Север&юг (СИ)

6

— Серьёзно? — скривился брат у машины и окинул пренебрежительным взглядом стоящего рядом Третьякова.

— Подвезёшь или нет? — вздохнула устало.

— Прыгай, — буркнул Гена и швырнул сумку в багажник. — Поражаюсь на баб, из всех выбрала разукрашенного пижона.

— Надо было того, которого после тебя с ринга совочками соскребали? — уточнила язвительно.

— Да сам он встал, — отмахнулся Гена, — я ж в пол силы бил, внизу уже. Это только пришлые молотят по чём зря, остальные, в основном, все свои.

— Так это ты в пол силы кому-то челюсть сломал на одном из боёв?

— Роковая случайность! — выдал со значением, плюхаясь на водительское место. — Он потом сам признался, вывих был, нехер было на ринг лезть. Вообще, по большей части, все эти бои — показуха. Нос разбил, кровища хлещет, публика довольна. Типа реслинга, но если там — театр, то у нас — большое кино, — я прыснула, не выдержав, а Гена оскорбился: — Между прочим, это не так уж и просто.

— Нос разбить? — уточнила ехидно.

— Бить и не покалечить, — ответил хмуро и серьёзно.

— Что-то я не заметил, чтобы этот здоровяк играл, — заметил Дима с заднего сиденья, а Гена хохотнул:

— Тебе не повезло, этот — пришлый. Кожухов постоянно отмороженных приводит. Я поэтому Майку и позвал, на всякий. Как узнал, что он кого-то записал, сразу про сеструху вспомнил. Хотя, мать то и дело по ушам ездит, хрен забудешь.

— И что б она делала, если б тебя по рингу размазали? — спросил язвительно.

Гена хмыкнул себе под нос и ответил тихо:

— Разобралась бы. И ни за что не поверю, что наша золотая девочка тащит домой едва знакомого мужика. Давно вместе?

— Мы не… — начала вяло, а Третьяков перебил:

— Недавно. А Кожухов — это типа врач?

— Врач, — фыркнул Гена, — этот хрен — главный врач Федерации Бокса в нашем городе. Но бойцов приводит хер пойми откуда, ни одной знакомой рожи ещё не видел. И процент с этого имеет не хилый.

— А Никитина знаешь? Руслана, — спросил между делом, а я обернулась.

Третьяков кисло улыбнулся и слегка кивнул, подтверждая мою догадку о том, что это тот самый убитый.

— Неа, — отозвался Гена, — Май, куда дальше? Я только район твой знаю.

Я продолжила маршрут через навигатор в телефоне и сунула брату в руку.

— Нормально там ставки делают, бабки чуть ли не с трибун летят, — усмехнулся Третьяков, — организатор на золотом сортире восседает?

— Да хер его знает, — пожал плечами брат, — клуб частный, там два чувака у руля, с виду — без понтов, по крайней мере один. А как оно там на самом деле… мне до лампочки, я чужие бабки считать не люблю. Свои шуршат в кармане — приятно, нет — переживу. Кстати, об этом.

— Ген, уймись! — рыкнула строго. — Я только постояла возле ринга!

— И я это предвидел, поэтому у меня для тебя подарок. Эй, разукрашенный! Смотри и учись! — Третьяков пододвинулся на сиденье поближе, а Гена добавил важно: — В бардачке.

— Ген, если это какой-то прикол и на меня оттуда что-нибудь выпрыгнет, я тебе глаз на жопу натяну, понял? — уточнила ненавязчиво.

— Открывай, — заржал брат и я тут же полезла в бардачок в нетерпении, — до сих пор помню те шашлыки на днюхе Макара.

— Это нож? — ахерел Третьяков, протиснувшись между сидений.

— Это «Стриж», — протянул брат довольно, останавливаясь у моего подъезда.

— Чисто технически — кинжал, — ухмыльнулась, вытаскивая «малыша» из красивого кожаного чехла и прикладывая к ладони, — пушинка.

— Это тебе не тесак, которым батя мясо рубил, — хохотнул брат.

— Спасибо! — сказала с чувством и шумно поцеловала его в щёку.

— Так что, если надумаешь от неё удрать, — сказал, повернувшись к Третьякову, — для начала убедись, что поблизости не лежит ничего, что она может запустить тебе вслед.

— Значит, так, — сказала строго, проходя в квартиру и включая свет, — ты тут только потому что избит.

— Само собой, — ответил, с трудом сдерживая улыбку. Ногой захлопнул дверь и стянул кроссовки, не отрывая взгляда от моего лица.

— Твоя выходка совершенно ничего не доказывает, — продолжила, сурово сдвинув брови, — помимо того, что ты идиот.

— И это понятно, — слабо кивнул, сделав шаг навстречу.

— И не подходи ко мне, — выставила вперёд ладони и он упёрся в них животом.

— Мне б только немного обезболивающего…

— У меня только в таблетках, тебе не поможет. Тебе вообще только гильотина поможет.

— У тебя есть всё, что мне нужно, — кладёт свои руки на мои и моя решимость начинает таять в воздухе, а сердце долбить с удвоенным рвением.

— Я серьёзно, — мой голос дрогнул, во рту мгновенно пересохло, а он продолжил ненавязчиво поглаживать мои пальцы, прожигая взглядом.

— И я. Очень больно, — поднял одну мою руку и поцеловал, поглядывая с озорством.

— Паясничаешь? — скривилась, выдергивая свою руку из его. — Ну-ну… продолжай в том же духе.

Стащила кеды, наступив на задники, и пошла в спальню, хлопнув дверью.

— Май! — позвал с обратной стороны и поскрёбся в дверь. — Реально болит всё, меня били, вообще-то. Сама ж видела!

— Иди свои приёмчики на ком-нибудь другом тренируй!

— Да ну какие приёмчики, ну? — приоткрыл дверь и просунул голову. — Чего психуешь? Я тебе не врал. Сказал не всё, но и… чёрт! — пнул дверь ногой и та резко распахнулась, ударившись о стену. — Как ты себе это представляешь?! — повысил голос, расширив глаза. — Эй, конфетка, хочешь прикол расскажу? Прихожу я как-то домой, а там кровищей весь коридор залит! И ты такая — ой, правда?! Как мило! Давай дружить!

— Ты совсем дебил? — спросила спокойно и с недоумением.

— Да! — рявкнул мне в лицо, а я отшатнулась. — И не был никогда нормальным, а после того, как тебя встретил — вообще поехал!

— Не лечи, — фыркнула, закатив глаза.

— Биология, — ответил язвительно, — называй как хочешь, ясно? Мне похер.

— Да тебе на всё похер, — ухмыльнулась, вскинув подбородок и скрестив руки под грудью. — Творю что хочу!

— У тебя довольно паршивый характер, ты в курсе? — спросил возмущённо.

— По сравнению с тобой, я просто ангел!

— Ты чертёнок, — хмыкнул и улыбнулся, — и мне нужно моё обезболивающее. Лучше подойди, потому что если я начну тебя догонять, это закончится прямо тут, — он ткнул пальцем в кровать, а я прыснула:

— Поразительное самодовольство!

— Факт, — ответил невозмутимо, — а я настроился на разговор по душам.

— Вот и говори, — кивнула милостиво. — И начинай прямо сейчас, потому как ты страшно бесишь своей заносчивостью и я готова тебя выставить.

— Я избит, но не сломлен, — хохотнул нахально, — у тебя не хватит сил.

— Не нарывайся, Третьяков… — протянула на выдохе, уставившись в угол над его головой.

Ловкий, зараза. Чуть только отвлеклась, а он тут как тут. Сделал те два шага, что нас разделяли, одну руку положил мне на шею, пробравшись под волосы, а вторую пристроил на спине.

— Совершенно очаровательный чертёнок.

— Манипулятор, — выдавила через силу.

— Глупости, — шепнул, поцеловав так нежно, что ноги стали ватными, — мне нет никакого резона волочиться за тобой, кроме очевидного. И вообще я планировал приударить только за Брагиным, но судьба решила иначе.

— Ого, — брякнула, прикрыв глаза и ожидая очередного поцелуя, который тут же последовал, — теперь ещё и судьба подключилась…

— Ага, — хмыкнул, залезая рукой под мою одежду, — мне тебя послали за грехи.

— Паршивец, — засмеялась тихо и открыла глаза. — Как на счёт обещанного разговора по душам?

— Ты врач, как выяснилось, и должна понимать, что обезболивающее так быстро не работает… Мне сильно досталось, Майя.

— Страдалец, — фыркнула вяло, слегка запрокидывая голову, чтобы ему было удобнее покрывать мою шею поцелуями.

— При всём моём невезении я чертовски везуч, — хмыкнул, плавно возвращаясь обратно к моему лицу. — Если я буду регулярно тебя облизывать, я точно диабет заработаю.

— И это ты называешь везением?

— Везение заключается в слове «регулярно», — замолкает ненадолго, увлёкшись процессом, а когда самое время начать раздеваться, делает шаг назад и кладёт руки себе на затылок, глупо ухмыляясь. — И это самое «регулярно» будет весьма проблематично осуществить, если я не разберусь со своими проблемами. Хочу свой диабет. Ничего так в жизни ещё не хотел.

— Балабол.

— Как деликатно, — скривился и убрал руки. Подошёл к кровати, уселся и похлопал рядом с собой, спросив: — Так что там Брагин нарыл?

— Миленький коврик, — хмыкнула, садясь чуть поодаль.

