Семь шагов к взрослой жизни для девочек. Книга для родителей подростков

Когда я поступила в магистратуру, профессор, который вел курс по психологическому тестированию, вручил мне стопку тестов Роршаха и попросил проанализировать их. Затем он как бы невзначай бросил: «Дважды проверяй возраст человека, чей тест ты анализируешь. Если это подросток, но ты будешь думать, что это взрослый, то решишь, что перед тобой взрослый человек с психозом. Но это всего лишь нормальный подросток».

Через два года я нашла подтверждение словам профессора в работах Анны Фрейд:

Я подумала: «Ого. Ну вот, опять: в отношении подростков все нормальное кажется безумием».

Сегодня, спустя двадцать лет, мне не нужны тесты Роршаха или тексты Анны Фрейд, чтобы понять этот факт: здоровое подростковое развитие может казаться довольно нерациональным. Родители рассказывают мне об этом ежедневно. Они описывают, как крошечное раздражение (например, девочка обнаружила, что ее любимые джинсы по-прежнему в стирке) может превратиться в эмоциональное землетрясение, которое собьет с ног каждого члена семьи. Они рассказывают, как их прежде тихая дочь теперь кричит, когда волнуется. Девочка, которая была очень стойкой в одиннадцатилетнем возрасте, в четырнадцать лет срывается из-за незначительных неудач. Подростковые чувства не просто интенсивны: они еще и сумбурны. Я слышала, как «худший день за историю вселенной» внезапно становится «самым лучшим днем» после того, как симпатичный одноклассник отправил девочке игривое сообщение. Одна из моих подруг как-то сказала: «Моя дочь испытывает пять разных интенсивных эмоций до восьми часов утра ежедневно».

Внезапная сила подростковых чувств может застать родителей врасплох, потому что в возрасте 6–11 лет дети проходят фазу развития, которую психологи называют латентной. Настроение ребенка перестает стремительно меняться, и девочки становятся легкими и приятными до того момента, пока не станут подростками и эмоции снова не одержат верх. Недавние исследования в области науки мозга объясняют, почему латентный период начинается именно в этом возрасте. Раньше мы предполагали, что мозг прекращает развитие примерно в 12 лет, но теперь знаем, что он существенно меняется в подростковые годы. Изменения происходят по определенному шаблону еще до рождения человека. Развитие начинается в нижней части мозга (лимбической системе) и затем переходит к верхним наружным областям (коре головного мозга), которые отвечают за функции, отличающие людей от животных.

Изменения в лимбической системе усиливают эмоциональные реакции мозга. Исследование показало, что центры чувств, лежащие под корой головного мозга, гораздо чувствительнее у подростков, чем у детей или взрослых. Например, в одном исчерпывающем исследовании ученые использовали функциональную магнитную-резонансную томографию. С ее помощью они следили в реальном времени, как мозг подростков реагирует на информацию, вызывающую эмоции. Команда исследователей показывала детям, подросткам и взрослым изображения напуганных, счастливых и спокойных лиц. При этом они контролировали активность миндалевидного тела – участка мозга, отвечающего за эмоциональные реакции лимбической системы. В отличие от мозговой активности детей и взрослых, миндалевидное тело подростков резко реагировало на напуганные или счастливые лица. Другими словами, информация, вызывающая эмоции, звучит словно гонг для подростков и перезвон колоколов – для всех остальных.

Поскольку мозг формируется снизу вверх, лобная доля (часть мозга, которая отвечает за спокойствие и рациональность) начинает работать полностью лишь во взрослом возрасте. Это означает, что реакции лимбической системы обгоняют реакции лобной доли. Простыми словами, интенсивные эмоции прорываются и вводят вас и вашу дочь в новый период эмоциональных потрясений.

Взрослые часто говорят подросткам, что их чувства набирают обороты из-за гормонов. Это не лучшее объяснение, к тому же не самое точное. Несмотря на очевидное совпадение усиления эмоций вашей дочери и начала переходного возраста с его прыщами, ростом и появлением запахов, исследование показывает, что гормоны пубертатного периода влияют на настроение подростков в лучшем случае лишь косвенно. Фактически исследование показывает, что гормоны реагируют или даже могут быть перекрыты другими факторами, влияющими на настроение вашей дочери, например напряженными событиями или качеством ее взаимоотношений с вами. Другими словами, на настроение девочки в большей степени влияют перемены в ее мозге и события, происходящие во внешнем мире, а не гормональные изменения.

Выводы таковы: то, что демонстрирует ваша дочь, соответствует тому, что она на самом деле испытывает. Ее чувства действительно настолько интенсивны, поэтому отнеситесь к ним серьезно независимо от того, насколько раздутыми они могут показаться. Всплеск эмоций подростка выводит нас к линии развития, которую мы рассмотрим в этой главе. Девочка учится укрощать свои эмоции. Подростковый период, как правило, начинается в круговороте эмоций, но мы хотим, чтобы дети вступили во взрослую жизнь с умением справляться со своими чувствами и извлекать из них пользу.

Родители, удивленные драматическим поведением своей дочери, могут упустить из виду тот факт, что она тоже шокирована своими чувствами. В начале карьеры я получила от старшей коллеги лучший профессиональный совет за всю жизнь. Она сказала:

– Ты должна работать исходя из убеждения, что каждый подросток втайне думает, что сошел с ума.

Начиная с тех дней, когда я изучала тесты Роршаха, я размышляла над тем, что здоровые подростки могут казаться взрослым безумными. Но до того, как услышала слова коллеги, я не понимала, что сами подростки беспокоятся о своем здоровье. Конечно, они беспокоятся. Девочка может расплакаться из-за постиранных и невысохших джинсов и при этом думать: «Что со мной происходит?» Подростки помнят о спокойных водах латентного периода и зачастую так же, как и их родители, обеспокоены бушующими водами подросткового периода.

Я всегда вспоминаю совет коллеги, когда девочка приходит на первый сеанс. Как бы она ни хотела поговорить со мной, какими понятными бы ни были ее проблемы, я считаю, что она думает: «Все верно. Я чокнутая. Я ведь сижу здесь, у психолога». Поэтому использую каждый доступный инструмент (слова, тон голоса, поведение), чтобы дать ей понять: я считаю ее способной и здоровой. Мы станем равными партнерами, чтобы осмыслить ее проблему. Перефразируя слова великого невролога Оливера Сакса, я стараюсь подходить к проблемам с такой мыслью: «У какой девочки будут такие же проблемы?», а не: «Какие проблемы у этой девочки?»

Хотя ваша дочь развивается нормально, втайне она считает себя сумасшедшей и согласно психологическим тестам может приравниваться к взрослому с психозом. Стоит добавить, что вы живете с девочкой, главная система поддержки которой – ее племя – состоит из ровесников, а они на данном этапе жизни так же импульсивны и эксцентричны. Ежедневно ваша дочь проделывает сложную работу: пытается укротить мощные и непредсказуемые эмоции, чтобы иметь возможность делать то, что хочется.

Чтобы справиться со своими чувствами и перестать считать себя сумасшедшей, ей понадобится ваша помощь. Возможно, она попросит вас об этом напрямую, выплеснет на вас свои чувства или сделает так, чтобы вы испытали ее эмоции. Иногда вы признаете роль, которую она попросит вас сыграть, в других случаях лишь оцените свою роль в прошлом, если вообще оцените. Если же вы поймете попытки дочери укротить эмоции, то сохраните свое спокойствие и поможете ей поверить в себя.

