Семь шагов к взрослой жизни для девочек. Книга для родителей подростков

Помните сцену из фильма «Волшебник страны Оз», когда Тото отодвигает ширму и герои видят, что Великий Волшебник – простой парень, отчаянно дергающий рычаги за ширмой? Если бы ваша дочь исполняла роль Дороти, а вы – роль Волшебника, эта сцена идеально поясняла бы, почему девочки-подростки начинают противостоять авторитету взрослых, нарушать правила и поднимать бунты. До вступления в подростковый период девочки не заглядывают за ширму: уважают родителей и обычно делают то, что им говорят. Дети могут нарушать правила, но они слушаются взрослых, особенно когда мы злимся. Отодвинув ширму, девочки видят, что мы вовсе не являемся непогрешимыми и всемогущими волшебниками. Иногда мы злоупотребляем родительским положением и устанавливаем деспотичные правила. Как только они это понимают, сразу перестают безропотно соглашаться со своим положением в семье и начинают оспаривать наш авторитет.

Терять абсолютную власть Волшебника унизительно, но новое отношение вашей дочери на самом деле полезно. Определение, как лучше всего бороться с авторитетом взрослых, представляет собой одну из линий развития подросткового периода. Мы не хотим растить покорных овечек, которые пасуют перед лицом опасности или делают все, что им говорят. Мы хотим, чтобы к моменту перехода во взрослую жизнь наши дочери научились анализировать и делали вдумчивый, даже тактический выбор: когда сопротивляться приказам, а когда придерживаться правил. Эта глава поможет понять внезапное желание вашей дочери сопротивляться авторитету взрослых, даже когда она бросает вызов вам, вашим правилам и мудрости многих взрослых.

Заглянуть за ширму

Что отодвигает ширму? Почему девочки следуют нашим правилам на одной неделе и пренебрегают ими на следующей? Ответ на этот вопрос дает Жан Пиаже, известный психолог, который в середине 50-х годов одним из первых описал значительные психологические перемены, происходящие перед вступлением в подростковый период. Примерно в возрасте одиннадцати лет девочки перестают смотреть на мир сквозь призму четких понятий. Они учатся мыслить абстрактно. До этого момента дети могут размышлять лишь о конкретных событиях, которые они могли видеть. Другими словами, если вы спросите десятилетнего ребенка, почему человек решает выбросить телефон на ходу из машины, он скажет, что телефон был старым. Ребенок вряд ли сможет назвать глубокие причины, по которым человек мог выбросить телефон. Примерно в возрасте одиннадцати лет девочки начинают мыслить абстрактно. Они анализируют теоретические концепции вроде мести, размышляют о своих чувствах и выдвигают идеи о том, что могло побудить человека к определенному действию. Одиннадцатилетний ребенок может назвать огромное количество правдоподобных объяснений «трюка» с телефоном, даже если он сам никогда не думал так поступить. Возможно, человек выбросил телефон, чтобы драматично (и глупо) закончить неприятный разговор. Или телефон выкинул раздраженный родитель, пытаясь донести свою точку зрения. Одиннадцатилетний ребенок скажет, что не знает точной причины, но назовет целый список возможных объяснений.

Какое отношение абстрактное мышление имеет к оспариванию авторитета? Самое прямое. Когда подростки начинают мыслить абстрактно, они совершают удивительные прыжки в логических умозаключениях.

Одна вдумчивая пятнадцатилетняя девочка сказала мне: – Я поняла, что если могу врать взрослым, значит они могут врать мне.

Отодвинув ширму, подростки наблюдают за взрослыми с близкого расстояния. Вскоре они замечают, что многие из наших приказов, по сути, являются притворными, бессмысленными или корыстными. Разумеется, некоторые правила несут огромный смысл (позже мы обсудим, как их поддерживать, когда вы перестанете быть Волшебником), но многие смысла в себе не несут. Например, недавно я поймала себя на создании абсолютно бессмысленного правила. Моя старшая дочка схватила ручку и начала писать напоминание на обратной стороне руки.

Неожиданно для себя я сказала:

– Что ты делаешь? Возьми бумагу!

На самом же деле существует мало причин не писать напоминания на руке и масса хороших оправданий делать это. Я признала, что, как и все родители, регулярно ставлю под сомнение свой авторитет, ссылаясь на «законы», которые всего лишь отражают мои предпочтения.

Как вы поймете, что ваша дочь заглянула за ширму? Легко. Считайте первой подсказкой колкую, пусть и забавную критику взрослых и их убеждений. Мой любимый пример – слова одной девочки за ужином:

– Знаете, Одиссей был придурком.

Фактически она сказала общеизвестный факт (герой поэмы Гомера был специалистом по обману). При этом она подобрала слова, сообщив о своей готовности обсуждать классическую литературу со взрослыми, но на своих условиях. Ваша дочь может демонстрировать два других сигнала, которые используют большинство девочек, чтобы показать свое сомнение в нашем авторитете. Эти сигналы – закатывание глаз и дерзкий тон.

Порой подростки закатывают глаза, меняют тон голоса и используют другие невербальные подсказки, чтобы выразить свое несогласие, но по-прежнему следовать правилам. Когда вы попросите свою дочь подобрать более уместную одежду для семейного ужина в ресторане, она может закатить глаза или бросить резкое: «Хорошо!» Эта сцена должна быть вам знакома, потому что вы уже сталкивались с этим, когда дочь была маленькой. Подростки и маленькие дети очень похожи. Я слышала, что некоторые родители называют подростков «младенцами с бушующими гормонами». Ключевое сходство – необходимость установить свою независимость, подчиняясь при этом законам правительства, то есть родителей. Когда ваша дочь была малышкой, она с криками отказывалась идти в ванную, одновременно раздеваясь и шагая в сторону ванной. Будучи подростком, она закатывает глаза или повышает тон, выполняя при этом то, о чем вы ее попросили. Хотя такое сопротивление почти наверняка раздражает вас, постарайтесь закрыть на это глаза. Более того, вы можете молча восхищаться поразительным решением дочери сопротивляться и при этом подчиняться. Оно позволяет ей оставаться хорошим ребенком, даже если она выступает против вас.

Иногда привычка закатывать глаза или менять тон голоса может показаться вам провокацией или грубостью, направленной скорее на то, чтобы позлить вас, а не решить проблему. В такие моменты попросите дочь выражать свое несогласие по-взрослому. Например, объясните ей: «Я не могу запретить тебе закатывать глаза в ответ, но это кажется мне грубым. Если бы ты сказала мне, с чем не согласна, мы могли бы поговорить». Или скажите: «Мне не нравится твой тон. Скажи еще раз» или: «Я открыта к обсуждению, но не в те моменты, когда ты ведешь себя так резко». Ваша дочь сообщает вам о своем несогласии, и она имеет на это право, а вы должны убедиться, что она ведет себя культурно, когда возражает. Как мы знаем, девочкам требуется время, чтобы овладеть навыком настойчивости. Не упустите возможность предложить дочери попрактиковать свои навыки упорства на вас.

Конец эпохи «Потому что я так сказала»

Определив, что взрослые постоянно создают деспотичные правила, девочки осознанно берут на себя серьезную задачу – начинают проверять на прочность установленные правила. Ваша дочь проверит массу правил в свое свободное время. Она включит музыку на полную громкость, когда будет за рулем, посмотрит фильмы, которые вы запретили, выйдет на холод с мокрыми волосами и собственнолично убедится, что мир не расколется на части. Кроме того, девочка проверит массу правил в ваше свободное время. Вам будет неприятно, когда она начнет опровергать почти любые ваши слова, но вы должны радоваться ее открытиям и поговорить о своих правилах.

Как вы отреагируете? Порой вы будете стоять на своем, признавая при этом, что ваша точка зрения – не единственная:

В других ситуациях вы предложите более полное объяснение, чем ранее:

Либо вы скажете:

В некоторых случаях вы поймете точку зрения своей дочери:

Если девочка оспаривает ваш авторитет, отнеситесь к ней серьезно – дайте пояснение, предложите компромисс или согласитесь. Одна девочка сказала мне: «Нет ничего лучше, чем победить взрослого в споре». Если в словах вашей дочери есть смысл, признайте это. Если она права, а вы нет – порадуйте ее тем, что передумали. Лучший способ сохранить уважение подростка – одобрять его зарождающееся понимание. Когда девочка начинает оспаривать ваш авторитет, существует множество способов отреагировать правильно. Вы не должны делать всего две вещи: настаивать, что вы по-прежнему Волшебник, и сдаваться.

В своей работе я столкнулась с особенно болезненным примером, показывающим, что будет, если родитель продолжит считать себя Великим и Ужасным Волшебником. На протяжении нескольких месяцев я работала с Хлоей, уверенной девочкой с претенциозным поведением. Ее родители развелись, когда ей было двенадцать лет. Когда Хлое исполнилось семнадцать, ее отец, лишенный сочувствия и такта, женился на женщине, гордившейся своим кулинарным талантом. Хлоя, которая придерживалась вегетарианства и любила здоровую еду, несколько раз в неделю ужинала с отцом и мачехой. На первый совместный ужин мачеха запекла курицу. Хлоя молча ела овощи, пока отец (интересно отметить, что именно он, а не мачеха) не потребовал от девочки попробовать главное блюдо. Она ответила, что не ела мясо уже больше года, но отец сказал, что это невежливо по отношению к хозяйке. Он стал угрожать, что заберет ее телефон, если девочка не изменит своего решения. Хлоя не пошла против своих убеждений, и отец отнял у нее телефон.