— Дай угадаю… серый такой, девяносто на сто тридцать, да? Между прочим, не дешёвый, было жалко.

— Выкидывать? — уточнила ехидно.

— Лишиться, — поправил хмуро. — И где? Я там всё излазил. И ещё толпа народу.

— Через дорогу.

— Любопытно… — задумался, уставившись в пол.

— Может, расскажешь уже, как дело было на самом деле? — вздохнула устало. — Мне на работу к десяти, а хочется, знаешь ли, немного вздремнуть.

— Ложись, — ответил тут же, — я никуда не денусь. Я завтра вообще не встану, тупо не смогу, так что, если всё-таки не вышвырнешь, дождусь тебя с работы.

— Понятно, — ответила недовольно, — на счёт разговоров тоже брехня.

— Ты же только что сказала…

— Подушка всё ещё на кухне, — перебила невежливо.

— Понял, — отозвался сухо и тяжело поднялся.

Добрёл до двери, вышел, прикрыл её, а я стянула покрывало с постели, быстро переоделась в ночнушку и легла под одеяло.

Нелогичность и непоследовательность собственных поступков раздражала и мешала уснуть. Я то сгораю от желания, растворяясь в его объятиях, то мечтаю о встрече, то злюсь и обижаюсь на неловко сказанное слово. Чувствую себя прыщавым подростком в период полового созревания, пытаюсь сорвать розовые очки, примотанные к глупой голове скотчем вкруговую, но только царапаю себя ногтями. И вроде выглядит искренним, по большому счёту я доверяю ему, верю, к себе тащу упорно, стремлюсь быть как можно ближе, но вместе с этим пытаюсь оттолкнуть и отстраниться, нутром чуя подвох. Идиотизм. Или просто я слишком давно ни с кем не встречалась и слишком остро отреагировала на его напористость.

Слышу, как он беспрестанно хлопает дверцей холодильника, наверняка в попытке найти и приложить к ушибам что-нибудь похолоднее. Поднимаюсь и иду к шкафу за коробкой с медикаментами на все случаи жизни. И обезболивающее в ампулах есть, и шприцы, и противовоспалительное, и противоотёчное. Я вообще запаслива, когда речь о здоровье.

Набираю лекарство в шприц и оставляю на тумбочке. Насыпаю пригоршню таблеток в руку и иду на кухню. Вижу его у открытого настежь окна, в одних трусах, с пакетом замороженных овощей на левой почке. Наливаю стакан воды и говорю тихо:

— Так нельзя. Застудишь.

— Похер, — отвечает тихо, сипло. — Так легче.

— Выпей.

— Яду? — хмыкает и разворачивается. — Что там?

— Отрава, — слегка пожимаю плечами и разжимаю кулак.

— В самый раз…

Принимает стакан, ссыпает в рот таблетки с моей ладони, запивает и морщится.

Беру его за руку и мягко тяну за собой.

— М-м-м… жалость, — смакует каждое слово с усмешкой, — именно то, что мне нужно.

Игнорирую и продолжаю тянуть.

— Ложись на живот, — говорю, проходя с ним в спальню.

— А говорила, обезболивающего нет, — кивает на заготовленный шприц на тумбочке. — Если я лягу, уже не встану. Коли так.

Левая бровь рассечена, веко слегка припухло, завтра будет хуже. На той же скуле, с которой ещё не сошёл прошлый синяк, новая гематома, ссадина. Руки, грудь, всё сплошь сине-бордовое.

— Ложись, Дим, — говорю строго и киваю на кровать.

— Я предупредил, — вяло пожимает плечами и пристраивается на кровати.

Руки сбиты, тоже неплохо было бы обработать, после боя он лишь смыл кровь в душевой клуба.

— Полечу тебя немного, хорошо? — голос дрожит, руки дрожат, внутренности сводит смотреть на него.

— Я весь твой, — слабо усмехается и замирает, — не скончаться бы, когда ты меня касаться будешь.

— Если ты помрёшь, когда я буду тебя врачевать, это больно ударит по моему самолюбию… — бормочу, растирая руки.

— Первое убийство — молодая женщина, — заговорил тихо, — ну, как женщина… девчонка ещё совсем, двадцать два. Пуля в голову. Жестоко, хладнокровно, выбросили, как мусор, прямо на обочину, неподалёку от того места, где и Руслана, но через дорогу. Личность установили быстро, я много общался с её семьёй, друзьями, сокурсниками. Родители уверяли, что она — примерный ребёнок. Учится хорошо, занятия не пропускает, это было легко проверить. Что такого могло случится? Что такого она сделала? Что увидела? Где? Начал копать, следил за её подругой, вышел на этот чёртов клуб. Судя по всему, она там подрабатывала. То ли на ринг с табличкой выходила, то ли ставки принимала, точно не выяснил. Официально — тренером по каким-то бабским групповым занятиям. Пару раз посидел в зале зрителем, но хотелось попасть на задворки, прощупать всю эту кухню изнутри. Подкараулил одного из бойцов, разузнал, — я успокоила ходящие ходуном руки и приспустила его боксеры, стараясь смотреть, но не видеть. — Разузнал… что там дальше-то… короче, направил меня прямиком к одному из владельцев клуба. Господин Павленко. Эдичек. Рожа паскудная, прописал мне кулаком в живот, потом только выдал номерок. Понравилось ему, как я пополам сложился… урод. Ты там скоро? У меня от ожидания глаз дёргается уже.

— Да я всё… — пробормотала, возвращая его трусы на законное место.

— Правда что ли? — удивился, перекатываясь на спину, а я потрясла пустым шприцем.

«И довольно давно…».

— Что там дальше?

— Что дальше… — поморщился, а я подняла с пола коробку и стала копаться, выискивая антисептик и мазь. — Прихожу в раздевалку эту, ко времени. Надо было раньше, но я старался особо не отсвечивать, мало ли кто… пожалел, конечно, потом уже. Встретил Руслана, мы с ним в школьные годы ещё в одну секцию ходили, смешанные единоборства. Потом он дальше в спорт, а мне скучно, хочется и мозгами пораскинуть время от времени… в общем, я успел под самое объявление, выпало с ним драться. Он как меня увидел, обрадовался сильнее, чем матери родной. До зарезу, говорит, надо выиграть, буду в долгу и всё прочее. Обрадовался, как мудак, такая фортуна, выложит мне всё, надо всего лишь рожу под удар подставить. Адрес успел ему сказать, телефон бы не запомнил, вышли, поплясали, вырубил меня удушающим, как я того сегодня… Не помню даже, как вынесли, очухался на улице, за территорией. Просто вышвырнули и дело с концом… и обратно уже не впустили, типа, продул — двигай нахрен. Но я и тогда не слишком-то расстроился, Руслан нормальный парень, во всяком случае был когда-то, объявится. Объявился, твою мать… лучше бы нет.

— Хочешь сказать, что он всё-таки приехал к тебе, каким-то макаром вошёл в квартиру, и некто третий убил его, пока тебя не было, да ещё и умудрился успеть вынести тело? — спросила со вздохом.

— Зубы ныть начинают от одного рассказа, — скривился Третьяков, — но всё до тупого просто. Меня не было дома той ночью.

— И… — я запнулась, по одному его взгляду понимая, что услышу в ответ, но всё равно договорила: — И где ты был?

— У девушки, — процедил невнятно.

— У какой-то там или…

— У своей девушки я был, — ответил уже членораздельно, — но мы разошлись, Май. Как только я понял, во что влип, а особым умом обладать не надо, чтобы это понять, сразу же порвал с ней.

— Благородно, — улыбнулась скупо и приложила марлю с мазью к его костяшкам, поверх натягивая трубчатый бинт.

— Паршиво прозвучит, но к ней я никогда не испытывал ничего подобного.

— Зачем тогда встречаться? — хмыкнула невесело.

— А зачем ты потащилась на свидание с тем идиотом? — спросил с вызовом. — С коллегой со своим. От чувства одиночества, чтобы заполнить пустоту, чтобы рядом был хоть кто-то. Думал, что влюблён, но я вообще не знал, что это такое, как оказалось.

— Давай спать, — выдавила из себя очередную натянутую улыбку и поднялась, собирая лекарства обратно в коробку.

— Май, я не врал тебе. Ни на счёт происходящего, ни на счёт своих чувств.

— Блондинка? — спросила ненавязчиво.

— А есть разница? — поморщился, приподнимаясь на локтях и наблюдая за мной.

— На коврике нашли несколько длинных светлых волосков, — ответила беспечно. — Думаю, есть ли резон с ними возиться.

— Резона нет, — ответил глухо и упал на кровать, расслабившись.

Спать я так и не легла.

Приняла душ, выпила кофе, посидела истуканом, постояла над постелью, разглядывая его умиротворённое лицо, приготовила лекарства на сутки и расписала схему приёма, оставив всё на кухонном столе, оделась мышкой, стараясь не производить ни звука, и приехала на работу к восьми, без удивления обнаружив знакомую жёлтую «Хонду» на парковке у входа.

Коллеги сонно поздоровались, а я хмыкнула:

— Раз следующая смена почти в полном составе…

— Майя, я тебя обожаю! — простонала Кира, прытко поднимаясь со стула. — Я сейчас просто вырублюсь, такой тухляк всю смену!

— Поддерживаю, — промямлил ещё один коллега, приподнимая голову от стола. — Я пошёл.