Вы – эмоциональная свалка

Зачастую подростки управляют своими чувствами, вываливая неприятные эмоции на родителей. Не удивляйтесь тому, что наступление переходного возраста сопровождается всплеском жалоб. Всего за одну ночь девочка-пятиклассница, весело игравшая в игры, которые только что придумала со своими подругами, превращается в шестиклассницу, чьи разговоры сопровождаются постоянным ворчанием. Никто из родителей не захочет выслушивать бесконечный поток жалоб, но вам будет проще, если вы поймете, что жалобы дочери выполняют важную роль.

Привычка жаловаться вам позволит девочке хорошо заниматься в школе. Как правило, у взрослых остаются лишь приятные воспоминания о школьных днях, проведенных с одноклассниками. Мы считаем, что подросткам повезло: они ведь проводят целые дни с друзьями. Но на самом деле школа совсем не такая, какой она вам вспоминается. Если бы вы проникли невидимкой в школу своей дочери, я могу уверенно назвать три ваши реакции. Во-первых, вы бы подумали: «Боже, ее день не только тяжелый, но и скучный. По-моему, стрелки часов в кабинете истории бегут назад, а не вперед». Вторая мысль: «Многие дети действительно неприятные. Я не дотяну до обеда». И наконец, третья: «Ух ты, моя дочь с огромным достоинством выдержала этот день. Я даже не знаю, как ей это удалось. Ей целый день говорили, что делать, и даже не позволяли выйти в туалет без разрешения».

Конечно, дети должны адаптироваться к ровесникам, учителям и требованиям школы, начиная с детского сада. Но их жалобы начинаются лишь в подростковом возрасте. Почему? Из-за включенных на максимум чувств одноклассник, который казался вашей дочери скучным в четвертом классе, становится невыносимым в седьмом. В отличие от детей, подростки теряют терпение в ходе общения со взрослыми (потому что теперь они видят их насквозь). А дети зачастую действуют исходя из своего раздражения, позволяя импульсам одержать верх. В школе они дерутся, толкаются или обзываются. Подростки (и многие взрослые) по-прежнему испытывают те же импульсы, но благодаря силе воли сдерживают свои негативные чувства и спасают себя от проблем в школе.

И в этот момент появляетесь вы.

Ваша дочь не грубила и не проявляла агрессию по отношению к одноклассникам или учителям. Ее раздражение росло, и она ждет, пока не окажется в безопасности и не сможет выместить его на вас. Возможно, вы зададитесь вопросом: если ей удалось сдерживать раздражение целый учебный день, почему бы ей не потерпеть еще немного и не побыть милой с вами? Как оказалось, сила воли – ограниченный ресурс. Это показало мое любимое полусадистское, но безобидное и креативное исследование. Психологи попросили студентов принять участие в эксперименте, якобы посвященном восприятию вкуса. Испытуемые по одному заходили в комнату, где на столе стояли две тарелки. На первой лежало свежеиспеченное шоколадное печенье: оно было приготовлено прямо в лаборатории, чтобы заполнить все пространство своим потрясающим ароматом. На другой тарелке лежал редис. Половину субъектов попросили съесть печенье, других – редис. Наверное, вы подумали, следили ли исследователи за студентами, чтобы проверить, что именно они съели. Да, следили.

После того как печенье и редис были съедены, исследователи придумали причину, по которой нужно было остаться в лаборатории еще на пятнадцать минут. Пока студенты ждали, исследователи предложили им помочь в исследовании навыков решения проблем. Напоследок ученые попросили участников решить неразрешимую головоломку и засекли время, которое каждый участник потратил на попытки решить головоломку, прежде чем сдаться. Возможно, вы уже начали понимать смысл исследования. В среднем субъекты, съевшие печенье, проявили силу воли и работали над головоломкой в два раза дольше, чем субъекты, съевшие редис. По-видимому, последние потратили всю силу воли на то, чтобы не съесть печенье. Для многих подростков школа похожа на тарелку с редисом. К моменту окончания занятий у них не остается сил сдерживать свое раздражение, поэтому они начинают вымещать его на своих близких.

Девочки, у которых есть возможность поговорить о скрытом раздражении в конце дня, обычно чувствуют себя лучше после того, как выместят свой стресс на вас. Любой взрослый, который во время ужина пожаловался на коллегу, соседей или босса, понимает, что возможность поделиться искренними чувствами дома позволяет быть приятным с людьми. Подростки ведут себя так же. Используя вас в качестве эмоциональной свалки, они готовы снова вернуться в школу и сыграть роль хороших учеников. Они ведут себя хорошо в школе именно потому, что целый день в красках представляют, как поделятся своим негодованием дома после занятий.

Когда ваша дочка жалуется на что-то, спокойно выслушайте ее и напомните себе, что вы позволяете ей сбросить напряжение, скопившееся за день. Многие родители обнаруживают, что, выслушав дочь, хотят дать совет, указать на ее ошибки, помочь ей и т. д. Не думайте, что обязаны решать проблемы своего ребенка. Вероятно, вы уже пробовали этим заняться и знаете, что она постоянно отказывается от ваших предложений, даже от действительно хороших идей. Если вы хотите помочь девочке справиться со стрессом, объясните ей разницу между привычкой жаловаться и эмоциональной разрядкой. Жалоба предполагает, что «кто-то должен решить это», а разрядка означает, что «мне становится легче после того, как любимый человек выслушает меня». Многие источники жалоб подростков неразрешимы. Ни одна волшебная палочка не сделает одноклассников, учителей, тренеров, раздевалки или домашнее задание менее раздражающими. Будет лучше, если девочка станет меньше жаловаться на подобные вещи и больше заниматься эмоциональной разрядкой. Тогда она откажется от детской идеи, что мир должен преклоняться перед ее желаниями, и осознает мудрую истину, что в жизни неизбежны многочисленные удары.

Как объяснить это дочери? Когда она начнет жаловаться, скажите: «Тебе действительно нужна помощь или ты просто хочешь выговориться?» Если ей нужна ваша помощь, она скажет об этом или даже попросит у вас совет. Если ей хочется выговориться, то просто молча выслушайте ее, зная, что оказываете важную поддержку. Самое главное – она начнет осознавать, что порой, просто выслушивая ее, вы оказываете ей всю необходимую помощь. Ваш ребенок может отнестись к вам с подозрением, когда вы предоставите ей возможность полностью выговориться. Если в детстве, когда дочь жаловалась, вы давали ей советы (она, конечно, рефлективно отказывалась от них), то она может решить, что у вас есть какие-то тайные планы. Объясните ей, что вы верите в целительную силу «простой эмоциональной разрядки», и вскоре девочка поймет вас. Но не ждите, что это полностью заменит жалобы. Тем не менее помогите дочери понять различие между проблемами, которые можно и нужно решать, и проблемами, о которых стоит просто рассказать близкому человеку.

Если то, о чем говорит ваша дочь, кажется вам абсолютно несправедливым и вы хотите поделиться своим мнением, скажите: «У меня другое мнение о ситуации. Хочешь узнать его?» Если она согласится, продолжайте, а если нет – прикусите язык. Теперь ваша девочка понимает, что ваше молчание не означает одобрение ее точки зрения.

Поздравьте себя, когда ваша дочь научится выговариваться. Но порой вы даже не успеете понять, что с разрядки она снова перешла к жалобам: в некоторые дни она будет вымещать свое раздражение на первом встречном. Это особенно неприятная и распространенная форма использования вас (других близких или собаки) в качестве эмоциональной свалки. Если ваша дочь чувствует, что должна наказать семью за свой плохой день, позвольте ей сделать один-два колких комментария. Но если вы понимаете, что она собирается испортить вечер всем, скажите: «Возможно, у тебя плохое настроение, но тебе нельзя плохо обращаться с нами. Если ты хочешь поговорить о том, что тебя бесит, говори. Если собираешься злиться весь вечер, делай это в своей комнате».