Думаю, не стоит говорить, что решение отнять у подростка телефон (особенно у семнадцатилетнего) приравнивается к суровому наказанию. Хлоя продержалась несколько недель, пока не поняла, что больше не может оставаться без телефона. Во время совместных ужинов в доме отца она съедала по несколько кусочков мяса, наконец получила телефон обратно и продолжала ужинать с отцом до тех пор, пока ей не исполнилось восемнадцать лет. Соглашение о разводе не требовало от Хлои посещать дом отца после совершеннолетия. После своего дня рождения она собрала вещи, уехала из дома отца и стала жить с мамой. Мама одобряла позицию дочери, беспокоясь о вреде, который ее бывший муж нанес отношениям с ребенком.

Узнав эту грустную историю, я была рада, что Хлоя нашла решение. Когда подростки попадают в ловушку из-за родителей, которые любят щеголять своей властью вместо того, чтобы обсуждать даже незначительные вопросы, истории заканчиваются плохо. Такие взрослые не только портят отношения со своими дочерьми, но и провоцируют их. Те стремятся доказать, что родители не будут всегда контролировать их. Я знаю девочек, которые в таких условиях совершали пугающе вещи. Для вашей Дороти и отношений с ней будет лучше, если вы выйдете из-за ширмы, пусть это и чревато непростыми разговорами.

И еще кое-что: не сдавайтесь.

Пятнадцатилетнюю Веронику ко мне направил школьный психолог, которому в отчаянии позвонили родители девочки. Они рассказали ему, а затем и мне, что в прошлые выходные их дочь отправилась на вечеринку с подростками постарше. Ребята также предложили подбросить ее до дома вечером. Хотя родители не хотели отпускать Веронику, они все же сдались и потребовали от нее быть дома в 22:30, надеясь, что до этого времени она не найдет особых проблем на свою голову. Но в 23:00 девочки все еще не было дома. Родители звонили ей, но дочь не брала трубку и вернулась лишь в полночь. Судя по внешнему виду, она не особо раскаивалась и лишь небрежно сообщила, что «случайно» выключила телефон.

Познакомившись поближе с Вероникой, умной, но недружелюбной девочкой, и ее родителями, я узнала подробности истории. Когда Веронике было тринадцать лет, она начала нарушать незначительные правила. Сперва стала включать музыку на максимум в своей комнате. Папа просил ее сделать потише, она недовольно подчинялась, но затем снова увеличивала громкость. Вскоре отец сдался и попросил остальных членов семьи смириться с шумом. Затем Вероника начала краситься черной губной помадой. Мама попросила приберечь помаду для Хэллоуина или хотя бы для выходных, но Вероника пользовалась ею ежедневно. Через несколько дней споров и пререканий мама сдалась. Она решила, что даже если Вероника не будет красить губы дома, она сможет сделать это по пути в школу, поэтому в спорах не было смысла. На одной из наших встреч мама Вероники, кроткая женщина с обеспокоенным лицом, рассказала мне, как едва не взорвалась от гнева, когда Вероника собралась с семьей в церковь на Пасху, снова накрасив губы черной помадой. Мама обиделась (и знала, что дочь заметила это), но промолчала, потому что боялась, что их отношения окончательно испортятся. К тому же ей не хотелось портить утро остальным членам семьи.

Подростки готовы противостоять авторитету взрослых и зачастую проверяют новые тактики на самых близких. По моему опыту они обычно начинают с мелочей. Они делают то, что нас раздражает, но не ведет к серьезным негативным последствиям. Подростковые проступки отражают их креативность, интересы и знание слабых мест родителей. Девочки оставляют грязную посуду в раковине, хотя их просят так не делать, слушают громкую музыку, читают сомнительные романы, носят странную одежду, хотят сделать пирсинг и т. д.

Если подростки не добиваются желаемых результатов, совершая незначительные проступки, они переходят к предсказуемому списку действий, которые действительно вызовут негатив, поскольку имеют для нас огромное значение. Вероника недолго злила родителей громкой музыкой и черной помадой, поэтому она решила повысить ставки и совершила то, что было сложнее игнорировать.

Почему подростки начинают рисковать, когда не сталкиваются с сопротивлением из-за мелочей? Потому что хотят знать границы и понимать, что их призовут к ответственности, если они пересекут их. Сложно быть подростком и иметь доступ к соблазнительным, но опасным развлечениям. Думать, что никто нас не видит, потрясающе. Мой коллега заметил, что когда подростки вроде Вероники совершают проступки, они задаются вопросом: «Что мне нужно делать, чтобы заставить взрослого вести себя по-взрослому?» Если бы Вероника брала с собой помаду и красилась в автобусе, она бы успокоилась и перестала злить маму, зная о правилах, даже и нарушая их. Но исследование давно показало, что подростки, которым родители многое позволяют (или потакают), не обращают внимания или просто не хотят вмешиваться, с большей вероятностью начнут принимать запрещенные вещества и плохо вести себя в школе, в отличие от подростков, чьи родители устанавливают границы и следят за ними.

Я увидела этот принцип в действии еще в студенческие годы, когда провела лето в качестве сотрудника психиатрического отделения для подростков. Те подростки пребывали в стационаре, потому что в силу тяжелых проблем не могли получить нужное лечение за пределами больницы. Многие из них вели себя дерзко и агрессивно: мы часто разнимали дерущихся ребят. Персонал разработал систему очков, награждений и штрафов с целью контролировать и, возможно, улучшить поведение пациентов.

В первые дни работы я совершила глупую ошибку. Обследуя группу подростков, которых я знала не очень хорошо, я спокойно допустила несколько нарушений правил в надежде, что расположу подростков к себе и они будут вести себя хорошо. Как же я ошибалась! Когда я не сказала одному мальчику убрать ноги со стола, второй без разрешения включил радио. Затем третий пациент начал спорить из-за выбора радиостанции. Вскоре старший врач объяснил, что произошло. Подростки не только плохо себя вели: они были напуганы. Они хотели быть уверены в том, что я держу ситуацию под контролем, но я не справилась с заданием. Поэтому они продолжили плохо себя вести, дав мне еще один шанс. Больше ошибок я не допускала. Я внимательно следила за поведением подростков из другой группы. Когда мальчик нарушил правила, я быстро и громко (но вежливо) сообщила о вычете очков. После этого вся группа выдохнула с облегчением.

Упростите жизнь для себя и сделайте ее безопасней для дочери, выступив против ее плохого поведения. То, против чего вы выступите, и то, как вы это сделаете, зависит от вас и вашей семьи. Вам не нужно сопротивляться каждому неприятному действию вашего ребенка (в конце концов, подросток в семье помогает нам развивать такие качества, как принятие и гибкость). Однако вы не должны игнорировать мелочи. Если ваша дочь не делает музыку тише после вашей просьбы, попросите еще раз. Если она по-прежнему не слушается, встаньте в дверном проеме в ее комнате и сохраняйте каменное выражение лица до тех пор, пока она не убавит громкость. Даже когда вы действительно не можете контролировать результат, стойте на своем и высказывайте свое мнение. Помните Энди, моего друга-путешественника, который храбро выдержал издевки его дочери Грейс? Когда мы учились в старшей школе, Энди часто носил в школу свою любимую футболку, хотя мама запрещала надевать ее за пределами дома. Она была права: футболка была настолько заношенной, что Энди мог спрятать ее целиком в заднем кармане джинсов. Собственно, это он и делал, когда уходил в школу. Свернув за угол дома, он переодевался в футболку и шел в школу, будучи уверенным в том, что родители не сдались и не собирались уступать ему.

Я посоветовала родителям Вероники оспорить мелкие проступки дочери, даже если бы это означало ухудшение атмосферы в доме. Иногда девочка грубо говорила маме замолчать, и женщина привыкла подчиняться ей. С моей поддержкой мама Вероника начала выражать несогласие и говорила в ответ как можно более спокойным голосом: «Знаешь, это грубо. Я так с тобой не говорю, и ты не должна говорить со мной подобным образом. Если тебя что-то злит, давай обсудим это вместе». Девочка никогда не вступала в обсуждение, а обычно в гневе убегала в свою комнату. Все же теперь ситуация не обострялась.

Родители Вероники привыкли закрывать глаза на ее неприятное поведение. Обеим сторонам не нравилось находиться в компании друг друга. Я порекомендовала им искать новые способы наладить отношения. Когда Вероника попросила записать ее на театральные курсы в соседнем районе, родители согласились и во время долгих поездок на репетиции обсуждали с дочерью ее растущий интерес к театру. Постепенно отношение Вероники улучшилось. Я считаю, тому было две причины. Она успокоилась, зная, что родители отреагируют на ее плохое поведение. Кроме того, сыграла роль их поддержка ее театральных интересов. Другими словами, когда Вероника по привычке пререкалась с родителями, теперь она упускала приятное время, которое можно было провести вместе.

