Север&юг (СИ)

9

Я чувствовала себя зверушкой на выставке: судмедэксперт хоть и был деликатен, но разве что под хвост не заглянул. Калинин смотрел себе под ноги, стоя за его спиной, а я скрипела зубами и считала секунды до момента, когда разрешат одеться, и побила все рекорды, когда услышала долгожданную отмашку.

Пулей выскочила из комнаты и закрылась в ванной, разглядывая своё отражение. На шее две бордовые полосы, одна чуть бледнее другой, но обе отвратительны. Лицо, подбородок, шея и грудь в засохшей крови. Судя по всему, я остановила её, прижимаясь к Кириллу. Рана приличная, но если слегка опустить голову, то в глаза не бросается. На голове тоже рассечение, но легко скрыть волосами. Голова вот только гудит, надо выпить обезболивающее.

— А в остальном, прекрасная Маркиза… — сказала самой себе со вздохом и полезла в душ, наплевав на шестерых мужчин за дверью.

Когда вышла, их осталось пятеро: отчалил судмедэксперт. Брагин нависал над криминалистом, раздавая ценные советы, но в конечном итоге вспылил и сам занялся сбором улик, а несчастный молоденький парнишка неловко топтался рядом и учился уму-разуму. Кирилл со следователем тихо разговаривали на кухне, при виде меня разом заулыбались, а когда я подошла ближе, продолжили с того же, на чём остановились:

— Ну кому-то она точно яйца прищемила, — морщится Калинин, — или вот-вот прищемит.

— А это ещё как понимать? — Кирилл сурово сдвинул брови и окровавленная белоснежная рубашка довершила образ головореза.

— Мы очень мило посидели в ресторанчике, не находишь?

— Да бред, — мотает головой Кирилл, а следователь пожимает плечами:

— Два одиночества встретились. И у тебя, мой друг, через всю рожу крупными буквами готовность свернуть горы. Мне вся эта канитель тоже удовольствия не доставляет. Третьякову я шанс дал, он его благополучно просрал. Так что, как только Брагин закончит, поедем на дачку в баньке париться. Выложит всё, что знает, иначе я его попросту закрою, чтобы под ногами не путался, пока разбираемся.

Кирилл протянул руку и обнял меня за талию, пододвинув к себе поближе.

— Ты как? — спросил заботливо, склонив голову.

— Не по себе, — ответила честно.

— Май, нужно вспомнить, как всё было, в подробностях, — вздохнул Калинин, — и задокументировать.

Я пересказала максимально подробно, но получилось довольно быстро. Это у меня перед глазами жизнь пронеслась, на дела вся возня заняла от силы пару минут.

— Дверь была открыта? — появился в кухне встревоженный Брагин.

— Глеб Борисович, я даже никуда не лезла, — заныла сходу, — я вообще со свидания приехала…

— Это не твоя вина, — выдавил из себя улыбку криминалист и похлопал меня по плечу.

— Что не так с дверью? — впился в него взглядом Калинин, а в глазах загорелся огонь азарта.

— С ней всё так, — вздохнул Брагин, — даже слишком. Следов взлома нет.

— Может, ты вышла и забыла запереть? — уточнил Калинин уже у меня.

— Отчётливо помню, что закрывала, — ответила тихо и посмотрела на Брагина.

— Должно быть какое-то объяснение… — пробормотал себе под нос. — Я не верю. Это не вписывается.

— А для тех, кто пропустил начало сезона и включил с третьей серии? — влез Калинин, а я отлипал от Кирилла и пошла в коридор, говоря на ходу:

— На гвоздике у вешалки висели запасные ключи, — хмыкнула и развернулась ко всем, слегка разведя руками: — Сейчас их там нет. И если это не один из вас…

— То Третьяков, — закончил Брагин загробным тоном.

— Я стырила его, он — мои, — хохотнула невесело, — всё по-честному.

Сходила в комнату за листами и ручкой, выдала комплект Кириллу и под диктовку заполнила шапку заявления, после чего изложила свою версию событий. Брагин нависал надо мной и сопел в затылок, Калинин отчаянно зевал и бродил из кухни в комнату, а я старалась писать разборчиво и не упустить ни одной детали.

— Кирюша, ты такой милаха! — неожиданно заржал Калинин на первом же предложении. Повествование я начала от подъезда, чтобы обосновать появление Кирилла.

— Пошёл нахер! — отозвался Кирилл из комнаты и появился через минуту. — Я серьёзно, мужик. Свали уже, если что, подъедем.

— Всё-всё… — отмахнулся, бегло дочитывая моё сочинение на тему «как я провёл эту ночь». Вышел в коридор и спросил с недоумением: — Ты ещё тут?

— Ну так это… — брякнул молодой криминалист.

— Двигай давай, — проворчал Калинин.

Я как гостеприимная хозяйка пошла провожать, а незнакомый мне парнишка пробормотал:

— Мне жаль, что с Вами это произошло…

— Эм… — протянула с недоумением, — спасибо.

— Да свали ты уже! — рявкнул Калинин и отвесил ему звонкую оплеуху. — Понаберут по объявлению…

Чуть только за ними закрылась дверь, включился пылесос. Я заглянула в спальню, поглядывая с недоумением, но Кирилл даже не отреагировал, продолжая наводить порядок, пока не закончил.

— В этом мире меня страшно бесят две вещи, — сказал, убрав пылесос на законное место (за абсолютно бесполезное пространство за дверью) и расстёгивая рубашку. — Враньё и когда песок прилипает к пяткам в квартире.

— Ты ж в носках, — заметила ненавязчиво, уставившись в пол.

— Три вещи, — хохотнул, проходя мимо, — ещё спать в носках.

— Ты останешься? — спросила, появляясь в ванной, где он застирывал рубашку.

Странновато такое уточнять, это моя квартира, в конце концов, но, глядя на его широченную спину, появлялось навязчивое желание добавить ещё и «простите, что отвлекаю».

— Если не выгонишь, — ответил, не поворачивая головы.

— Как будто это возможно, — фыркнула в ответ и он повернулся, сказав хмуро:

— Достаточно сказать.

Я мелкими шажками дошла до него и обхватила обеими руками за торс, прильнув к его спине щекой и испытав при этом такой заряд положительных эмоций, что не хотелось даже пальцем шевелить. Стоять вот так, беззащитной, ранимой, кожей чувствовать эту опору, стену, отгораживающую от реальности, от проблем, от чёртовых психов, поджидающих в темноте.

— Спасибо, — сказала тихо и почувствовала на своих руках его. Мокрые и холодные.

— Ты мне доверяешь? — спросил, выключив воду.

— Процентов на восемьдесят, — ответила честно.

— Брагин рассказал всё, что знал, пока ты была в душе. И про девушку похищенную и про то, как втянул тебя. Особенно распинался о последнем, он сильно переживает.

— В самом деле рассказал? — пробормотала ему в спину.

— Восьмидесяти процентов не хватает, чтобы поверить? — спросил отрешённо. — Ты можешь позвонить ему. Хотя, знаешь что? — он убрал мои руки и развернулся. — Хер тебе. Ты поверишь мне на слово, — положил свои руки мне на щёки и наклонился, нежно поцеловав. — И мы встречаемся. Официально. А теперь я буду отстирывать рубашку, а ты рассказывать всё с самого начала.

Он давно избавился от кровавых пятен, полазив по шкафчикам и отрыв хозяйственное мыло. Давно развесил рубашку на полотенецесушителе и подпёр голой спиной стену. А я всё тараторила, пытаясь вспомнить каждую деталь и стараясь не опускаться до досужих рассуждений, не строить догадки. А когда закончила, он вздохнул:

— Похоже, Витька был прав. Нет ни одного повода пытаться тебя убить кроме того, что мы объединили усилия. И настроения мне это не прибавляет.

— А что, если это Третьяков? — озвучила то, что не давало покоя.

— Скорее соглашусь с Брагиным, хоть это и не в моих интересах, — слабо поморщился и отлип от стены, протянув руку: — Давай спать? А утром, на свежую голову, всё обсудим.

— Хорошо, — промямлила, подавая свою.

Не о сне я думала в тот момент. Стыдно признаться, но, не смотря на все обстоятельства, не смотря на то, что меня чуть не убили, от осознания, что он за руку ведёт меня в спальню, каждую клеточку тела охватывало волнение. И вроде было уже всё, что тоже чести мне не делает, но чувство, будто до этой самой секунды у меня не было мужчины в принципе, не покидало. Всего несколько метров, за которые я успела на столько себя накрутить, что с трудом могла дышать, не то что ноги переставлять.

— Май…. — позвал тихо, останавливаясь возле кровати. — Мне уйти? Ты боишься? Ты дрожишь вся…

— Я не боюсь, — ответила чуть слышно, опустив взгляд.

— Твою мать, — выдохнул в сторону, — я хотел быть джентельменом, но ты не оставляешь ни шанса.