Я расстроена, значит, теперь расстроен и ты

Когда я прихожу в свой кабинет Гарри Поттера в школе «Лорел», то первым делом проверяю сообщения на стационарном телефоне. Однажды утром я получила три сообщения подряд от отца одной девочки.

Первое сообщение – встревоженное:

Второе сообщение – раздраженное:

Третье сообщение – более спокойное, но по-прежнему растерянное:

Я все равно перезвонила ему. Было очевидно, что Саманта пропустила своего папу через эмоциональную мясорубку, и он заслуживал сочувствия и объяснения сложного поведения дочери. Я хорошо знала Марка, спокойного и уравновешенного человека. Скорее всего, новость о тесте и поведение дочери сбили его с толку. К тому же я хорошо знала Саманту. Она явно расстроилась, узнав о проваленном тесте, хотя делала вид, что ей все равно, и даже обвинила отца в резкой реакции. Что произошло? Экстернализация. Этот научный термин описывает, как подростки порой управляют своими чувствами, перекладывая их на родителей. Другими словами, они перекладывают свой эмоциональный груз на вас.

Ваша дочь-подросток не просыпается с мыслью: «По-моему, пора перекинуть свои неудобные чувства на родителей». Решение воспользоваться экстернализацией ради эмоционального облегчения принимается за пределами осознанного разума. Неосознанные процессы могут быть очень мощными. Если бы мы подставили микрофон к неосознанному разуму своей дочери, то услышали бы: «Знаешь, я так долго переживала из-за оценки, что чувствую себя вымотанной. Я не знаю, как решить проблему, но мне нужен перерыв от грусти. Оставлю-ка я тест там, где папа точно его найдет. Пусть он расстраивается из-за него. Затем он попытается поймать меня и поговорить, чтобы я снова почувствовала себя расстроенной из-за оценки. Поэтому я скажу ему, что он преувеличивает, и уйду. Тогда чувство расстройства ненадолго останется с ним, а не со мной».

Вот еще один пример. Однажды вечером, когда я только поступила в колледж на Восточном побережье, то почувствовала себя особенно слабой и одинокой. Мои родители, жившие в Колорадо, были так далеко от меня. Я позвонила маме, чтобы поделиться грустью и уверенностью в том, что лучше мне никогда не станет. Она попыталась утешить и помочь мне, но я резко положила трубку на отчаянной ноте, дав ей понять, что выкарабкаюсь сама – в печали и одиночестве. Положив трубку, я почувствовала себя гораздо лучше. Затем пришла моя соседка по комнате, мы отправились гулять и отлично повеселились.

На следующее утро мама позвонила мне и спросила усталым и взволнованным голосом:

– С тобой все в порядке?

– Конечно, что со мной может быть не так? – спросила я в ответ, но не добрым и нежным тоном, который вы, возможно, представили.

Позже я узнала от папы, что мама не смогла заснуть той ночью, переживая за меня.

Экстернализация вступает в действие, когда ваша дочь хочет избавиться от неприятного чувства. Но не каждый сможет принять ее чувство – этим человеком должен быть тот, кто действительно любит ее. Экстернализация – это глубокая форма эмпатии. Она выходит за рамки чувства единения с вашей дочерью и превращается в ощущение на себе ее чувств. Когда подросток жалуется на что-то, он испытывает дискомфорт, зачастую принимает вашу эмпатию и может даже позволить помочь ему справиться с источником грусти. Когда девочка проявляет экстернализацию, она хочет, чтобы вы приняли ее неприятное чувство. При этом она помешает вам вернуть чувство обратно.

Такова разница между: «Мама, я хочу сказать, как неприятно мое чувство, и узнать, есть ли у тебя хорошие предложения о том, как с ним справиться» и «Мама, возьми это неприятное чувство. Я больше не хочу мучиться из-за него. Подержи его немного».

Экстернализация – мощный скрытый процесс, позволяющий вашей дочери контролировать подростковый период. Подростки проводят большую часть времени с ровесниками, которые тоже пытаются укротить свои эмоции и вряд ли могут эффективно помочь. Другими словами, как вы передадите неприятное чувство лучшей подруге, если она едва справляется со своими? Когда подростков накрывает волна чувств и им нужно действовать, они идут к любящим родителям и начинают передавать им свои чувства. Это хорошо для девочки, но плохо для вас. Родители на другом конце процесса экстернализации зачастую не понимают, что происходит. Как и отец Саманты, они внезапно расстраиваются из-за проблемы своей дочери и не могут поговорить с ней об этом.

По большей части с экстернализацией ничего нельзя сделать. Лишь в редких случаях вы сможете определить, что ваша дочь ее проявляет. Разговор о ее поведении не поможет: подростки запускают экстернализацию неосознанно, поэтому они не могут принять осознанное решение остановить этот процесс. Процесс разворачивается стремительно как для девочки, так и для родителей. Даже если бы вы могли поговорить с дочерью и попросить ее всегда нести ответственность за свои сложные чувства, хотели бы вы этого? Ваше желание периодически принимать неприятные эмоции своей дочери – благодарный и добрый поступок, который поможет ей пройти через самые сложные участки подросткового периода. Благодаря возможности скинуть свой дискомфорт многие подростки собираются с силами, работают над ошибками или узнают со временем, что проблема разрешилась сама по себе. Пока отец Саманты переживал на кухне из-за безразличия дочери к плохой оценке, девочка связалась с учителем и договорилась пересдать тест. Расстроив свою маму, я смогла погулять и повеселиться с соседкой по комнате (если бы я была подростком сегодня, я бы просто отправила маме неприятное сообщение, а затем отказалась общаться с ней или отвечать на телефонные звонки).

Что происходит с чувством, подвергнутым экстернализации? Теперь им должны управлять вы, и многие родители чувствуют необходимость перейти к действиям. Отец Саманты был готов разрушить планы дочери на лето. Моя мама всерьез подумывала закинуть несколько сэндвичей в автомобиль и отправиться спасать меня от страданий. Если вы хотите перейти к радикальным действиям, лучше воспользуйтесь моим советом: ничего не делайте.

Когда Камилла перешла в восьмой класс, мы снова встретились с ее мамой. Майя рассказала мне о том, как вышла из себя на прошлых выходных. Хэллоуин выпадал на пятницу, поэтому Майя удивилась, узнав, что Камилла осталась дома вместо того, чтобы встретиться с друзьями. На следующее утро Майя невзначай спросила у нее, чем занимались ее друзья прошлой ночью. Девочка с безразличием ответила, что «почти все были у Сары на вечеринке по поводу Хэллоуина». Майя была поражена: Камилла и Сара помирились к концу седьмого класса. Пусть и без возрождения былой дружбы, они снова хорошо ладили и вместе ходили в бассейн летом. Недавно девочки работали над групповым проектом в школе. Майя надеялась, что они забыли о своей ссоре.

Не пояснив, почему ее не пригласили, Камилла показала Майе фотографии, которые Сара выложила на своей странице в социальной сети. Майя поняла, что Камилла была одной из немногих девочек, которых не позвали на вечеринку. Фотографии вернули Майе болезненное чувство, возникшее после того, как Сара разболтала одноклассникам секрет ее дочери. Разозлившись, женщина тут же позвонила маме Сары, своей давней знакомой, и спросила, почему Камиллу не пригласили на вечеринку. Мама Сары, которую задел тон голоса Майи, объяснила, что Камилла как-то написала на своей странице в социальной сети фразу: «Вечеринки на Хэллоуин – для детей». Это произошло после того, как девочка узнала, что Сара собирается устроить такой праздник. Неудивительно, что Сара решила не приглашать Камиллу.