Возможно, самым главным результатом новой тактики стали вновь открытые линии коммуникации между Вероникой и ее родителями. Как психолог я стараюсь выводить семьи из тупиковой ситуации. У вашей дочери будет масса возможностей совершать рискованные поступки в подростковом возрасте, и вы захотите обсудить с ней эти риски. Но вы не сможете поговорить, если ваши отношения зашли в тупик.

Обозначить опасность

Родители подростков должны понимать горькую правду: их дети могут и будут вести себя рискованно. И речь не о черной губной помаде или заношенной футболке. Возможно, вы уже потеряли сон, беспокоясь, что ваша дочь пострадает из-за бездумного поведения в компании друзей. Знайте, вы не одиноки. Многие родители тайно желают запереть свою дочь в безопасном месте до тех пор, пока она не станет взрослой, или стать ее личным (и абсолютно нежеланным) телохранителем на выходные.

Наши страхи по поводу безопасности подростков не нужно считать безумием. По статистике, люди особенно рискуют именно в подростковом возрасте. Неосторожное вождение, употребление наркотиков и незащищенный секс достигают пика именно в этот период. Вопреки расхожему мнению исследования не поддерживают мифы о том, что подростки выходят за рамки дозволенного из-за того, что раздражены, считают себя неуязвимыми или не в состоянии оценить риск. Когда с подростком происходит что-то плохое, как правило, это случается из-за того, что его способность принимать разумные решения была подавлена мощными ситуативными факторами. Вспомните исследование с использованием видеоигр, о котором узнали в главе 2. Оно показало, что молодые водители теряют бдительность в присутствии своих друзей. Именно об этом мы сейчас и говорим: желание подростка наладить отношения с друзьями и завоевать статус крутого в их глазах может «задушить» здравый смысл.

Однако даже попав под социальное влияние, подростки не начинают полностью игнорировать правила. По моему опыту они все равно думают о них, но в неправильном направлении. Вместо того чтобы подумать, почему мы устанавливаем эти правила, ребята пытаются понять, как нарушить их и не попасться. За это понимание я должна благодарить Сашу, старшеклассницу, любящую повеселиться.

В четверг Саша пришла на наш регулярный сеанс. Изначально ее родители обратились ко мне за помощью, так как она постоянно прогуливала занятия в школе. Девочка вбежала в мой кабинет, швырнула сумку на пол, запрыгнула на диван и радостно поделилась планами на выходные:

– Ты только послушай! Парень из моей школы пригласил меня к себе домой в эти выходные. Из его слов я поняла, что его родителей не будет. Моя мама никогда не согласится отпустить меня, поэтому я скажу ей, что ночую у Джулии.

Джулия – лучшая подруга Саши и по совместительству сообщница. Выслушав планы Саши, я почувствовала, как мой пульс участился, а разум переключился из режима психолога в режим «я тоже мать». Единственная моя мысль была: «Не будь такой уверенной, детка, я сейчас же позвоню твоей маме».

Стоит признать, что многие психологи отказываются работать с подростками. Они не хотят иметь дело с проблемами, которые всплывают, когда юные пациенты рассказывают на сеансах о своем опасном поведении. Наша задача как психологов – защитить конфиденциальность. Но мы также должны обеспечить их безопасность, поэтому нам приходится нарушить обещание, если кажется, что подросток может совершить что-то по-настоящему опасное. Многое из того, о чем подростки рассказывают на сеансах, попадает в «серую зону». Нам приходится предупреждать родителей о потенциально опасном поведении их детей, даже если это испортит наши отношения с подростком.

Очевидно, решив рассказать мне о своих планах, Саша полностью рассчитывала на мое молчание. Должно быть, она почувствовала мой дискомфорт, потому что сказала:

– Мой план должен сработать, потому что я все продумала. Да… все.

Саша поделилась тщательно продуманным планом, благодаря которому ее мама не узнала бы, где она была на самом деле. В ходе ее рассказа я поняла, что под словами «все продумала» Саша имеет в виду, что прикинула, как ей не попасться. Я собралась с силами и вернулась в режим психолога.

Предполагая, что у каждого подростка есть мудрая зрелая сторона (даже если она постоянно прячется), я обратилась к этой стороне Саши и сказала:

– Смотри, мы обе знаем, что риск быть пойманной твоей мамой – наименее опасная вещь, которая может произойти с тобой на выходных.

К счастью, зрелая сторона Саши внезапно вышла на поверхность и избавила меня от неудобного (и практически неэтичного) звонка ее матери. Я предложила обсудить действительно высокие риски ее планов, и Саша начала перечислять их. Она плохо знала этого парня и могла оказаться с ним наедине. Если бы что-то пошло не так, ей бы никто не помог, и т. д. К моему огромному облегчению, Саша решила отменить свои планы.

Когда наши дочери оценивают риски, мы хотим, чтобы они оценивали верные риски. Мы хотим, чтобы они думали о настоящих угрозах, а не о том, как избежать разоблачения. Как это осуществить? Для начала тщательно продумайте свою реакцию, если ваша дочь расскажет об опасном поведении своих ровесников. Каким бы ужасным оно ни было, отнеситесь к каждому случаю как к шансу. Новости о том, кто что сделал, дают вам причину для крайне важного разговора с дочерью. В других ситуациях она может расценить его как нежеланные нотации.

Если девочка рассказывает о подруге, которая пишет СМС за рулем, откажитесь от немедленного желания сказать что-то вроде: «Это ужасно! Если бы она была моей дочерью, я бы ей задала!» Прокомментируйте реальные риски такого поведения: «Ну и ну! Ты можешь убедить ее перестать так делать? Мне бы не хотелось узнать, что она погибла или убила невинного человека». Если ваша дочь рассказывает об однокласснице, которая обманывает своих родителей, сообщая им свое неверное месторасположение, скажите: «Надеюсь, она убедилась, что находится в безопасности, а не просто думает, как бы ей провести родителей».

Аналогичным образом воспользуйтесь гипотетическими ситуациями, о которых говорит ваша дочь. Если она спросит, что бы вы сделали, если бы поймали ее за курением, поговорите о никотиновой зависимости и раке легких. Не говорите, что вы бы постоянно обыскивали ее комнату и обнюхивали каждый раз, когда она возвращается домой. Родители, которые угрожают своим детям, обычно исходят из благих намерений: они не хотят, чтобы с их ребенком случилось что-то плохое, и надеются его напугать. Но из-за родительских запретов девочки концентрируются на том, чтобы избежать краткосрочных угроз, а не долгосрочного урона, который наносят эти действия. По определенным причинам вы не можете постоянно следить за своим ребенком. С помощью телефонов, машин и подруг вроде Джулии девочки могут сбежать от родителей и совершить что угодно. Если вы запустите игру «Не попадись мне», ваша дочь может выиграть ее, пусть и высокой ценой.

Выйдите из-за ширмы и объясните свои правила. Обозначьте опасное поведение с точки зрения ключевых рисков, которые могут угрожать вашей дочери, а не наказаний, которые ждут ее, если вы ее поймаете. Когда вы начнете применять эту тактику, знайте, что наука на вашей стороне. Многолетние психологические исследования показывают, что подростки с авторитетными родителями, которые любят своих детей, но проявляют строгость и уделяют внимание объяснению установленных правил, рискуют меньше, чем подростки с авторитарными родителями, которые просто устанавливают правила и пытаются добиться их выполнения посредством наказаний. В главе 7 мы подробно обсудим, какие именно рискованные вещи могут порой делать девочки, как поговорить с дочерью об этих рисках и как реагировать, если ваша дочь допустила ошибку. Ваша задача – помочь ребенку понять реальные угрозы своего поведения.

Разлад и примирение

Я обедала с коллегой-психологом (она работает со взрослыми). Как и я, она воспитывает двух дочерей, которым восемь и одиннадцать лет. Когда мы обсуждали предстоящий подростковый период ее старшей дочери, она с опаской сказала:

– Я думаю, все будет нормально… Сейчас у нас очень хорошие отношения. Я надеюсь, что у нас не будет проблем, когда она станет подростком.

На это я ответила:

– Что ж, у вас будут проблемы. Самое главное – как ты решишь их. Мы обе хотим помочь своим детям сформировать эмоциональный интеллект, и разумные споры с тобой помогут твоей дочери развить его.

Нам принесли кофе, и мы продолжили обсуждать эмоциональный интеллект и то, как его развитию способствуют правильные конфликты.

Эмоциональный интеллект – широко используемый термин, но единого определения в области психологии нет. Мне нравится подход Питера Фонаги, главы факультета клинической психологии, психологии обучения и здоровья Университетского колледжа Лондона и директора Центра Анны Фрейд. Доктор Фонаги и его исследовательская команда описывают эмоциональный интеллект как способность размышлять о своих мыслях, чувствах и действиях и осознавать сложные ментальные состояния других людей: их желания, убеждения и чувства.

