Север&юг (СИ)

10

На работе было так скучно, а Сашка был так раздражающе-приставуч, что наушники я перестала вынимать ещё до обеда. Строить версии, пока Калинин не допросит Матвеевых, не хотелось, я то и дело поглядывала за окно, ожидая увидеть машину Кирилла, и каждый раз вздыхала с облегчением, не обнаружив.

Брагин с утра пораньше успел смотаться на рыболовную базу, убедился, что Третьяков всё ещё там, перемещается с трудом и к побегу явно не готов. В очередной раз попытался поговорить с ним, в очередной раз потерпел поражение, оставил горячей еды и попытки, поставив диагноз «дурень!».

От нечего делать полезла в соцсети и нашла страничку Светланы, в которую до сих пор размещали трогательные стихотворения и фотографии свечи на чёрном фоне. А вот чего не обнаружила — так это Лилии у неё в друзьях. Это показалось странным, подруги же, лично у меня рука бы не поднялась отписаться, и я начала искать уже вторую девушку.

Лиля, судя по фотографиям, страстно любила две вещи: розовые лосины, обтягивающие упругий зад, и путешествия. И обе свои страсти демонстрировала весьма охотно. Я пролистала пять альбомов, немного завидуя чужой насыщенной жизни, прежде чем увидела целую серию весьма любопытных снимков, где Лиля позирует в мрачной комнате замка. Ну прямо настоящее подземелье. Всё, как Николай и рассказывал: смотрит наверх, щурится на свет, глаза прикрывает. И ещё с десяток схожих фотографий, парочка из которых с явным сексуальным подтекстом, неуместным до отвращения, но их ему вряд ли послали. Немного фотошопа и вуаля — пленница готова.

Когда ближе к вечеру Брагину позвонил Калинин и сообщил, что Матвеевы настаивают на своей непричастности, я даже не удивилась: спектакль от и до. Глупая шутка, которая неожиданно сработала.

— Лиля лишь призналась в том, что вступила в интимную связь с Николаем, — сказал Брагин, когда Сашка отлучился. — Но за это не судят, во всяком случае, по закону.

— Вы же это не просто так ввернули? — хмыкнула, покачав головой.

— Он не единственный спортсмен, с которым она…

— Переспала, — подсказала охотно, а криминалист посмотрел с намёком на укор, но продолжил с намёком на ухмылку:

— Занялась сексом со времён работы в клубе.

Я слабо хрюкнула, скромно потупив глазки и успела пробормотать, прежде чем ввалился Саша:

— Интересно, скольких из них развели… — и тут же продолжила громко и не в тему: — Глеб Борисович, когда там будет готов результат по ДНК для моей диссертации?

— Ещё полчаса, — ответил серьёзно, сверившись с наручными часами, как будто таймера на самом аппарате было недостаточно.

Значит, где-то через час мы поймём, Лиза ли была в квартире Третьякова в ночь, когда убили Никитина. А пока можно пораскинуть мозгами.

Начнём со ставок. Реально ли заработать действительно большие деньги на заключительном выигрышном бое? Пожалуй, да. Но, для этого нужно и поставить приличную сумму, ведь выигрыш будет делиться пропорционально между всеми, кто поставил на того же бойца. А это опасно, привлечь внимание — проще простого. Вопрос номер один — рискнули или нет? Все эти манипуляции с липовым похищением выглядят скорее как игра, чем как реальная возможность заработать.

Допустим, Лиля не слишком разборчива в выборе партнёров и не скрывает этого. Что с того? Догадаться найти в её соцсети нужную фотографию? Даже звучит бредово, скорее некто сначала увидел снимок, а уже после — подогнал под него всё остальное. Биться за жизнь девушки — ну прям романтическая сказочка, сильно сомневаюсь, что подобное могло прийти в голову мужчине. Допустим, изначально это была затея Светланы. Она работала на приёме ставок, знала, как всё устроено, подговорила кого-нибудь сделать свою. Кого? Да хоть того же Сергея, они жили в одном подъезде всё детство, явно были знакомы, хотя бы шапочно.

На мои плечи легли чьи-то руки и я почти подпрыгнула на стуле, тут же вынимая наушники и оборачиваясь.

— Страшно? — хохотнул Сашка, приводя меня в бешенство своим игривым видом. — Пошли ужинать, ты весь день ничего не ела.

— Я уже договорилась со своим парнем, — выпалила в ответ, а Сашу перекосило:

— С каким? С несуществующим?

— Вполне реальный, — буркнула себе под нос и обиженно отвернулась.

— Ну-ну… — протянул с ядовитым смешком и вышел, хлопнув дверью.

— Что ещё Калинин сказал? — тут же развернулась к Брагину.

— Что Лилия со Светланой не то что бы подруги, — начал он неторопливое повествование. — Мол, о покойниках плохо не говорят, отсюда и приукрашенные показания. О девушке она выразилась так — прилипала. Сколько себя помнит — куда она, туда и Светлана. По детству, по мелочи, не слишком в глаза бросалось, потом начала напрашиваться с ней в отпуск, посещала занятия, которые она вела, пока однажды Лиля не разозлилась и не послала её куда подальше. Это случилось семь месяцев назад, в клубе. За Лилей приехал ухажёр, они вышли вместе, но намёков Светлана не поняла. Ну и, как следствие, в слезах после грубости Лили, побежала обратно в клуб. Больше она ей не досаждала, а о её смерти Матвеева узнала чисто случайно, от матери.

— И, почти сразу после той ссоры, она устроилась в клуб на работу… — пробормотала задумчиво. — Ну и с кем её свела судьба?

— Думаю, Дмитрий выяснил, — ответил Брагин осторожно, но его намёк я уловила. — Я сравнил ДНК, в его квартире была Елизавета Павленко.

— Ожидаемо, — я всячески пыталась оставаться невозмутимой и непредвзятой, но к этой девушке, которую даже не видела ни разу в жизни, испытывала стойкую неприязнь. И причина тому, как мне хотелось думать, не в глупой бабской ревности. Было что-то такое, что не давало покоя, какая-то случайно брошенная фраза или мелькнувшая мысль…

— Майя, — привлёк моё внимание Брагин и кивком указал на окно. — Кажется, тебя ждут.

Я бегло посмотрела и тут же отвернулась, поморщившись. Не заметить Кирилла, прохаживающегося под окнами, было попросту невозможно. Сняла халат и шапочку, переобулась и вышла на улицу, с таким трудом переставляя ноги, как будто меня силком тащили.

— Привет, — сказала, подойдя ближе. — Ты чего тут?

— Гуляю, — ответил недовольно. Просунул свою руку под моей и положил на спину, притянув ближе. — Май, в чём дело? — спросил со вздохом, а я принялась разглядывать пуговицу на очередной рубашке. На этот раз — синей. Пуговицы в цвет, но даже в сумерках видно, как они отливают голубым. Красивая, ему идёт невероятно, такой стильный и вместе с этим мужественный. — Майя… — шепнул на ухо, наклонившись. — В чём дело?

— Честно? — хмыкнула, продолжая таращиться в одну точку.

— Разумеется, — ответил решительно.

— Меня наизнанку выворачивает от твоих хозяйских замашек.

— Это единственная причина? — деловитый, как будто подсчитывает, во сколько ему это выльется.

— И я подслушала ваш с Павленко разговор. Заключительную его часть, — я ещё договорить не успела, как поняла, что за мысль кружила в воздухе, но никак не лезла в голову.

— Ну и кому лучше от твоего любопытства? — вздохнул с укором.

— Да я, видишь ли, в самом деле туалет искала, — хмыкнула невесело. — Ладно, мне пора возвращаться.

Я попыталась отстраниться, но он обхватил меня второй рукой.

— Мы не договорили, Майя, — процедил сквозь зубы.

— Мне можно уйти только когда ты разрешишь? — я вскинула голову, вдоволь насмотревшись на пуговицу, и уставилась в его глаза.

— Ничего подобного я не имел ввиду. Это раз. И два — я в упор не помню, что такого сказал, что ты свинтила от меня через окно. Кажется, я назвал тебя непоседой. От своих слов не отказываюсь, да и ты вряд ли сможешь аргументированно опровергнуть. Бесят ли меня твои закидоны? Чёрт возьми, да! Заскучать точно не дашь… Ещё говорил, что мои бабки тебе до лампочки. Как по мне — комплимент. Про секс я вообще молчу, от одного твоего присутствия накрывать начинает. Что не так?

— У тебя отменная память, — улыбнулась, положив руки ему на грудь. — Избирательная, как по мне, но факта это не умаляет. И бизнесмен ты хороший. Только вот я — херовая инвестиция.