Своим звонком Майя испортила отношения между девочками и поставила маму Сары в неудобное положение. Желание позвонить возникло из стремления защитить свою дочь, но звонок был ошибкой. Теперь Майя понимала, что Камилла, вероятно, злилась на себя из-за нового конфликта и не знала, как все уладить. Передача неприятных эмоций произошла незаметно, но эффективно. Если бы Камилла пришла к маме в слезах и сказала: «У нас с Сарой все было хорошо, а потом я допустила ошибку и теперь не знаю, что делать», Майя бы попыталась помочь ей исправить ситуацию. Но Камилла старалась выглядеть нейтрально, когда показывала маме фотографии с вечеринки. Из-за этого девочка заставила Майю расстроиться вместо нее.

Что должны делать родители? Если вас втягивают в экстернализацию, избегайте немедленных действий. Вы любите свою дочь и внезапно «получили» ее интенсивную подростковую боль – в этот момент вы рискуете создать новую проблему. Хотя подросток воспринимает ссору с другом как полноценный кризис, мы, взрослые, должны напомнить ему, что это не так. Мы существенно поможем подросткам успокоиться, если сами не будем реагировать как подростки. Наши раздутые реакции как бы подтверждают, что все плохо, и лишь усугубляют ситуацию.

Камилла была бы против немедленных действий со стороны мамы, а именно не одобрила бы звонок маме Сары. Девочка была расстроена из-за проблем в отношениях с подругой и действительно хотела, чтобы вместо нее страдала мама. В идеале Майя могла позвонить мне или тайно обратиться за помощью к мужу/ подруге. Обсуждение событий из жизни вашего ребенка с надежным взрослым человеком смягчает дискомфорт, который возникает, когда вы оказываетесь на другом конце процесса экстернализации. Обсудив ситуацию с тем, кто не испытывает неприятных эмоций, многие родители начинают смотреть на вещи по-другому – как взрослые.

Если бы Майя обсудила ситуацию с дочерью, она бы догадалась, что на этом дело не заканчивается. Она бы поняла, что лучше держаться в стороне или предложить Камилле моральную поддержку, пока девочка вновь не попытается помириться с Сарой. Порой у нас нет возможности пообщаться с другим взрослым или проблема кажется слишком личной. В таком случае при отсутствии угрозы безопасности выждите хотя бы день, прежде чем действовать. В течение этого времени эмоция остынет – и вы сможете составить разумный план вместе с дочерью. Вы удивитесь тому, как редко вам придется разрабатывать план, если подождете некоторое время.

Подружиться со стрессом

Девочки расстраиваются из-за того, что расстраиваются. Порой подростки осознают проблему, но сбиты с толку своими интенсивными чувствами. В других ситуациях они напуганы эмоциями, которые появились словно из ниоткуда. Например, одна из моих подруг недавно рассказала, что ее четырнадцатилетняя дочь пришла к ней в слезах и в панике сказала: «Я плачу, но не знаю почему!» Когда ко мне на сеанс приходит девочка, напуганная непонятным чувством, я в первую очередь успокаиваю ее и говорю, что психологическое здоровье похоже на физическое здоровье. Психологически здоровые люди расстраиваются так же, как и физически здоровые люди заболевают. Мы начинаем беспокоиться лишь тогда, когда человек не может выздороветь.

Конечно, вам и вашей дочери не хочется еженедельно болеть и выздоравливать после нескольких эмоциональных недугов. Но мы знаем благодаря Анне Фрейд, что «колебания и крайности» – вполне ожидаемое явление в мире подростков. В разделе этой главы «Когда нужно беспокоиться» вы узнаете, что необходимо делать, если ваша дочь не может вылечить психологическую «простуду». Но, как правило, девочки сами приходят в себя. Они чувствуют себя лучше, когда взрослые убеждают их в том, что такие скачки настроения – часть нашей жизни. Более того, мы можем сказать своим дочерям, что их эмоции в действительности являются результатом тщательно разработанной (но не очень налаженной у подростков) системы, которая предоставляет важную обратную связь об их жизни и качестве принимаемых решений. Если после встреч с подругой ваша дочь всегда чувствует себя подавленной, возможно, ей стоит задуматься о необходимости общаться с этим человеком. Если девочка испытывает огромную тревогу, когда понимает, что на вечеринке нет взрослых, а атмосфера становится напряженной, она должна прислушаться к своему чувству и позвонить родителям.

Психологический дискомфорт – отличная штука. Он не только помогает подросткам принимать верные решения, но и способствует взрослению. Девочка, которая испытывает чувство вины из-за несдержанного обещания, скорее всего, никого не подведет в будущем. Расстройство из-за допущенной ошибки не позволит нам совершить ту же ошибку вновь. По возможности помогите своей дочери изучить сложное чувство, словно оно – действительно полезная единица информации. Если она уделит ему внимание и сделает выводы, в будущем это чувство будет тревожить ее реже.

Мы хотим, чтобы девочки учились на своем эмоциональном дискомфорте и с его помощью развивались. Но попробуйте сказать это своей дочери (или себе, если на то пошло), когда она нервничает из-за предстоящего собеседования или грустит из-за того, что ее не взяли в школьную спортивную команду! Эмоциональная боль может быть полезна, но мы должны учитывать тот факт, что подростки часто испытывают верные чувства в неверном масштабе – порой эмоции накрывают их с головой. Учиться и развиваться не получится, если ты чувствуешь, что тонешь.

Если ваша дочь напугана своими эмоциями, вы можете испытывать те же чувства. Мы любим своих дочерей и не хотим, чтобы они страдали, поэтому должны разумно реагировать на их преувеличенную реакцию. Как и в отношении «горячих» эмоций, вы поможете дочери, если проявите реакцию, соразмерную проблеме. Не пройти в спортивную команду неприятно, но это не повод думать, что ваша дочь никогда и ни в чем не добьется успеха. По возможности постарайтесь описать ее чувства.

Каким-то чудом, которое я не могу объяснить (несмотря на тот факт, что вся моя карьера психолога строится на этой магии), ваша дочь успокоится после того, как назовет свое чувство и обсудит его с близким человеком. Попробуйте сказать: «Я знаю, как сильно ты хотела попасть в спортивную команду, и понимаю, что ты действительно расстроена. Тебе больно». Подберите особые слова, чтобы описать причину слез дочери («расстроена» и «больно»). В них вы заключите ее неприятные чувства. Чтобы эта тактика сработала, тон вашего голоса должен соответствовать словам. Какими бы точными ни были ваши слова, они помогут, только если вы скажете их тоном, выражающим ваше тепло и абсолютную уверенность в способностях дочери. Если вы встревожены, когда пытаетесь оказать словесную поддержку, девочка почувствует лишь вашу тревогу. Спокойное, эмпатийное и подробное описание того, через что прошла девочка, поможет ослабить болезненные эмоции. Вы сообщите ей, что она не одинока. Успокоившись, ваша девочка сможет сделать выводы или отпустить ситуацию. Она вправе поступать так, как пожелает.

Возможно, вы беспокоитесь, что, выразив эмоции дочери словами, лишь сделаете их более реальными и в результате усугубите ситуацию. Но это не так. Если вам захочется усугубить ситуацию, попробуйте отговорить вашу дочь от ее чувств. Возможно, вы уже пытались сделать это (как и большинство любящих родителей) и обнаружили, что дочь лишь вцепилась крепче в свой стресс. Быть может, ваш разговор выглядел так:

– МАМА! Мы не можем уехать из города на выходные! До экзаменов две недели! Я НИКОГДА не подготовлюсь!

– Милая, все будет нормально. Ты сможешь почитать учебники в машине, и у тебя будет куча времени после того, как мы вернемся.