Рывком к себе и одного этого было достаточно, чтобы помутился мой рассудок.

— Малышка… — прошептал на ухо, поднимая и ставя ногами на кровать, покрывая меня поцелуями, стаскивая футболку, обнимая, сжимая, стискивая.

Ничего подобного в жизни не испытывала. Какая-то дикая смесь безразличия к окружению и всепоглощающая страсть. Смущение ушло, стыд, не вижу ничего, кроме него, не слышу ничего, кроме его дыхания, тяжёлого, грудного. Странно, непривычно, но, чёрт возьми, так правильно, как будто он создан специально для меня.

— Никто тебя больше не обидит, — продолжает шептать, крепко прижимая к себе, и я верю, на все сто верю.

Чёрт с ней, с биологией, я на седьмом небе. Хочу быть хрупкой, податливой в его руках, хочу быть гибкой, раскованной в ярком свете люстры под потолком, лишь бы он не останавливался, лишь бы не замолкал, не отстранялся, не покидал меня. С ума схожу, растворяюсь в нём, продолжая ощущать себя, всё своё естество, всю нерастраченную сексуальную энергию, выплёскиваю на него всё, что накопилось за годы ожидания «того самого».

Ни единого сомнения.

Ни грамма сожаления.

Ни на секунду не верю, что «тот самый» — именно он.

Мобильный. Трезвонит где-то внизу, не дотянуться, а раздражает страшно.

Шорох, возня, звук становится громче.

— Май, написано — мама, — говорит Кирилл в полголоса и я тут же открываю глаза, перекатываясь на спину и подставляя руку под мобильный.

— Привет! — говорю хрипло, но бодро.

— Милая, ты простыла? — неподдельная тревога в голосе мамы нагнетает воспоминания.

— Всё в порядке, — отвечаю торопливо, — поздно легла, поздно проснулась…

— Когда ты приедешь?

«Путёвка…» — простонала мысленно.

— Завтра, — голос решительный, собраный.

— Понятно… — мамин вздох и тишина.

Смотрю на экран мобильного и понимаю, что она повесила трубку.

— Иди-ка сюда… — бормочет Кирилл, просовывая под меня одну руку и перекладывая на себя. — Кайф…

— Пожалуй… — бормочу, пристраиваясь поудобнее.

Пригреваюсь и вновь выключаюсь.

— Милая! — слышу певучий голос мамы сквозь сон и буквально парю в воздухе, меняя положение в пространстве. — Майя! Мы с папой так и подумали, что ты опять забудешь…

Последние слова она выговаривала так медленно и так близко, что меня пробил холодный пот.

— Здравствуйте, — практически по слогам сказал Кирилл, я распахнула глаза и увидела маму с до того счастливым лицом, как будто ей только что преподнесли лучший из возможных подарков, и папу, с до того кислым, что началось обильное слюноотделение.

— Вечер добрый, — пропела мама в ответ.

— Ага, — брякнул папа и поспешил удалиться.

— Неловко вышло… — пробормотал Кирилл, я накрылась одеялом с головой, а мама хихикнула и хлопнула дверью в спальню. — И часто такое?

— Какое сегодня число? — спросила из-под одеяла.

— Девятое, — ответил уверенно.

— Тогда, — пролепетала на выдохе, — примерно раз в год. Беги. Всего-навсего третий этаж.

— С какой стати?! — возмутился, пробираясь в моё убежище. — День рождения моей девушки! И я без подарка…

— Отличный повод, — шиплю, отпихивая его от себя, — спасайся!

— Чёт я не догоняю… — хмурится в ответ. — Всё ж хорошо было.

— Я пыталась… — вздыхаю обречённо. — Ещё год назад ты мог бы отделаться лёгким испугом, но не теперь. Меня раскрыли. Генка расскажет всем.

— Да всё нормально будет, — смеётся тихо, целуя меня в плечо и срывая одеяло.

— Подъём! — командует бодро и улыбается от уха до уха, как будто день рождения у него.

Такой большой и такой наивный…

Одеваюсь, умываюсь и выхожу на кухню.

В глазах родителей беспокойство, вопросы повисли в воздухе, папа не сводит взгляда с моей шеи, мама встала рядом и снизу разглядывает подбородок. Говорю быстро, пока они не напридумывали чёрте что:

— На меня напали, — тыкаю пальцем в шею. В папе просыпается слепая ярость, он медленно поднимается, сжимая кулаки, а мама плюхается на стул, готовясь принимать ведро валерианы из чьих-нибудь заботливых рук. — Кирилл подоспел вовремя, так что всё в порядке. И большую часть ночи мы общались со следователем, я дико не выспалась и вообще не до дня рождения.

— Это ты зря… — шепнул Кирилл и боком протиснулся на кухню, протягивая отцу руку. — Рад встрече.

— Неужели? — уточнил папа язвительно, но руку пожал. — Спортсмен?

— В прошлом, Пётр Сергеевич, — ответил вежливо. — Я довольно быстро понял, что получать по морде ради спортивного интереса — не моё.

— И что же твоё? — усмехнулся отец, а мама пискнула:

— Петя, не наседай…

— Майка! — проорали с улицы, а я прикрыла глаза и сказала загробным голосом:

— Началось…

— Сорок девять! — гаркнул папа в окно, распахнув его. — Пошли, спортсмен, будем мебель двигать.

Входную дверь закрывать перестали где-то через час. Стол раскладной от соседей припёрли и стулья, за каким-то хреном вместе с соседями, как будто они сидели на заимствованных табуретках, а Генка с Кириллом этого попросту не заметили.

В какой-то момент появились Брагин с Калининым, но о том, чтобы поговорить, нечего было и мечтать: за общим гомоном я не слышала даже собственных мыслей.

Для цветов набрали ванну, подарки складывали в пустую антресоль, и что-то мне подсказывало, что там они найдут своё упокоение. Через три часа, когда опустел первый ящик водки, с поля брани начали выносить пострадавших и стало чуточку легче дышать, хотя несколько мешала дымка от мангала, который соорудил дядя Витя на балконе. В десять отчалили те, чьи чада прикорнули на кухонном полу, в одиннадцать поднялся из-за стола отец и торжественно обьявил:

— Пора и честь знать!

Музыка смолкла и началась экстренная эвакуация.

Тётки собирали свои драгоценные лотки и салатницы, на ходу подкрашивая губы помадами ядовитых расцветок, чтобы на прощанье красиво расцеловать меня по обеим щекам. Дядя Витя перекладывал угли из хлипкого мангала в металлическое ведро голыми руками, кряхтел, шипел, но от затеи не отказался. Остальные пытались собрать мусор в огромные чёрные мешки, передавая их по цепочке людей в подъезд, и вместе с этим успеть доесть и допить со стола, который соседи ненавязчиво начали подталкивать к выходу.

— Ну, не хворай! — выдохнул мне перегаром в лицо дядя Жора, каланча два с лишним метра, потрепал по волосам, пригнулся, вышел и закрыл за собой дверь.

Наступила тишина, сквозь которую слышался лишь слабый женский стон и бормотание:

— Как же я обожралась…

Прохожу в комнату и считаю оставшихся по головам. Кирилл, Калинин, Брагин, Генка — это понятно. Но что за девица?

— Ты кто? — спрашиваю ошалело.

— Сестра моя, — тихо смеётся Кирилл.

— Я б поднялась, но не могу… — бубнит себе под нос. — Мирослава, очень приятно. Прибыла по спец поручению, подвеска к твоим серьгам где-то на антресоли, с днюхой. Я пыталась вырваться… пыталась…но меня засосал этот шалман.

— Бесполезняк, — поддержала её вяло.

— Мне пора. Тренировка в шесть, — Генка поднялся, а вместе с ним и Кирилл, протягивая руку.

— Подумай над моим предложением, — крепкое рукопожатие и заговорщицкий шёпот: — И сделай одолжение…

— Легко! — ухмыльнулся Гена и озорно посмотрел на Мирославу. — Разрешите Вас транспортировать?

— Разрешаю, — ответила кокетливо.

Генка подхватил её на руки и понёс к двери, а я упала на кровать вместо неё и накрыла голову подушкой.

— Третьяков с дачи слинял, — сказал Калинин ненавязчиво. — Так невежливо, даже записки не оставил. А ведь я волнуюсь, когда он вот так пропадает…

— Не паясничай, — осадил его Брагин строго, а я пробубнила в матрас:

— Записка! — отбросила подушку и поднялась.

— Оставил? — скривился Виктор, а я хмыкнула:

— Да, но не он.

Скинула фотографию (ту, что сделала у невесты Никитина) себе на почту и села за ноутбук, подключив его к принтеру.

— Глеб Борисович, распечатки улик в Вашем саквояже? — спросила, оборачиваясь.