— Что ты несёшь… — морщится, в очередной раз выражая своё пренебрежение. — Обиделась по-любому только на то, что я тебе предложение сразу после секса не сделал. Ну, тут уж извините, надо хоть познакомиться.

Язвительный, насмешливый. Вроде ничего особенного не говорит, вроде по делу всё, но тошно так, хоть волком вой, на одну из этих его пуговиц холодного лунного цвета.

— Смотрю на тебя и думаю, — начала задумчиво, неотрывно глядя ему в глаза, — красивый мужик. Статный, извилин явно больше одной, принципы есть, моральные ценности не чужды, деньги умеешь зарабатывать, в постели — выше всяких похвал. Ни секунды не жалею о том, что переспала с тобой.

— Почему так воротит от твоих комплиментов, пчёлка? — спросил глухо, когда я замолчала.

— Потому что жалею о том, что на этом всё не закончилось, — улыбнулась грустно и резанула, собрав волю в кулак: — Ты как тренировка перед чем-то действительно важным.

Он стиснул зубы и убрал руки с моей спины, прошипев тихо:

— Пошла нахер, пока я тебя по асфальту не размазал.

Страшно было, если честно. Спиной к нему поворачиваться, идти эти пять метров до двери. По спине — холод, взгляд его тяжёлый чувствую, в ногах — слабость, кончики пальцев на руках покалывает, но на сердце такая лёгкость, внутри всё ликует. Как с парашютом спрыгнула, прогуляв инструктаж, но успев раскрыть спасительный купол в последний момент.

Нажила себе врага и радуюсь, идиотка. У магнита в моём кармане две стороны должны быть подписаны одинаково.

Вошла с блуждающей улыбкой и наткнулась на хмурого Александра. Двух зайцев отвадила одним махом, какая молодец. Но мне эти пассажиры-безбилетники…

Снимаю шапочку, которую только приладила, и говорю громко:

— Если кто будет спрашивать — скажите, живот скрутило.

Брагин тихо хмыкнул себе под нос, Саша полоснул меня ненавидящим взглядом, а я вышла, насвистывая весёлый мотивчик. Живот в самом деле поднывал. Внизу, да так сладенько, что я забыла обо всём на свете.

Поразительная беспечность.

Стояла себе в ожидании такси, крутила в голове первую фразу, которую скажу Третьякову при встрече, магнит в руке теребила, когда что-то брякнуло в кустах. Машинально повернула голову на звук и поняла, как сглупила.

Но было слишком поздно: шею сдавила чья-то рука с такой силой, что я не смогла издать ни звука. Вторая тут же обхватила за тело, фиксируя мои руки, и перед глазами начало темнеть.

Очнулась я, вопреки ожиданиям, далеко не в подвале, а в багажнике внедорожника. На голове мешок какой-то, только огни с дороги мелькают, на руках и ногах — пластиковые стяжки. Музыка играет, радио, если бы не некоторые неудобства, поездка могла бы даже показаться приятной.

Уверена теперь — Лена соврала. И причина тому очень проста — своего похитителя она отлично знала. Отвратительный одеколон.

Когда машина остановилась, глаза я всё-таки закрыла. Мешок мешком, но рисковать ни к чему, ситуация и без того хуже некуда.

Водитель вышел, оставив дверь открытой, лязгнул навесным замком, скрипнул петлями и вновь сел за руль, проехав на территорию. Когда он открыл багажник, я едва удержалась от того, чтобы не пихнуть его ногами со всей силы, но отлично понимала, что лишь разозлю его. Обмякла и позволила себя вытащить, не издав ни звука.

Мешок на голове, как ни странно, успокаивал. Хотелось верить, что убивать меня он не собирается, во всяком случае, пока я не делаю резких движений. И пока тот, кому уготована роль спасителя, играет по правилам.

Со вторым, правда, вышла неувязочка, но у меня есть почти сутки чтобы придумать план спасения. Сильно сомневаюсь, что после моих слов Кирилл выйдет на ринг ради моего спасения, а дальше… либо меня отпустят, либо попросту убьют. Проверять не хотелось.

Он перевесил меня через плечо, захлопнул багажник и сделал всего несколько шагов до ступенек. Звон ключей, звук открывающегося замка, очередные скрипучие петли. Запах затхлый даже в доме, как будто не живёт тут никто, как будто всё пространство вокруг — одно сплошное подземелье. Обманчивое впечатление, но я всё равно покрылась мурашками от страха. Кричать нет смысла, ни тут, ни внизу: никто не поможет.

«Сейчас он бросит меня в подвал и…» — успела подумать, а он вдруг начал подниматься по ступенькам.

«Туалет и душ, — простонала мысленно, — ну, конечно. Никакой это не подвал, это комната на первом этаже, в которой просто заложили дверь (возможно, ещё и окно, если таковое имелось) и прорубили вход со второго. Серьёзные приготовления ради комфорта пленницы».

Я слышала, как он открыл люк и приготовилась больно упасть, но услышала молящий женский голос:

— Отпусти меня. Прошу, отпусти, я никому не скажу, ты знаешь, что не скажу. Это не жизнь… из одного плена в другой… не будет счастья, ни тебе, ни мне не будет, слышишь? Ну, чего ты молчишь? — он не ответил и поднял меня с пола, ухватив за запястья, а девушка заорала: — Нет! Опять?! Ты спятил! Спятил! Ты больной на всю голову!

Я коснулась носками кед твёрдой поверхности, чувствуя, как соскальзываю вниз по стене, услышала, как скрипнула кровать, он убрал руки и я ухнула вниз, пока не приземлилась, отпружинив и начав падать спиной назад. Тихо взвизгнула и вжала голову в плечи, но девушка успела перехватить мои руки и дёрнуть на себя, не дав мне получить значительных увечий.

— Спасибо, — пробормотала, пытаясь встать с неё.

— Я сотворила монстра… — ответила тихо и даже не шевельнулась.

— Я бы тоже искала утешение в объятиях другого с таким-то мужем, — буркнула, наконец-то сев и стянув мешок с головы.

Красавица. Первая и единственная мысль, возникающая при одном взгляде на эту миловидную блондинку. Голубые глаза, пухлые губы с красивым чётким контуром, светлая кожа, как будто фарфоровая. Куколка. На месте Третьякова я бы тоже влюбилась.

— Мы знакомы? — удивилась, приподнимаясь. — Я бы запомнила, ты очень… — она запнулась и хмыкнула невесело: — Понятно. Надеюсь, у тебя есть кто-то кроме него.

— Я с твоим мужем не спала, — ответила тихо и села поудобнее.

— Нет? — переспросила удивлённо и приподнялась на локтях. — Тогда откуда ты знаешь Эда?

— Да я его видела только один раз, — поморщилась с отвращением. — Точнее, наблюдала, как он осознал, что тёщи уже больше полугода в живых нет.

— Придурок, — прошипела Лиза, сжав кулачки, но тут же расслабила руки и упала головой на подушку, пробормотав обречённо: — Впрочем, чего я ожидала… вышла за деньги, деньги и получила. С маленьким членом и раздутым эго, — она нервно засмеялась, содрогаясь всем телом, потом застонала, растирая лицо руками, резко убрала их и рявкнула: — Дура! — я дёрнулась от неожиданности, а она села и поморщилась: — Прости, это я не тебе. Крыша уезжает взаперти сидеть.

— Давай думать как это исправить, — слабо улыбнулась в ответ.

— Нечего тут думать, — скривилась девушка, — там такой засов на люке, как будто тут Халк заперт. Даже если вдвоём до него дотянемся — не открыть. Без шансов, сиди и жди, когда твой мужик тебя отобьёт.

— Мой мужик — Лобанов, — сказала хмуро.

— Тогда тем более не о чём волноваться, — заявила убеждённо.

— И я с ним порвала, — добавила тихо, опасаясь, что нас могут услышать, — аккурат перед похищением.

— Поругались? — спросила с надеждой.

— Я назвала его переходником к чему-то действительно важному. Ну или типа того.

— Вот же… — поморщилась Лиза.

— Ага, — брякнула, скривившись. — Дело — труба.

Её лицо вдруг сделалось похожим на камень. Как будто статуя, высеченная из мрамора. Спокойная, решительная, в глазах холод.

— Я поставлю ему условие, — сказала стальным тоном, — точнее, сделаю предложение, от которого он не сможет отказаться. Не переживай, ты выйдешь отсюда.

— Это крайняя мера, — сказала осторожно, — давай подумаем, как выбраться обеим.

Она слабо улыбнулась и кивнула, тут же отведя взгляд, совершенно не веря в то, что выход есть, а я села поудобнее и осмотрелась.