– Ты С УМА СОШЛА? Ты что, хочешь, чтобы я провалила экзамены?

Когда значение чувств преуменьшается, девочки часто начинают кричать, пытаясь убедиться, что их и их чувства слышат. Вам это не нравится, да и вашей дочери легче от этого не станет. Поверьте, будет полезнее, если и девочка, и вы признаете эмоции. Только убедившись, что родители понимают ее, она захочет воспользоваться их советом или найти собственное решение. Не пытайтесь обвинить свою дочь в ее чувствах. Если вы скажете, что она не должна жаловаться из-за поездки на выходные, она успокоится, чтобы успокоить вас. Но на самом деле вы не помогли ей. Вероятно, она по-прежнему расстроена, но теперь к ее чувствам добавилось ощущение отторжения и вины.

Возможно, ваша дочь не захочет обсуждать свой стресс или отвергнет ваши попытки описать ее чувства. В таком случае опробуйте мою любимую тактику отступления: «Есть ли что-то, что я могу сделать, чтобы ситуация не ухудшилась?» Эта фраза, сказанная с сочувствием в голосе, прекрасна. Всего лишь пара слов, но они выражают все, о чем должна знать ваша дочь: вы понимаете, что ее стресс реален, вы не собираетесь отговаривать ее от чувств, вы не напуганы из-за них, вы можете жить с неспособностью улучшить ситуацию. Особенно важен последний элемент. Если девочка оказалась в безвыходном положении, она должна понять, что вы уверены в ее способности благополучно решить проблему. Когда моя подруга рассказала о своей дочери, которая удивилась своим неожиданным слезам, я предложила ей напомнить, что слезы приносят эмоциональное облегчение. Слезы, даже необъяснимые, не кажутся такими тревожными, когда родители не беспокоятся из-за них и указывают на облегчение, к которому они ведут.

Каталитические реакции

Когда речь заходит об управлении эмоциональным потрясением, исследование показывает, что девочки его обсуждают, а мальчики стараются отвлечься. Другими словами, девочки склонны управлять своими сложными чувствами, обсуждая их. Какова положительная сторона такого подхода? Обратившись к друзьям или родителям за помощью, они получат ценную социальную поддержку и справятся со стрессом благодаря умному взрослому подходу. Какова отрицательная сторона? Подробное обсуждение проблем может превратиться в то, что психологи называют руминацией – сосредоточенным вниманием к стрессу. Из-за этого чувства начинают жить своей жизнью. Руминация может привести к депрессии и тревоге, особенно у девочек-подростков.

Мальчики часто борются с неприятными эмоциями, пытаясь отвлечься. Если они страдают, то направляют энергию на то, чтобы не зацикливаться на чувстве, или пытаются сосредоточиться на чем-то другом, например на домашнем задании, видеоиграх или спорте. Это необязательно хорошая стратегия. Пробираясь через подростковый период, они порой заглушают свои эмоции.

Исследователи отмечают, что мальчики учатся приравнивать проявление чувств к женоподобию, а женоподобие – к деградации. К сожалению, мальчики наказывают друг друга (обычно оскорблениями относительно сексуальной ориентации) за женоподобные поступки. В то время как девочки объединяются, чтобы изучить и проанализировать свои чувства, мальчики пытаются сохранить лицо перед ровесниками, стараясь выглядеть неуязвимыми или жесткими. В чем плюсы такого подхода? В отличие от девочек, мальчики в меньшей степени страдают от руминации и не превращают свой стресс в депрессию или тревогу. Минусы же заключаются в том, что (как отмечают психологи Дэн Киндлон и Майкл Томпсон) мальчики учатся замещать любые чувства гневом и с большей вероятностью, чем девочки, могут оказаться в беде из-за своего агрессивного поведения.

В умеренном объеме привычка отвлекаться может стать потрясающей стратегией по укрощению болезненных эмоций. Разумеется, концентрация на проблемах, их описание и извлечение новых знаний из стресса полезны до определенного момента. Однако многие девочки продолжают обсуждать проблемы, перейдя допустимые границы. В таком случае предложите вашей дочери последовать примеру мальчиков и отвлечься. Нормальные подростки зацикливаются на своем мире, тем более когда ситуация идет не по плану. Девочки могут забыть, что перерыв от проблемы порой представляет собой часть решения.

После звонка маме Сары Майя отправила ей электронное письмо с извинениями за звонок и пост Камиллы про вечеринку. Затем Майя обсудила с Камиллой ее неприятную публикацию и спросила, зачем она это написала. Девочка расплакалась и призналась, что пожалела об этом почти сразу же. Она надеялась (необоснованно), что Сара воспримет его как шутку, хотя понимала, что это не смешно. Вместе с мамой Камилла отправила Саре сообщение с извинениями в субботу вечером. В воскресенье утром Майя поняла, что дочь почти не спала, всю ночь проверяя, не пришел ли ответ от Сары. Камилла с каменным лицом проверяла телефон до обеда, и затем Майя отправила дочь на улицу убирать листья. Хотя девочка не очень обрадовалась поручению, она все же повеселела. Сработали физическая активность на свежем воздухе и передышка от телефона. В воскресенье вечером Сара прислала короткое сообщение, в котором написала, что принимает извинения. В понедельник девочки вместе пообедали в школе, и Камилла призналась маме, что им «было неловко, но в целом все прошло нормально».

Если ваша дочь не может отвлечься, предложите ей другие стратегии. Каждая девочка знает, что лучше всего помогает ей справиться с эмоциональным стрессом, даже если она не всегда понимает, как это действует. Некоторым становится легче после пробежки, другие любят подолгу принимать ванну. Они убираются в своей комнате, мастерят что-то руками, делают маникюр, слушают музыку, соответствующую или несоответствующую их настроению, составляют списки дел, идут в поход, спят, пекут печенье или перебирают свой гардероб.

Многие девочки обращаются к тому, что они любили в детстве, потому что детские воспоминания связаны с более простым и менее эмоциональным временем. Как мы знаем, подростки любят отступать в устойчивый психологический лагерь, когда мир рушится на части. На позднем этапе подросткового периода девочки, испытывающие стресс, порой достают своих плюшевых мишек, смотрят детские фильмы или перечитывают любимые детские книги. Если ваша дочь не хочет разговаривать, предложите пересмотреть «Суперсемейку» (как можно не любить сцены с Эдной, дизайнером костюмов для супергероев?). Если этот метод не сработал, можно сходить вместе в спортзал или украсить дом к празднику. Нам кажется, что девочки прячутся от проблем или тратят время попусту, когда на самом деле они применяют эффективные тактики улучшения настроения. Обратите внимание, как ваша дочь справляется со своими чувствами (она сама подберет нужный подход), и предложите ее стратегии в нужный момент.

Иногда вам удастся предвидеть ситуации, в которых необходимо отвлечься или получить молчаливую эмоциональную поддержку. Если вы знаете, что собеседование дочери могло пройти не очень хорошо, возьмите с собой вашу собаку, когда поедете забирать девочку. Или приготовьте ее любимый перекус. Не забывайте, что существует множество способов укротить чувства, и не всегда это общение. Действия без слов очень эффективны и сотворят настоящее чудо, если вы не переусердствуете. Не упустите возможность поговорить о чувствах дочери позже.

Руминация – не единственная эмоциональная проблема, с которой сталкиваются подростки. Исследования показывают, что девочки гораздо чаще, чем мальчики, испытывают компенсаторный социальный стресс. Другими словами, когда девочка рассказывает подруге о своем эмоциональном стрессе, та тоже почувствует ее стресс. Что делают девочки в плохом настроении? Правильно, общаются друг с другом. В результате психологическая боль одного человека может запустить мощную реакцию в ее племени и вызвать широкие цепные реакции. Это не значит, что мальчиков не волнует жизнь их друзей. Просто в отличие от девочек они с меньшей вероятностью воспримут проблему друга как свою собственную. Они скорее скажут что-то вроде: «Мне жаль, что тебе так плохо, парень. Потом расскажешь, как все утряслось».