— Где ж им ещё быть, — хмыкнул криминалист, тут же ставя себе на колени потёртый портфель из коричневой кожи, — кстати, не только они. Виктор был так любезен, что сбагрил мне ещё и дело убитой девушки.

— Ну прям уж сбагрил! — хохотнул Калинин. — Поделился!

— Какое великодушие, — фыркнул криминалист, а я отправила фото на печать и с ним вернулась к Брагину, протягивая свободную руку.

Кровать передвинули к окну, освобождая пространство для нашествия саранчи, так что на полу было достаточно просторно, и я занялась раскладыванием бумажек.

— Красота… — протянул Калинин, — слышь, Борисыч, неплохо устроился!

— Сказал следователь, подавший в розыск своего же оперуполномоченного, чтобы не работать самому, — лениво парировал Брагин, не сводя с меня глаз. Я положила записку Никитина, оставленную невесте, рядом с клочком бумаги с адресом Третьякова, убеждаясь, что почерк совершенно разный, а Брагин довольно хмыкнул.

— Но Вы, разумеется, заметили сразу? — спросила с укором. Стоя на коленях и задрав голову, как собака. Не самая удачная поза, но Брагину было начхать, он радовался моим успехам, растягивая рот в самодовольной улыбке.

— О чём нам это говорит? — спросил, важничая.

— О том, что Вы не оставляете попыток затащить меня в своё криминалистическое болото, — ответила язвительно. — И напрочь забыли о своих же предостережениях.

— Ну так я нашёл помощников, — пожал плечами невозмутимо. — Доказавших свою непричастность действием, а не лишь пустой трескотнёй. Не отвлекайся. О чём говорит?

— О том, что он мог попросить первого попавшегося человека написать адрес. Он после боя был, руки разбиты.

— Логично, — сказал осторожно, явно ожидая продолжения. — Если бы через час-другой он не написал невесте.

— Да может она сама себе её написала, — поморщилась, плюхаясь на пятую точку. — Или некто, пробравшийся в квартиру, пока она была в отключке. Или Никитин сам его и впустил, а вот квартиру покинул уже без сознания. Тот же Третьяков или кто угодно другой. Они могли приехать вместе, он его вырубил, написал записку, чтобы девушка не рыпалась какое-то время, отвёз к себе на квартиру и там… нет, это совсем тупо. Но кто-то — вполне мог. Нет, это тоже тупо… увезти, чтобы убить, чтобы потом увезти труп… бред.

— Чё т у меня голова пухнет, — поморщился Виктор, — давай с бумажками закончим. Адрес мог написать и Третьяков, сунув Никитину. Его личное дело у меня на рабочем компьютере, там есть образцы, проверить проще простого. И там же, кстати, написанное сегодня заявление о пропаже от невесты, даже два.

— О похищении тоже заявила? — удивилась искренне.

— С мужиком каким-то притащилась, — поморщился Виктор, — я так понял, он ей мозги промыл конкретно. То есть, на место поставил. Бумажки подготовил, завтра поедем по квартире пошарим. Точнее, уже сегодня… — вздохнул и скривился: — Покой мне даже не снится.

— Эй, умники, — хмыкнул Кирилл, — а кто из вас объяснит мне, нахера писать адрес на каком-то огрызке, откуда-то при этом нарыв ручку, когда телефоны у всех чуть ли не к ладоням приклеены?

— Сел, — тут же нашёлся Виктор.

— И как часто с тобой такое случалось? — продолжил ухмыляться Кирилл.

— Так, ладно, не выделывайся, — отмахнулся ворчливо, — это я проверю. Вышки сотовой связи никто не отменял.

— Записывай, Виктор, не стесняйся, — пропел Брагин, — мы только начали.

Калинин достал телефон, Кирилл хохотнул, я прыснула в кулак, а Виктор буркнул:

— Иди нахер, — и стал быстро печатать на экране, а я просматривать улики, которые ещё не видела, из родной лаборатории.

— А это ещё что? — отрыла рот, взяв результат образца ДНК.

— А это, Майя, — хмыкнул Брагин, — везение в чистом виде. Я так понял, этот образец был наиболее удалён от входа.

— Под плинтусом, — кивнула, сверяясь с маркировкой, которую оставила на пробирке, а Брагин указал на распечатке. — Это ещё тогда показалось странным, все остальные образцы сосредоточены практически у входа, я даже подумала, что это может быть кровь Третьякова, поранился, когда ремонт делал… а тут вон оно что…

— Что там? — заёрзал на кровати следователь, а Брагин решил поиздеваться:

— Интригует, не так ли? И таинственность Дмитрия теперь наводит на разные размышления… я там сравнил, видишь?

— Вижу… действительно много мыслей на этот счёт.

— Вот и я о чём, Майя, это сильно усложняет дело. И его побег только усугубляет и без того паршивую ситуацию…

— Да что там?! — взвился Калинин, подскакивая и опускаясь на колени, бестолково всматриваясь в листы.

— И, кстати, это обьясняет ту самую третью пулю, — продолжил Брагин, а я ткнула в него пальцем:

— Точно! Всё сходится. Ну, в плане картины преступления.

— Смерти моей хотите? — выдохнул Виктор, садясь на пол и облокачиваясь спиной на кровать.

— Нет, что ты, — похлопал его по плечу Брагин. — Как можно? Вставай, чего расселся? Сколько там в Никитине по версии патологоанатома?

— Метр семьдесят девять, — ответила, сверившись с бумагами.

— Во мне метр восемьдесят два, — буркнул Виктор, поднимаясь.

— Ничего, переживём, — порадовал его Брагин. — Давайте прикинем, как дело было. Майя, начинай.

— Момент! — вступил Кирилл, выдвинул ящик стола и достал молярный скотч, начав лепить его на пол. — Коридор.

— Откуда ты… — пролепетала, наблюдая за ним.

— Твои племянники пять раз опустошили все полки, — хмыкнул, занятый делом. — В шкафу тоже. Отсюда вопрос: почему красный комплект до сих пор с бирками?

Брагин покашлял, а я ухватила Калинина за рукав и потянула к линии, служащей порогом.

— Стреляли в спину, — заговорила, поставив его на исходную. — На двери следов крови нет и Третьяков её не менял, раз уж обнаружили на ручке. Лужа крови была сосредоточена примерно в метре от входа. Получается, он даже не успел шагнуть в квартиру. То есть, дверь распахнулась, он получил три пули в спину и упал. И открыла ему девушка Третьякова.

— Мог бы и догадаться… — проворчал следователь и сделал шаг назад. — Но это херня какая-то, господа.

— Херня, — кивнул Брагин согласно, — но она точно там была. Иначе — слишком фантастично.

— Ладно, погнали сначала… — пробормотал, потерев лицо руками. — Я — Никитин. Приехал по адресу, жму на звонок или стучу в дверь. Либо девушка была на столько беспечна, что просто открыла, не обременяя себя размышлениями на тему «какого хера хозяин квартиры не отрыл своими ключами» и «а точно ли это он», либо ждала именно его. Во втором случае она либо извращенка, назначившая Третьякову встречу в одной квартире, а сама поджидающая второго любовника в его, что, кстати, я бы исключать не стал, острота быть застуканными и всё такое…

— Виктор! — возмутился Брагин.

— Другие времена, Глеб Борисович, — отозвался нараспев, — другие нравы. Так вот, либо это, либо открыла она аккурат для того, чтобы перепачкать квартиру Третьякова.

— Есть ещё один вариант, — заметила хмуро. — Третьяков позвал его, чтобы убить. И девушку свою дверь открыть попросил заблаговременно.

— Логично, но маловероятно, — прокомментировал Виктор. — Гораздо менее геморройно убить его в другом месте. У того же клуба: парковка большая и освещение там довольно паршивое.

— Подконтрольная среда, — пожала плечами, а Виктор поморщился:

— Тогда бы уж задушил. Я видел его захват. Смысла пачкать пол нет ни малейшего. Да и риск, что кто-нибудь из соседей загулял и поздно вернулся слишком велик. Нет, убийца рисковал быть застуканным целенаправленно. Весь смысл в том, чтобы парень умер именно в квартире Третьякова, оставив максимальное количество следов.

— Никитин был в толстовке с капюшоном… — пробормотала тихо, — и с Третьяковым они схожего телосложения.

— Тоже вариант, — кивнул Виктор, присматриваясь ко мне. — И, если так, то из глазка могло быть не видно лица.

— А ещё можно просто выключить свет, — заметил Кирилл. — Дом старый, выключатель на первом этаже. У меня не возникло трудностей.