— Слабаки! — хохотнул третий и добавил шёпотом, на ходу снимая халат: — Но и я не откажусь…

Через десять минут мы с Брагиным остались вдвоём, я подошла к его столу и встала за спиной.

— А ты на каком топливе? — спросил невзначай.

— На адской смеси из адреналина, дофамина и необоснованной и нелогичной ревности.

— Последнее — очень по-научному, — хохотнул криминалист.

— Вон те принадлежат незнакомой мне блондинке, которую я заранее ненавижу, — кивнула на один из пакетиков. — Можно не тратить времени.

— Если бы я так работал, то половина преступников остались на свободе, — буркнул недовольно. — Ты в курсе, что на курок может нажать и женщина? Где гарантия, что пассия опера не причастна? Где гарантия, что она единственная блондинка, побывавшая в его квартире?

— Спасибо за ещё одну проедающую мозги мысль, — скривилась, уперевшись локтями в стол и пристроив на ладонях подбородок. — Теперь вместо одной любимой девушки перед глазами целый табун.

— Ну, нет ничего ужасного, что у молодого мужчины была личная жизнь и до тебя, — отозвался невозмутимо, — не стесняйся, присоединяйся. Так значит, он у тебя?

— На ближайшие двое суток как минимум. Ему даже шевелиться не будет хотеться.

— Мы не на столько близки, чтобы делиться такими подробностями! — возмутился криминалист притворно, а я залилась краской и буркнула:

— У мужчин в любом возрасте на уме лишь одно…

— До пятидесяти шести — точно, — не стал спорить, а я вздохнула:

— Избит он.

Пододвинула стул, занявшись другими образцами, и параллельно пересказывая события прошедшей ночи.

— Похоже, у нас возникли некоторые трудности… — Брагин разогнулся и пожевал губами, размышляя. — Придётся дожидаться, когда Третьяков сможет перемещаться в пространстве. Нужно, как минимум, взять образец ДНК у девушки, чтобы сравнить с образцами с коврового покрытия.

— У его девушки, — поправила ворчливо.

— Не принципиально для расследования. А вот что странно… у него было алиби на ночь убийства, но, когда он вернулся и увидел море крови, он предпочёл сделать ремонт, чем вызвать своих коллег. Это он не потрудился объяснить?

— Почему бы Вам не задать ему все свои вопросы лично? — съязвила, поднимая голову от стола.

— Он слишком похож на меня в молодости и страшно этим раздражает, — хмыкнул в ответ, а я вспомнила:

— Так что Вы такого натворили перед уходом?

— Подбросил улики в дело, — ответил незатейливо. — Все знали, что мерзавец виновен, но у него был слишком ушлый адвокат, выворачивающий все факты наизнанку. На самом деле, даже несколько улик. Незначительных в масштабе Вселенной и расследования, но, в совокупности с остальными, дающие однозначную картину. Начальник даже похлопал по плечу за закрытыми дверьми, очень тонко получилось. Но после такого вернуться на службу невозможно, хотя я мог бы, Софи довольно давно сделали операцию и всё разрешилось благополучно.

— Жалеете? — спросила с состраданием.

— Чего? — прыснул Брагин. — Не неси чепухи, я до сих пор горжусь собой и своим… преступлением против совести.

— По закону тоже не слишком гладко… — пробормотала себе под нос, а Брагин хмыкнул тихо:

— Не придирайся.

Ровно в десять приехал Саша. Посмотрел со значением и сказал таким голосом, как буто мы проснулись в одной постели:

— Доброе утро, Майя.

— Доброе, Александр, — хмыкнул Брагин и тот слабо поморщился, тут же протянув ему руку.

То и дело тёрся поблизости, ненавязчиво касался и дико раздражал, так что я поспешила вставить наушники, погромче включить музыку и углубиться в собственные мысли, перестав замечать окружение.

Дима начал своё расследование с убитой девушки, а оказался в клубе, через её подругу. И наверняка связывает убийство своего приятеля с тем же местом, но какой во всём этом смысл? Что такого там может происходить, что убивать начали направо и налево? Мой собственный брат неоднократно участвовал в боях, ничего предосудительного в них не видел и в целом описывал как один большой развод. Спектакль для наивного зрителя, кровавый, но уж точно не смертельный. К тому же, это мужской поединок, при чём тут хладнокровно убитая девушка? Там столько народу на трибунах сидело, сложилось впечатление, что собралась добрая половина города, своеобразное культурно-массовое мероприятие, организаторы не стали бы так рисковать. Да и, как я поняла, совершенно не доказано, что убитая девушка этот клуб, хотя бы, посещала.

В голову тут же пришла совершенно идиотская мысль. Доказать, что эти бои никак не связаны с убийствами. Идиотская, но такая заманчивая…

Я вытащила наушники, выразительно зевнула и ткнулась лбом в стол.

— Плохо спала? — тут же материализовался рядом Саша. — Выглядишь усталой…

— Вообще не спала, — ответила вяло.

Он ухмыльнулся, явно приняв на свой счёт мою бессонницу, а Брагин предложил ненавязчиво:

— Александр, прикроем Майю?

— Конечно! — заважничал в ответ.

— Вот и чудно! — хлопнул в ладоши криминалист. — Ступай, отоспись. Чтобы на следующей смене была бодрячком!

— Постараюсь… — промямлила, бочком двигаясь к двери. — Спасибо.

Через двадцать минут неловко топталась у входа в клуб, не решаясь зайти.

— Да ла-а-адно! — услышала протяжное откуда-то сбоку и тут же развернулась. — Какая встреча!

Ко мне вразвалку шёл один из врачей, самый молодой, с усмешкой через всё лицо.

— Привет, — буркнула, не зная, что ещё сказать.

— Ну, привет, — хмыкнул самодовольно, — кого ждёшь?

— Да, в общем-то, никого… — я потупила взгляд, соображая, как выжать из этой встречи максимум. — Слушай, вчера не очень хорошо получилось…

— Ты о своей дерзости? — презрительно вздёрнул верхнюю губу. — Согласен.

— Прости, а? — подняла взгляд, теребя в руках ремешок от рюкзака, попавшегося под руку. — Нервно было, Генка ничего не объяснил, ну и сам понимаешь, лучшая зашита…

— Да ладно, проехали, — отмахнулся беспечно, — так чего ты тут?

— Да я… даже не знаю, как сказать… в общем, медицина — ну не моё, понимаешь? — через всю его рожу это самое понимание пролегло как по заказу, выражаясь в насмешке и пренебрежении. — Я по сторонам посмотрела, ну и подумала, деньги-то не лишние…

— С табличкой хочешь погулять? — хохотнул, вскинув брови. — Однако!

— Не возьмут? — скисла, опустив уголки губ.

— Я бы взял, — повёл плечом и положил руку мне на талию. — Пошли, познакомлю кое с кем. Он и решит.

— Поможешь? — спросила с недоумением и надеждой. — После того, что я наговорила?

— Да что ты там сказала… — поморщился, ведя меня ко входу. — Ерунда. Видно было, напугана до чёртиков, с братом всяко спокойнее. Понимаю.

— Ты очень чуткий, — сказала со значением. — Может… познакомимся?

— Может, — широко улыбнулся в ответ, но так и не представился.

Провёл меня через металлоискатель, через зал с несколькими рингами, на которых тренировались спортсмены и любители, через зал с грушами, зачем через зал с тренажёрами, мельком успела увидеть групповые занятия, окончательно растерялась в хитросплетениях коридоров, пока он, наконец, не остановился, грохнув кулаком в дверь.

— Да! — услышала из-за двери и он тут же распахнул её, с ухмылкой подтолкнув меня внутрь.

— Кир, смотри, кто у меня тут, — сказал из-за спины, а молодой мужчина, сидевший за столом, поднял взгляд.

Голубоглазый шатен мазнул по мне взглядом и спросил равнодушно:

— Кто это?

— Девчонка хочет на ринг.

Он тут же просканировал меня, откинулся на стуле и сказал непринуждённо:

— Раздевайся до белья, — к такому я была не готова и замешкалась, а он спросил с усмешкой: — Или ты думала, я тебя в фуфайке отправлю?

— Нет, — ответила с вызовом и стянула футболку, бросив её прямо на пол. С джинсами вышла загвоздка, я стащила их до колен, но снять до конца, не снимая обуви, возможным не представлялось.

— Ты на каблуках-то хоть ходить умеешь? — хохотнул коротко, а я разогнулась из унизительной позы, сверкая глазами.

— Умею, — прошипела сквозь зубы.

— А улыбаться? — продолжил потешаться и я тут же осветила помещение белизной своих зубов. — А не как пиранья?

— Да иди ты в жопу, — буркнула себе под нос, но в тишине кабинета мои слова было отлично слышно всем присутствующим. Натянула джинсы и подняла футболку.

— И нахера мне это? — уточнил у моего провожатого.

— Да лан те, прикольная же, — хмыкнул в ответ.

— Прикольная, но мы вроде не в КВН играем, Илюх, — слегка поморщился, продолжая делать вид, что меня не существует.

— Любая идиотка пройтись сможет, — продолжил настаивать Илья, а я — сжимать челюсти до зубовного скрежета.

— Я пойду, — сказала тихо стоящему рядом Илье, слегка повернув голову, — спасибо за содействие.

— Смотри, какая задница! — не унимался, дождавшись, когда я развернусь к ним спиной.

— Это «Левисы», — хохотнул подло хозяин кабинета.

Бесит! Развернулась через плечо, увидела усмешку на его лице и вновь стянула джинсы, просто чтобы утереть ему нос.