Лана, историю которой вы узнали в главе 2, скрывала секрет Касси от других девочек ее племени. Они бы тоже начали переживать, узнав, что Касси режет себе руки. Поэтому Лана волновалась в одиночку, потеряла сон и нуждалась в помощи, чтобы скинуть ношу заботы о подруге. Если у подруги вашей дочери стресс, скорее всего, страдает и ваша дочь, даже если проблема не столь серьезна, как ситуация с Касси. Если девочка не может сосредоточиться на домашнем задании, потому что родители ее лучшей подруги разводятся, скажите: «Ты лучшая подруга Тии и расстроена из-за ее ситуации. Но невыполненное домашнее задание не поможет ей почувствовать себя лучше. Что, если ты поставишь на паузу свою тревогу всего лишь на один вечер и ляжешь спать пораньше? Утром ты найдешь способы отвлечься от проблем своей подруги. Это лучшее, что можно сделать, раз ты все равно не в состоянии изменить ситуацию».

Борьба с помощью публикаций

Будучи психологом, который начал работать задолго до появления цифровых медиа, я поражаюсь, насколько сила технологий мешает девочкам признавать свои чувства и управлять ими. К сожалению, конец латентного периода (и всплеск эмоций) происходит примерно в то время, когда многие подростки становятся постоянными пользователями компьютеров и мобильных телефонов. Это совпадение способно навредить зарождающимся навыкам управления эмоциями, если девочки обращаются к своим телефонам или компьютерам при первом появлении чувства. Подростки, которые уходят в онлайн-мир вместо того, чтобы разобраться со своими эмоциями (даже если эта эмоция – простая скука), не сделают выводы из них и не выработают навыки, которые помогут почувствовать себя лучше.

Меня не удивляет то, что мои пациентки обращаются к гаджетам, когда расстроены. Самым ярким примером стала Брук, неуправляемая восьмиклассница, которую направил ко мне местный невролог. Брук часто страдала головными болями, и врач надеялся, что психотерапия поможет понять причины стресса. На наших сеансах девочка подолгу рассказывала мне о социальных конфликтах между ней и другими членами ее племени в школе, которые продолжались вечером в социальных сетях. Брук часто ссорилась с ровесниками из ее круга. Она практически спокойно сообщила мне, что креативные оскорбления, которые она публиковала в социальных сетях, должны были «сравнять счет» за любое проявление жестокости в ее адрес. Могу сказать, что мастерство оскорблений Брук наделило ее социальной властью среди девочек из ее племени, но мальчики не боялись ставить ее на место.

Осенью, когда она перешла в девятый класс, ее парень сообщил о конце их отношений в социальных сетях и выставил Брук в плохом свете. Девочка с гордостью рассказала мне о своей мести: она выложила скриншоты романтических сообщений мальчика, которые он когда-то отправлял ей. Разумеется, в комментариях к ним Брук высмеяла его.

Поскольку я часто помогаю подросткам, столкнувшимся с социальной жестокостью, мне было неприятно слышать о навыках мести Брук. Мне хотелось сообщить ей, каким болезненным для остальных было ее поведение. Но мне нужно было понять причины стресса девочки: ее жестокое поведение доказывало, что она тоже страдала. Стресс был хорошо спрятан (лежал за пределами ее сознания). Когда Брук испытывала эмоциональную боль (стыд, унижение, отвержение, страх), ее словно подменяли. В краткосрочном периоде такая стратегия работала: девочка не чувствовала себя униженной, когда еще больше унижала других. Она не боялась непринятия, когда доказывала, что может оттолкнуть людей еще дальше. Разумеется, существует множество более правильных способов смягчить стресс и решить проблемы, но всегда найдутся люди, которые будут успокаивать свою боль, делая больно другим. К сожалению, цифровые технологи наделяют новой силой и этим неприятным желанием причинять боль другим.

В ограждении себя от других есть некоторая польза. Когда мы одиноки и не имеем доступа к гаджетам, то можем поразмышлять о своих чувствах, погрузиться в самих себя или свои дневники и представить, что бы мы могли сказать или сделать, учитывая последствия каждого действия. Каждый, кто рос без цифровых технологий, помнит, как писал письмо, которое, к счастью, так и не отправил, или радовался тому, что нас никто не слышит. Возможность выразить и узнать свое чувство ослабляет его, позволяет познать себя и знакомит с нашими внутренними ресурсами по управлению стрессом. Социальное «отключение» также дает время на создание подробного плана о том, что делать со сложными чувствами. Другими словами, у нас появляется время сдержать свои чувства, чтобы отделить их от действий.

Разумеется, с цифровыми технологиями социальная изоляция исчезает. У Брук никогда не было необходимости обдумывать свое неприятное чувство. Ей не приходилось размышлять о том, что происходит, или искать способ почувствовать себя лучше. Как только девочка испытывала неприятное чувство, она брала телефон и направляла эту эмоцию на другого человека. Она не осознавала свою боль, а только лишь понимала, что ей нужен ее телефон.

Система Брук работала не только в этом направлении. Широкая доступность цифровых технологий помогала ей разжигать конфликты, причем очень быстро. Девочке не приходилось концентрироваться на своих болезненных чувствах, поскольку она могла сосредоточиться на социальных взрывах, произошедших благодаря ей. На самом деле я считаю, что Брук очень расстроил поступок ее парня. Вместо того чтобы проанализировать стресс из-за разрыва отношений, она направила свое внимание на разворачивающуюся в социальных сетях бурю, причиной которой стала ее публикация. Хорошо отлаженная привычка обижать других запустила разрушительный цикл, который сам себя подпитывал. Когда Брук расстраивалась, она шла в атаку. Когда она атаковала человека, ей становилось легче (она словно была на месте водителя, а не беспомощного пешехода). Она могла сосредоточиться на разворачивающейся социальной драме, а не на своих болезненных чувствах. Такие атаки приносили Брук краткосрочное облегчение, но лишь усиливали эмоциональный стресс (и, к сожалению, головные боли) в будущем. Она жестоко обращалась с одноклассниками, они мстили ей (когда одноклассники нападали, девочка атаковала в ответ).

Ситуация с Брук представляет собой пример того, как подростки прибегают к цифровым технологиям, чтобы сдержать болезненные чувства. Они не пытаются ослабить свой стресс или получить поддержку в реальном мире. Я знаю девочек, которые обращаются к своим телефонам, когда чувствуют себя одинокими. Вместо того чтобы осознать причины своего одиночества или встретиться с другом, они рассматривают Интернет как способ установить мгновенный контакт или хотя бы отвлечься от своей изоляции. Девочки уходят в виртуальный мир, когда чувствуют себя брошенными. Они предпочитают не почитать в книгу, а пуститься во все тяжкие в Сети, пытаясь привлечь к себе внимание.

Девочки сканируют социальные сети, когда беспокоятся, что спровоцировали сплетни. Они не анализируют свою тревогу и не делают выводы, а ищут доказательства того, что о них говорят. Подростки также выбирают цифровые технологии, когда испытывают восторг и хотят сообщить о хороших новостях или важных достижениях. Но даже в этом случае цифровой мир может подорвать способность насладиться результатом. Вместо того, чтобы наслаждаться своим счастьем или поделиться им с друзьями из реального мира и родителями, девочки нервно обновляют страницу, чтобы проверить, нет ли новых лайков или приятных комментариев.