— Итого, если отбросить маловероятное и не забегать вперёд, — начал подводить предварительный итог Брагин, — девушка не озабоченная нимфоманка, поджидала своего молодого человека, посмотрела в глазок и, вполне вероятно даже спросила «кто?» получив логичный ответ «я», открыла дверь и начала пятиться, не узнав любимого, — меня невольно перекосило, Виктор приподнял бровь, а Кирилл нахмурился. — В этот момент прозвучало три хлопка, довольно громких, особенно в тишине, разносясь эхом в подъезде, она взвизгнула от резкой боли, для не спящих соседей, если они не в квартире напротив и не стоят у двери в ожидании событий, могло сложится впечатление, что молодой мужчина приятно проводит время с шампанским.

— Никто ничего не слышал, — буркнул Калинин, — а в квартире напротив караулить было даже некому.

— Тем более, — кивнул Брагин. — Никитин упал замертво в квартиру, а его ноги остались на лестничной клетке. Дальше — странно. Я склонен верить Третьякову, он вернулся домой и застал лишь лужу крови. В противном случае всегда можно вызвать коллег.

— Не скажите… — протянула задумчиво. — Что, если он приехал и застал всё те же ноги на площадке, а в коридоре — бледную девушку, которую впутывать не хотел? Вывез тело, сделал косметический ремонт и просто ждал, когда Никитина найдут, отлично зная, что это произойдёт в ближайшем будущем, ведь девушку, чью гибель он расследовал, нашли неподалёку очень быстро.

— И оставил ковёр из своей квартиры так близко? — поднял бровь Брагин.

— А ещё — не додумался сменить ручку на двери, — пожала плечами невозмутимо. — На каждого мудреца…

— Допустим, но как по мне — перебор, — и согласился и нет криминалист.

— Ладно, хер с ним, допустим, не врёт, — поморщился Виктор. — Что имеем? Кому нахрен упало избавляться от трупа в чужой квартире? Девица подсуетилась, пытаясь избавить от проблем своего мужика?

— Сильно сомневаюсь, — пробормотал Брагин. — Она бы просто не справилась, физически. На адреналине ещё и не такое вытворяют, но она хрупкой комплекции, да ещё и с ранением, пусть и пустяковым, но кровавым, а на Никитине её крови не найдено.

— Хрупкой? — переспросил Кирилл.

— Думаю, да, — слабо улыбнулся Брагин. — Примерно как Майя. Пуля, проходя через тело Никитина, направление изменила незначительно. Расстояние маленькое, препятствие в виде костей она не встретила, прошив мягкие ткани и мышцы на максимальной скорости, так что, траектория приблизительно угадывается. Вероятнее всего, девушка получила ранение по касательной, в плечо. Майя, изобрази.

Я подошла к линии со стороны «прихожей», открыла воображаемую дверь и сделала несколько шагов назад, замерев. Виктор занял позицию у «порога», Брагин вскинул руку и немного присел, изображая убийцу, а Кирилл занял позицию сбоку, прикидывая варианты.

— Да, рост похож, — сказал через пару минут хождений вокруг да около. — В противном случае, надо полагать, пуля бы осталась в кости или оставила повреждения посерьёзнее. Была бы ещё одна лужа крови, но мы убедились в обратном. Майя устроила настоящее световое представление.

— Итого, — вынес вердикт Брагин, — нам нужна невысокая блондинка. Смею предположить, приятной внешности.

— Замужняя, — добавила с усмешкой.

— Замужняя, — кивнул Брагин.

Кирилл переглянулся с Виктором и поморщился, сказав со вздохом:

— Есть один вариант.

— Очень плохой вариант, — скривился Виктор. — Но многое обьясняет.

— Согласен, — отозвался Кирилл вяло, — давайте до завтра.

— Не томи! — взмолилась, переминаясь с ноги на ногу в коридоре, когда он закрыл за последними гостями дверь.

— Скажу, но обсудим утром, идёт?

— Ничего не могу обещать, — заявила открыто.

— Да точно тебе говорю… — хмыкнул тихо, оглядывая меня с головы до ног и обратно.

— Говори, — пробормотала, сделав шаг назад, как будто это могло хоть как-то спасти от его пронзительно-откровенного взгляда.

— Жена моего партнёра, Павленко Эдуарда, — ответил, слегка поморщившись. — Иди сюда. Я пережил нашествие твоей долбанутой родни, нужно срочно снять стресс.

Я слабо улыбнулась и сделала шаг навстречу, с едва уловимым, но таким паскудным ощущением, что где-то свернула не туда.

— Мне нужно съездить в клуб, — Кирилл передвинул меня повыше и чмокнул в лоб. — Заедем сначала к твоим родителям, дождёшься меня у них. Не хочу оставлять тебя одну.

— А как же обсуждение? — надула губы и он тут же их поцеловал, сказав с лёгким укором:

— Надо разобраться с текучкой, иначе к концу расследования твоим парнем будет безработный лоботряс.

— Я могу подождать тебя в клубе, — заметила ненавязчиво.

— Мне бы не хотелось чтобы ты там появлялась, пока не разберёмся, — сказал мягко. — Если Витька прав и на тебя покушались из-за нашей встречи в ресторане, лучше лишний раз не светиться, расхаживая под руку, а мне делать вид, что ничего не изменилось.

В целом, звучало вполне логично, если бы не одно «но»: меня уже пытались убить. С чего бы им передумать? Скорее, он просто хочет от меня отделаться по каким-то своим соображениям. Надеюсь только, что ему просто захотелось немного личного пространства.

— Хорошо, — отвечаю с улыбкой и целую его грудь, плавно двигаясь ниже и заглядывая в глаза.

— Коварная пчёлка… — смеётся тихо, по одному моему озорному взгляду догадываясь что будет дальше. — Мы так вообще никуда не выйдем.

— Выйдем… чуть позже…

Что за бес в меня вселился? Саму себя не узнаю… из кожи вон лезу, чтобы угодить и впечатлить, в красный комплект с утра пораньше вырядилась, встала чуть свет, прошмыгнув в ванну и приведя себя в порядок, как будто похвалы жду, как будто пытаюсь выразить благодарность за спасение, как будто долг отдать хочу. Неоплатный.

— Чёрт, малышка, какая ты красивая… — хрипит, убирая мои волосы с лица, приподнимаясь для лучшего обзора, смущая, от чего я становлюсь ещё более старательной, ещё более раскованной, скрывая настоящие эмоции.

Зачем?

— Да что ж ты делаешь со мной! — грудной стон, больше похожий на рык, и я так горжусь своими успехами, как будто-таки написала чёртову диссертацию. И защитила. А ведь я давно распрощалась с этой затеей… Ведь поняла, что не моё это. — Твоя очередь…

Но мои мысли уже слишком далеки от плотских утех.

— Вечером, — улыбаюсь и целую его в живот, поднимаясь и начиная одеваться.

— Дай мне пару минут… в себя никак не приду…

Нежно целует меня на заднем сиденье такси, остановившего у подъезда родителей.

— На пару часов, не дольше, — говорит тихо.

— Хорошо, — отвечаю с приклеенной улыбкой.

— Не злишься?

— Нет, с чего бы? — удивляюсь в ответ и подмигиваю, говоря лукаво: — Раньше уедешь — раньше приедешь.

Кирилл хмыкнул, а я вылезла из такси и бодрой походкой направилась к подъезду, на полпути развернувшись и махнув ему рукой.

«Крутанись ещё раз и я потащу тебя в ближайший укромный уголок» — получаю смс с номера, который следовало бы записать, но я поднимаюсь на второй этаж, встаю сбоку от окна и звоню Брагину, глядя, как неловко разворачивается такси в узком пространстве.

— Слава Богу! — нервно выдыхает в трубку Глеб Борисович. — Можешь говорить открыто?

— Да, — отвечаю быстро, нахмурившись в ожидании плохих вестей.

— Нужна ты и расширенная версия домашней аптечки. Дмитрий сильно избит.

— Где вы? — спрашиваю дрогнувшим от волнения голосом.

— У меня, но я думаю отвезти его загород, там безопаснее, — отвечает хмуро.

— Чёрт, Брагин! — рявкаю на весь подъезд. — Нельзя было позвонить?!

— Нельзя, Майя, — отвечает тихо. — Я не на столько им доверяю. Твою жизнь — да. Но не его.

— Это ещё что значит?! — срываюсь на ультразвук, выбегая из подъезда.

— То, что я понятия не имею, что происходит, — вздыхает понуро. — Ждём.

Трясёт. В ожидании такси, всю дорогу до дома, где я просто хватаю коробку с медикаментами и бегом приспускаюсь к дому Брагина, возле домофона, поднимаясь по ступенькам. И отпускает, когда я вижу его в сознании.

— Привет, — говорит тихо, поглядывая на меня одним зелёным глазом, а мне хочется зарядить ему такую оплеуху, чтоб за ушами затрещало. Аж ладони чешутся. Зудят!

— Что случилось? — спрашиваю, скребя ногтями по правой ладони.

— Решил, что самое время поучаствовать в ещё одних боях, — ответил за него Брагин недовольно. — О чём бы мы даже не узнали, не приди охота Софи отправиться на дачу. Представь её удивление!

