, как из них вылетели клочья ткани и плоти, но действия хватило ненадолго. Оба снова зашевелились. Страх пробрал меня до костей, бежать, только бежать, надеясь, что хоть от потери крови они ослабнут. Я попятился назад, боясь отвести взгляд.

Но тут случилось странное. Из-за угла дома вышел человек, обычный человек, нисколько не похожий на адепта Сатаны. Он подходил из темноты, разглядеть было сложно. Когда оба существа были уже на ногах и сделали пару шагов ко мне, он вскинул руку с чем-то, похожим на пистолет, и дважды выстрелил. Звук был тихий, мелкашка или что-то похожее. Вот только на тварей это возымело действие. Оба рухнули и больше не шевелились.

По какому-то наитию я подошёл к одному и откинул капюшон. Передо мной предстало отвратительное лохматое рыло, получеловек полуволк с оскаленной клыкастой пастью и красными глазами в которых медленно угасал свет.

— Беги, — негромко сказал неизвестный, и я вынужден был признать его правоту.

Сейчас не время задавать вопросы, надо как можно быстрее покинуть это место. Бежать через лес в темноте — удовольствие сомнительное. Я трижды упал, расцарапал щеку об ветки, провалился в какую-то яму, промочив ботинок. Но, наконец, перед глазами появились огни заправки. Я резко сбросил скорость и пригнулся. Свет фонарей не падал туда, где стояла машина, если идти, пригнувшись, никто меня не увидит. По пути я подобрал спрятанный чехол и засунул туда винтовку. Почти всё. Машина приветливо мигнула огоньками, двигатель довольно заворчал, я открыл дверь и прыгнул на сидение.

Теперь осталось без происшествий добраться до дома, успеть до того, как объявят план перехват. Или его вообще не объявят? Если оба мертвы, а в живых осталась толпа молодёжи, то как они поступят? Будут ли вообще звонить в полицию? Или сперва приберут трупы оборотней? Но там не только трупы, там две огромных лужи крови, да и следы взрыва так просто не убрать.

Где-то в глубине сознания мелькнула надежда, что вот так, по косвенным признакам, власть догадается, что это за люди. Потом проведёт следствие, подловит их на разногласиях в показаниях, а через это выяснит судьбу пропавших людей. Надеяться можно, но надежда эта слабая. Единственное, что внушает некоторую надежду, — группировка сатанистов терпит потери, ощутимые потери. И не только в плане количества людей (они, как я сегодня увидел, активно вербуют новых), но и в плане качества. Когда человек при должности, он может использовать административный ресурс (а в случае с полицейским — ещё и силовой), а теперь их нет, нет и ресурса. Искать меня им становится всё сложнее. Убить остальных теперь будет делом техники.

Вот только список неполон, не всех ещё нашёл, а слежка пользы не приносит, если и общаются они между собой, то не вживую, а телефонные разговоры я прослушивать не могу. Имеет смысл, когда буду убивать последнего из тех, кто известен, подвергнуть его пыткам, чтобы выложил всё обо всех. Это сложно, учитывая их большую силу и живучесть. Они, быть может, и боли не чувствуют.

Загрузка...