Мы задействуем свой эмоциональный интеллект, когда думаем: «И что на меня нашло? Почему я такой раздражительный сегодня?» Девочки задействуют его, когда рассуждают: «Что произошло с мамой? Может, я сделала что-то, чем разозлила ее?» Другими словами, это способность «видеть себя со стороны и видеть остальных изнутри». Зачастую эмоциональный интеллект проявляется в форме здравого смысла, мы используем его постоянно, даже не замечая. Практически каждый рождается с эмоциональным интеллектом, у одних людей он развит больше, чем у других. Тем не менее эмоциональный интеллект является навыком (и как любой навык – его можно развивать).

Какое отношение эмоциональный интеллект имеет к моему совету вступать в конфликт с подростком? Исследование показывает, что эмоциональный интеллект требует взаимодействия двух областей мозга, о которых мы уже говорили: лимбической системы, которая обрабатывает эмоциональную информацию и формирует эмоциональные реакции, и коры, отвечающей за рациональное мышление.

Когда мы чувствуем угрозу или когда наши чувства выходят из-под контроля, в игру вступает лимбическая система. Она может направить нас в атакующий или защитный режим самосохранения. Это прежде всего относится к подросткам, чей мозг, как мы уже знаем, претерпевает изменения и обновляет лимбическую систему, прежде чем полностью запустить рациональное мышление.

Подростки склонны испытывать сильные эмоциональные реакции, превосходящие здравый смысл. Эмоции обгоняют интеллект. Что с большей вероятностью приведет к подобному неблагоприятному состоянию? Конфликт с вами. Но есть и хорошие новости: попытки уладить конфликт вместе с дочерью успокоят ее мозг и сформируют эмоциональный интеллект.

Давайте представим вымышленный разговор между отцом и дочерью-подростком.

Отец: Тебе пора накрывать на стол, скоро ужин.

Дочь: Тише! Я смотрю свое любимое шоу. Я весь день хотела его посмотреть.

Отец (спокойно): Неважно. Иди на кухню. Сейчас же.

Дочь (раздраженно): Боже, разве я не имею права смотреть телевизор? Насколько мне известно, дети перестали быть рабами. Если законы изменились, мне бы сказали об этом.

Отец (в ярости): Хватит вести себя как лентяйка! Иди на кухню, или я не дам тебе машину на выходных.

Дочь (уходит в свою комнату): Достал!

Через 20 минут, успокоившись, отец стучит в дверь комнаты дочери, получает разрешение войти и говорит: «Я хочу извиниться за свои слова. Хотя ты плохо поступила, но я знаю, что ты устаешь и любишь эту передачу. Все же ты должна по-другому реагировать на мои просьбы. К тому же ты не должна разговаривать со мной таким тоном: ты ведь знаешь, что я быстро выхожу из себя. Но, несмотря на твои слова, я не должен был называть тебя лентяйкой. Это грубо и несправедливо. У меня тоже был тяжелый день, но это лишь пояснение, а не оправдание. Мы скоро будем ужинать. Пожалуйста, выходи и накрой на стол».

Даже если ваша дочь закатывает глаза, молчит, обиженно идет на кухню и молчит во время ужина, я по-прежнему считаю этот разговор шагом в сторону развития ее эмоционального интеллекта.

Исследование доктора Фонаги и его команды показывает, что мы формируем эмоциональный интеллект подростков, когда помогаем им проанализировать свои и чужие ментальные состояния. Задумавшись, не повлиял ли сложный день дочери на ее вспыльчивую реакцию, отец запустил процесс самоанализа, который должны проводить девочки («видеть себя со стороны»). Извинившись за свое поведение, отец напомнил дочери, как он отреагировал на ее дерзкий тон, и связал слова со своим днем. Объяснение того, что происходило в его голове в момент конфликта, помогло дочери понять ментальное состояние отца («видеть других изнутри»). Это потрясающий способ развития эмоционального интеллекта.

Но подождите, это еще не все! Отец из вымышленной ситуации не только сформировал эмоциональный интеллект дочери, но и помог ее мозгу измениться. Эмоциональный интеллект требует слаженного функционирования префронтальных рациональных и лимбических эмоциональных частей мозга. Именно это происходит, когда мы думаем о своих или чужих чувствах. Полностью упростив функционирование мозга, мы можем сказать (это очень запоминающаяся фраза): «То, что горит вместе, связывается». Регулярная практика размышления о собственных и родительских ментальных состояниях поможет девочке чаще задействовать лобную долю мозга. Это гарантирует движение вперед – к эмоционально развитой взрослой жизни.

Не думайте, что дочь поблагодарит вас за попытки обсудить с ней ваши ментальные состояния и оценит их. Это было бы странно. Но со временем эти разговоры разожгут в ней интерес. Она начнет задумываться, что движет ее собственными мыслями, чувствами и действиями. Уважая сложный внутренний мир своей дочери и напоминая ей о своем, вы сохраните каналы коммуникации открытыми.

Возможно, вы бы и рады развивать эмоциональный интеллект дочери, но по-прежнему задаетесь вопросом: «Должны ли мы конфликтовать? Разве нельзя формировать эмоциональный интеллект, сохраняя хорошие отношения?»

Не совсем. Когда мы поддерживаем хорошие отношения, нам нужны лишь нижние уровни эмоционального интеллекта. Если вы и ваша дочь хотите слушать одну и ту же песню, вам не нужно думать о своем внутреннем состоянии (например: «Почему я хочу послушать эту песню? Не посчитает ли дочь меня ребенком, если я скажу, что сейчас моя очередь выбирать музыку?») или о состоянии дочери («Возможно, у нее был плохой день. Будет лучше, если она послушает свою любимую музыку»). Лишь вступив в разногласия друг с другом, мы начинаем формировать свои основные навыки эмоционального интеллекта. Мы становимся эмоциональными гениями, когда задумываемся о конкурирующих ментальных состояниях (когда ты не хочешь то, чего хочу я, но я осознаю наши желания).

Возможно, вы согласны с необходимостью поддерживать растущий эмоциональный интеллект своей дочери и перестраивать ее мозг, однако по-прежнему думаете: «Но должна ли она ссориться со мной? Разве она не может ссориться с кем-нибудь другим?»

На самом деле нет. Этим человеком должны быть вы или кто-то другой, наделенный эмоциональным интеллектом, который действительно знает и любит вашу дочь. Дело в том, что эмоциональный интеллект формируют не сами конфликты, а поиск пути, как их разрешить. Примирение, которое произошло после того, когда отец поговорил с дочерью о случившейся между ними перепалке, во многом зависело от уникальных связей родителей и ребенка. Вначале отец спокойным голосом сообщил, что ссора позади, и они снова вернулись в безопасное место. Мы знаем, что эмоциональный интеллект в первую очередь развивается в контексте любящих отношений, когда люди чувствуют себя защищенными. Практически невозможно задуматься о своих ментальных состояниях, не говоря уже о состоянии других людей, если мы чувствуем угрозу. Затем отец предложил решение конфликта, основываясь на своих знаниях о дочери (он сказал, что, возможно, ее дерзость была связана с тяжелым днем) и ее знаниях о нем («К тому же ты не должна разговаривать со мной таким тоном. Ты ведь знаешь, что я быстро выхожу из себя»). Навыки эмоционального интеллекта растут, когда мы используем свои знания друг о друге, пытаясь уладить проблему. Чтобы восстановить отношения и сформировать эмоциональный интеллект, вам нужно вступить в конфликт с тем, кто заботится и знает вас настолько хорошо, чтобы все исправить.

Возможно, этот процесс покажется вам огромной работой всего лишь ради того, чтобы ваша дочь угрюмо вернулась за стол, но поверьте мне, оно того стоит. Любые здоровые отношения вашей дочери в будущем будут зависеть от ее эмоционального интеллекта. Когда вы настраиваетесь на ее ментальное состояние и помогаете ей настроиться на ваше, то посылаете ей мощный сигнал. Вы сообщаете, что она заслуживает отношения с людьми, которые заинтересованы в ее точке зрения, могут обдумать свою и готовы проделать сложную работу по использованию конфликтов в деле улучшения отношений. Возможно, она никогда не задумается об отношениях, пропитанных эмоциональным интеллектом, которые вы пытаетесь создать дома, но благодаря позитивному опыту с вами она будет вычеркивать из своей жизни любого, кто не относится к ней достойно.

Что, если бы отец из рассмотренной ситуации не стал решать конфликт? Что, если бы он позволил дочери злиться в своей комнате и на взводе приготовил ужин? Он был вправе злиться – ее слова и действия были неприемлемыми. Он мог вполне обоснованно ждать и даже потребовать извинений. Но отец закончил разговор на упрекающей ноте («Хватит быть лентяйкой!»), а мы, родители, меньше всего хотим, чтобы наши дети стыдились себя. На самом деле способность пристыдить ребенка очень опасное оружие в родительском арсенале. Стыд влияет на характер девочки, а не на ее действия. Он влияет на ее личность, а не на поступки. Стыд оказывает продолжительное разрушающее воздействие и не несет в себе пользы. Если подростков упрекнули в чем-то, они оказываются перед ужасным выбором. Девочка может согласиться с родителем и сделать вывод, что она на самом деле плохая, либо уберечь свою самооценку и прийти к выводу, что родители плохие. В любом случае кто-то проиграет.