Во-первых, было светло: под потолком висела одинокая лампочка на толстом проводе. Лена была лишена и этого. Во-вторых, присутствовал стол. Парень явно внёс коррективы в это скромное жилище, чтобы Лизе было комфортнее. И позаботился не только о её досуге (приличная стопка разноцветных журналов и несколько книг, разбросанных как попало), но и о полноценном питании (фрукты, сладости, еда из ресторана). А ещё — столовые приборы. Ложка, вилка, нож. Хороший, с деревянной ручкой, зазубринами и острым кончиком, приготовлен специально для стейка, оставшегося нетронутым.

— Ты не могла бы разрезать стяжки? — попросила ненавязчиво.

— Точно, — поморщилась, тут же поднимаясь.

План родился мгновенно и был совершенно идиотским, но альтернатива для нас обеих манила ещё меньше и, едва сверху послышались шаги, я крепко схватилась за рукоятку ножа. Будет только одна попытка.

Конечно, нечего было и мечтать, что он высунет, ну, скажем, голову (парень до сих пор наивно полагает, что можно остаться инкогнито, купаясь в «Саше»), но и руки с телефоном, чтобы сделать снимок, было достаточно. Именно на это и был расчёт, на самом деле.

Я замахнулась в то же мгновение, как открылась крышка люка, вложив в этот бросок всю силу, что у меня была, и тут же кинулась к стоящей со сцепленными в замок руками (возле поднятой на две ножки и приставленной к стене кровати) Лизе. По отборному мату и упавшему на пол телефону поняла, что в цель всё-таки попала, ухватилась за ножку кровати, чувствуя, как Лиза выталкивает мою ногу, и практически взлетела наверх, что крайне не понравилось мужчине, ухватившемуся за нож.

— Не вытаскивай! — взвизгнула, увидев, что попала в запястье, но он всё равно это сделал.

Кровь хлынула из раны, здоровой рукой он полез за спину, но дожидаться, когда он меня пристрелит, я не стала, толкнув его в люк.

Лиза взвизгнула, парень ударился о ножки кровати, упал и затих, а я свесилась сверху, морщась от досады.

— Он… — пробормотала побелевшими губами Лиза.

— Да чёрт его знает… — буркнула, вновь спускаясь по кровати. Нащупала пульс на шее и выдохнула с облегчением: — Жив.

Оторвала лоскут от простыни, порвав ткань вилкой, перетянула рану на руке и подошла к кровати, сцепив руки и скомандовав:

— Валим!

— Ага! — обрадовалась Лиза, бросила беглый взгляд на парня и состроила такую жалостливую мордочку, что я поняла совершенно отчётливо — не валим. — Да ну как же я его тут… одного… вдруг умрёт, а? Он же всё это из-за меня…

Я поморщилась и наклонилась над парнем, шаря по его карманам. Нашла ключи от машины и вернулась к кровати, попросив:

— Подсади.

Лиза покивала со стоящими в глазах слезами, вновь помогла мне выбраться и почти продержалась до того момента, как я вышла из комнаты, прежде чем разреветься в голос.

— Лучше бы ты умер! — услышала сквозь всхлипы и провела одной рукой по другой, прогоняя волну колючих мурашек.

Медленно спустилась вниз, оглядывая скромное убранство крепкого бревенчатого дома, не знающего хозяйской руки, переполненная необъяснимой обидой за человека, пытающегося меня убить. У входа увидела свою сумку, нашла телефон, увидев пропущенный от Брагина, и сунула его в карман, отправившись дальше.

Вернулась с аптечкой и свесилась из люка, спросив удивлённо:

— А ты чего ревёшь-то?

— А ты чего тут? — хлюпнула носом Лиза, вытирая слёзы, льющиеся сплошным потоком.

— Ну так я это… врач. Вроде как, — спустилась по кровати вниз, открыла аптечку и поморщилась: — Не густо.

Намочила стерильную салфетку, промыла рану на голове, перебинтовала, сменила повязку на руке и села на пол рядом с ними. Смущало лишь одно: когда я шарила по карманам парня, никакого пистолета у него не было. В его заднем кармане лежал лишь носовой платок.

— Спасибо, — сказал парень тихо, не открывая глаз.

Лиза всхлипнула и начала гладить его по волосам и груди, невнятно причитая, а я протянула озадаченно:

— Как же ты докатился до такого?

— Нищета, — слабо хмыкнул в ответ. — И любовь, — открыл глаза, уставившись на мою шею, поморщился и посмотрел в глаза. — Прости. Я рад, что у меня не получилось. Уже едут?

— Кто? — спросила с тяжёлым вздохом.

— Полиция, — презрительно ухмыльнулся в ответ.

— Не, сами поедем, — отозвалась вяло. — Как голова? Встать сможешь?

— Ты реально думаешь, что если я выберусь отсюда не в наручниках, то сам поеду сдаваться? — он округлил глаза, глядя на меня, как на идиотку, а я состроила рожицу:

— Поедешь туда, куда я скажу, если не хочешь сесть за три убийства. Как и Лиза, за соучастие.

Морщится, соображает, уставившись в потолок.

— А тебе это зачем? Я тебя убить пытался.

— Кто старое помянет… — пробормотала ворчливо, поднимаясь и отряхиваясь. — Поехали, пока один старый лис вертолёты в воздух не поднял. Он только выглядит умиротворённым, а по факту — тот ещё паникёр.

— Я не поеду в участок, прости, — ответил сурово и осторожно сел. — Мы с Лизой уедем. У тебя есть телефон, сеть тут ловит, не пропадёшь.

— Какой участок, Артём? — поморщилась в ответ, протягивая ему руку. — Рыбу поедем ловить. В мутном пруду… — с каждой фразой он всё сильнее недоумевал, но объяснить ему всё, поделиться догадками, я не могла. — Просто поверь, это в твоих интересах.

Брагину я позвонила от машины, по громкой:

— Глеб Борисович, Вам спец задание.

— Майя! — выдохнул криминалист нервно. — Я поседел!

— Ага, лет пятнадцать назад… — проворчала в ответ.

— Где ты?! — воскликнул, не обратив внимания на мою подколку.

— Да чёрт знает… но выдвигаюсь на базу. Как и Вы. И захватите коробку с медикаментами из шкафа.

— Нижний замок не открою, Майя, — вздохнул понуро.

— У всех с ним проблемы, — хмыкнула, подмигнув Артёму. — Ключи для Вашего удобства оставили в кустах у лаборатории, справа от входа.

Артём тихо хохотнул и покачал головой, а я протянула ему ключи от машины и построила маршрут в навигаторе, плюхнувшись на переднее сиденье рядом с водителем.

— Лиз, давай ты, — вздохнул Артём. — А то я опять какую-нибудь ерунду выкину…

Забавно, но до базы отдыха мы доехали минут за пятнадцать: совсем близко. Если бы за рулём был опытный водитель, добрались бы за десять. Я зашла в главное здание и смогла растормошить сонного администратора, сняв ещё один домик. Устроила Лизу с Артёмом и пошла к Третьякову, пытаясь выровнять дыхание и унять сердцебиение, но оно лишь усилилось на подходе, когда я услышала голос отца.

— Я всё-таки выскажу ей своё мнение, — сказал он твёрдо.

Я подошла чуть ближе и сквозь ветки увидела идеалистическую картину — расселись на двух туристических стульях со спинками рядом с домиком, ноги вытянули и с загадочными лицами в даль смотрят.

— Не надо, дядь Петь, — ответил Третьяков тихо, — я даже не знаю, что завтра будет. Да и… выбор сделан. Я своими глазами видел.

— Этот хлыст мне не нравится, — заявил папа резко. — Такой весь из себя деловой, — и передразнил Кирилла: — Я быстро понял, Пётр Сергеевич, — Дима хохотнул, а папа фыркнул пренебрежительно: — Не нашего полёта птица. А ты… разберёшься, Дим. Разберёшься, что бы там ни было.

— Разобрался уже… — ответил недовольно.

— Ну, с такой харей женишок из тебя так себе, — хохотнул отец. — Но не переживай, в крайнем случае, Иришка возьмёт.

Третьяков засмеялся, охая.

— Дядь Петь, не смешите, болит всё.

— Так в этом и смысл! — фыркнул папа возмущённо и похлопал его по плечу.

— За что… — скривился Третьяков, а папа нахмурился:

— За то, что влез в какое-то дерьмо.

— Влез… — пробормотал Дима. — Я в него нырнул, дядь Петь. Но, если подумать, не жалею.

— Оно и видно, от дуновения ветерка корёжит…

— А было бы всё хорошо, я б Майю не встретил. Даже не думал, что так бывает… аж замирает всё. Как маньяк стоял через окно пялился, ладони вспотели, зайти не решался. Покачивается ещё под музыку…

— Месяцев с шести, — хохотнул папа.

— И конфетами пахнет! — добавил возмущённо. — Как будто нарочно! А я не доел в детстве, у меня, можно сказать, дефицит.