— Ладно, не «Левисы», — засмеялся тихо, — всё равно слишком дерзкая. Её по заднице шлёпнут, она в ответ — по морде, и бой начнётся несколько раньше.

— Я б на это посмотрел, — заржал Илья. — Уверен, ты тоже!

— Оставь свой номер, как там тебя… — смилостивился сидящий за столом.

— Майя, — процедила зло.

— Да похер… — пододвинул на край стола блокнот и ручку и кивнул на них: — Пиши.

Стиснула зубы, подошла, написала свой номер, с такой силой давя на стержень, что его можно было прочесть на доброй половине страниц не особенно напрягаясь, бросила ручку на стол и вышла, гадая, на кой хер мне это было надо.

Не успела даже выйти из здания, как мобильный начал вибрировать в рюкзаке.

— Слушаю, — ответила сухо, увидев на экране незнакомый номер.

— Пойдём на свидание? — услышала голос Кирилла.

— Да ты издеваешься… — проворчала в трубку, шумно выдохнув.

— Не-а, — протянул со смешком, — пошли, забей на эту подработку, тебе это не нужно.

— Ну, ты-то по-любому лучше знаешь! — фыркнула, толкнув дверь.

— Характер… — протянул, смакуя каждую букву, — мне уже нравится. Сегодня. В девять. Скинь адрес, заберу.

Отключился, абсолютно уверенный в своей неотразимости, а я убрала мобильный, качая головой в недоумении и слабо улыбаясь. Ну а что? Придурок, конечно, но внимание всё равно льстит. Никуда с ним идти не собираюсь, да и, похоже, работы не видать, как своих ушей без зеркала, но я особенно и не рассчитывала, что она дастся вот так просто.

Прошла пару улиц, плюхнулась на лавку и попыталась прикинуть, какую ещё глупость могу совершить, коль выдался свободный день. И, для разнообразия, решила пораскинуть мозгами, раз уж все предыдущие дни думала, преимущественно, совершенно другим местом. Просто хочу знать, говорит Третьяков правду или наводит тень на плетень, смекнув, что два помощника лучше, чем ни одного.

Предположим, что всё, что он сказал — истина в последней инстанции. И да, клуб не так-то прост, сильно сомневаюсь, что подобные ночные мероприятия разрешены законом, но при чём тут убитая девушка? То, что её подруга подрабатывала, расхаживая полуголой (или одетой, принимая ставки, не суть важно), не значит, что она занималась тем же. Он сам сказал — правильная девочка, отличница. И даже доказал это. В тихом омуте? Или подруга потащила её за собой за компанию? Ну, притащила. Ну, увидела она бой, один или несколько, что с того? Даже если нарвалась там на неприятности, она же не избита была, не изнасилована (он бы наверняка об этом упомянул), ей просто пустили пулю в лоб. Скорее всего, он допустил вероятность, что помимо боёв там происходит ещё что-то похлеще, от того с завидной регулярностью стремится туда попасть, но кроме общего зала и раздевалки ничего увидеть всё равно не получится. Но, что, если убийство девушки вообще никак не связано ни с клубом, ни с последующим убийством Никитина, его давнего знакомого? А мне-то хочется выяснить, преимущественно, как раз о нём. Стоит на этом и сосредоточиться, тем более что о девушке ровным счётом ничего не известно, даже имени.

Итак, парень принимал участие в боях. И хоть нашли его лишь спустя неделю, на фотографиях видно, что избит он был сильно. Патологоанатом так же отметил, что некоторые раны к моменту смерти начали заживать, так что Третьяков, конечно, свою лепту внёс, но тот бой у Никитина был не первый за короткий промежуток времени. Сюда же прибавляем просьбу к Третьякову, что ему непременно надо выиграть, и получаем интересную картинку. Вполне вероятно, что у него были проблемы ещё до боёв, скорее всего, банальные долги.

Что я о нём знаю? Знаю, что родился и вырос в другом городе, что спортом занимался профессионально (по словам Третьякова), но не боксом, как Генка, а смешанными единоборствами. Вот, собственно, и всё. Не густо. Не понятно даже, переехал ли он в наш город или оказался тут чисто случайно. Или приехал целенаправленно, подзаработать. Мог узнать об этом клубе от знакомых или его привёл тот самый врач из Федерации Бокса. Попробую прояснить хотя бы это.

Залезла в интернет с мобильного, нашла адрес Федерации смешанных боевых единоборств и потрусила к остановке. Большой плюс маленьких городов — до всего рукой подать. Через пятнадцать минут уже выходила из автобуса, ещё через две поднималась по широкой лестнице, ведущей в нужное здание. Подошла к двери, протянула руку и получила по ней металлической ручкой, едва успев отпрыгнуть в сторону.

— Ай! — пискнула, потирая ушибленное место.

— Да отвечаю! — гаркнул выходящий парень в трубку, увидел меня и пробормотал, убирая телефон от уха: — Погоди… Девушка, извините. Всё нормально?

— Порядок, — слабо улыбнулась и вновь потянулась к двери, получив по ней вторично и взревев: — Да что ж так не везёт-то! Сколько вас там?!

— Ещё с десяток, — скривился тот, что вышел первым, — перезвоню. Помогу?

Я сделала шаг назад и буркнула:

— Буду признательна… — теперь он протянул руку и дверь вновь распахнулась.

— А это неприятно! — возмутился, отвесив оплеуху выходящему.

Второй, топтавшиеся рядом, сдавленно засмеялся, а третий спросил ошалело:

— Ахренел?

— Ну чё вы там?! — начали раздражаться на несколько голосов из здания. — Выйти дай!

— Да выходи! — повысил голос первый, распахивая дверь на максимально возможную ширину.

— Оу, консьерж, — ухмыльнулся очередной парень, вываливаясь вразвалку, — сервис.

— Серёнь, ты такой душка! — жеманничал выходящий следом, вытягивая губы в трубочку.

— Иди в жопу, — хохотнул Сергей и покачал головой.

Парни начали вываливаться один за другим, меня обдало въедливым запахом одеколона и пота, я отшатнулась и в этот момент обратила внимание, что все они в одинаковых спортивных костюмах и с сумками.

— А Вы с соревнования, да? — спросила заискивающе, встав к державшему дверь парню поближе.

— Ага, — брякнул, разглядывая меня.

— А Руслан тоже тут?

— Я Руслан! — сказали из-за спины радостно.

— Другой… — буркнула смущённо. — Никитин.

— Эм… — Сергей почесал затылок правой рукой, забыв про дверь. — Нет.

— Как нет? — пролепетала, поджав губы.

— Ну… вот так.

— Где же он был?

— А вот это, красавица, отличный вопрос! — подключился второй. — Загулял со своей…

— Саня! — шикнул на него Сергей.

— Чего? — нахмурился в непонимании, а Сергей выразительно посмотрел на меня, слегка качнув головой. — А, — брякнул и резко развернулся, перекинув сумку через плечо: — Мне пора.

— Подождите, — сказала решительно, старательно играя роль абсолютной идиотки, — я не понимаю. Он сказал, что едет на соревнования, вот вы все вернулись, а он почему нет?

— Не не вернулся, а не ездил, — вздохнул Сергей, — Вы заходить-то будете?

— Зачем мне туда, если Вы говорите, что его там нет? — изумилась его непонятливости, округлив и без того большие карие глаза.

Сергей посмотрел с состраданием и вздохнул, переминаясь с ноги на ногу и не зная, как от меня отделаться. Бросил молящий взгляд на ближайшего товарища, а тот поднял руки в воздух и попятился:

— Не вмешивай. Не моё дело.

— Моё, да? — скривился Сергей.

— О чём вы?! — взвизгнула тоненько и все разом поморщились, расползаясь в стороны как тараканы ночью на кухне в коммуналке, после включения света.

— Девушка, — вздохнул Сергей, — что Вы от меня хотите?

— У него другая, да? — спросила с дрожью в голосе, которую явно переигрывала, но он так старательно пытался слинять, что попросту не обратил внимания на мои ужимки.

— Поговорите с ним, лады? Не хочу быть пятым колесом.

— Да как же я это сделаю, раз найти его не могу? — понуро опустила голову и сделала шаг вбок. — Простите, конечно, Вам не до меня…

Глубокий вдох и тяжёлый выдох.

— Ну, чем я-то могу помочь? Он и на мои звонки не отвечает. Тут все уже раз по двадцать звонили, может, номер сменил или телефон потерял.

— Скажите правду, прошу, — прошептала, наступая на него локомотивом и преданно заглядывая в глаза.

— Ну… блин! — помялся и выпалил: — Я видел его с другой!

— Понятно… — ответила загробным голосом. Слезинку бы хоть выжать, но актёрским талантом Господь меня не наградил. — А ведь я и домой к нему ездила, а открыл какой-то мужик незнакомый. Похоже, съехал… и как теперь сообщить ему, что я беременна?

— Ёп! — парня перекосило, а я кисло улыбнулась и развела руками.

— Простите, это, конечно, не Ваша проблема. Только моя… — положила ладони на свой живот, а он спросил осторожно:

— А чё за мужик? С Артёмом они кореша, может, он был, сейчас узнаем… — повертел головой и буркнул: — Только что же тут был… Ладно, не суть. На сколько я знаю, он не снимал, его хата. Так что это, может, родственник какой погостить приехал.

— Может, — я понуро опустила плечи и уставилась на его плечо невидящим взглядом. — Ну, так если не открыл сам и притворился, что его нет, какая разница?