Подростки могут быть вспыльчивыми и жестокими, и мы уже знаем, что их чрезмерная эмоциональность заставляет взрослых принимать меры, о которых они позже сожалеют. Если вы сказали что-то по ошибке, если пытаетесь пристыдить свою дочь или давите на свой авторитет, извинитесь перед ней. Это правильное решение и первый шаг в важном деле улаживания конфликтов в отношениях. Не думайте, что, признав свои ошибки, вы покажете недостатки, о которых ваша дочь не знала (она уже знает, что вы неидеальны). На самом деле именно она легко назовет все ваши слабые стороны.

Слабые места

Каждый родитель устанавливает запреты. Когда ширма отодвинута, подростки четко видят эти запреты и могут легко назвать их. Это не означает, что вы заслуживаете критику от своей дочери. Вас можно считать плохим родителем, если ваши дети-подростки соглашаются с каждым вашим решением. Однако не торопитесь игнорировать критику вашего характера, которую слышите от дочери. Какой бы болезненной она ни была, иногда ваш ребенок с удивительной точностью перечислит ваши недостатки и неразумное поведение – то, что я называю слабыми местами.

Некоторые родители знают свои изъяны и не удивляются тому, что их дети в курсе. Если вы несколько лет проходили терапию, пытаясь понять природу своих неврозов, вы будете удивлены, когда ваша дочь опишет ее тремя емкими предложениями. Другие родители не хотят признавать свои недостатки и начинают оправдываться, если дети пытаются указать на них. Многие из нас находятся где-то посередине между этими полюсами.

Как понять, когда нужно относиться к критике серьезно? Скорее всего, ваша дочь права, когда упрекает вас в том, в чем вас уже упрекали ранее. Возможно, вы принимаете неразумные финансовые решения, возможно, на вас нельзя положиться или вы бурно реагируете на незначительные ошибки. Ваша дочь также может быть права, если вы обижаетесь на ее обвинения (для многих из нас самая болезненная критика содержит в себе правду).

У девочек есть веские причины указывать на наши недостатки: они хотят, чтобы мы стали лучше. У них не будет других родителей, и они только что поняли, что мы далеки от идеала. Более того, наши дочери думают, что благодаря их критике мы станем лучше. Конструктивную критику легче принять («Когда ты опаздываешь за мной в школу, я нервничаю и расстраиваюсь»). Но такой критики вы не дождетесь.

Если вам кажется, что ваша дочь верно определила ваши недостатки в методах воспитания, поговорите на эту тему с тем, кто вас знает и любит, например со спутником, братом, сестрой, лучшим другом. Не бойтесь признать, что ваши методы воспитания небезупречны. Идеальных родителей не существует и не должно существовать. Честное признание своих недостатков улучшит ваши отношения с дочерью и поможет ей добиться успеха в сферах жизни, к которым вы не имеете никакого отношения. В признании своих слабых сторон много плюсов.

Предположим, вы анализируете свои недостатки. Вы смотрите на себя в зеркало и говорите: «Знаешь, она права. Я не очень надежный человек. Я говорю, что заберу ее в 18:00 и почти всегда приезжаю в 18:20». Что теперь произойдет? У вас есть несколько путей. Во-первых, попробуйте измениться. Люди развиваются на протяжении всей жизни, и проницательный подросток поможет вам стать лучшей версией себя. Скажите своей дочери: «Ты права. Я непунктуальна, и это несправедливо по отношению к тебе. Пожалуйста, прости меня. Я постараюсь измениться». Если вы не можете измениться, примите свои недостатки.

У меня много пунктиков, одним из которых является мания чистоты. Дом не должен быть похожим на операционную, но я очень (очень-очень) люблю порядок. Оставшись дома одна, я потрачу все выходные на уборку и без того чистой кухни. Моя мания появилась еще до рождения детей. До нашей свадьбы мой будущий муж сказал: «Твое представление о веселье не похоже на то, о чем думают остальные». Так что он знал, во что ввязывался.

Когда я вижу беспорядок, например засохшие следы грязи в коридоре, я могу потерять над собой контроль. Моя реакция может быть абсолютно несопоставимой с масштабом проблемы, поэтому я стараюсь признать свое слабое место. Я объясняла своим дочерям, что мою реакцию не следует принимать близко к сердцу. Я была единственным ребенком в семье и самостоятельно контролировала порядок. Вместе с девочками мы поняли, что я всеми силами стараюсь сдержать свое раздражение, и теперь они знают, что ситуация может выйти из-под контроля, если они оставят беспорядок в доме. Интересно то, что методом проб и ошибок мои дочери поняли, что я не против беспорядка на площадке перед задним входом в дом. Они назвали эту территорию «маминым нормальным местом» и теперь проявляют сестринскую солидарность (например, «Ого, твой велик такой грязный – оставь его в мамином нормальном месте»).

Признать свои недостатки, особенно перед подростком, непросто. Вы можете опасаться, что тем самым подорвете свой авторитет, хотя, как правило, все происходит с точностью до наоборот. Подростки начинают больше уважать взрослых, которые признают то, что видно невооруженным глазом.

Обсуждение ваших слабых мест не только избавит девочку от необходимости менять вашу сформированную личность, но и укрепит ее эмоциональный интеллект. В своей базовой форме эмоциональный интеллект вашей дочери поможет ей осознать конкурирующие ментальные состояния. Но когда вы обсуждаете свои слабые места, то выводите ее эмоциональный интеллект на новый уровень. Вы предлагаете ей шире взглянуть на мотивы вашего поведения, в том числе с точки зрения прошлого опыта и отношений. Предложив дочери вывести свое видение за пределы настоящего, вы продвинете ее эмоциональный интеллект с начинающего уровня («Почему мама выходит из себя, когда я оставляю грязные следы в доме?») на продвинутый уровень («Мама выходит из себя, потому что в детстве не делила пространство с другими. Теперь ей тяжело привыкнуть к этому»).

Признание личных недостатков и желание помочь своей дочери не принимать их на свой счет откроет для нее новый мир. Хотя подростки могут признавать недостатки своих родителей, из-за своей эгоцентричности они могут относиться к нашим пунктикам как к чему-то, что мы делаем «для них». Они считают, что если укажут на наши недостатки, то мы станем на шаг ближе к их идеалу. Подросток должен признать сильные и слабые стороны своих родителей, которые появились задолго до его рождения и останутся, даже когда он покинет дом. Именно это способствует его развитию. Отпустив мечту по превращению вас в идеальную мать или отца, ваша дочь сбережет немало энергии, которая уходила на гнев, обиду или попытки изменить вас. Подростковую энергию можно направить на множество других более полезных дел: учебу, хорошие отношения с друзьями, планирование будущего и, конечно, наслаждение сильными сторонами своих неидеальных родителей.

В хороших семьях родители помогают своим детям понять, какое поведение они должны и не должны принимать на свой счет. Мой муж рассказал нашим дочерям, что я всегда была одержима чистотой и что он перестал принимать это на свой счет много лет назад. Если обозначить слабые места аккуратно и при этом действовать из лучших побуждений, это поможет детям пережить развод родителей. Психологи, которые работают с разведенными родителями, всегда советуют не сплетничать друг о друге в присутствии детей. Но специалисты всегда могут помочь подростку понять слабые места родителей таким образом, чтобы поддержать его самого и его отношения с обоими родителями.

Хлоя (вегетарианка) и ее мама вместе пришли ко мне на сеанс. Они хотели разобраться с негативными последствиями действий отца, который требовал от девочки есть мясо у него дома. Пока Хлоя жаловалась на его деспотизм, мама как бы невзначай сказала, что он никогда не был открыт к переговорам. Она пояснила, что именно по этой причине их брак развалился. Затем она предложила несколько идей того, как Хлоя могла бы встретиться с отцом, когда почувствует себя готовой, и добавила, что, несмотря на свои недостатки, отец обожал девочку и многие из своих хороших качеств дочь переняла именно у него. Если бы я могла вручить премию «Разведенный родитель века», я бы вручила ее маме Хлои.

Признайте свои слабые стороны и по возможности помогите своей дочери понять пунктики вашего спутника (или бывшего спутника). Пусть вас приободрит этот факт: девочки критикуют не только своих родителей, они также видят насквозь других взрослых.

Взрослые с недостатками

В старших классах у меня был ужасный учитель тригонометрии. Он объяснял материал так, что я тонула в непонимании, проводил контрольные по темам, которые мы не проходили, и всегда возвращал нашу домашнюю работу непроверенной. Мистер Мартин (так мы будем называть его) злил меня, и я постоянно жаловалась на него родителям. Когда маме надоели мои жалобы, она произнесла самые неприятные и самые полезные слова в моей жизни: «В твоем аттестате не будет места для объяснений твоей неприязни к мистеру Мартину. Лучше бы тебе решить эту проблему сейчас».

Такие ситуации не редкость. В каждой школе можно встретить некомпетентных, неорганизованных, грубых или скучных учителей. Но в этом есть свои плюсы. Если бы вы отправили дочь учиться в школу лишь с интересными, талантливыми и добросовестными учителями, она бы получила потрясающее образование, но окончила школу без навыков, необходимых для успешной жизни. Когда человек окончит школу, он должен уметь взаимодействовать с неприятными начальниками, сложными преподавателями в университете и другими непростыми людьми на руководящих постах. Поэтому если девочка столкнулась с проблемным учителем, помогите ей выработать стратегии, которые окажутся полезными в дальнейшей жизни.