— Представьте моё! — отвечаю визгливо, а Третьяков морщится. — А ты вообще молчи!

— Да с чего бы тебе нервничать… — отвечает тихо и отворачивается.

— Уймитесь, — говорит Брагин примирительным тоном. — Майя, пожалуйста, сделай всё, что в твоих силах, и мы поедем.

— Куда? — спрашиваю хмуро, копаясь в припасах.

— На дачу подруги Софи. И ни одна об этом не знает… — вздыхает Брагин. — Конспиративными квартирами не обзавёлся, извините уж.

— Есть другая мысль… — бормочу, выкладывая на стол то, что понадобится в первую очередь.

— Это рыболовный крючок? — бормочет Третьяков, наблюдая за мной и заметно бледнея.

— Нет, но он тебе пригодится, — слабо хмыкаю в ответ и перестаю реагировать на окружение, строя в голове план лечения.

Три укола подряд с каким-то садистским наслаждением, и лишь четвёртым — обезболивающее.

— Где мои ключи, Дим? — спрашиваю невзначай, готовя иголку.

— Я не знаю, — отвечает сердито. — Многоуважаемый мне всю плешь проел одним и тем же вопросом. Ответ не изменился.

— Удобно… — хмыкаю со смешком.

— Иди к чёрту, конфетка, — кривит свои красивые губы с чётким контуром. — Нахрена мне твои ключи? Я и без них смогу войти, если понадобится.

Бросаю взгляд на Брагина, а тот слабо пожимает плечами в ответ.

— И чего тебе на даче не сиделось? — спрашиваю невзначай. — Зачем опять в клуб потащился?

— Затем, что надо так было, — огрызается, буравя взглядом иголку в моих руках. — Что ты собралась шить?

— Бровь, — бормочу в ответ, обрабатывая рану, — тебя чем били вообще? Рана рваная, глубокая, не от кулака явно.

— Это я упал рожей на бордюр, — отвечает, сцепив зубы, когда я подношу шприц к его лицу. — После. Сотряс, походу. До или после, похер… Тошнит ещё.

— Когда следующий бой? — спрашиваю тихо, сделав укол вблизи раны.

— Когда оклемаюсь, — бубнит в ответ.

— Врач тут я, так что не лечи, — говорю хмуро.

Молчит.

— Дмитрий! — повышает голос Брагин, но он как будто язык проглотил. — Ты осознаёшь, на сколько усложняешь?

— Да, — отвечает тихо.

— А говорил — не любишь, — не удерживаюсь от язвительного комментария.

— Ни разу не соврал тебе. Ни разу, — отвечает упрямо, уставившись в одну точку.

— Не двигайся… — бормочу едва слышно, затаив дыхание и проступая к делу.

От Брагина мы выехали минут через сорок. Заехали в рыболовный магазин и купили путёвку в ту же базу отдыха, на которую послезавтра должен был отправиться папа.

Третьяков не издал ни звука, вопросы не задавал, но и от помощи не отказывался, удрать не пытался и только хмурился, стараясь не вырубиться в машине. Наивный. Помимо прочего, я вколола ему снотворного. До места доберётся, до кровати тоже, но не встанет ближайшие часов десять, а если брать в расчёт его общее состояние, глядишь, проваляется сутки в счастливом неведении.

База как нельзя лучше подходила для избитого беглеца. Расположенная в живописном месте, на берегу реки, в дали от людей и суеты. В главном здании — кафе и администрация, поодаль — отдельные бунгало. Обстановка спартанская, удобства на улице, но у каждого домика свой выход к реке, так что вероятность столкнуться с соседями сводилась к нулю, при условии, что ему не придёт охота искупаться или рыбу половить.

Брагин оформился на стойке, вернулся к машине и довёз Третьякова прямо к порогу. Помог перебраться до постели, полоснул гневным взглядом и бахнул на стол два термоса и пакет провизии.

— Отдыхай, — бросил язвительно и пошёл к выходу, а я окинула взглядом Диму и невольно поморщилась, испытывая такую острую жалость, что захотелось остаться и сидеть у его постели, меняя марлевые примочки.

— Лекарства и схема приёма на столе, — сказала тихо, — постарайся не делать резких движений.

Он кивнул и поднял взгляд, пытаясь сфокусироваться на моём подбородке.

— Что с лицом? — спросил встревоженно, но вяло.

— Неудачно упала, — слабо хмыкнула в ответ. — Ложись.

— На антресоли, справа, белая коробка с красной изолентой, — пробормотал сквозь боль, пытаясь устроиться на кровати. — С прошедшим.

— Что? — спросила ошалело. — Ты был на моём дне рождения?..

— Затеряться было легко, — слабо улыбнулся, опустив голову на подушку. — Кстати, я помолвлен с твоей племянницей, Иришкой. Извини.

Я прыснула и улыбнулась. Малышке пять, но своего она не упустит.

— Спи, — буркнула, пытаясь вернуть себе серьёзный вид.

Развернулась и поторопилась выйти, пока желание задержаться не переросло в манию.

— Немыслимо! — возмутился Брагин, едва я села в машину. — Дурень! Здоровый пустоголовый дурень!

— Надо выяснить, действительно ли та девушка — жена Павленко, — ответила задумчиво. — И определиться уже, верим мы ему или нет. Блуждаем в трёх соснах, надо проверить хотя бы одну теорию от и до.

— Согласен, — кивнул спокойно, как будто это не он минуту назад бухтел, как старый дед. — Лично мне нравится вариант, что убийца Никитина — муж той самой девушки. Банальная ревность. Выследил её, дождался его, трусливо выстрелил в спину, просто перепутав со спины. Когда понял, что облажался, вывез тело.

— Зачем? — слабо поморщилась, пытаясь разогнать мыслительный процесс. — Устроить проблемы Третьякову — тоже неплохой вариант.

— Придумал наказание поинтереснее, — пожал плечами Брагин. — К тому же, прибыльное. Да и похитить свою же жену куда как проще — достаточно просто запереть дома. Заработает на его глупости сколько сможет, а уж после в расход. Компенсация за неудобства.

— Это при условии, что девушка жива…

— Или так, — вздохнул криминалист. — Но убивать свою же жену опасно. Проще запугать или запудрить мозги, пообещав, что отпустит на все четыре стороны после того, как её любовник выбьет ей свободу. Что случится в случае непослушания он продемонстрировал наглядно.

— Удобная версия, многое вписывается, кроме всяких мелочей. Например, как она прошла в квартиру? Дима сказал, что был ту ночь у девушки, значит, виделись они на другой квартире.

— А ещё он говорил, что волосы на коврике её, значит, она и у него бывала, вполне возможно, у неё были ключи. Но надо проверить замок.

— Ну не сама же она его взломала, даже если следы найдутся? Может, Никитин решил не стучать?

— А у него откуда подобный навык?

— Он детдомовский, как говорила его невеста, жизнь могла быть не сладкой…

— Домыслы, — поморщился Брагин. — Предлагаю сначала проверить, а после — строить версии. Оставим пока замок в покое и вернёмся к тому, почему она была у него, а он — на квартире, которую наверняка сам же и снял для тайных встреч.

— И при этом он уверял, что расстался с ней, когда сообразил, что влез в дерьмо, то есть, уже после смерти Никитина.

— Это он так сказал? — вцепился Брагин, как клещ.

— Не буквально, но…

— А как буквально? — не унимался криминалист, а я возмутилась:

— Да какая разница, Глеб Борисович?!

— Большая, не психуй, — ответил наставительно. — Чаще всего он повторял, что ни разу не соврал. А вот деталями не баловал, обходясь общими фразами, вокруг которых мы выстроили свои предположения. Лично мне он сказал, что порвал с ней, когда понял, во что ввязался.

— Мне примерно так же, — буркнула в ответ.

— Понять он мог и раньше. Например, увидев в раздевалке товарища и успев переброситься с ним парой фраз. Мог даже сделать это не лично, а, скажем, по телефону, чтобы девушке было обиднее и о возобновлени отношений она даже не помышляла. Я бы так поступил.

— Это жестоко, — поморщилась в ответ, — но вероятно. Только девушки бывают разные. Кто-то льёт горючие, а кто-то стремится к любимому всеми правдами и неправдами.

— И во втором случае её нахождение в квартире вполне оправданно, — кивнул Брагин. — Как и отсутсвие Третьякова, ко встрече не стремящегося.

— У неё точно были ключи, — вздохнула, вспомнив набор, которыми открывала сама. — Те, что я стырила у Третьякова, были совсем новые, с острыми краями. Он личину поменял.

— Лучше бы он ручки сменил… — буркнул Глеб Борисович недовольно. — Понятно, почему не вызвал никого, когда приехал. Море крови и не понятно даже кого убили, но одно ясно наверняка — девушка замешена, вряд ли он ключи налево-направо раздаёт.