— Не, ну так не по-людски как-то, — нахмурился совестливый Сергей. — Поехали, я попробую в дверь позвонить, если дома, точно откроет, он прекрасно знает, что мы только вернулись.

Хотела пуститься в витиеватые благодарности, но вовремя себя осадила, сказав скромно:

— Спасибо…

— Ага, — брякнул в ответ и указал рукой направление, — машина там.

— Та девушка… — сказала уже в пути, глядя на дорогу прямо перед собой, — красивая, да?

— Ну… врать не буду, симпотная, — пожал плечами Сергей, — но лично на мой вкус — ты красивее.

— Может, сестра, а? — спросила с надеждой, а он слабо поморщился:

— Это вряд ли… странно вообще, если честно. Руслан нормальный парень, не какой-нибудь там самец тупоголовый… — я внутренне напряглась, а он предположил: — Может, он с ней уже расстался? Давно вы с ним?

— Два месяца, — брякнула, что первое пришло в голову.

— Ну вот примерно тогда я их и видел, потом — нет, — обрадовался и воодушевился одновременно. — Слушай, реально! По-любому уже расстались, может, как с тобой закрутилось, ну, там, чутка пересеклись, типа переходный период и всё прочее.

— Куда ж он тогда делся? — хмыкнула невесело, отлично зная, где в данный момент несчастный парень. — Один из ваших сказал — загулял.

— Каждый по себе судит, — сказал со значением, — к тому же, к тренировкам он всегда серьёзно относился, а тут прям как сквозь землю провалился… может, случилось чего?

— Уж лучше б загулял…

— Так-то оно да… ну ты это, не переживай раньше времени. Тебе вроде как нельзя и всё такое…

— Какая она? — спросила не в тему. — Та, другая.

— Ну такая… не знаю, обычная. Я мельком видел, если честно.

— Блондинка? — задала актуальный в последние сутки вопрос.

— Ага, — ответил вяло, — но, по-моему, крашеная.

Я слабо улыбнулась, предположив, что он таким образом пытается меня подбодрить, и отвернулась к окну, не зная, что бы ещё спросить, не вызывая подозрений.

Наличие у Никитина девушки ничуть не удивляло, а вот то, что его не опознали сразу же — весьма. Нашли-то только через неделю, как минимум один человек должен был заподозрить неладное и написать заявление о пропаже, даже если предположить, что все родственники остались в другом городе и созваниваются они редко. Но, тем не менее, он проходит в уликах как неизвестный. Хотя, материалов, которые успел собрать следователь, у меня нет, возможно, его личность уже установили. Сам-то Третьяков едва ли удосужился сообщить его фамилию: они родом из одного города, это ещё одна ниточка к нему.

Закрыла глаза и притворилась, что задремала, и сама не заметила, как в самом деле уснула.

Глаза никак не желали открываться, тело затекло, а в висках пульсировало от духоты. Я поморщилась, поднесла руки к лицу, в намерении помочь отяжелевшим векам, а рядом кто-то шумно выдохнул.

Вздрогнула, сонную одурь как ветром сдуло, повернулась на звук, а Сергей, о котором в первое мгновение я даже не вспомнила, подался назад и выставил вперёд руки, брякнув:

— Это я!

— Вижу, — промямлила в ответ и посмотрела сквозь него и стекло на улицу. — Блин…

— Ну да, малость стемнело уже, — выдал, почесав затылок, — я тебя потыкал, а ты ни мур-мур.

— Прости… — простонала виновато, — не знаю, как так меня…

— Эт нормально, — хмыкнул со знанием дела, — у меня сеструха беременная ходила, первый триместр как сомнамбула, лишь бы где задрыхнуть.

— Весь день на меня убил, — вздохнула, уронив голову к груди.

— Ерунда, делать всё равно нечего было. Ты пока спала… короче, я сходил. По-моему, там нет никого. И окна тёмные и за подъездом смотрел, не входил и не выходил.

«Там — это где?» — чуть не брякнула, борясь с желанием осмотреться.

— Думаешь? — спросила в глубокой задумчивости. — Может, с родными чего? Поехал к себе… а телефон потерял или украли, всякое же бывает, правда?

— Вот и я гадаю, — покивал с готовностью, — отчаиваться рано, объявится!

— А мой номер просто не помнит наизусть… — продолжила бормотать себе под нос.

— Точно! — поддержал тут же, но взгляд отвёл.

— Спасибо, — слегка улыбнулась и потянулась к двери.

— Эй, куда? — спросил с намёком на возмущение. — Я отвезу, говори адрес! Поздно уже и вообще…

— Да я это… одна побыть хочу, если честно… подышу воздухом и такси вызову.

— Блин… ладно. Слушай, а оставь номер? Если увижу его — наберу.

— Если увидишь его — скажи, что я искала. Номер он, может, и не помнит, а мой адрес вряд ли успел забыть.

— Ну да, — ответил кисло, — ну ты это… заезжай, если что. Помощь там какая…

«Где ж вы прятались от меня, нормальные адекватные мужики с правильными ценностями» — вздохнула мысленно и вслух, поспешив покинуть машину.

Махнула рукой на прощанье, дождалась, когда он отъедет, и встала там, где стояла его машина, осматриваясь. Припарковался он во дворе, рядом с домом, но через детскую площадку был ещё один, пара подъездов вполне просматривалась, а мест поблизости могло бы и не быть. Надо же было так вырубиться! Сейчас бы уже знала номер его квартиры!

Всего в зоне видимости было пять подъездов, если смотреть с той точки, где я стояла, и не вертеть головой. Девять вечера, ещё не слишком темно, но в квартире уже сумрак, все, кто дома и не спит, включили свет. По девять этажей в каждом доме, не понятно, какие окна какой квартире принадлежат. Вздохнула и пошла к домофону одного из подъездов, принявшись звонить во все квартиры подряд, не слишком обременяя себя размышлениями. Записывала в заметках на телефоне номера, где не ответили, отключалась, слыша голос из динамика, убила около получаса на один подъезд и всё-таки подключила мозг. В подъезде тридцать шесть квартир, выходит, по четыре на площадке, следовательно, окна во двор могут выходить только у двух. Восемнадцать — уже лучше, но это ещё четыре подъезда… чёрт, да я тут старость свою встречу.

Отошла к детской площадке, достала мобильный и увидела пропущенный с незнакомого номера, около часа назад. Сверилась со списком входящих, убедилась, что звонил Кирилл, хмыкнула и полезла в интернет искать планировку дома возле которого стояла машина. Через десять минут уже сопоставила окна с номерами квартир и без труда получила список из пятнадцати номеров только в ближайшем доме.

Выдохнула и вновь пошла к домофону, позвонив в квартиру со включённым светом.

— Кто? — рявкнули из динамика.

— Простите, Вы не могли бы постучать к Вашему соседу, Руслану, у него, похоже, домофон сломался… — запричитала тут же.

— Делать мне больше нехер! — ответил мужчина грубо, а я выпалила в ответ:

— Хам!

— Слышь, ты, пигалица! — начал угрожающе. — Я сейчас спущусь…

— Да как же! — фыркнула самодовольно. — Вы даже до соседней квартиры дойти не в состоянии.

Отключилась и начала звонить дальше. Послушала гудки, но поговорить со мной не захотели, просто-напросто открыв дверь. Проходить я не планировала, больше на девятом этаже звонить было некому (эти две квартиры и так выходили окнами на другую сторону, повезло, что вообще хоть кто-то откликнулся), в общем, моя гениальная задумка трещала по швам и я была готова от неё отказаться, как вдруг дверь распахнулась и из подъезда с ехидной ухмылкой вышел молодой мужчина в спортивных штанах, футболке и тапках на босу ногу, а я попятилась назад, сообразив, что это тот самый хам и он явно вознамерился приступить от слов к делу.

— Так-так-та-ак… — пропел, покручивая кольцо с ключами на пальце. — А вот и наглая пигалица!

— О чём Вы? — попыталась закосить под дуру. — Вы меня с кем-то перепутали!

— Нашла лоха! — скривился презрительно. — Значит, так, слушай сюда!

— Нашёл лохушку… — буркнула себе под нос и развернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за руку, дёрнув на себя. — Пусти! — взвизгнула нервно, мысленно поздравляя себя с тем, что не умею держать язык за зубами.

— Или что? — уточнил подло.

— Руслану нажалуюсь! — выпалила первое, что пришло в голову.

— Боюсь-боюсь! — ухмыльнулся, вновь дёрнув за руку.

— Ты, придурок! — я старательно отмахивалась от него, но хватка была железная, а мужчина явно нетрезв. — Он спортсмен! Он тебя в порошок сотрёт!

— Чего? — переспросил тупо, внезапно разжав руку. Такого поворота я не ожидала и плюхнулась на пятую точку, начав заваливаться спиной назад. — Ты про какого Руслана?

— Никитина! — бросила с обидой.

— Нихера себе сосед! — крякнул возмущённо. — Он на втором, я на девятом! Ты бы ещё из дома напротив сгонять попросила! Совсем уже ахренели… — последнее он договаривал, развернувшись ко мне спиной и прикладывая ключ к домофону. — Заходи и сама стучи!

— Я с Вами в подъезд не зайду, — выдала хмуро, продолжая сидеть.

— Ну и не вопи потом, что я не помог! — рявкнул напоследок и скрылся в подъезде.