Не бойтесь соглашаться с мнением своей дочери, когда она жалуется вам на другого взрослого. Скорее всего, она права, только если у вас нет причин верить в обратное. Подростки очень проницательны и могут описать характер людей так, что превзойдут в этом мастерстве сестер Бронте. Если вашей дочери повезло провести детство в окружении рассудительных взрослых, она может быть сбита с толку, столкнувшись с менее впечатляющей личностью. Избавьте ее от необходимости сомневаться в своих представлениях и спокойно признайте, что ей нужно научиться взаимодействовать с разными людьми.

Когда мои юные клиентки жалуются на взрослых, я редко оспариваю их слова. Если девочка озадачена недостатками своих родителей, я стараюсь укрепить ее эмоциональный интеллект. Я прошу ее поразмышлять о возможных слабых местах родителей (например: «Как ты относишься к тому, что твой папа предпочитает проводить время на работе, а не ужинать дома?»). Зачастую я разделяю ее позицию, не позволяя ей оправдывать проблемы. Однажды я беседовала с девочкой, которая терпеть не могла своих родителей и протестовала против их недостатков, получая плохие оценки в школе.

Я сказала ей:

– Я поверю тебе на слово, что твои родители действительно плохие. Но объясни мне, почему ты настраиваешь себя на вечную жизнь с ними.

Наша старая подруга Камилла легко перешла в девятый класс. Она положительно отнеслась к разнообразию внеклассных возможностей, которые появляются с переходом в старшую школу и наплывом новых одноклассников из других средних школ. Камилла всегда хорошо училась, и Майя была удивлена, когда узнала о тройке по французскому языку. Когда Майя спросила у дочери, что случилось, она выслушала жалобы на миссис Клейтон, учительницу французского, которая была разновидностью мистера Мартина. По словам Камиллы, на занятиях миссис Клейтон говорила только по-французски, иногда высмеивала учеников и оценивала задания лишь по сроку их сдачи. За ужином девочка жаловалась, что не может получать хорошие оценки с учетом нелепых методов обучения миссис Клейтон и ее пренебрежения учениками.

Майя рассказала мне, что хотела отказаться от занятий французского и записать дочь на занятия по латыни. Но мы решили попробовать помочь Камилле вернуться в колею. В ходе нашего разговора Майя вспомнила о неприятном начальнике-дилетанте, с которым ей пришлось иметь дело на ее первой работе. На нашей следующей встрече Майя сообщила, что успешно поговорила с дочерью. Она рассказала Камилле, насколько ужасно было работать на грубого и мелочного начальника, зато как полезно было получить хорошую рекомендацию для дальнейшей карьеры. Майя предложила дочери принять вызов, который ей бросила сложная учительница. Она открыто согласилась с ней насчет сомнительных методов преподавания миссис Клейтон, но отметила, что Камилла могла следовать глупым правилам ради оценки. Когда девочка возразила, что даже не понимает все задания, которые миссис Клейтон выпаливает на беглом французском, Майя предложила ей обсуждать записи с другими одноклассниками, поскольку вместе они могли понять все необходимое. Позже на той же неделе у Камиллы возникли проблемы с правилом по грамматике, когда она готовилась к очередной самостоятельной. Майя помогла ей найти обучающий ролик в Интернете и разобраться в теме.

Серьезно занявшись проблемой с миссис Клейтон, Майя послала дочери несколько важных сигналов: Камилле придется сталкиваться с проблемными авторитарными личностями всю жизнь, поэтому мечтать о том, чтобы все было иначе, значит тратить время впустую. Майя была абсолютно уверена, что Камилла найдет решение проблемы с учительницей. И возможно, самый важный сигнал: Майя верила, что Камилла разберется с неприятной ситуацией. Позже женщина сообщила мне, что сказала Камилле: «Я знаю, что миссис Клейтон тебя раздражает. Но попытки найти с ней общий язык окупятся. Самые успешные люди, которых я знаю, выкладываются по максимуму в любых условиях с любыми людьми. Этот год с миссис Клейтон поможет тебе сформировать это умение».

Убедив Камиллу решить проблему с учительницей, Майя дала ей огромный вотум доверия. Фактически Майя сказала дочери: «Ты не настолько слаба, чтобы все было по-твоему. Я верю, что ты можешь решить эту проблему». Если бы она просто записала Камиллу на занятия по латыни, то дала бы ей понять, что проблема дочери с учительницей французского языка была необычной и ее нужно избегать. Даже хуже: переход на другой курс дал бы девочке понять, что она недостаточно сильна, чтобы справиться с миссис Клейтон.

Разумеется, в некоторых ситуациях родителям следует вмешаться. Подростки не должны самостоятельно разбираться с авторитетными учителями, которые несправедливы к ученикам, не дают каждому в классе хорошо учиться, оскорбляют или подвергают жестокому обращению по признаку пола, расы, социального класса, религии, культуры, гендерной принадлежности. Если вы не знаете, нужно ли вам вмешиваться, поддержите свою дочь, пока она пытается уладить проблему. Если девочка не может справиться с учителем или тренером самостоятельно, если ситуация ухудшается, обратитесь к школьной администрации и защитите своего ребенка.

У Камиллы сложилось четкое представление о миссис Клейтон, и это вполне понятно. Такую учительницу невозможно любить. Но в некоторых ситуациях переход в подростковый период с его зарождающимся взрослым характером вызовет у вашей дочери смешанные чувства по отношению к взрослому, к которому раньше она относилась хорошо.

Вернемся в мой кабинет в школе «Лорел». Однажды я ждала Карли, старшеклассницу, записавшуюся на прием. Как это часто бывает, она пришла с двумя подружками. Даже те девочки, которые обращаются ко мне за помощью, волнуются из-за предстоящей встречи (потому что, как мы знаем, они тайно думают, что сошли с ума). Зачастую они берут с собой подруг.

Поскольку я уже сталкивалась с подобным, то спокойно спросила у девочек:

– Вы просто сопровождающие или тоже хотите остаться?

Карли встревоженно посмотрела на своих подруг, затем на меня и сказала:

– Вы не против, если они останутся?

– Конечно. Если ты не против, значит, и я не против.

Девочки зашли в мой кабинет. Карли села в кресло напротив меня, я убрала сумку и книги со скамейки, чтобы ее подруги тоже могли присесть. В школе «Лорел» принято носить клетчатые юбки, и ученицы обычно дополняют образ короткими носками и кроссовками. Чем больше девочек находится одновременно в моем кабинете, тем большее пространство кажется заполненным их голыми коленками.

Карли начала:

– Я хочу поговорить с вами о моем тренере по фигурному катанию. Ее зовут Маурин. Я занимаюсь с ней с десяти лет, и она – один из лучших тренеров в городе. Она всегда хорошо относилась ко мне, но я не знаю, как реагировать на ее слова.

– Что она сказала? – спросила я.

– Несколько лет назад я резко поправилась, и с тех пор она постоянно комментирует мой вес, – призналась девочка.

Стоит отметить, что Карли была способной спортсменкой и поддерживала хорошую форму. Она любила фигурное катание, но не планировала участвовать в соревнованиях после окончания школы.

Девочка продолжила:

– На последнем соревновании я выступила не очень хорошо, но это потому, что я перешла на следующий уровень, а мои новые соперницы действительно хорошо катаются. Я отправила вам электронное письмо на прошлой неделе, потому что Маурин сказала мне «пить воду вместо еды» перед следующим соревнованием. Я не знаю, как реагировать на ее слова.

Подруги Карли сочувственно закивали в ожидании моей реакции.

Уже не в первый раз я слышала о тренере по фигурному катанию или танцам, после чего мне хотелось встретиться с ним и устроить ему хорошую взбучку, рассказав об опасности нарушения пищевого поведения. Но Карли любила Маурин, поэтому я постаралась сдержать свой гнев.

Я сказала:

– Похоже, Маурин – действительно хороший тренер, но ее слова неприемлемы.

Подруги Карли снова закивали, и девочка сказала:

– Да, я тоже так думаю.

– Ты считаешь, что тебе нужно худеть?

– Нет. По крайней мере я так думала до разговора с ней на прошлой неделе. Но я обсудила это со своей мамой-врачом. Она показала мне специальную диаграмму с весом, и мой вес идеально соответствует моему росту.

– Как твоя мама отнеслась к словам Маурин?

– Она тоже была недовольна, но она знает, что я действительно хочу заниматься с ней, а не с другим тренером, – призналась девочка.

– И что ты собираешься делать? – уточнила я.

– Я не знаю, – вздохнула Карли.

Она замолчала, посмотрела на своих подруг, опустила голову, покачала ногами и затем продолжила:

– Я по-прежнему считаю ее хорошим и подходящим для меня тренером. Просто теперь я отношусь к ней иначе.

– Ты хочешь что-нибудь сказать Маурин о ее словах? – спросила я.