— А ещё ему могли оставить послание. Со схемой боёв, например.

— Могли. Но заблаговременно расписать все победы и поражения довольно трудно. В его нынешнем состоянии выиграть проблематично, на восстановление нужно время. Сильно сомневаюсь, что ему его дадут, если в дела замешена жена Павленко.

— Это если бой регулируется только с одной стороны… — протянула задумчиво. — Там как — пара соперников якобы формируется непосредственно перед боем, но что, если это далеко не так? Если обе стороны знают, выиграть нужно или проиграть. Одного держат за причинное место шантажом, второму могли отстегнуть денег, чтобы поддался.

— Разумно, — покивал криминалист. — В таком случае действительно можно лишь единожды подкинуть схему боёв, снизив риск быть обнаруженными.

— И я знаю, у кого можно спросить… но сильно сомневаюсь, что он ответит, — вздохнула, доставая телефон.

— О, систер! — обрадовался Генка. — А я ток тебя вспомнил! Икала?

— Ага, — брякнула, прикрыв глаза и потерев лоб рукой. — Дело есть. Ты где?

— Да где я могу быть… — ответил ворчливо. — В зале, конечно. Перерыв час, потом снова здорово. У меня тоже разговор имеется, точнее, поделиться хочу. Подкатывай.

— Я минут через двадцать только смогу… — прикинула время до Федерации бокса, а Генка отмахнулся беспечно:

— Нормас, не горит. Короче, заходи сразу, не звони, мимо стойки, какая-то там по счёту дверь, с наклейкой с перчатками, не пропустишь.

Я построила маршрут в навигаторе, с прискорбием отметив, что батарейка на телефоне садится, и пояснила:

— Николай Мамонтов, думаю, точно знает, сразу ли расписывают все бои или схема другая.

— Я так и понял, — улыбнулся снисходительно, — подожду тебя у входа, вряд ли моё присутствие придётся в кассу, а вот тебе, может, и расскажет. Если он вообще из города не уехал…

— Не так-то это просто — взять и уехать, да ещё и не одному, а с девушкой, — помотала годовой отрицательно. — Денег у него явно в обрез, по Генке знаю, не просто так он в этих боях начал участвовать. А ещё, он выглядел скорее раздражённым и озабоченным, чем испуганным, когда выбегал из раздевалки. Как Третьяков сказал про Никитина — дёрганный.

— Скоро узнаем, — пожал плечами флегматично и начал ускоряться, сосредоточившись на дороге, а я подобралась и вцепилась в ручку дверцы, когда он пошёл на обгон фуры по встречке, успев перестроиться в свой ряд в самый последний момент.

— Знаете, Глеб Борисович, я лучше на такси обратно, — буркнула недовольно, когда он притормозил у входа.

— Не будь ханжой, — фыркнул весело, а я поторопилась выйти, буркнув себе под нос:

— Меня и без Вас грохнут…

Нужную дверь нашла без труда, прошла в просторный зал с двумя рингами и вереницей подвешенных к потолку груш, и пошла на довольно громкий мат и невнятные причитания.

— А, сестра придурка! — иронично поприветствовал меня главврач Федерации, склонившись над парнем, сидящим на мате. — Весьма своевременно!

— Да я не специально, блин! — взвился Генка, переминающийся рядом с ноги на ногу. — Я думал он увернётся.

— Нехер думать, если нечем! — прогнусавил сидящий на полу.

— Да не вопи ты, — поморщился ещё один парень, — сам мудак.

— Иди сюда, — усмехнулся врач, подзывая меня одним пальцем, — вынесешь своё экспертное.

Гена состроил недовольную мину, а я с трудом сдержалась, чтобы остаться невозмутимой. Старый раздражал невероятно.

Подошла и бегло посмотрела на парня, сказав просто:

— Перелом.

— Ну, Матросов… — прошипел парень, — накануне соревнований! Урод!

— Рот закрыл и поднялся! — прорычал врач. — Устроили тут… шевелись!

Парень с неохотой встал, бросив злобный взгляд на брата, а тот скривился:

— Мужик, прости. Реально случайность.

— Да иди ты… — перевёл взгляд на меня и хмыкнул: — С сеструхой потом познакомишь.

— У неё парень есть, — промямлил Гена.

— Это не проблема, — протянул самодовольно и подмигнул мне: — Да, красавица?

— Ага, когда парень не Лобанов Кирилл, — подленько хохотнул Генка.

— Азамат! — проорал врач от входа, обернувшись и не увидев рядом с собой пострадавшего.

— Матросов, я тебя ненавижу, — бросил Азамат на ходу, стремительно догоняя гневно сверкающего глазами врача.

— Чё, реально с Лобановым? — влез ещё один, а Генка заявил авторитетно:

— Отвечаю! Вчера на её днюхе водку вместе жрали!

— Гена, остановись… — прошипела, ткнув его пальцем в бок.

— Да чё такого? Мужик — легенда! Карьера на взлёте, а он возьми, да свинти! И правильно сделал…

— Н-да, свой клуб явно прибыльнее, — поддержал кисло один из парней.

— И по роже получать не надо, — заметил стоящий на ринге с тренером.

— Давно? — услышала знакомый голос и обернулась, увидев Мамонтова.

— Нет, — ответила негромко и уставилась в его глаза. — Я пришла к нему за ответами, но выяснилось, что у него те же вопросы. Сошлись на любопытстве.

— Думаю, понял, — сказал, подумав. — Но и у меня их нет, если ты за этим пришла.

— Но поговорить мы можем? — спросила с надеждой, а брат буркнул:

— Я нихрена не понял.

— На это и расчёт, — ответила язвительно, а Коля хохотнул и кивнул в сторону свободного ринга.

— Майк, ну какого лешего? — перехватил меня за руку Гена. — Я только что перед мужиками распинался…

— И оказал мне медвежью услугу… — ответила едва слышно и потянула руку на себя. — Он — моё дело, Ген.

— Это Кирилл попросил? — уточнил хмуро и махнул рукой, явно на что-то обидевшись: — Похер.

— Я ничего не знаю, — выдал Николай, когда я подошла ближе.

— Мне бы хоть общую картину, Коль, — попросила со вздохом, а он поморщился. — Давай так. Я расскажу то, что знаю сама, а ты подтвердишь или опровергнешь, идёт?

— Ладно, — ответил не слишком довольным тоном. — Только не затягивай, перерыв скоро закончится.

— О, это пожалуйста, — фыркнула иронично. Не особенно-то у меня было догадок в загашнике. — Ты привёл свою девушку на бой, выиграл, а через какое-то время её похитили, оставив тебе доказательство и инструкцию со схемой боёв на несколько месяцев вперёд или около того.

— Тип того. На три, если быть точным. И во всех, кроме последнего, я выступал в роли мальчика для битья, — скривился Николай. — Посмешище из меня сделали, пидоры.

— Почему у меня ощущение, что этот факт тебя огорчает сильнее, чем похищение? — я не смогла скрыть недоумения, а он — смешка.

— Потому что так и есть. С девахой этой мы даже не встречались, я её на бои притащил из-за тупого выпендрёжа. Ну, точнее, разговор зашёл, она загорелась, ну я и решил показать, какой крутой. И, знаешь, секс с отбитыми почками не стоил того, чтобы отбивать их ещё на протяжении трёх месяцев. Но не оставлять же её так? Мне не голову отбили, как братцу твоему.

— Не надо оскорблять Гену только потому, что сам идиот, — ответила с обидой. — Он хороший парень.

— Да, знаю, — скривился Николай, — прости. Бесит просто, понимаешь? Мутузили меня, как отбивную, даже бабок не заработал. Я поэтому ему и сказал, когда он тебя привёл… мы так-то в хороших отношениях, но, согласись, ума у него не то чтобы много.

— Ну… — буркнула, отведя взгляд. — Всё равно. Некрасиво.

— Ладно, губёхи-то надула… — хмыкнул миролюбиво.

— Как тебе передали всю информацию? — воспользовалась ситуацией, а его перекосило от воспоминаний.

— Да тупо в почтовый ящик кинули. Конверт, там фотка Лильки в каком-то подвале, сверху сняли, она голову задрала и на свет щурилась, ладонью глаза прикрывала. Жесть. Записка ещё, распечатка. Действуй по графику и девушка вернётся домой живой и невредимой. Ну и календарь, там дни отмечены, когда биться и какой исход должен быть. За день до каждого боя ещё по фотке. Одежда та же, позы ток разные. Это очень стрёмно, должен заметить. Хоть и не знаю её, вообще кроме имени и где работает ничего не знаю. Короче, освободили и хер с ней, больше я на это не поведусь. Раньше в клуб с удовольствием ходил, там бассейн, сауна, народ приличный, но после этих задворок… Лобанов если репутацией дорожит, пусть разбирается, что за канитель у него под носом. Там бабок столько подняли на последнем бое — мама не горюй. Хоть бы пяток процентов с них поиметь… а, ладно, какая хер разница. Ты права, сам мудак.