Поднялась, отряхнулась, сверилась с заметками, сохранила один-единственный номер квартиры и (весьма довольная собой) отправилась в соседний двор, откуда вызывала такси.

— Смотрите, кто пожаловал, — хмыкнул Саша, возясь со стёклами под микроскопом, когда я вошла в лабораторию.

— А, Майя! — улыбнулся Брагин. — Как самочувствие? Признаться, не ожидал тебя увидеть сегодня.

— А сегодня уже почти вчера, — вздохнула, взглянув на часы. — Работы много?

— Справляемся, — ответил Саша, развернувшись через плечо и подмигнув мне.

Я свела глаза у переносицы, стоя за его спиной, и шепнула Брагину:

— Я выяснила адрес Никитина…

— К Третьякову тоже неплохо было бы заглянуть, — протянул мечтательно, — под плинтусом поскрести. Кстати, там наверняка до сих пор открыто. Или, удирая, вы закрыли дверь на замок?

— Это Вы на что это намекаете? — зашипела, приблизившись.

— Если тебя там застукают, всегда можешь сказать, что девушка его, — пожал плечами невозмутимо, — дверь была открыта, ты вошла, осталась дожидаться и всё прочее. Если я такое выдам, меня на смех поднимут. О вкусах, конечно, не спорят, но… ну не люблю я татуировки, не моё это.

— О, Господи… — закатила глаза, с трудом сдерживая улыбку. — Допустим, плинтус я отодрать смогу, дальше-то что?

— Что-что… побрызгаешь волшебным растворчиком, посветишь фонариком, возьмёшь смывы с подозрительных мест. Делов-то. Я объясню.

В кармане халата начал вибрировать мобильный, я увидела незнакомый номер на экране и решила ответить на вызов на улице. Торопливо вышла, зябко поёжилась и ответила тихо, отходя от здания:

— Слушаю.

Окна нараспашку, первый этаж, Сашка наверняка уши греет.

— Пчёлка, — услышала смешок в динамике и повела плечами теперь уже от холодка, пробежавшего по спине. Голос точно Кирилла, но номер другой, да и намёк на моё имя не сулил ничего хорошего. Откуда он его узнал? Я совершенно точно помнила, что не говорила. — Не бойся, — засмеялся тихо, — дрожишь вся…

Я тут же убрала телефон от уха и кинулась к двери, дурея от охватившего ужаса, но успела лишь сделать несколько торопливых шагов, как он вынырнул из-за дерева, преградив мне путь.

— Нехорошо, пчёлка… — прошептал, продолжая держать телефон у уха, — мы же договаривались.

Он оказался гораздо выше, чем выглядел, сидя за столом. Гораздо шире в плечах, когда так близко, всего в нескольких сантиметрах от меня. Я даже лица его не видела, стояла и таращилась на пуговицу на его белоснежной рубашке. Кажется, днём на нём была футболка. Ничего не помню кроме равнодушно-насмешливого взгляда.

— Я ни о чём с тобой не договаривалась, — ответила, тщательно выговаривая слова, но голос всё равно норовил сорваться на истеричное повизгивание. Если закричу, успеет ли кто-нибудь выйти?

— Да? — задумался делано. — Странно… мне показалось, мы нашли общий язык.

— Показалось, — ответила, продолжая смотреть прямо перед собой.

— Не жужжи, — хмыкнул и что-то коснулось моей руки.

Я тоненько взвизгнула от неожиданности и дёрнулась в сторону, а он засмеялся в голос. Басом.

Опешила и задрала голову, а он покачал головой, продолжая улыбаться:

— Ты какая-то неправильная пчёлка, Майя.

Поднял руку повыше и я увидела букет. Нет, не так… букетик. В его руке казался совсем крошечным, из полевых цветов, перевязанный красной атласной лентой, собран профессионально, так что мысли о том, что он надрал их собственноручно даже не мелькнуло. Мелькнула другая — парень заморочился. И не только с выбором цветов.

— Как ты нашёл меня? — спросила, сглотнув.

— Тут знакомый, там приятель… — протянул загадочно и хмыкнул: — Было бы желание. А оно есть.

— Мне просто нужна была работа, — сказала тихо, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Терпеть не могу враньё, — ответил строго, — бери цветы и топай обратно.

Взяла. Пошла. А что оставалось?

«Например, не совать свой любопытный нос в осиное гнездо» — съязвил внутренний голос.

Задним числом все умные…

В лабораторию вернулась в абсолютной прострации. Цветы спрятала, прежде чем зайти. В чашку свою приткнула, воды из чайника плеснула, очень мило получилось. Странная и непонятная смесь эмоций внутри.

С одной стороны, было откровенно стрёмно. В трубку шипел, точно маньяк, в кустах подкараулил, номер поменял, выманивая, отлично зная, что я жду звонка, что я выйду подальше от коллег, просчитал всё, продумал, по одному лишь телефонному номеру, который я так неосторожно оставила, нашёл. Со связями, с возможностями, при деньгах… чудовищная смесь, ничего хорошего от этого знакомства ждать не приходилось.

С другой — эти очаровательные цветы, его задорный искренний смех без тени насмешки, разрезающий прохладный ночной воздух. Густой опоясывающий бас. Окутывающий.

И вполне однозначное предупреждение, что врать ему не следует. Что он знает? Зачем приехал? Что пытался показать? Силу, превосходство?

— Эй, всё в порядке? — услышала Сашкин голос. — На тебе лица нет. Кто звонил?

— Дома неприятности, — ответила пространно. Враньё? Нет. Дома в самом деле ждут неприятности, что называется, во плоти.

— Все живы? Я могу чем-то помочь? — спросил с готовностью, но я продолжила теребить телефон в руках, уставившись в одну точку.

— Майя? — с тревогой в голосе позвал Брагин.

— Всё нормально, — отреагировала вяло, — всё разрешится.

— Давай-ка домой, — вздохнул криминалист.

— Согласен, выглядишь потерянной, — поддержал хмурый Куликов, — вызову такси. Какой адрес?

Я назвала машинально и, пока он отвлёкся на мобильный, сунула в рюкзак несколько стерильных колб с крышкой. Брагин проследил мои телодвижения и приподнял бровь, но я проигнорировала его взгляды.

— Через десять минут, — озвучил Саша, а я кивнула и села, глядя за окно.

Что, если он до сих пор там? Такое ощущение, что из темноты кто-то смотрит. Почему мы никогда не закрываем жалюзи на ночь? Сидим тут, как в аквариуме. Окна во двор, до жилого дома метров тридцать, помойка, детская площадка, казалось, никому до нас никогда и дела не было. Или мне до остальных…

Раз уж за день он успел выяснить не только моё имя, но и где я работаю, что, если домашний адрес тоже разузнал? Хотя, я же снимаю, откуда? Вряд ли родители ему сообщили… Из остальных родственников знает только Генка, но как раз с ним связь прослеживается вполне однозначная. И, кстати, тот же Генка мог выдать мою личность на блюдечке, он у меня не слишком умом отличается, да и к владельцам клуба неприязни не испытывает. Я совершенно не скрывалась, отсвечивая у ринга, кто сказал, что Кирилла не было в зале в тот момент? Или у мониторов в своём кабинете. Стало любопытно, вызвал бойца… Но, с чего он взял, что я вру на счёт работы? Быстрые и лёгкие деньги, почему нет? Просто для красного словца?

— Майя! — крикнул Саша, а я дёрнулась и уставилась на него с удивлением. — Ты не реагировала… такси приехало.

— Я провожу, — сказал Брагин таким тоном, что возражений возникнуть просто не могло. — В чём дело? — зашипел, закрыв за нами дверь в лабораторию.

— Пока не знаю, — выдавила из себя улыбку и открыла шкаф. Достала цветы и глаза криминалиста расширились ещё сильнее. — Не спрашивайте… — вздохнула и пошла ко входной двери.

— Я уже сотню раз пожалел, что втянул тебя в это расследование, — пробормотал криминалист, выходя следом. — Заеду после смены, сам поговорю с этим деятелем. Давай сюда пробирки и из дома ни шагу.

Спорить было бессмысленно, да и до дома всё равно придётся доехать: Куликов будет отслеживать перемещение такси через приложение. Так что я молча отдала то, что своровала, села на заднее сиденье и пристроила букет на коленях, посматривая в окно.

В квартиру заходила крадучись, но ещё с порога увидела слабое свечение из спальни и услышала приглушённые голоса. Насторожилась, а через минуту поняла, что Третьяков просто включил фильм на ноутбуке и благополучно вырубился под него. Тем лучше.

Люминол, перекись водорода, медный купорос, краситель и едкий натрий. Взвесить и смешать в нужной последовательности с дистиллированной водой. Перелить в ёмкость с пульверизатором. Защищающие глаза очки, ультрафиолетовый фонарик, перчатки, бахилы, пробирки с ватными палочками. Брагин всегда очень увлекательно рассказывал о своей работе, пару раз даже мысль закрадывалась сменить профессию, но дальше домашних опытов дело не доходило. Хотя, снимать собственные отпечатки с различных поверхностей было весело. Чем ещё заниматься одинокой незамужней девушке долгими зимними вечерами? Пожалуй, стоит задуматься на досуге о своём досуге…

Упаковываю всё в рюкзак, шарю по карманам джинс Третьякова, лежащих на стуле на кухне, достаю ключи, одеваю поверх футболки кофту с капюшоном, проверяю, не проснулся ли он от моей возни, и выхожу, бесшумно закрыв за собой дверь.