— Соображаешь, что рассказываешь, как у тебя на мою дочь слюни текут? — спросил папа сурово.

— Ага, — хмыкнул Третьяков.

— Наглец! — прыснул папа и отвесил ему затрещину, от которой повеселели оба. Но не на долго. Третьяков шумно втянул носом воздух и медленно выдохнул, сказав мрачным голосом:

— Я даже сейчас чувствую её запах, как будто она рядом стоит. Кукушка совсем уехала.

— Ладно, спать пора, Дмитрий, — папа поднялся и сложил свой стул, прислонив к стене. Подал ему руку, помогая встать, забрал второй и проворчал: — Я, в отличии от некоторых, рыбачить приехал.

Третьяков скрылся в домике, а папа пошёл в мою сторону, насвистывая.

— Партизанка, — хохотнул, поравнявшись со мной, подставил щеку для поцелуя и пошёл дальше, а я поплелась к домику, с трудом переставляя ноги.

— Дядь Петь, забыл чего? — спросил Третьяков, когда я начала открывать дверь. Развернулся с пригоршней таблеток и бутылкой воды и прикрыл глаза. — Не показалось.

— Неа, — промямлила в ответ.

— С Брагиным? — спросил, загрузив таблетки и кое-как проглотив.

— Неа… — выдавила из себя, глядя, как медленно он идёт навстречу.

Третьяков остановился и выдавил из себя подобие улыбки:

— Понял.

— Это вряд ли, — состроила рожицу и отвела взгляд, сунув руки в карманы узких джинс. Стоять так было неудобно, но куда их ещё деть я попросту не знала.

— Как же вкусно ты пахнешь, — практически простонал, прикрыв глаза. В два шага дошёл до меня и обнял одной рукой, рывком прижав к себе. — Мозги отключаются, конфетка, — коснулся пальцами подбородка и спросил тихо: — Болит?

— Нет, — ответила сипло. — Дим, я не одна приехала…

— Не вижу никого, кроме тебя… — пробормотал, сжимая пальцы на моей талии, наклоняясь, осторожно касаясь губами моей щеки, шумно вдыхая мой запах, медленно ведя пальцами от шеи к декольте.

— Я не одна приехала, — повторила, тщательно выговаривая каждую букву.

— Плевать, — ответил на выдохе.

— С Лизой, — буквально выдавила из себя и он тут же отстранится, вытаращив на меня полтора глаза. — И Брагин сейчас приедет.

— Лиза тут? Ты нашла её? Но как?!

— Ну… надеюсь ещё тут и, строго говоря, не искала.

— Нихрена не понял, — ответил недовольно.

— И как тебе ощущение? — уточнила язвительно.

— Да не мог я всего рассказать! — выпалил, сделав шаг назад. — Это точно она? Она в порядке?

Я слабо улыбнулась и кивнула.

«Волнуется… — подумала с тоской. — Ради неё он всё это затеял. И я сама привезла её…».

— Пойдём, — сказала тихо и развернулась к двери, но он ухватил меня за руку, сказав торопливо:

— Я не врал тебе. Бате твоему не врал. Май, слышишь?

— Слышу, — ответила, не оборачиваясь, — встретим Брагина у главного здания.

Высвободила руку и вышла, торопливо ступая по дорожке и даже не заметила, как из-за поворота возник Глеб Борисович, ткнувшись в него со всего размаха. Он схватил меня за плечи, вытянул руки, бегло осмотрев, а затем притянул к себе, крепко обняв и пробормотав:

— Слава Богу…

— Какого чёрта происходит? — прошипел Третьяков совсем близко.

— У кошечки осталось шесть жизней, — ответил Брагин язвительно.

— Поясни! — рыкнул Третьяков. Брагин выпустил меня из объятий, сунул руку в карман и швырнул в него чем-то. Дима поморщился, наклонился и поднял с земли магниты, повертев их в руках. — Что я должен был понять? — спросил глухо.

— Поздно уже, пошли, — вздохнула, потянув Борисыча за рукав. — Вы привезли коробку?

— Привёз, — отозвался криминалист, — и ключи нашёл. И я догадываюсь, но хочу услышать.

— Надеюсь, сейчас увидите… — пробормотала, увидев «Хонду». — В машине?

Он обогнал меня, достал с заднего сиденья медикаменты, а я пошла дальше и вскоре уже стучала в домик, из окон которого уютно сочился свет.

— Это я! — сказала громко и через секунду дверь распахнулась и я увидела Артёма. — Позади меня — твой шанс на спасение, так что будь любезен, на делай резких движений.

— Договорились, — ответил, отступая.

— Димочка! — взвизгнула Лиза, подрываясь с кровати, а я едва успела шагнуть вбок, чтобы не помешать воссоединению.

Стояла там, спиной к ним, слыша звуки торопливых поцелуев, всхлипы девушки, тяжелое дыхание Третьякова, всего в полуметре от меня, смотрела прямо перед собой и чувствовала, как Артём буравит взглядом меня. Боковым зрением видела, как ходят желваки на его скулах, как раздуваются ноздри, с какой силой сжаты его кулаки, как от напряжения открывается рана на запястье.

— Расслабь руку, — сказала без выражения. — Глеб Борисович, передайте коробку, пожалуйста.

Грудную клетку как будто в тиски зажало. Артёма, побелевшего от ревности, на кровать усадила, сама на стул рядом села, вижу только запястье, которое надо обработать, хмурого Брагина краем глаза, да полную луну, заглядывающую в окно. Выть захотелось с такой силой, что я начала тихо напевать себе под нос.

Когда увидела нож в его руке, решила поначалу, что задела артерию, но кровь почти остановилась ещё в тот момент, когда я накладывала стерильную повязку. Повезло, но пара швов лишними не будут: рана открывается каждый раз, когда он напрягается.

Врачевание отвлекало и успокаивало. Движения размеренные, чёткая и понятная последовательность действий, монотонная работа, непривычная, от чего требовалось полное сосредоточение. К моменту, когда я закончила и с рукой, и с затылком, сделав обезболивающий укол и заставив выпить таблетки от тошноты, против которых он внезапно начал сопротивляться, я уже была готова развернуться и посмотреть правде в глаза. И покончить уже с этой историей.

Его руки на её спине, её голова на его груди. Трогательное воссоединение.

Отвела взгляд, а Артём тихо и зло хмыкнул:

— Понимаю.

— Полагаю, встречаться вы начали месяцев семь назад? — спросила тихо, а он кивнул, начав рассказывать:

— Видел её и до этого, конечно. Чаще всего на боях, я там и охранником и сам участвовал, за каждой копейкой всю жизнь гнался, как осёл за морковкой. И ровно с тем же результатом, — он зло хохотнул и бросил взгляд на Лизу. — Деньги решают, когда стоит выбор. А потом как-то вечером выхожу, через дорогу, через парк, а она сидит на лавке, слезами обливается. Подошёл, сел, выслушал. Эдик всегда мудаком был, но в тот раз сам себя переплюнул. Лиза мать одна хоронить ездила. Вернулась с поминок, поехала в клуб, хотела, чтобы он увидел её в чёрном и всё такое, чтобы стыдно стало, а он там с Лилькой развлекается, тренершей по зумбе. Мудила… нахера другие бабы с такой женой… В общем, не суть. Я плечо подставил, жилетку, себя всего, но этого было мало, да, Лиз?

— Артём… — пролепетала девушка за моей спиной.

— Да нормально, Лиз, я понимаю, — хмыкнул с такой печалью, что меня сердце защемило. — Во всяком случае, понимал. Нужны бабки и точка. Лиза ставки и до этого делала и я предложил ей ставить на меня. Схему продумал, чтоб внимание не привлекать, то проигрыш, то выигрыш. Мужиков-то всех знаю, кто на что способен прикинуть тоже могу… но срабатывало не всегда. А потом Лиза познакомилась со Светланой. И вот она за ней хвостиком, ни встретиться нормально, ни поговорить, каждый взгляд ловит. Бесячая до жути. Всё в толк взять не мог, чего она с ней возится, пока Лизонька мне свой план мести не выложила. Проучить любовницу мужа захотела.

— Неправда! — воскликнула Лиза и подлетела к Артёму, сжав кулаки. — Неправда! Я денег хотела заработать, хотела, чтобы ты драться перестал! Для тебя всё это придумала, для нас!

— Ага, — хмыкнул Артём и посмотрел на Третьякова за её спиной.

— Ну в чём ты меня обвиняешь? — спросила Лиза тихо. — В том, что я влюбилась? Думаешь, такое спланировать можно? Нарочно не придумаешь… муж, любовник и любимый… а ты… что это за любовь такая, что ревность застилает глаза? Ты друга своего убил, Артём! В подвале меня запер! Думаешь, я бы смогла с тобой жить после этого?