Как я уже говорила, не торопитесь давать своей дочери полный доступ к социальным сетям. Чем дольше она живет, не зная о «наркотической» эйфории виртуальной связи с друзьями, тем больше внутренних ресурсов для управления сложными чувствами и решением проблем она сформирует. Обозначьте границы, где и когда ваша дочь может пользоваться социальными сетями. Ограничьте или запретите цифровую активность (для себя и дочери), когда вы находитесь вместе, во время ужинов и за час до сна. Именно в это время вы можете полноценно поговорить о ее мыслях и чувствах.

Вы также можете регулировать использование гаджетов, поддержав или при необходимости потребовав от дочери участия во внешкольных мероприятиях. Когда девочки занимаются спортом и волонтерством, ходят в театральные кружки или работают, они не только развивают свои социальные навыки, но и сталкиваются с эмоциональными сложностями, которые приходится решать. При ограниченном доступе к телефону девочки учатся призывать на помощь свои внутренние ресурсы или пользоваться поддержкой в реальном мире. Безусловно, чрезмерная занятость таит в себе некоторые опасности. Девочки, которые бегают с одного занятия на другое, могут страдать от ненужного стресса и, как мы уже знаем, отстраниться от родителей. Но если у них слишком много свободного времени, они потратят его впустую в виртуальном мире. Скорее всего, вы хотите, чтобы ваш ребенок нашел здоровый баланс между этими крайностями.

Ищите возможность отвлечь дочь от гаджетов на длительный период времени. Ответственная работа, летние лагеря и семейные поездки предполагают продолжительный отрыв от виртуального мира. Подростки воспримут мероприятия без гаджетов более позитивно, если им разрешат пользоваться ими в заранее обозначенное время. Вдали от дома некоторые семьи устанавливают правило: каждому можно использовать телефон и компьютер в течение 30 минут утром и вечером. В остальное время эти устройства под запретом.

Ограничив время, которое ваша дочь может тратить на социальные сети, вы не сформируете ее способность укрощать эмоции и самостоятельно решать проблемы. Однако вы создадите условия, которые помогут ей «познакомиться» со своими чувствами. Если она не может пользоваться цифровым устройством, когда испытывает грусть, она найдет другие (возможно, более эффективные) способы управления эмоциями.

Мне бы очень хотелось сказать вам, что я помогла Брук понять причину ее стресса и проанализировать зависимость от виртуального мира. Но ей не хотелось отказываться от своих привычных и на удивление эффективных (при этом жестоких) тактик в пользу моих предложений.

Я сказала ей, что осознание эмоциональной боли поможет делать правильный выбор и избавит от головных болей. Ситуация усугублялась тем, что мама Брук долгое время поддерживала привычку дочери обращаться к гаджетам, когда ситуация шла не по плану.

Как стать аварийным родителем-«вертолетчиком»

Не только цифровые технологии подрывают способность девочки разбираться со сложными чувствами, порой родители тоже вносят свою лепту. Как правило, люди критикуют родителей-«вертолетчиков»; это связано с тем, что такие родители управляют малейшими деталями жизни своего ребенка. Однако многие упускают из виду причины, которые приводят к этому. По своему опыту я знаю, что многие родители становятся «вертолетчиками» из-за сложных отношений в их семье.

Как правило, я несколько раз встречаюсь с подростками, прежде чем приглашать их родителей. Все-таки моя задача – помочь подростку. К тому же ребенок хочет в первую очередь познакомиться со мной, чтобы понять, найдем ли мы общий язык. За долгие годы у меня выработалась привычка: я прошу девочек представить, что расскажут мне их родители, когда мы встретимся. Они почти всегда знают это и даже могут описать порядок их рассказа. Когда я попросила об этом Брук, она предположила, что мама свяжет головные боли с ее почти постоянными социальными конфликтами. Затем, по словам девочки, она скажет, что в детстве чувствовала себя очень одинокой и теперь старается проводить как можно больше времени со своими детьми, несмотря на тяжелую работу.

На нашей встрече Сандра, миниатюрная напряженная женщина, подтвердила предположения Брук. Она также добавила, что ее беспокоила огромная зависимость дочери от нее. Сандра пояснила, что, когда Брук получила свой первый телефон в шестом классе, она писала маме при любой проблеме. По словам Сандры, Брук в слезах писала ей, что забыла учебник по математике или что ей не нравится обед, а она умирает от голода. Сандра была недовольна, что дочь постоянно отвлекала ее от работы, но не могла не дать совет или не помочь найти решение. Вскоре оказалось, что Сандра каждый вечер тратит время на то, чтобы помочь Брук предвидеть сложности следующего дня. Даже в девятом классе Сандра по-прежнему помогала Брук собирать сумку в школу, готовиться к предстоящим тестам и решать любую проблему.

Поскольку Сандра знала все о школьной жизни Брук и постоянно помогала девочке, она стала настоящим родителем-«вертолетчиком». В то время как некоторые подростки сопротивляются инструкциям взрослых, Брук принадлежала к многочисленной группе тех, кто зависит от них. Родители превращаются в «вертолетчиков» за два шага. Первый шаг – дочь обращается к ним с просьбой решить почти каждую ее проблему. Второй шаг – они соглашаются помочь. Чем чаще они делают это, тем хуже у их дочери получается разобраться самостоятельно. Время идет, количество проблем растет. Дочь обращается за помощью к родителям еще чаще, и они продолжают помогать. Они признают, что ставки выше, чем когда-либо: в том, что шестиклассница останется без обеда, нет особой проблемы, но немногие родители попросят несамостоятельную дочь разобраться с процессом поступления в университет.

На первый взгляд решение проблемы Брук и Сандры кажется простым: мама должна перестать помогать дочери. Нужно прекратить отвечать на каждое ее сообщение, чтобы позволить девочке самой разобраться со своими чувствами и проблемами. Сандра хорошо понимала зависимость Брук и ее нехватку базовых навыков для борьбы. Но в повседневной жизни женщина не могла не помочь своей дочери, потому что она, как и все любящие родители, не хотела видеть своего ребенка расстроенным. Каждый хороший родитель пытается улучшить свои родительские навыки, и Сандра хотела стать лучшим родителем для Брук, чем когда-то были ее собственные родители. Я также знакома с родителями, которые становились гиперопекающими, потому что переживали из-за разлада в отношениях с дочерью и хотели сохранить их. Другие родители беспокоились, что проводят слишком много времени на работе, и поощряли использование гаджетов, хотя мгновенная связь, которую обеспечивали мессенджеры, могла иметь негативные последствия.

Ни один родитель не смотрит на свою крошечную дочь с мыслью: «Как нам воспитать ее так, чтобы она стала эмоционально неполноценной и несамостоятельной молодой женщиной?» Мы все хотим вырастить самодостаточных девочек, способных решать свои проблемы, поэтому должны понимать, что цифровые технологии угрожают этой цели. Вы избежите участи родителя-«вертолетчика», если будете уделять пристальное внимание тому, как ваша дочь использует гаджеты для взаимодействия с вами.

Если она пишет, что задерживается, это потрясающе. Если она пишет, что расстроена из-за оценки, следите за тем, как и насколько быстро вы отвечаете. Подождав с ответом, вы дадите дочери время на поиск решения, которое не предполагает вашего участия. Вы не можете исправить оценку, и если вы не ответите сразу же (или вообще не ответите), дочери поможет подруга или учитель. Возможно, она сама найдет способ успокоиться. Если вы беспокоитесь, что девочка расценит ваше молчание как игнорирование, отправьте пару слов, чтобы подбодрить ее в поиске решения. Дайте ей понять, что вы готовы поддержать ее, а не решать проблемы за нее. Например, напишите: «Да уж, так себе проблема, но ты справишься. Целую и обнимаю, мама».