Дороги пустынные, город спит, а я еду чёрте куда чёрте за чем, но остановиться уже просто не в состоянии. Поначалу было любопытно, кто тот парень, поднявший во мне бурю эмоций. Потом захотелось помочь ему, в душе начало зреть и крепнуть чувство, но оно вдруг споткнулось о вереницу лжи и упало навзничь, упрямо пытаясь встать.

За прошедшие сутки столько всего произошло, что его нахождение в моей квартире казалось скорее странным. Я вспыхиваю, как спичка, когда он рядом, когда смотрит на меня, касается, целует, но едва он скрывается с глаз, эйфория проходит, оставляя лишь дофоминовый след, как грязный отпечаток ботинка на белоснежном ковре. Тело требует повторения приятных ощущений, требует больше, чем получает, но… любовь? Я не пропускала семестр, я была прилежной ученицей. И совершенно точно знаю, что любовь даже с точки зрения науки гораздо сложнее, чем тупое животное влечение. Есть ли что-то ещё?

Натягиваю перчатки, опускаю ручку, но дверь оказывается заперта. Что ж, не критично, у меня и ключики имеются, очень помогли пройти в подъезд, на этот раз меня никто не встречал.

Закрыла все двери, ведущие в коридор, и без утайки включила верхний свет. С лёгкостью фокусника сняла плинтус, достала пару пробирок, фонарик, светящийся мягким голубым свечением флакон с распылителем, выключила свет и начала творить магию.

Кровь светится ярче всего, длительно и равномерно, секунд тридцать. Этого более, чем достаточно, чтобы взять образцы из зазора между стеной и ламинатом.

Закрываю пробирку и чувствую сквозняк со спины. Резко оборачиваюсь, вижу сначала лишь ноги, хватаю с пола заготовленного «Стрижа» и без раздумий запускаю в цель.

— Твою мать! — рявкнули басом сверху, а я, пользуясь замешательством, подобрала пробирку и сумку и попыталась улизнуть, перемещаясь на четвереньках, но не тут-то было: мужчина успел ухватить меня за капюшон аккурат в тот момент, когда я проползала мимо.

С силой захлопнул дверь, преградив путь в спасительную темноту подъезда.

— Долеталась! — рыкнул сверху. — Подъём!

Схватил за плечи и рывком поднял меня, а я вжала голову в плечи и зажмурилась, ожидая кары небесной. Зараза! Следил за мной! Да ещё и свет в подъезде выключил, чтобы зайти незаметно.

— И после этого ты будешь утверждать, что хотела лишь подработать? — спросил грозно.

— После этого — нет, — пискнула тихо, — с другой стороны, нет никаких противоречий, ничто не мешает…

— Мне — мешает! — прошипел на ухо. — В данный конкретный момент мне чертовски мешает нож в ноге.

— Кинжал, — поправила тут же.

— Храбрая? — хмыкнул, толкнув в плечи к стене.

— Нет, — замотала головой, пытаясь с ней слиться. — Когда нервничаю — болтаю. Всякое…

— Нервничаешь или боишься? — продолжил уточнять, уперевшись руками в стену над моей головой и приблизившись к моему лицу.

— Оба варианта, — ответила, сглотнув и отвернувшись.

— Ну, нервничаешь — это опустим. А боишься с какой стати?

Я нервно хохотнула и на этом моё красноречие иссякло.

— Вот и поболтали… — выдохнул, отстраняясь. — Свет можно включить?

— Да, — нащупала выключатель под рукой и щёлкнула им.

— Почему у меня такое ощущение, что лучше не вытаскивать?

— Вряд ли вошёл слишком глубоко, — ответила сипло, — расстояние было слишком маленьким.

— И тем не менее, я сильно расстроен, — рыкнул, а я зажмурилась. — Да не трону я тебя… но поговорить придётся. Сворачивайся, если закончила.

— Полы надо поднять… — промямлила, открывая глаза и вновь разглядывая пуговицу на его рубашке. — Но я пока не поняла как. Думаю, я тут надолго… давай позже поговорим?

— Это так мило, что ты считаешь меня абсолютным дебилом, — умилился, похлопав неестественно длинными ресницами, слегка закрученными к векам. — Помогу.

— С кинжалом в ноге? — уточнила осторожно.

— Соображай, — широко улыбнулся в ответ, а я сползла по стене вниз.

Приложила ладонь к «Стрижу», подняла на него укоризненный взгляд и вытащила, пробурчав:

— Мог бы просто подрыгать ногой.

— И упал бы он, измазав полы моей кровью. А тут явно кого-то грохнули. К чему мне эти проблемы? У меня большие планы на будущее.

— Рада слышать… — буркнула себе под нос.

— Позже порадуешься, — хмыкнул, а я поднялась, убирая «Стрижа» в чехол. — Ножичек — мне, — протянул руку, а я стиснула зубы, — свою ДНК я готов предоставить тебе только для продолжения рода. Полы где снимать?

— Я их не клала, чтобы знать наверняка, — ответила недовольно.

— Окей… — вздохнул и принялся за дело, первым делом закрыв дверь на замок. Отличная идея, мне такая мелочь в голову не пришла.

Повезло, ламинат Третьяков закончил укладывать у входной двери, оттуда Кирилл и начал, сняв плинтуса.

— Крепления мешают, отвёртка нужна, — озвучил очевидное и поднял голову, только после этого увидев её в моей руке. — Запасливая пчёлка.

— Сказал парень, вломившийся в чужую квартиру в кожаных перчатках летом…

— Ты ключами открывала, а про перчаточки тоже не забыла, — хмыкнул в ответ, не поворачивая головы.

— А в этом ли причина? Может, тебе отлично известно, где и что я тут могу найти?

— Впервые тут, — ответил серьёзно, — и весьма заинтригован тем, что ты пытаешься выяснить. Особенно моментом, как ты связываешь это с моим клубом. В принципе, можешь начинать рассказывать, это займёт время.

— Может, просто огреть тебя чем-нибудь по голове и сбежать? — протянула мечтательно.

— Вырубить сил не хватит, а я расстроюсь. К тому же, я тебе помогаю, это просто невежливо.

— Ты ведёшь себя странно, — буркнула недовольно.

— А ты больше не боишься.

— Просто потому что ты в партере, а я как будто бы доминирую, — пожала плечами, таращась на его широкую спину.

— М-м-м, спортивные термины, ты меня балуешь, — посмеялся тихо и вытянул руку вбок, — держи, будешь хранителем шурупов. Эти мелкие мерзавцы постоянно теряются.

— Усыпляешь мою бдительность? — спрашиваю ненавязчиво, протягивая ладонь.

— Чтобы что? — переспросил, бросив озорной взгляд через плечо.

— Ты мне скажи…

— Просто зарабатываю бонусные очки, — сказал, сосредоточенно занимаясь делом. — Надо выгодно выглядеть на фоне конкурента, — я слегка нахмурилась, а он спросил: — Так зачем ты хотела устроиться на работу?

— Я не знаю, — ответила честно.

— Окей… а что пытаешься выяснить?

— И с этим туго, — вздохнула, переминаясь с ноги на ногу.

— Ничего, я терпелив, — снял первую доску и поставил её к стене. — Но работу ты не получишь. Она унизительна.

— Сказал работодатель, — фыркнула презрительно.

— Жизнь, — пожал плечами невозмутимо, ловко снимая полотно за полотном. — Бабок хочется, временем своим управлять, ни от кого не зависеть, особенно от слепой удачи. И я даю возможность неплохо заработать тем, кому это нужно.

— Зарабатывая на них сам, — внесла язвительную ремарку.

— Почему нет? — спросил удивлённо, подняв голову и посмотрев мне в глаза.

— Ты зарабатываешь на жестокости.

— Ну я же не щенят пытаю, в самом деле… — поморщился, вновь занявшись делом, а я отступила назад. — Взрослые люди, по морде не в первый раз в жизни получают. Сопляков на ринг никто не пускает. Ты же видела своими глазами, — я не удержалась и усмехнулась, а он встал, разогнулся и расправил плечи. — Я не знаю, кого тут грохнули, но я не имею к этому никакого отношения.

— Не поверишь, но ты не первый, кто мне об этом заявляет, — широко улыбнулась, а он поморщился:

— Как пиранья. Верь — не верь, а без меня вряд ли разберёшься, если связь с клубом всё-таки есть. Я — твой пропуск. Воспользоваться им или нет — решать тебе, но я уже влез.

— Я тебя вижу третий раз в жизни. В первый ты издевался, во второй — напугал до чёртиков, в третий — всего понемногу. О каком доверии идёт речь? Ты, вообще, видел себя?

— Теперь я ещё и страшный? — округлил глаза возмущённо.

— Ты… большой, — ответила дипломатично.

Вообще, если не придираться, он был довольно симпатичным. Черты лица немного резкие, скулы острые, крупный прямой нос, казался суровым и внушительным, но, в целом, совершенно не отталкивая. Когда улыбался и подавно. Когда улыбались ясные голубые глаза.

— Нет. Просто ты — малышка, — сказал ласково, вновь занявшись полами, — а во мне нет даже двух метров.

— И сколько миллиметров не хватает? Трёх? — состроила рожицу, смутившись от его обращения и тона.

— Не жужжи, — фыркнул, сняв ещё несколько полотен. — Так, думаю, хватит. Как минимум, чтобы понять, стоит ли разбирать дальше. От входа три метра почти.