Артём стиснул зубы, а я вздохнула:

— Не он.

— Да я своими глазами видела! — взвизгнула она нервно.

— Что ты видела?! — рявкнул Артём, подскакивая с кровати. — Как я в квартиру влетел, где ты по локти в крови ползаешь? Как я своего друга, как собаку бродячую, в лесу выбросил, чтобы только с тобой не связали? Да я пистолета в руках не держал за всю жизнь! Вот моё оружие! — он выставил вперёд кулак, а я буркнула:

— И верёвка… — машинально коснулась шеи и взревел уже Третьяков, мгновенно сложив два плюс два и кинувшись на Артёма:

— Ах ты мразь!

— Успокоились, — сказал Брагин тихо и успел выставить перед Третьяковым руку. — Разошлись по углам, — парни запыхтели, готовые в любую секунду ринуться друг на друга, а криминалист добавил ещё тише: — Живо. Моё терпение на пределе.

— Я не понимаю… — пролепетала Лиза, а я покосилась на неё. Ну чисто ангел во плоти, хоть самой беги утешай.

— С самого начала, — сказал Брагин сурово. — Я задаю вопросы, вы на них отвечаете. Елизавета, как вы познакомились со Светланой?

— Я её часто в клубе видела, — затараторила Лиза, — мы вместе на групповые занятия ходили, — скривилась и добавила: — К Лиле. Мне нравилось, пока не узнала, что она с мужем моим спит… после одной такой тренировки я к Эдику зашла, как обычно, а обратно иду, смотрю — сидит в холле, слезами обливается, одна совсем. Подошла, спросила, в чём дело. Думала, умер кто, она прямо взахлёб… А выяснилось, что они с Лилей договорились по магазинам пройтись, а она с мужчиной уехала, ну и наговорила ей всякого. Ерунда, в общем, но всё равно жалко её стало, выпили кофе, проболтали несколько часов. Она всё про неё рассказывала, рассказывала… что мужики ей дороже матери родной и прочее. То с одним, то с другим… Ну, думаю, личное дело каждого. Телефонами обменялись, я на следующий день о разговоре и думать забыла, а потом, дня через три, вдруг звонок. Соседка. У мамы сердце прихватило, ночью скорую вызвали, но до больницы не довезли. Потом что было Тёма рассказал… И не нужны мне были подарки дорогие, не до денег стало, — сказала уже ему. — Тепло, поддержка, внимание… остальное лишь в твоей голове крутилось. А я… я тоже раньше такая была, за Эдика вышла только чтобы из грязи и нищеты выбраться, а мамы как не стало, дошло-таки. Одна я её хоронила. А она одна умирала.

Лиза замолчала, опустив голову, Брагин почему-то ухмыльнулся, но заметила это лишь я. Артём тяжело опустился на кровать, Третьяков отошёл к стене. В целом, атмосфера больше напоминала траурную, пока Брагин вновь не заговорил:

— И ты позвонила Светлане?

— Да, — ответила Лиза, — так меня это задело… даже не знаю, как мы дошли до этой идеи с липовым похищением. Хотелось просто потрепать ей нервы, а парень неожиданно явился на бой и проиграл, как и указали. А у неё — никаких проблем. Ну, мы ещё раз по той же схеме, уже другой парень, но тот не явился вовсе и в клубе перестал появляться. Потом ещё один…

— И всё это время ты делала ставки, верно? — уточнил Брагин, а Лиза пожала плечами:

— Почему нет? И Артём тоже.

— А потом Светлана просто перестала появляться в клубе?

— Да, я ещё удивилась… но, похоже, ей наскучило просто.

— Артём, а ты что скажешь на этот счёт?

— Только одно, — процедил Артём сквозь зубы, — падла-мент.

— При чём тут Дима? — округлила глазки Лиза, Третьяков поморщился, а я наконец-то начала понимать, что за спектакль разыгрывает Брагин.

— Я про другого, — ответил Артём недовольно, — Виктор, мразь. Ему-то пушку достать не проблема.

— Странно, — протянул Брагин, — зачем ему её убивать?

— Ну он же за безопасность отвечает, не Эдик точно, это просто смешно, — пожал плечами Артём. — Раскусил нас, Светлана спалилась или ещё чего, уточнять я не стал. Странно, что…

— Она видела нас, — выпалила Лиза, перебив его, — с Артёмом. Похоже, пошла Эдику рассказывать, а нарвалась на Витю. Ему рассказала, тот сложил всё остальное… или выпытал, он же следователь, умеет.

— Возможно, — кивнул важно и посмотрел Артёму в глаза. — Это мы у него спросим, когда прищучим. Выходит, он увидел, что Лиза ставит на победителя и решил, что деньги и ему не лишние. Или Светлана всё рассказала под давлением. Дальше логично. Когда вы с Дмитрием сблизились, он счёл, что это становится опасным, хотел убить его, подстроив всё таким образом, будто стреляли из ревности, ушёл, оставив тебя над его телом, но появился Артём и ему пришлось выдумывать на ходу. И тогда Дмитрий стал главным подозреваемым. С Еленой то же самое: она пришла писать заявление о похищении, началось бы расследование, клуб прикрыли, как минимум, ту его часть, что касалась боёв… Артём, тело Елены тоже ты вывозил?

— Нет, — ответил глухо и опустил голову, обхватив её обеими руками, — только что узнал, что её тоже…

— В чём прикол ставить условие на количество выигрышных боёв? — спросил Третьяков. — Выиграть семь раз подряд, да ещё и в короткий промежуток времени… в последний раз я выехал на чистом везении.

— Тем крупнее выигрыш, — пожал плечами Артём. — Я всегда ставил на победу, но в основном все ждут почти до самого окончания боя чтобы сделать ставку. Спортсмен уже выдохся, кажется, будто он вот-вот упадёт, но они не знают, что ставки куда как выше. И что в, казалось бы, самый последний момент, открывается второе дыхание, скрытые резервы. Иногда одного взгляда достаточно или воспоминания. Толчок, рывок, победа. Один раз я промахнулся со ставкой, но общий выигрыш в разы превысил тот, что делал от ставок на поражение.

— А если бы Руслан не стал драться? — спросила уже я, а Артём пожал плечами:

— Отпустил бы Лену. Я всё сделал, чтобы она меня не увидела.

«Да она тебя унюхала» — проворчала мысленно.

— Так, ладно, — сказал Брагин, — надо действовать. Есть мысль, нужно сделать один звонок.

Он вышел с телефоном в руках и в домике повисло тягостное молчание.

— Я заберу заявление о покушении, если ты не будешь сопротивляться обстоятельствам, — сказала Артёму. — Убийца должен сесть.

— Не буду, даже если не заберёшь, — ответил решительно.

Через пять минут вернулся Брагин с довольным лицом и хлопнул в ладоши:

— Отлично. Завтра к Виктору нагрянут с обыском. Машина, квартира, всё перетрясут. Он ничего не опасается, оружие наверняка хранит под рукой, главное найти его и он уже не отвертится, что бы не говорил. Елизавета, вам с Артёмом лучше остаться тут. Место безопасное, но, если что, из главного здания можно позвонить, я оставлю номер, — достал из нагрудного кармана блокнот и ручку, записал номер и своё имя, небрежно вырвал лист и протянул Лизе.

— Спасибо… — пробормотала девушка, взяв его дрожащими от волнения пальцами, а Брагин положил ей руки на плечи, слегка сжав и сказав душевно:

— Всё будет хорошо, — и тут же скомандовал: — Дмитрий и Майя — за мной.

— Дима… — пролепетала Лиза, протянув к нему руки, а он слабо улыбнулся в ответ:

— Ещё поговорим.

— Вот Виктор удивится, — хохотнул Брагин и тут же посерьёзнел: — Дмитрий, останься, проследи. Объяснять надо?

— Нет, — ответил недовольно.

Я постучала в дверь, услышала короткое резкое «да» и ещё несколько секунд медлила, прежде чем зайти.

— Отважная пчёлка, — больше изумился, чем разозлился Кирилл. — Закрой дверь с обратной стороны.

— У тебя где-то сутки на то, чтобы убрать следы того, что в клубе делали ставки. И всё, что горит, лучше сжечь, — сказала негромко.

— Неужели? — ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула. — Ровно за этим занятием меня и примут?

Я поморщилась и буркнула:

— Могу я сжечь.

— Нелепее причины, чтобы забрать журналы, придумать просто невозможно, — закатил глаза, а я вспылила:

— Да пошёл ты! Придурок…

Развернулась и вышла, хлопнув дверью, но не успела дойти даже до конца коридора, как он догнал меня, развернув за плечо и придавив к стене рукой.

— Витька не звонил. Что я должен был подумать?