— Да я это из обиды за брата… — буркнула, потупив взгляд. — Так-то наоборот, как мужчина поступил. Мог бы и отказаться, раз девушка и не твоя вовсе.

— Так-то оно да… — протянул, выделываясь. — Но проверять, что бы с ней при этом сделали, не хотелось.

— А где она работает, кстати?

— У мужика твоего, — хмыкнул Николай, — какие-то групповые занятия ведёт, зумба-херумба. На лосины повёлся, короче. Я ещё из-за этого туда теперь не хожу, хотя, девок там много классных, познакомиться — раз плюнуть, — разоткровенничался Николай, а я скромно потупила взгляд.

— А как ты узнал, что отпустили? Тоже фото? — вернулась к интересующей теме.

— Да не, прям на руки выдали, уроды… Ну, как сказать на руки… тупо на парковке возле моей тачки оставили в несознанке. И сумку её. Я пошарил, ключи нашёл, хата где знал… короч, отвёз её и уехал. Мне её благодарность как собаке пятая нога. Может и неправильно так было, но тянуть эту лямку и дальше я тоже не готов.

— Да это понятно! — фыркнула в ответ, старательно потакая его эго. — Это же она тебя подначивала на тот первый бой. Я ж правильно поняла, ты до этого не участвовал?

— В точку, красавица! — хмыкнул самодовольно. — Генка, падла, хоть бы раз заикнулся, что у него такая сеструха…

— Ну так мы ж это, родня… — пробормотала невнятно, — не воспринимаем друг друга с этой точки зрения…

— А, ну это да, было бы странно, если наоборот, — кивнул понимающе.

— Адрес Лили скинешь?

— Нафига? — нахмурился и напрягся Мамонов. — Притащишься к ней, про меня расскажешь…

— И нахера мне это? — ответила удивлённо. — У меня, в отличии от Генки, все извилины на месте.

— И на меня после этого губы дула? — хмыкнул, посмотрев с укором и значением.

— Я — родня, мне можно, — отмахнулась, посмотрев на него с озорством. — Давай, Коль, не заставляй меня упрашивать, Кир меня за такие манипуляции по головке не погладит, а разобраться надо, сам понимаешь.

— Да это понятно… — вздохнул тяжко, — ладно, диктуй номер, скину в смс.

— А фото её есть?

— Ну… — замялся, ухмыляясь во весь рот. — Есть, но неприличное.

— И его, — ответила, пунцово краснея. — Если лицо видно.

— Милота, — хохотнул Николай, поглядывая с умилением. — Когда с Лобановым расстанешься — маякни. Утешу.

— Как-то ты слишком вперёд забегаешь… — пробормотала, отводя взгляд. — Мы только встречаться начали.

— Ну… ничто не вечно под луной, — пожал плечами флегматично и достал мобильный.

— А то, что в конвертах присылали, не сохранил случаем? — спросила с надеждой, получив адрес и фото.

— Сжёг нахер, — заявил с чувством.

— Ясненько… — вздохнула, кисло улыбнувшись. — Спасибо за разговор.

— Да не в облом, — пожал плечами и подмигнул: — Жду звонка.

Отлепился от ринга, который подпирал, и пошёл к остальным, а я нашла взглядом Генку и поманила к себе пальцем.

— Ну? — буркнул недовольно, подойдя ближе.

— В чём дело, Ген? — спросила со вздохом.

— Ты мне скажи, — состроил рожицу брат. — Я думал, всё на мази, а тут ты с поручением.

— Ген, я тут без поручений. О чём речь вообще?

— В смысле? — нахмурился брат. — А зачем?

— Если ты не ответишь мне, клянусь, я сделаю какую-нибудь подлость…

— Так, стоп, не заводись, — округлил глаза брат, выставляя руки вперёд. — Твой хахаль предложил мне у него работать. И не просто там кем-то, а начальником безопасности. И вести секцию для дамочек, по самообороне, сказал — плёвое дело, натаскает. Типа его запарило.

— Типа он сам её ведёт сейчас? — подняла бровь, почувствовав неприятный укол ревности, а Гена пожал плечами, ответив бесхитростно:

— Ну да. А теперь выясняется, что он и Мамонова подбивает… обидно.

— Да никого он не подбивает, — шикнула нервно. — Я по своим делам.

— Каким? — спросил с любопытством, присущим малым детям.

— Пока не могу сказать… — ответила туманно, — но к тебе это отношения не имеет, даже в голове не держи. По деньгам нормально предлагает?

— Более чем. Если выгорит — свалю отсюда и даже вещи из шкафчика забирать не буду, — хмыкнул Гена.

— Тогда, удачи тебе, — улыбнулась и притянула его голову, поцеловав в щёку. — Мне пора.

— Покеда, — Генка улыбнулся, а я заспешила к выходу, на ходу выключая диктофон.

— Глеб Борисович, — начала сходу, садясь в машину, — отвезите меня в клуб.

— Мы с Калининым ездили на квартиру к Никитину утром, — начал таким голосом, что я замерла с ремнём безопасности наготове и сглотнула образовавшиеся в горле ком. — Не успел рассказать… нам не открыли. Виктор начал её искать и первым делом отправился по наиболее вероятному адресу… с собаками.

— Нет… — простонала, закрывая лицо руками.

— Боюсь, что да. Только что позвонил. Девушка мертва. Одна пуля в голову, с опознанием проблем не возникло, она оставила паспортные данные когда писала заявление.

— Это моя вина… — прошептала одними губами.

— Не говори ерунды, Майя, — слегка поморщился криминалист. — Это вина лишь того, кто убил её.

— Если бы я не пришла, со своим враньём…

— После смерти Никитина оставлять её в живых было опасно, — сказал серьёзно. — И я тоже там был, тоже врал. Это расследование, Майя, мы близки к разгадке и преступник об этом знает, пытаясь замести следы. Виктор поехал на квартиру, будут вскрывать и проводить обыск, мне нужно быть там. Сдам тебя на руки Кириллу и поеду.

— А мне нельзя?

— Боюсь, что нет. Меня ещё потерпят… в общем, не стоит. Расскажи, что удалось узнать. Ты была очень деятельной, когда села в машину.

Я молча включила диктофон и пристегнулась, пытаясь избавиться от паршивого чувства внутри. Что бы он там не говорил, будь хоть сто раз прав, вина грызла душу и проедала мозги. Она могла бы до сих пор сидеть, запертая в квартире, есть пустые макароны и дожидаться жениха, болезненная, исхудавшая, но живая.

— Отличная зацепка! — похвалил Брагин громко, в попытке приободрить, но я лишь вздрогнула. — И не одна…

— О чём Вы? — спросила безразлично.

— Обязанности начальника безопасности сейчас выполняет партнёр Лобанова, Павленко. И Кирилл явно готовит ему замену.

— Думаете, он замешан? — пролепетала тихо.

— Думаю, у него гораздо больше подозрений, чем он озвучивает. Поговори с ним, уверен, он расскажет. Молодой человек настроен серьёзно на твой счёт, в этом нет сомнений.

— Вы видели Третьякова на моём дне рождения? — спросила неожиданно для самой себя.

— Нет, но я не удивлён, что он был там, — хмыкнул Брагин, повторив: — Молодой человек настроен серьёзно на твой счёт, в этом нет сомнений.

Я проходила в клуб с намерением найти Кирилла, встала в очередь к стойке администратора, чтобы указали путь до его кабинета, но неожиданно упёрлась взглядом в расписание групповых занятий.

— Слушаю Вас, — улыбнулась администратор.

— Зумба, — улыбнулась в ответ.

— Прекрасный выбор! И масса привилегий при покупке клубной карты…

Минут пять я слушала бестолковую трескотню, кивая в такт, а когда она наконец-то замолчала, попросила:

— Могу я взглянуть на тренировку? По расписанию как раз идёт.

— Разумеется! — воскликнула с готовностью и проводила меня до нужного зала на втором этаже, где я могла вдоволь налюбоваться скачущей Лилей, пышущей здоровьем. Слишком уж бодрая для трёх месяцев в заточении. — А чуть дальше… — заговорила администратор особенным голосом, — проходят занятия по самообороне. Хотите взглянуть?

— Почему бы и нет, — ухмыльнулась краешком губ, — раз уж я тут.

— Записаться не так просто, но если заранее — вполне можно что-то придумать… — продолжила тараторить девушка, а я остановила у приоткрытой двери, наблюдая, как Кирилл делает захват сзади какой-то девицы, едва стоящей на ногах от волнения.

Понимаю её. Шорты, обтягивающий мускулы рашгард, озорной взгляд, снисходительный смех.