– Нет, это не поможет. Но я думаю, что могу игнорировать ее слова о моем весе. Это ее проблема, а не моя.

– Это твое решение, и оно действительно разумное. Давай сделаем так. Если она снова скажет тебе что-нибудь неприятное или ты начнешь переживать из-за своего веса, ты скажешь об этом мне или своим подругам, – предложила я.

– Да, конечно, – согласилась Карли.

Я продолжила:

– Мне жаль, что ты узнала Маурин с плохой стороны, и я приятно поражена, что ты осознаешь последствия и все равно готова тренироваться у нее. Взрослые тоже люди, и это значит, что мы неидеальны. Тебе нужно понять, как извлечь из этого максимальную пользу. Похоже, у тебя хорошо получается.

Карли и ее подруги закивали в знак согласия, пообещали вернуться в случае необходимости и убежали в столовую.

Любые отношения таят в себе неоднозначность. То, что мы знаем человека хорошо, означает, что мы наслаждаемся его лучшими качествами и порой должны мириться с его неприятным поведением. Признание своих слабых сторон (и, возможно, слабых сторон вашего спутника) поможет вашей дочери признать эту правду жизни. Не бойтесь распространять те же выводы на взрослых за пределами своего дома. Когда мы помогаем девочкам расстаться с идеей существования идеальных людей или отношений, они начинают более разумно взаимодействовать с людьми, видя их такими, какие они есть. К тому же вам пригодится умение искать положительные качества, когда вы в гневе или разочарованы. Порой ваша дочь будет делать то, чего делать не должна.

Держать оборону

Многие подростки перегибают палку в отношениях с родителями, зачастую проявляя неуважение. Если ваша дочь была одной из самых милых девочек в мире, вы удивитесь и обидитесь, когда она впервые проявит агрессию по отношению к вам. Разумеется, грубость зависит от семьи, потому что у каждой семьи свой «эмоциональный термометр». Некоторые перегреваются – крики и проклятья звучат как в радостных ситуациях, так и в напряженных. Другие охлаждаются настолько, что перебивание приравнивается к оскорблению. Правильного или неправильного «эмоционального термометра» не существует, но члены семьи должны придерживаться одного стандарта. Другими словами, нельзя ругать своего ребенка и затем считать жестокостью его ругань в свой адрес. Если ваша семья определила грань допустимой коммуникации, ваша дочь практически наверняка пересечет ее.

Когда девочка выходит из себя, вы можете отреагировать так, что позже пожалеете об этом. Вместо этого примените подход, о котором я узнала из телешоу «Копы». Как-то ночью я переключала каналы и застала сцену, в которой полицейский рассказал о своем методе борьбы с преступниками под названием 3F. Я цинично подумала: «Ну да, должно быть, очень информативно», но затем он сказал: «Просто будь справедливым, решительным и дружелюбным»[5]. Если перенести этот блестящий подход с неблагополучных улиц на вашу кухню, вам нужно остановиться и вспомнить, что независимо от слов вашей дочери в каждом подростке есть внимательная взрослая часть, которой вы можете ответить. Постарайтесь искренне и по-доброму сказать: «Конечно, ты очень злишься. Я готова поговорить с тобой о том, что тебя беспокоит, как только ты почувствуешь себя готовой». Возможно, вам придется повторить эти слова тем же невозмутимым тоном, если вы по-прежнему слышите язвительные ответы. В таком случае вы поймете, что подростки очень редко продолжают оскорблять взрослых, постоянно предлагающих решить проблему цивилизованно.

Подростки всегда делают то, чего делать не должны, – даже то, что их ясно попросили не делать. Однажды в воскресенье я получила срочное сообщение по голосовой почте от Бена, отца Дары. Эта девочка проходила у меня психотерапию из-за боязни разлуки, когда была в третьем классе. Я перезвонила Бену, и он сразу же ввел меня в курс дела:

– Здравствуйте, доктор Дамур, спасибо, что перезвонили так быстро. Я думаю, вы помните Дару. Ей уже семнадцать. Ее бабушка недавно умерла, поэтому мы с супругой уехали на три дня. Дара осталась дома одна, и мы попросили ее не приводить гостей. Я вернулся несколько часов назад, а моя супруга по-прежнему осталась в доме своей мамы. В общем, Дара устроила вечеринку. Наши растения в саду сломаны, а в коридоре пахнет пивом. Дочь призналась, что пригласила нескольких друзей и вечеринка вышла из-под контроля, когда появилась группа незнакомых подростков. По словам Дары, она заставила всех уйти, пообещав вызвать полицию. Я не знаю, что делать, и хочу скрыть это от жены, которая еще не пришла в себя после смерти мамы.

Когда подростки бунтуют против родителей, они ведут себя недальновидно, даже рискованно, и родители могут задаваться вопросом о том, какую реакцию считать «разумной». Единых правил нет, но стоит учесть несколько рекомендаций. Мы уже знаем, что вы не должны пытаться корректировать поведение дочери с помощью упреков. Исследование дисциплинарных практик показало, что крики в адрес подростков усугубляют проблемное поведение, а не улаживают его. По моему опыту разъяренные наставления приносят облегчение лишь расстроенным родителям.

Я предложила Бену поговорить с Дарой о многочисленных плохих последствиях, которых ее семье повезло избежать. Вначале он мог бы проверить, может ли его дочь сама перечислить опасности. В обратном случае это должен сделать он: могли пострадать люди, дом мог быть серьезно поврежден, соседи могли вызвать полицию. Если бы кто-то пострадал на вечеринке или даже после нее, Бен и его жена понесли бы ответственность. Другими словами, взрослые должны подчеркнуть, что они не пользуются своим авторитетом ради авторитета. Мы просим подростков играть по правилам ради безопасности.

Дисциплина должна всегда предполагать возможность все уладить. Бен встретился со мной через несколько дней после звонка. Он рассказал, что потребовал от Дары купить и посадить новые растения в саду и взять в аренду в местном магазине пароочиститель для ковра. Надо отдать должное, Бен выстоял перед возмущением дочери и попросил ее оплатить все расходы своими деньгами, которые она зарабатывала, присматривая за детьми. Если упреки говорят: «Ты плохой», налаживание отношений говорит: «Ты совершил ошибку, но ты можешь все исправить». Мы хотим, чтобы наши дети учились на своих ошибках и могли успокоить совесть. Они не должны неосознанно искать дальнейшее наказание, чтобы уравновесить баланс.

Через месяц Бен и его супруга Труди встретились со мной в офисе. Труди, которая до сих пор была расстроена смертью своей матери и недавними проблемами Дары, обессиленно сказала:

– У Дары есть подруга, которая сделала пирсинг и покрасила волосы в фиолетовый цвет пару недель назад.

Мы не в восторге от этой девочки, но знаем ее уже долгое время. У них с нашей дочерью очень близкие отношения. На прошлых выходных Дара ночевала у нее и вернулась домой с пирсингом в ухе и тремя пирсингами в брови (на последних словах Труди поморщилась).

Бен продолжил:

– Мы очень разозлились и решили, что должны наказать ее, но не знаем как. Ей семнадцать лет, и мы не можем повлиять на то, с кем она общается и как выглядит.

– Я думаю, вы правы. Наказание действительно не поможет, – ответила я. – Ее поступки раздражают вас, но они не опасны. Вы можете сказать: «Нас беспокоит твой новый пирсинг, и вот почему: взрослые будут судить тебя по нему – даже незаслуженно. Одни люди будут относиться к тебе с подозрением, другие подумают, что ты не очень умна. Мы не хотим, чтобы перед тобой закрылись двери и ты лишилась возможностей. Мы не можем заставить тебя вынуть пирсинг, но мы можем вместе обдумать, когда он может обернуться против тебя и вызвать неправильную реакцию у людей».

– Да, проблема в том, что на следующей неделе она будет искать подработку на лето, – кивнула Труди.

– Отлично, – сказала я. – Вы можете добавить: «Тебе нужно найти работу на лето, но работодатели могут не взять тебя или предложить меньшую оплату, если их смутит твой внешний вид».

Другими словами, родители не должны были стоять между Дарой и последствиями ее решений, но могли отметить последствия и выразить надежду, что она не примет решений, о которых позже пожалеет.

Бен и Труди сошлись во мнении о поведении дочери, но стоит отметить, что родители не должны мыслить в одном направлении, чтобы их дети добились успеха. Порой родители придерживаются разных методов воспитания. Мы поговорим об этих проблемах в разделе «Когда нужно беспокоиться». Но в целях здорового развития подростки нуждаются в родителях, которые не противоречат друг другу. Другими словами, подросткам (и детям заодно) нужны предсказуемые родители.

Девочки, которые знают, что именно позволяют, допускают и категорически запрещают мама и папа, понимают, как действовать в известных рамках. Подростки страдают, если правила постоянно меняются. Например, родитель, испытывающий стресс, может разрешить своей дочери сходить на вечеринку в дальнем районе и очень удивится, когда на следующих выходных она снова захочет посетить подобное мероприятие. В таких случаях девочки не знают, чего ожидать. Они сдаются или, что более вероятно, начинают действовать втайне от родителей, и эти решения лишь вредят им.