Укрощение эмоций: когда нужно беспокоиться

Хотя вам, а порой и всем в радиусе десяти километров не нравится, как резко меняются эмоции вашей дочери, постарайтесь не забывать, что с ней все в порядке. Как мы знаем, нормально развивающиеся подростки то спокойны и рациональны, то испытывают восторг и вдруг становятся задумчивыми. Пока чувства вашей дочери меняются, ее развитие протекает хорошо. Беспокоиться нужно в тех случаях, если ваша дочь постоянно мрачная и раздражительная, если ее настроение резко меняется на противоположное, если она часто испытывает тревогу или борется со своими эмоциями с помощью саморазрушительного поведения.

Признание подросткового настроения и тревожных расстройств

Подростки часто испытывают перепады настроения, но если они постоянно грустят, значит, что-то идет не так. Клинической депрессией (психологическим заболеванием, выходящим за пределы простой грусти) страдают около 5 % всех подростков. Девочки сталкиваются с ней чаще, чем мальчики. Если ваша дочь несколько дней подряд проявляет классические признаки клинической депрессии (грустит, не радуется жизни, у нее нарушается аппетит или сон, падает уровень активности, она устает или ей не хватает энергии, испытывает чувство вины или собственной никчемности, ей сложно концентрироваться), проверьте, нет ли у нее психологического расстройства. Если ваша дочь испытывает суицидальные мысли, немедленно обратитесь к врачу.

К сожалению, не все знают, что симптомы депрессии у подростков редко совпадают с ее признаками у взрослых. В депрессии подростки часто злятся на людей. Жизнь с подростком, страдающим депрессией, похожа на жизнь с дикобразом. Взрослые воспринимают постоянную раздражительность подростков как типичную и просто неприятную. Из-за этого мы упускаем множество излечимых случаев подростковой депрессии. Если вы напрягаетесь каждый раз, когда пытаетесь поговорить со своей дочерью, потому что боитесь, что она проявит свой колючий характер, возможно, вам стоит задуматься о ее психологическом здоровье.

Биполярные расстройства (расстройства настроения, которые предполагают маниакальные взлеты и депрессивные падения) зачастую начинаются в подростковом периоде. У подростков, страдающих от маниакальных эпизодов, могут наблюдаться периоды, во время которых они мало спят, быстро говорят и занимаются то одним, то другим, зачастую не задумываясь о своей безопасности. Хотя мания, как правило, ассоциируется с радостными чувствами и высокой продуктивностью, взрослые и подростки в маниакальной фазе начинают волноваться или злиться. Они мало на что способны, несмотря на бесконечную активность. В последние годы это заболевание стали гораздо чаще диагностировать у подростков. Одни врачи беспокоятся, что мы бездумно расширяем диагностическую категорию, включая в нее распространенные, хоть и странные перемены в настроении детей. Другие специалисты считают, что раньше биполярные расстройства не выявлялись у подростков, поскольку их маниакальные симптомы порой похожи на тревожные вспышки, а не на гиперактивность, которую часто проявляют взрослые в маниакальной фазе.

Тревога может стать сигналом проблемы, но лишь когда она проявляется в определенном контексте и с определенной интенсивностью. Как мы знаем, тревога может стать лучшим другом девочки, если помогает ей собраться в опасной ситуации. К сожалению, это чувство может выйти из-под контроля и врубить оглушительную эмоциональную сирену, когда реальной угрозы нет или она мала (например, когда нужно решить контрольную по теме, которую подросток хорошо знает). Девочки часто обсуждают свой стресс или тревогу, поэтому можно легко упустить их реальные страхи. Тем не менее 10 % подростков страдают от полноценных тревожных расстройств, которые, как и клиническая депрессия, развиваются у девочек чаще, чем у мальчиков.

Возможно, вас напугало мое описание подросткового настроения и тревожных расстройств, но у меня есть хорошие новости. Во-первых, не пытайтесь поставить диагноз самостоятельно. Психиатрические диагнозы постоянно меняются и за последние годы существенно усложнились. Если вам кажется, что с дочерью что-то не так, обратитесь к специалисту. Во-вторых, есть простой способ понять, все ли в порядке. Настроение вашей дочери должно вызывать опасения, если оно препятствует ее постепенному развитию.

Несколько лет назад я работала с семнадцатилетней девушкой, которая страдала такой глубокой социофобией, что даже отказывалась ходить в школу. Она была уверена, что одноклассники постоянно смотрят на нее и готовы высмеять, если она испачкается майонезом, когда будет есть сэндвич, или запнется на выступлении с докладом. Девочка редко выходила из дома и была настолько застенчивой, что, когда ужинала в кафе вместе с родителями, заказ за нее делали они. Она окончила школу благодаря онлайн-программе. Мы поставили цель взять ее социофобию под контроль. Хотя девушка хорошо училась, эмоции, вышедшие из-под контроля, не давали ей расстаться с детством (ее родители по-прежнему заботились о ней как о ребенке) или вступить в новое племя.

Ваша дочь должна развиваться в соответствии с линиями развития, описанными в этой книге. Если ей мешает ее настроение, она нуждается в помощи. Если девочка не может попрощаться с детством, потому что с тревогой тянется к вам, займитесь этой проблемой. Если она не может вступить в новое племя, потому что впала в депрессию и не хочет общаться с одноклассниками, настало время беспокоиться. Те же правила применимы к последующим линиям развития. Девочки не должны обижать каждого взрослого (глава 4), не уметь строить планы на будущее (глава 5), избегать романтических отношений (глава 6) и не заботиться о себе (глава 7).

Саморазрушительная борьба

Некоторые подростки полагаются на саморазрушительные тактики в попытке укротить болезненные чувства. Употребление алкоголя и наркотиков, нарушения пищевого поведения и нанесение телесных повреждений – катастрофичные методы борьбы со стрессом в долгосрочной перспективе. Однако в краткосрочном плане они весьма эффективно замораживают эмоциональную боль. Подростки, как и некоторые взрослые, могут испытывать зависимость от практически мгновенного психологического облегчения, которое приносят наркотики и прочее (особенно если они не знают, как себе помочь). Доверительные отношения с ровесниками, как между Касси и Ланой, приносят облегчение в краткосрочном периоде и проблемы – в долгосрочном. В итоге ровесники отстраняются, пытаясь спасти себя.

Если вам кажется, что ваша дочь борется с нежелательными чувствами с помощью саморазрушительного поведения, вы должны немедленно обратиться к врачу. Тому есть две причины. Самая очевидная из них: такое поведение опасно само по себе. Менее очевидная причина: саморазрушительное поведение препятствует важному психологическому развитию, которое происходит, когда ваша дочь испытывает эмоциональную боль и учится с ее помощью. Психологи, специализирующиеся на лечении наркотической зависимости, утверждают: «Человек прекращает расти в том возрасте, когда начинает принимать наркотические вещества». Я убедилась в этом на своей практике. Люди, которые привыкли бороться с болью с помощью саморазрушительных тактик, будут со временем лишь стареть, но не развиваться.

Ваша дочь не просто прощается с детством, ищет свое место среди ровесников и пытается справиться с бурными эмоциями. Она также пытается понять, что делать со взрослыми, с которыми она вынуждена взаимодействовать ежедневно. Когда девочки становятся подростками, они перестают «покупать» все, что мы им «продаем». Они по-прежнему доверяют некоторым взрослым, но теперь внимательно следят за нами и моментально распознают наши недостатки. Они знают наши правила, но зачастую чувствуют необходимость поступать по-своему. Давайте рассмотрим, как эти и другие факторы влияют на подростков, которые пытаются найти общий язык со взрослыми.