— Что Витя чертовски занят, — состроила рожицу в ответ и отпихнула его от себя. — Я предупредила, дальше — как знаешь.

— Только не говори, что его загребли, — поморщился, отступая на шаг назад. — Мы знакомы хренову тучу лет, не в жизнь не поверю, что эти убийства — его рук дело.

— Обратного я и не утверждала, — ответила сухо. — Но сюда придут и довольно скоро.

— Я не храню тут ничего компрометирующего, пчёлка. Да, в клубе проходят турниры по кулачным боям, но то, что кто-то там на что-то ставит — не моё дело. Не найдут ни клочка, — задумался на пару секунд и ухватил под локоть, потащив обратно в кабинет. Прошёл, закрыл дверь и начал шарить лапами по моему телу.

— Сдурел?! — возмутилась, отпихиваясь. Он достиг задних карманов джинс и достал мой мобильный, подсветив дисплей, переложил в свой карман и задрал мою футболку до самого носа. — Кирилл! — взревела, начав молотить его кулаками.

— Не психуй, — засмеялся, опустив её обратно.

— Я тебе кто, спецагент в юбке?! Устроил тут! — продолжила возмущаться.

— В «Левисах», — хмыкнул и кивнул на диван. — Садись, рассказывай.

— Вот ещё, — нахмурилась и скрестила руки под грудью.

— Обида меня гложет, пчёлка, — протянул со вздохом. — Спать не могу, всё думаю, как же так? В душу самую залезла, покопалась там, наизнанку вывернула и грубо послала.

К концу его тирады я качала головой, едва сдерживая улыбку, а его глаза искрились смехом.

— Страдалец, — фыркнула, не сдержавшись.

— Мы оба знаем зачем ты пришла. Нам с твоим братом ещё работать вместе. Хотя, групповые я ему теперь хер отдам, мне нужнее. Садись, выкладывай по порядку.

— Ты подозревал его с самого начала, — сказала с укором, — почему просто не сказал?

— Потому что есть специально обученный собирать доказательства мент, которому я плачу приличные бабки, — поморщился и сел на диван, похлопав рядом с собой. — К тому же, все эти похищения всплыли много позже, — посмотрел на часы и поторопил: — Мне дамочек лапать через двадцать минут, приступай.

— Жил-был Эдик Павленко, отбитый на всю голову моральный урод, — начала незамысловато, плюхаясь рядом, а Кирилл тихо хмыкнул. — Что, кстати, подтверждено документально, его трижды привлекали, но каждый раз дело было замято из-за связей его отца. И в жёны он себе выбрал ангелочка из трущоб, дабы компенсировать своё мудачество хотя бы в глазах общества, но, похоже, оно половым путём передаётся.

— Да она просто жадная до денег мелкая сучка, — пожал плечами Кирилл, — но красивая, тут без вопросов.

— И быстро заскучала в золотой клетке, от чего пошли все эти опасные увлечения, главным из которых стали бои. И это Эдик всячески поощрял. Ты в курсе, что пары бойцов назначала она?

— Реально? — поднял бровь, а я хмыкнула:

— Сомов мне сказал об этом открыто. Правда, я тогда подумала, что «шёпот ангела» это что-то вроде «пальцем в небо». В общем, она решала судьбы и шла на трибуны делать ставки и проверять, угадала она победителя или нет. А потом в семействе настали тяжёлые времена. Отца Эдуарда попёрли из администрации, с конфискацией имущества, о чём мне сегодня утром неспешно поведал Брагин, а ты, уверена, знал довольно давно.

— Сразу же, — ответил невозмутимо. — Эдик притащился и попытался пересмотреть условия соглашения по клубу, но как был на ставке, так и остался. Ни процента поверх не накинул, но напрягся. Было вопросом времени, когда он вляпается в какое-нибудь дерьмо.

— И ты сможешь от него избавиться.

— И я смогу от него избавиться, — улыбнулся широко и искренне, а я покачала головой в осуждении. — Не надо делать такую моську, пчёлка. Я его к краю не подталкивал. Руку не протянул, врать не буду, но этому только палец дай, отхватит по локоть. Друзьями мы никогда не были, даже приятелями, делать он толком ничего не делал, те бабки, что получал — просто из-за того, что у меня в своё время не было ни гроша. Впрочем, я рассказывал.

— Помню, — кивнула, поняв, что упрекнуть его, в общем-то, не за что. — Елизавете положение дел так же по душе не пришлось, вместе они начали думать, как выжать из этих ставок максимум. Точнее, начала думать Лиза, Эдик же занялся тем, что стремился оприходовать как можно больше девок. Третьяков подсчётами занимался одно время, на седьмой плюнул и подкатил к его жене. Но об этом позже. Лиза делает ставки, пытается накопить денег на чёрный день, который неминуемо настанет, встречает Светлану, подходит к ней из жалости и узнаёт много всего интересного. Например, что её муж спит с её тренером по зумбе. Казалось бы, так себе открытие, а с другой стороны — возможность развязать себе руки. Надо просто удачно выбрать момент. Тут как нельзя кстати скончалась её матушка, на похороны которой она даже тратиться не стала: коробку с её прахом просто в её же квартире оставила, Витька очень возмущался.

— То есть, с тобой он не поленился информацией поделиться, а мне даже не позвонил? — уточнил Кирилл недовольно, а я скромно потупила глазки:

— Я попросила не говорить. Хотела пару бонусных очков, я сильно тебя разозлила, а мне такой враг, как ты…

— Это «извини, что использовала тебя» или мне показалось? — умилился парень в два раза больше меня.

— И ничего подобного, — ответила ворчливо. — Я быстро увлеклась, но ещё быстрее спустилась с небес на землю.

— Я могу не командовать, — сказал мягко и положил большую горячую ладонь мне на колено, — могу даже делать вид, что командуешь ты.

— Не хочу договорённостей, — улыбнулась грустно, — не хочу знать, что завтра будет. Хочу, чтобы от прикосновений не только желание поднималось, хочу, чтобы током прошибало. Любви хочу, Кир. А ей даже не пахнет.

— От этих эмоций одни неприятности, — поморщился, убрав руку. — Отменный секс и чтобы без скандалов — вот секрет крепкого брака.

— Где ж ты был раньше, — хмыкнула, опустив взгляд.

— Ладно, тут разобрались, — сказал со вздохом. — Зла не держу, сказала по-честному, я это уважаю. Давай дальше. Лизка, полагаю, застукала благоверного с любовницей и закатила скандал?

— Показалась так, чтобы он её увидел, а потом в слезах убежала. Хотя, преподнесла она это в том ключе, что не смогла выносить этой картины и прочее. На суде будет очень эффектно смотреться. Артём тоже покаялся, мол, в парк пошёл за ней, целенаправленно, увидев её выбегающей из зала.

— Что за Артём?

— Тот парень, что душил меня, — ответила недовольно, — потерпи.

— Я и так терплю, ты сидишь в нескольких сантиметрах и я отлично знаю, что ты прячешь под мешковатой футболкой.

— В общем, — продолжила торопливо, слегка отодвинувшись, — Лиза пробежала в слезах через общий зал, хотя делать это было совершенно не обязательно: можно преспокойно выйти никем не замеченной. Добрела до скамейки и прикинулась разнесчастной пуськой. Размякший парень тут же подставил плечо, она с благодарностью его приняла и ставки они начали делать уже вместе. Его опыт и личное участие, её возможность влиять на то, кто с кем бьётся… Плюс Светлана, студентка экономического, умеющая быстро прикинуть расклад. Принимает ставки, высчитывает коэффициент и даёт отмашку, стоит ли игра свеч. Разумно, светиться лишний раз ни к чему. Денежка капала, но хотелось большего. Не знаю, в чьём больном мозгу родилась идея ставить на жизнь, но Лиза усердно тыкает пальцем на Светлану, так что, думаю, всё же в её. Но вот незадача, Лиза сильно просчиталась и в какой-то момент предпочла новой лучше подруге любовника, что Светлане было как ножом по сердцу и она пошла прямиком к Эдуарду.

— Эдик, надо полагать, расстроился, — поморщился Кирилл.

— Очень, — ответила кисло. — На столько, что убил её в твоём кабинете.

— Чего?! — рявкнул Кирилл, поднимаясь и осматриваясь. — То есть, ко мне придут показывать фокусы с фонариками, а у меня тут кровищей всё залито?!

— Ага, — брякнула, устраиваясь поудобнее. — Но Вите ты не просто так платишь, хотя, должна заметить, его методы кажутся мне сомнительными…

— Я начинаю нервничать, — предупредил честно, а я похлопала по дивану рядом с собой. — А за это мне хочется стащить с тебя твои узкие джинсы и как следует отшлёпать по аппетитной заднице, — ухмыльнулся, садясь обратно.