Стили воспитания родителей могут немного отличаться, но должны быть предсказуемыми. Если родители не могут ужиться друг с другом, они должны прийти к согласию. При этом они могут наслаждаться тем, что их спутник заинтересован в воспитании дочери. Введение и поддержание правил требует от родителя-одиночки огромной стойкости. Независимо от обстоятельств в конфликтах с подростком нет ничего приятного. Ситуация усугубляется, когда рядом с вами нет взрослого, который мог бы поддержать или успокоить. Я очень уважаю родителей-одиночек и считаю их консультирование, пожалуй, одним из самых благодарных направлений своей работы.

Если вы родитель-одиночка, то заслуживаете максимальной поддержки. Обратитесь к надежным друзьям, которые могут позаботиться о вас и вашей дочери и ответят на ваш звонок в любое время суток. По возможности регулярно посещайте психолога, который специализируется на работе с подростками и их родителями. Посещение психотерапевта не означает, что вы не справляетесь со своими родительскими обязанностями. Вы просто приобретаете возможность делиться событиями своей жизни со взрослым человеком. В этом нуждаются и этого заслуживают все родители, дети которых порой выходят за границы допустимого.

Противостояние авторитету взрослых: когда нужно беспокоиться

Когда дело доходит до противостояния авторитету взрослых, опасения должны вызывать три сценария: если ваша дочь никогда не конфликтует со взрослыми, если она конфликтует с большинством взрослых и если родители действуют друг против друга.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой

Родители могут радоваться, что их дочь никогда не противостоит им, но это означает, что что-то пошло не так. Девочка-подросток должна вступать в конфликт со взрослыми, а если этого не происходит, мы должны понять почему. Возвращаясь к главе 1, мы можем задаться вопросом, не слишком ли мы хрупки, чтобы выдержать здоровое сопротивление своей дочери. В подростковые годы для девочки естественно выступать против мира взрослых. Абсолютное послушание кажется довольно безопасным, особенно по сравнению с пугающими поступками подростков, однако оно может быть сигналом более глубокой проблемы. Исследование показало, что мальчики с большей вероятностью выразят свой стресс в действиях, раздражающих взрослых. При этом девочки чаще впадают в депрессию, проявляют тревогу и подвержены нарушениям пищевого поведения. Взрослые должны понимать, что девочки, страдающие депрессией или тревогой (или и тем и другим), могут не иметь сил на противостояние взрослым. Они молча страдают и уступают им. Если вам кажется, что ваша дочь столкнулась с этой проблемой, поделитесь своими наблюдениями с ее врачом или психологом.

Стоит поговорить об одном исключении – это девочки, родители которых пошли на огромные жертвы ради них. Например, переехали в другую страну, чтобы дать дочери больше возможностей, или ограничивают себя во всем, чтобы у девочки был бо́льший выбор. Такое поведение родителей ставит их дочерей в сложное положение. В то время как эти девочки испытывают нормальное желание бунтовать, они не всегда чувствуют, что имеют право восстать против настолько альтруистичных родителей. Я видела, как девочки в таких ситуациях отгоняют свои импульсы «плохого» поведения: они идут на крайности и соблюдают высочайшие стандарты во всех сферах, которые только можно представить: получают максимальные оценки, проявляют лидерские качества в школе и помогают по дому. Подобные тактики полезны для девочек в долгосрочном периоде, но я все же выступаю в пользу хотя бы незначительных восстаний. К счастью, не по годам развитые подростки зачастую находят безопасные способы противостояния взрослым. Они становятся вегетарианками в семье, в которой любят есть мясо, или предлагают отдать свои карманные деньги на благотворительность, когда родители надеются, что девочки потратят их на себя. Подросткам полезно найти способ подорвать авторитет взрослых, даже если они удовлетворяют или превышают заданные стандарты. Мы должны начать беспокоиться, если девочки никогда не противостоят нам.

Постоянное противостояние

Подростки должны находить общий язык со взрослыми, а точнее, извлекать из этого взаимодействия пользу. Нас должны беспокоить девочки, которые постоянно конфликтуют со взрослыми. Вы, вероятно, заметили, что я обращаюсь к взрослым в широком смысле, потому что знаю подростков с очень сложными родителями, но они смогли найти поддержку у взрослых за пределами дома. Такие находчивые девочки полагаются на позитивные отношения с учителями, тренерами и другими наставниками. С их помощью они успешно переходят во взрослую жизнь, даже если избегают родителей или находятся в плохих отношениях с ними. Но мы должны начать беспокоиться, если в остальных случаях девочка грубит практически каждому знакомому взрослому.

Стереотипы о жестоких и ужасных подростках являются неточными и опасными. По словам Бретта Лаурсена и В. Эндрю Коллинза, психологов, специализирующихся на отношениях между родителями и детьми-подростками, несогласие – распространенное явление, но серьезные конфликты таковыми не являются. Исследования регулярно показывают, что большинство подростков, как правило, ладят со своими родителями и другими взрослыми. Недавнее исследование предполагает, что взрослые, которые верят в негативные стереотипы о подростковых годах, могут накликать эту проблему на своих детей.

В одном потрясающем лонгитюдном исследовании (ученые долгие годы изучают одни и те же семьи) специалисты оценили общие убеждения родителей о своих детях-семиклассниках. Затем через несколько лет они узнали, как обстоят дела у бывших семиклассников, которые к тому моменту уже учились в старших классах. Некоторые родители, участвующие в исследовании, отличались позитивным видением подростков. Другие же строили стереотипы о детях и считали их сложными, одержимыми своей внешностью и друзьями и неуязвимыми для влияния взрослых. Перейдя в старшую школу, ученики, чьи родители негативно относились к подростковому периоду, оказывались в компании сложных ровесников и вступали в конфликты с ними чаще, чем ребята, чьи родители относились позитивно к этому периоду их жизни. Простыми словами: подростки оправдывают ожидания и мирятся с ними.

Негативные стереотипы в отношении подростков таят в себе двойные риски. Они могут заставить детей бунтовать, а нас – спутать реальный психологический стресс девочки со своевольным поведением. Подростки, которые постоянно ведут себя плохо, испытывают стресс. Скорее всего, они страдают «дикобразной» депрессией, о которой мы говорили в конце главы 3. Если вы считаете, что ваша дочь столкнулась с этой проблемой, проконсультируйтесь с ее врачом или психологом. Подростки должны состоять в позитивных отношениях со взрослыми, особенно с родителями. К сожалению, исследования показывают, что девочки, отдалившиеся от взрослых, находятся в группе повышенного риска. Они могут впасть в депрессию, начать проявлять сексуальное поведение в раннем возрасте или пристраститься к наркотикам и алкоголю. Не верьте стереотипам, думая, что подростковые годы вашей дочери будут неизбежным и бесконечным потоком конфликтов и стресса. Поддержите вашего ребенка и помогите ему, если он чувствует, что ваши отношения всегда находятся в «красной» зоне.

Противостояние взрослых

Девочки не должны оказываться между двух огней – родителями, которые конфликтуют друг с другом. Когда отец и мать не приходят к согласию насчет методов воспитания дочери, один из них зачастую начинает разрешать девочке все, в то время как другой пытается отменить решения первого, став чрезвычайно жестким. Такая ситуация может возникнуть у родителей как состоящих в браке, так и у разведенных, и со временем она лишь ухудшается.

Вот пример подобной ситуации. Девочка рассказала мне о том, что произошло на прошлых выходных между ее разведенными родителями:

– Моя мама разозлилась из-за моих оценок за полусеместр и запретила встречаться с друзьями в течение недели. Но на тех же выходных я собиралась в гости к папе, и мама позвонила ему, чтобы рассказать о наказании. Когда я пришла к папе, он сказал, что мама слишком бурно реагирует на оценки. Он одолжил мне свою машину, дал 40 долларов и предложил позвонить друзьям и пообедать вместе с ними. В кафе я случайно встретилась с одной из коллег мамы. Наверное, вы уже догадались, что она рассказала ей, что видела меня с друзьями. После этого моя мама вышла из себя и на месяц посадила меня под домашний арест.

У ребенка не должно быть возможности обманывать родителей, и он не должен становиться пешкой в игре между ними. Любой нормально развивающийся подросток воспользуется такой ситуацией в своих интересах, при этом чувствуя вину из-за того, что избежал наказания. Добавьте это к дискомфорту, который испытывают дети в условиях нечетких правил, и вы получите абсолютный хаос. Если вы поняли, что действуете против своего спутника, второго родителя вашей дочери, обратитесь за помощью к нейтральной третьей стороне. Вместе или самостоятельно найдите психолога или другого специалиста, который поможет достичь компромисса или научит поддерживать решения друг друга. Девочка нуждается в разумных правилах, и супруги не должны вербовать ее каждый в свою команду. Если в семейной жизни присутствуют команды, оба родителя должны входить в одну из них.

Здоровые подростки противостоят авторитету взрослых, но не все время. Они не должны зацикливаться на недостатках людей из своего окружения, противостоять каждому из них или попадать в тупик из-за непредсказуемых или враждующих родителей. Когда дети направляют всю энергию на противостояние взрослым, у них не остается ресурсов на подготовку к предстоящим в жизни событиям.