Я кивнула согласно, взяла пульверизатор и выключила свет, начав разбрызгивать его от входа.

— Красиво, но, походу, бестолку, — прокомментировал Кирилл, а я буркнула:

— Не торопись…

«Просочившуюся кровь Третьяков смыл, но вряд ли использовал отбеливатель, он бы так же светился. Да и запах слишком едкий, если бы пришли с обыском раньше, могли почувствовать, он бы не стал так рисковать» — подбодрила себя мысленно и вскоре нашла то, что искала. Взяла образцы, сунув фонарик в рот, закрыла пробирки и поднялась.

— А теперь надо вернуть, как было.

— Как скажешь, — хмыкнул Кирилл и включил свет.

С укладкой, как ни странно, он справился даже быстрее. Я взяла кухонное полотенце, протёрла полы и забрала его с собой, выбросив в мусорный контейнер у дома.

— Прыгай, — кивнул на внушительный внедорожник чёрного цвета, припаркованный почти у самого подъезда Третьякова, а я сделала шаг в обратном направлении. — Серьёзно? — состроил рожицу и скрестил руки на груди, от чего мне захотелось сделать ещё пару шагов, потом развернуться и втопить, что есть мочи. — Пчёлка, не нервируй меня. Мы совершенно точно поладили.

— Да не сяду я в твою машину! — воскликнула возмущённо. — Я не на столько идиотка!

— Вот объясни мне, с какой стати тебе меня бояться? Что натолкнуло на эту мысль? Цветы?

— Которые ты всучил как маньяк!

— Не всучил, а подарил, — поправил, пытаясь не засмеяться, — немножко сбил твою спесь, в профилактических целях. Ты дерзишь, а вот отвечать за свою дерзость явно не готова, — я открыла рот от возмущения, а он всё-таки хохотнул и вновь кивком указал на машину: — Давай опустим момент, где я заталкиваю тебя? — я начала медленно пятиться, а он выдохнул: — Понял, не опустим.

Одного шага ему хватило чтобы дотянуться до моего локтя и дёрнуть на себя, тут же обняв за плечи.

— Я сейчас закричу, — предупредила грозно.

— Пять утра, — фыркнул беспечно, — максимум, на что ты можешь рассчитывать, что кто-то не поленится встать и обматерить тебя через окно.

Двинулся к машине, а я засеменила рядом, понимая, что он прав и что мне с ним попросту не справиться.

— Чего тебе от меня надо? — спросила кисло, когда он усадил меня на переднее сиденье.

Вместо ответа он хмыкнул, пристегнул меня и захлопнул дверь, быстро обойдя машину и сев за руль.

— Слушай, как выглядит ситуация с моей стороны, — начинает размеренно вещать, выезжая со двора. — На боях появляется девчонка, обычное дело, кроме того, что болеет она сразу за двоих. Интрига номер один. Следом вваливается Сомов, это тот тип, с которым ты приходила, если ты не в курсе, — бросил на меня озорной взгляд, а я состроила рожицу, когда он отвернулся, — кудахчет о том, что один додумался в качестве врача притащить сестру, с виду ещё ВУЗ даже не окончившую. Интрига номер два. Распинается о том, какая ты дерзкая красотка. Интрига номер три, с камеры не особо хорошо видно. Я уже не прочь свести знакомство, справочки навожу, но тут ты приходишь сама. Врач, окончившая с отличием, что само по себе не просто, но за каким-то лешим закрывшаяся в лаборатории. И ладно бы на позицию, ну, скажем, медсестры, нет, на ринг, прелестями светить. Ахереть какая интрига номер четыре. Сюда же прибавляем мента, периодически заглядывающего на вечеринки. Я не ханжа, пусть ходит, машется он классно, любо-дорого смотреть, проблем от него никаких, а зарплаты в гос секторе невелики, в общем, с понятием отнёсся, но после твоего появления закрался червячок сомнения. И сегодня, вскрывая чужие полы, этот самый червячок сожрал мне половину мозга. У меня очень много вопросов, пчёлка. И я намерен получить ответ на каждый из них. Итак, первый. Что ты делаешь сегодня вечером?

— Как давно он участвует в боях? — спросила глухо.

— Это не ответ, — Кирилл тяжело вздохнул и повернул на светофоре.

— Прошу, скажи… — попросила тихо, развернувшись к нему.

— Около полугода.

Я хохотнула и сползла по сиденью.

— А везёшь ты меня куда? — спросила с ухмылкой.

— В лабораторию, — слегла пожал плечами, — ты ж там наковыряла чего-то.

— Что вечером?

— Ужин. Ты в красивом наряде расскажешь мне, какого чёрта происходит.

— А если я не знаю? — хмыкнула тихо.

— Расскажешь, что знаешь.

— А выбор у меня есть?

— Конечно, — ответил удивлённо. — Просто ужин и никаких объяснений.

— А без ужина?

— Тоже вариант, но мне он не нравится.

— Звучит, как угроза.

— Заноза ты в заднице, Майя Петровна! — громыхнул на всю машину, а я подорвалась на сиденье. — Почему нет? — спросил уже спокойнее.

— А почему да? — уточнила язвительно.

— Ладно, я понял, — ответил кисло. — Нет так нет. Но я приеду к семи, будет время подумать. Не выйдешь — я не в претензии.

Мои брови взметнулись вверх, но с вопросами я больше не лезла, не желая обрушивать на свою голову его гнев. Чёрт знает, что ему нужно, но в одном он был прав — его помощь может пригодиться. Хотя… в чём?

Додумать не успела, он остановился у лаборатории, а я буркнула:

— Спасибо, — попыталась отстегнуться, но он остановил мою руку, спросив:

— Останешься или домой?

— Останусь, — соврала тут же, но в памяти вдруг всплыло его предупреждение и я поморщилась, сказав правду: — Даже заходить не буду. Передам и домой.

— Звони из машины, я отвезу.

— Такси вызову, спасибо, — попробовала оказать вялое сопротивление, разбившееся о его укоризненный взгляд. — Слушай, это всё, конечно, здорово… — начала с запалом, но договорить он не дал:

— Окей, выходи.

— Чего? — переспросила, опешив.

— Ты же к этому ведёшь? Я понимаю. Выходи.

— Правда можно? — я слегка прищурилась, а он поморщился:

— Ещё ни одну не заставлял и первой ты не будешь.

Я быстро отстегнулась, как будто спасалась от погони, вышла и хлопнула дверцей, рванув к двери в лабораторию, но вовремя опомнилась и юркнула за дерево, достав телефон. Набрала Брагину и он через пять секунд выскочил на улицу, прямо как я ночью.

— Алло! — сказал в трубку нервно.

— Работает безотказно… — пробормотала в ответ и протянула голосом из навигатора: — Через три метра поверните направо.

— Что за шутки, Майя?! — возмутился Брагин, увидев меня.

— Посылка для нашего мальчика, — хмыкнула злорадно и пролезла в рюкзак за пробирками.

— Майя… — вздохнул, принимая их.

— Всё подписано, я умываю руки. Адрес Никитина вышлю в сообщении, если интересно.

— Поругались? — спросил осторожно.

— Нет, что Вы, — хохотнула, удивляясь на свою наивность, — просто он врёт, как дышит.

— Поясни.

— Да что там пояснять? Он участвует в боях с тех пор, как появился в городе. Все эти громкие фразы о том, что он пошёл туда лишь чтобы найти убийцу девушки — просто для красного словца. У меня нет ни малейшего желания разбираться в том, что вымысел, а что — правда.

— Потому что ты затеяла оперативную работу, а настоящий криминалист всегда следует лишь за уликами, — сказал наставительно. — И, как следствие, никаких тебе неоправданных ожиданий.

— А я не криминалист, — скупо улыбнулась в ответ, — и не хочу им быть.

— Не руби с плеча, просто это дело оказалось слишком личным…

— Да нет ничего личного! — взвилась, повысив голос.

— Именно поэтому ты раздражаешься, — заметил ненавязчиво.

— Да-да, я поняла, давно уже, Вы подталкиваете меня к решению податься в судебную медицину или в криминалистику, это всё очень занимательно, но…

— Без «но», — перебил неожиданно невежливо. — Ты увлечена, это видно. Просто не только лишь расследованием, и это смазывает общее впечатление. Не горячись, прошу, подумай.

— Да какое Вам до меня дело? — спросила грубо, а Брагин улыбнулся в попытке скрыть обиду и разочарование. — Простите, — тут же покаялась, а он улыбнулся ещё шире.

— Ты права, — сказал мягко, — я же не отец тебе, в самом деле. Просто обидно, что пропадает такой талант. Что ж, пойду, займусь образцами. Третьякова за порог, пусть подъезжает сюда.

— Вы продолжите? — спросила с недоумением, но по-настоящему удивился именно он:

— Конечно! Я искренне верю, что он не убивал и намерен помочь ему это доказать. А для любой лжи есть причина.

— Это мне уже не интересно, — остановила его, поморщившись. — Я не буду выставлять его, приезжайте, как договаривались.

— Хорошо, — кивнул и похлопал меня по плечу: — До встречи.

Он скрылся в здании, а я вызвала такси, краем глаза видя машину Кирилла, припаркованную в нескольких метрах. И тут же закралась другая мысль. А что, если голову мне морочит именно он? Я совершенно ничего не знаю о нём. И узнать мне попросту неоткуда. И, на самом деле, одно другое не исключало: они оба могли врать. А вот копаться в этом желания не было больше никакого.

С меня хватит.