— У Вити зад не такой аппетитный и он страшно расстраивается, когда ты психуешь, так что это ещё одна причина, по которой пришла именно я.

— Стервец слишком хорошо меня знает!

— В общем, — продолжила по делу, — Артём пришёл к тебе решить вопрос с расписанием на ближайшую неделю, увидел труп девушки и вывез её, побоявшись, что Лиза окажется замешанной, ведь они в последнее время постоянно ходили вместе. Ну и ставки эти никуда не делись с шантажом и прочими прелестями.

— А Эдик что же? — спросил уже спокойно. — Неужто признался?

— А у него выбора не было, — хмыкнула самодовольно и сказала учительским тоном: — Не забегай вперёд.

— Мне определённо нравится, когда командуешь ты, — ухмыльнулся, развалившись на диване. — Подумай об этом.

— Итак, он оставил Светлану там, где её точно найдут, — продолжила быстро, начиная ёрзать под его откровенным взглядом. — Места он знал отлично, неподалёку у него был дом, доставшийся от родителей. И Лизе ничего не сказал, в отличии от Эдика, который с большой радостью делился сведениями, только чтобы потащить её за собой. В общем, женушку он вывел на откровенный разговор и вместе они пришли к выводу, что сворачивать лавочку нет никакой необходимости. Наоборот, раз уж мир полон идиотов, этим следует воспользоваться.

— Подожди, — сказал бархатным голосом, — ты же знаешь, я не люблю торопиться.

Я знала это слишком хорошо, от того бросило в жар. Не то от воспоминаний о проведённых вместе ночей, не то от стыда перед Брагиным, поджидающим за дверью, не то от всего в совокупности, но моя реакция ему определённо льстила, от того продолжил он с большой охотой. Тем самым тоном, каким говорил мне комплименты в постели:

— Кто там следующий был? Мамонов, кажется?

— Да, — ответила, сглотнув ком в горле. — Первая игра по-крупному. Но на тот момент на горизонте, то есть в твоём клубе, уже появился Третьяков. Витьке покоя не давала смерть девушки, он прекрасно знал, где она подрабатывала, и он устроил так, чтобы опером по делу выступил новичок, самый настырный и безбашенный. Рыльце-то в пушку, нашли бы общий язык. А там… Третьяков поначалу взялся за дело с запалом, с Елизаветой свёл знакомство только ради информации, но система дала сбой.

— Пуська, — скривился Кирилл, а я лишь пожала плечами:

— Самое идиотское, Лиля даже не была в курсе о том, что совершила увлекательное путешествие в ночи. Ей в бутылку подмешали снотворного и она сладко проспала транспортировку до машины и обратно в свою квартиру.

— Развели они этого Мамонова по-крупному… это ж на сколько надо быть идиотом?

— Знаешь, даже немного жаль, что я так быстро освободилась, — буркнула себе под нос, имея ввиду своё неслыханное везение в виде ножа в подвале, но он, разумеется, услышал каждое слово и спросил тут же:

— О чём ты?

— Забудь, — поморщилась в ответ. — Едем дальше. Артём делает всю грязную работу, но чету Павленко выигрыш не устраивает. С каждым проигрышем Николая коэффициент всё ниже, на поражение ставят всё чаще, по расписанию последняя победа ещё не скоро, а менять коней уже поздновато. И тогда рождается план похитить на самом деле. А это уже идея Артёма, жаждущего заработать как можно больше, чтобы только увезти несчастную Лизу от мужа-ублюдка. У него и претендент был, такой же, как он, отчаянно мечтающий о деньгах. Подбить его участвовать в боях, чтобы проверить, на что Никитин способен без перчаток и в непривычной среде, было плёвым делом. Подготовка заняла время, но он сделал всё так, чтобы ни ему, ни Елене ничего не угрожало. Не стал делать из него грушу для битья, ограничившись лишь количеством побед, чтобы Руслан мог сам оценивать своё состояние и принимать участие лишь тогда, когда в состоянии. Лене обеспечил максимальный комфорт, позаботился о конфиденциальности, но учёл не всё. Во-первых, Руслан стремился как можно скорее освободить из плена невесту, от того совершил ряд ошибок, придя на бой в абсолютно непригодном состоянии. Лиза с Артёмом хоть и способствовали, выбирая ему соперников послабее, но и это не помогло. Во-вторых, не учёл, что есть дрянь из пакетиков несколько недель затруднительности даже узнице, и не позаботился о том, чтобы на них не осталось его отпечатков. В-третьих, Артём на столько принюхался к своему одеколону, что попросту не замечал, как от него разит, о чём Лена в своём заявлении впоследствии и написала. Напрямую пальцем не ткнула, побоялась, но намекнуть — намекнула. И рассказала Сергею, который рассказал Лиле, которая без затей поведала своему любовнику, то есть, Эдуарду.

— Змеиный клубок, — поморщился Кирилл с отвращением. — Но ты сама забегаешь вперёд.

— Да просто к слову пришлось, — буркнула себе под нос, хотя правда заключалась в том, что этот кусок я бы и вовсе вырезала из истории. — В общем, Артём всё просчитал, всё шло по плану, выигрыши стали в разы больше, но Лиза увлеклась Третьяковым. Он, в свою очередь, увлёкся ей и о расследовании как будто бы забыл, наведываясь в клуб скорее по накатанной, чем с целью что-то выяснить. Встречались сначала у него, он же опер крутой, всё до лампочки, Лиза тоже не сильно скрывалась, пока не поняла, что уже и не играет. Намекнула ему, что её муж начал что-то подозревать, Третьяков снял ещё одну квартиру и всё это продолжалось, пока однажды он не встретил Руслана. Для него этот бой должен был быть последним, Лиза поставила их в пару только из-за того, что Руслан практически выдохся: не хотела, чтобы Третьяков получил значительных увечий, но он неожиданно проиграл. А после боя сразу же расстался с Лизой, причём, по телефону. И вот тут началась паника в рядах. Она, конечно, уверяет, что вообще не при чём, поехала к Третьякову на квартиру чтобы услышать объяснение в лицо, Эдик же темнить не стал, заявил, что женушка прибежала к нему с круглыми глазами и умоляла уладить вышедшую из-под контроля ситуацию. Её задача была отвлечь, это не девчонке сопливой пулю в голову пустить, дверь открыть не проблема, ключи у неё были, но вот конфуз — самого Третьякова дома не оказалось. Эдик занял позицию на пролёт выше, Лиза засела в квартире. И вот, в подъезд входит тёмная фигура в капюшоне. Немного на правую ногу припадает, точно он, Эдик был уверен и дал отмашку Лизе. Она распахивает дверь, отвлекая на себя внимание, и тут же даёт дёру, о чём свидетельствует характер ранения на её плече. Никитин в непонятках, стоит столбом, Эдик трусливо стреляет ему в спину и сваливает, оставляя благоверную разбираться самой. И тут появляется Артём. Сгорая от ревности, он просто-напросто снял квартиру напротив Третьякова.

— И соседи, по понятным причинам, умолчали, что сдавали хату, когда Витька с вопросами к ним наведался, — покачал головой Кирилл. — Все грани человеческой алчности в одном деле.

— Сказал мужик, с самого начала сопоставивший причины и следствия, но наблюдающий со стороны, только чтобы компаньона упекли и с ним не нужно было больше делиться, — выпалила на одном дыхании.

— Ты упрощаешь, пчёлка, — замечает Кирилл недовольно. — Я пашу и того же жду от других. Например, от того же Калинина. Это его битва, не моя.

— Ладно, не суть, — милостиво махнула рукой и продолжила: — Артём возню услышал, ноги, торчащие из проёма, не заметить так же было сложно. Вышел проверить, а там Лиза ползает, труп ворочает. Сообразила, что не того убили, закосила под невинную жертву, эта роль ей особенно хорошо удаётся. Кто стрелял Артём не видел, но решил, что убили именно того, кого хотели, то есть, Никитина, заметая следы похищения. И он был уверен, что это Виктор. Не то ставки под шумок делает, не то просто подчищает следы их деятельности, чтобы не вышли на клуб. Логика своеобразная, но не на любимую же думать. За Лену испугался, но сначала нужно было решить с Лизой. На плече рана, несерьёзная, но кровавая, вызывать полицию было нельзя, да и на кого бы они в итоге вышли? На него, он же невесту жертвы похитил. В общем, выколупал ту пулю, на которой кровь Лизы, труп в ковёр, в шторку из ванны, в багажник, в лес. Сначала Лизу в дом, где Лену держал, выбросил труп друга и рванул к Лене, предупредить, обезопасить. Совесть парня заела.

— Своевременно, — поморщился Кирилл.

— Лучше поздно, — флегматично пожала плечами и вернулась к Артёму: — Думаю, он перепугал её до чёртиков своим появлением, поэтому она и сидела в квартире безвылазно. Кстати, прощальную записку Никитин написал сам, это уже подтвердили. А в голове Артёма только одна мысль — пора валить, да денег не то чтобы много. А тут ещё избранница не очень согласна. Попросила позвонить мужу, чтобы не искал, а сама практически прямым текстом заявила, что её похитили. Но кто ж знал, что Эдик на столько мудак, что не в курсе о смерти тёщи. Поэтому она оказалась в подвале, а, раз уж пленница, то можно и ещё деньжат срубить.

— А жить парень продолжает в квартире напротив и твоё настырное любопытство видит своими глазами, как и моё участие, — добавил Кирилл. — Но нервы не резиновые.

— Залез ко мне через балкон, — слабо поморщилась в ответ. — Форточку я не закрываю летом вообще, идиотская привычка, но, третий этаж, кто бы мог подумать… в общем, парень он сильный и ловкий, проблем с водворением не возникло. А вот дальше уже не всё так гладко. Подъехали мы вместе, он начал сомневаться в своём решении, ты внизу хоть и остался, но балконом уже не спустишься, а нижний замок только ключом открывается. Пока соображал, пока ключи нашёл, замок открыл, я уже поднялась и дверь толкнула. Обратного пути не было, ключи — в карман, меня — в квартиру, но и тут пошло не по плану. Кстати, он извинился и заявление своё я забрала, вроде как недопонимание вышло, развлекались мы, а ты застукал…

— Не слабо! — крякнул Кирилл, вылупив на меня глаза, но тут же отмахнулся: — Дело твоё.

— Да к чему ему ещё и покушение? Парень итак всё потерял из-за жадной девки… Ну, а потом, после того, как ты уехал от лаборатории… Артём решил и меня прихватить. Так я нашла Лизу.

— То есть, я должен был получить послание со схемой боёв или типа того?

— Ну… — я замялась и отвела взгляд. — Выходит, что так. Но, он приехал сделать памятное фото, а я швырнула в него ножом. В общем, повезло. А потом…

— Повезло кому? — поднял бровь и стиснул зубы.

— Мне, конечно, я бы там до второго пришествия сидела после того, что наговорила тебе, — ответила вяло, но честно.

— Не неси херни! — бросил резко. — Неужели ты думаешь, что ради твоей безопасности я пару рыл бы не начистил? Мудака из меня не делай, никогда им не был.

— А если бы он сказал, что надо проиграть?

— Морально сложнее, но пережил бы и это, — ответил хмуро и ухватил двумя руками за талию, легко пересадив себе на колени. — Ты мне даже шанса не дала, пчёлка. У себя в голове всё прокрутила, всё расписала, вывод сделала и послала. А я почти влюбился.

— Ой, да не гони! — прыснула ему в лицо.

Кирилл заржал и похлопал ладонью по моей ягодице:

— Твой зад я полюбил с первого взгляда.

— Вот это больше похоже на правду, — слабо хмыкнула и попыталась слезть, но он вцепился в меня, как клещ. — Можно я посижу, как взрослая самодостаточная женщина?

— Нет. Давай дальше. Ты в подвале с Лизой. Что потом? Кошачьи бои за право обладания ментом?

— Нет, — я поморщилась и закончила сумбурно: — В общем, Артём оказался нормальным парнем, а Лиза — довольно глупой. Брагин сделал вид, что в её сказочки поверил и она не стала упускать возможности подставить Виктора. Ночью позвонила мужу, а тот побежал подбрасывать пистолет Калинину, где его уже поджидали. От тела Елены он сам избавлялся, место, где оставить, примерно знал (когда Светлану убили во всех газетах местных писали), так что в багажнике его машины без особо труда обнаружили кровь. ДНК совпала. Витя там ещё по сусекам скребёт, чтобы в мелочах завалить, но и без того улик предостаточно.

— А опер что? Он место преступления подчистил, можно смело соучастие припаять.

— Артём был так любезен, что заявил, что вернулся в квартиру и прибрался. А ремонт… давно собирался, так уж совпало. Начальство, конечно, не поверило, но там Витя впрягся, а он на хорошем счету, так что…

— Отмазал, — хмыкнул Кирилл, а я пожала плечами. — Меня всё этот лист с адресом раздражает. В какой-то момент я даже подумал, что Витька тело сам вывез, но лазейку к Третьякова оставил. Век технологий, ну какие, нахрен, блокноты?

— А это… — я хохотнула и покачала головой. — Ты был прав, телефон у Никитина в самом деле был заряжен. А вот товарищ Брагин — кумир молодёжи. В определённых кругах, разумеется. Один очень старательный криминалист так хотел разобраться с делом погибшей Светланы, зашедшим в тупик, что начал собственное расследование и так же вышел на клуб. А там Третьяков во всю развлекается. Тот бой с Никитиным он видел своими глазами, а когда выехал на место преступление и увидел его, решил, что загадку он разгадал, подбросив улику. Брагин пожурил, начальство втык вставило, Калинин и Третьяков по оплеухе отвесили. Он загрустил, но, как утверждает, раскаялся. Впрочем, он ещё после покушения на меня пригорюнился, наши разговоры слышал и мысль о том, что он сделал что-то не то всё-таки закралась. Теперь я могу встать?

— Обязательно, — кивнул, озорно сверкая глазами, — но сначала — поцелуй.

— Нет, Кирилл, я не из этих… — пробормотала недовольно.

— Из каких? — спросил весело.

— Из тех, что хотят одного, а спят со всеми подряд, — нахмурилась, а он подставил щеку:

— Вполне невинно. Давай. Я тебе помог, потом спас, а ты об меня ножки вытерла.

— Шантаж?! — ахнула возмущённо.

— Хочу оставить приятные воспоминания о нашем знакомстве, — ответил серьёзно, а я припала к его щеке.

И тут дверь распахнулась (как будто подслушивали, ожидая, когда можно появиться), вальяжной походкой ввалился Виктор и швырнул в нас судебным постановлением, рявкнув:

— Обыск!

Прошёл с суровым видом, за ним ещё человек пять, среди которых Брагин и замыкающим — Третьяков.

— Да блин, — брякнула, отвернувшись от него, а Кирилл хмыкнул и поднялся вместе со мной, поставив на пол.

— Господа, чем обязан? — спросил хозяин кабинета с намёком на недоумение, а я зашипела на Виктора, вставшего поодаль от остальных и поближе ко мне:

— Какого чёрта?! Ты сказал — сутки!

— Ну хоть какой-то эффект неожиданности должен был присутствовать, — зашипел в ответ. — Брысь отсюда.

— А если что-то найдёшь?!

— А то я его не знаю, — состроил рожицу и подтолкнул в спину. — И Третьякова забирай, он вообще больше не при исполнении. Навязался за каким-то хреном… А Брагина оставь, на всякий.

Кирилл протянул мне мой мобильный, я забрала его дрожащей от волнения рукой и нетвёрдой походкой пошла к выходу, стараясь не смотреть на Диму и ругая себя за то, что пошла на поводу у Кирилла. С опущенной головой дошла до остановки, простояла, разглядывая свои кеды, пока не подошёл полупустой автобус.

Села у окна и буркнула себе под нос:

— Да ну как так…

— Надо было соглашаться, когда твой батя предлагал направить тебя на путь истинный, — вздохнул Дима, садясь на свободное сиденье рядом со мной.

— Ты, что ли, истина? — фыркнула, не поднимая головы и пряча улыбку.

— Конечно, — ответил тихо, — ни разу не соврал.

Протянул руку и коснулся пальцами моей руки.

Глаза сами собой прикрылись. Тёплой волной накрывает с головой, каждое новое прикосновение отзывается шальным разрядом тока, сердце долбит, как бешеное, грудь ходуном ходит. Полный набор, дурманящий рассудок.

— Май, — зовёт хрипло. Так близко, что сердце вдруг замирает. — Май, посмотри на меня.

Мотаю головой отрицательно, но такой ответ его не устраивает. Осторожно берёт меня за подбородок, принуждая поднять голову. Глаза открываю, смотрю в этот зелёный мутный омут. Дышать нечем, от каждого нового вдоха ощущение, что лёгкие вот-вот взорвутся.

— Я не отдам тебя ему. Никому не отдам, никогда. Даже не мечтай, что я оставлю тебя в покое.

Поцелуй. Лёгкий, ускользающий, я не успеваю даже насладиться им, как вдруг осознаю, что его уже нет рядом. Широко распахиваю глаза и вижу, как он выходит на остановке, стремительно удаляясь.

— Не уходи… — шепчу одними губами, но двери закрываются и автобус продолжает движение.