— Так, дамы, теперь смотрим на яркий пример, как делать не надо! — покачал головой Кирилл, разжимая руки и выпуская обмякшую девушку из крепких объятий. — Засыпать, когда негодяй подкрадывается сзади, точно не следует!

Дамы захихикали, а он увидел меня.

Скрестила руки под грудью, приподняв бровь, и он сказал громко:

— Минуту, — и пошёл ко мне, буравя гневным взглядом. Вышел, прикрыл за собой дверь и оттащил за руку в сторону пол изумлённым взглядом администратора. — Ты будешь наказана за своё непослушание, пчёлка, — сказал на ухо, склонившись надо мной. — На задницу неделю не сядешь. А теперь марш в мой кабинет, я освобожусь через двадцать минут, — подвёл меня к администратору и сказал уже ей: — Карина, проводи девушку в мой кабинет, пожалуйста.

— Конечно, Кирилл Александрович, — залебезила в ответ, а я поморщилась.

— Не жужжи, — хмыкнул Кирилл и скрылся за дверью.

— Прошу, — кисло улыбнулась администратор и указала рукой направление.

Мы спустились на первый этаж и я просто пошла к выходу, наплевав на её оклики. Этот его повелительный тон… бояться его я перестала, опасности не чувствовала, но, быть марионеткой в его руках? Увольте. Это совершенно не те отношения, о которых я, пусть и тайно, мечтала.

Взяла такси и поехала к себе, перетрясать старую антресоль, стараясь вообще ни о чём не думать. Влезла на хлипкий табурет, с недоумением посмотрела на мясорубку, тряхнула головой и поискала взглядом коробку, перемотанную красной изолентой. Вот она…

Ладони вспотели от волнения, едва я коснулась её. Глупо, но и сердце забилось быстрее. Не знаю даже, что ожидала увидеть, разматывая изоленту дрожащими пальцами, но точно не два плоских магнита, выкрашенных в красно-синий и слепленных вместе. Точно не выцарапанную на красном конфету и «диот» на синем, в дополнении к заводской гравировке полярности «N». Конфетка и идиот. Два магнита, стремящихся друг к другу.

— Романтик, — ворчливо буркнула себе под нос, чувствуя, как по телу, вопреки здравому смыслу, расползается тепло.

Попробовала разъединить магниты и потерпела поражение. Присмотрелась и увидела засохший клей, не слишком аккуратно вытертый, скорее всего пальцем: виднеется вполне отчётливый рисунок отпечатка. Хитрец!

Но, всё же, идиот. Вопрос лишь в том, насколько?

Если в случае с Никитиным похищение было вполне реальным, то Мамонтова просто-напросто развели. Сильно сомневаюсь, что после трёх месяцев в подвале можно преспокойно вернуться на работу и излучать позитивную энергию, заряжая целую группу. А что на счёт Третьякова? Действительно ли девушке угрожает опасность (а он в это свято верит, иначе не стал бы с таким ослиным упрямством ходить на бои и отмалчиваться) или это очередной спектакль? И так ли уж невинен Кирилл?

Думать о нём плохо не хотелось, но его замашки Повелителя, периодически проскальзывающие, наводили на неприятные размышления. Впрочем, они скорее относились лично ко мне, к нам, с этим отношениям, начавшимся как-то уж слишком внезапно. Секс на заднем сиденье и вот я уже знакомлю его с семьёй. Попахивает абсурдом, но обратного пути нет, а что там впереди… разберусь с этим чуть позже.

Я налила себе кофе и устроилась за кухонным столом с пачкой листов из принтера и карандашом, но вдруг зазвонил домофон. Высунувшись из окна, я увидела Кирилла, но ко встрече была абсолютно не готова. Включила воду в ванной, впустила его в подъезд и на цыпочках выскользнула на площадку, оставив дверь слегка приоткрытой. Поднялась на пролёт и замерла, осторожно выглядывая, а как только он зашёл в квартиру, рванула вниз.

Идти мне было некуда, Брагин наверняка ещё возился в квартире Некрасова, так что я бегом припустилась к остановке и поехала туда же, за неимением других гениальных идей. Где-то на полпути достала мобильный и поняла, почему Кирилл не досаждает мне звонками и не шлёт гневные сообщения: телефон окончательно разрядился.

Возле подъезда перекрыла движение полицейская машина с заведённым мотором, водитель сидел за рулём со скучающем видом, «Хонда» Брагина была припаркована через два подъезда, а значит, мне следовало ожидать, заняв такую позицию, чтобы не пропустить выходящих из подъезда и при этом не привлекать к себе особенного внимания. Я осмотрелась и поняла, что единственным таким местом служит домик на детской площадке, окружённый разноцветными горками, бодрой походкой направилась к нему, обойдя двор, чтобы не попасться никому на глаза, но внутри меня ждал сюрприз в виде Сергея, согнувшегося в три погибели и затаившегося у оконца.

Комичность открывшегося вида шла вразрез и с ситуацией и с его испуганным взглядом, который он бросил через плечо, услышав шаги, но тупую улыбку по своего лица стереть я так и не смогла, брякнув:

— Ты чего тут?

— А ты? — переспросил тут же.

— Любопытно, — пожала плечами, а он буркнул:

— Вот и мне…Лена не отвечает, я волнуюсь…

— Вы… подружились, — заметила осторожно.

— Да, то есть нет, — затараторил, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — В общем, ничего такого, у меня же девушка есть, просто Руслан так и не объявился и жалко её… помогаю, чем могу и… — быстрый взгляд на наручные часы и явно наигранный возглас: — Ух ты! Время-то сколько! Пойду я.

— Ага, — ответила неловко и посторонилась, давая ему проход и глядя вслед.

Машина его стояла у дома напротив, а дошёл он до неё в рекордные сроки, вызвав столько противоречивых эмоций, что я побежала следом и успела увидеть номера, старательно пытаясь их запомнить. Кирилл был прав, клочок бумаги и ручку под рукой найти довольно проблематично. А вот палочку, чтобы написать на песке и надеяться, что до выхода Брагина мою живопись не затопчут — вполне.

И вот, сижу я в домике, зевая по весь рот, в окошко смотрю, за подъездом наблюдаю, как вдруг прямо перед моим лицом появляется здоровущий кулак. Икнув и отпрянув от неожиданности, я плюхнулась на пятую точку, а обладатель кулака присел, чтобы я видела его лицо. И выражение этого самого лица не обещало ничего хорошего.

— Вылезай, пока я тебя не вытащил, — рыкнул Кирилл, сурово сведя брови у переносицы.

— Что-то не хочется… — пробормотала, отведя взгляд.

— Майя, я не шучу. Вылезай.

— Ты выпороть обещал, что ж я, враг себе? — начала канючить, обняв себя за колени.

— Детский сад! — рявкнул, поднимаясь с корточек.

Чуть только он скрылся с поля зрения, я полезла в окно, откуда он меня и вытащил.

— Какое коварство! — возмутилась, подрыгав ногами в воздухе, а он хмыкнул:

— Кто бы говорил, — поставил на ноги, развернул к себе лицом и спросил хмуро: — И как это понимать?

— Что именно? — уточнила деловито.

— Ты бегаешь от меня, — ответил сквозь зубы, с трудом сохраняя самообладание. — С какой стати?

— Ты командуешь, — ответила недовольно, — это бесит.

— О, Господи… — протянул, закатив глаза. — Майя, тут люди мрут, как мухи! Ничего не смущает?! — я насупилась и отвернулась, а он рыкнул: — Да как же! В глаза мне смотри! Смотри, я сказал!

Я тихо засмеялась и задрала голову.

— Что ты хочешь мне сообщить?

— У меня на тебя большие планы, пчёлка, — хмыкнул, притянув к себе одной рукой. — И я как могу пекусь о твоей безопасности, но ты не помогаешь. Зачем ты в клуб приехала? Мы всё обсудили.

— Затем, что Генка и без того раструбил на всю Федерацию бокса, что мы встречаемся, — ответила недовольно. — Не на ту лошадку ты сделал ставку.

— Напротив, — слабо ухмыльнулся в ответ. — Он бесхитростный, открытый и своё дело знает туго. Лучшего кандидата не сыскать.

— А что же имеющийся? — уточнила язвительно.

— Не ходи вокруг да около, — поморщился с пренебрежением. — Если есть вопросы — задавай. Мне скрывать нечего, думал, мы уже прошли стадию недоверия.

— Почему ты не сказал, что поехал вести эти групповые занятия? — спросила совсем не то, что должна была.

Кирилл тихо посмеялся и покачал головой, возвращая меня в тот самый зал.

— Вот именно поэтому. И, думаю, тебе прекрасно известно, что вести их впредь я не планирую. И не потому, что меня это напрягает или занимает слишком много времени. Спроси почему.

— Не буду, — проворчала упрямо.

— Спроси, — прошептал на ухо.

— Почему?

— Потому что мне нужна лишь ты. Потому что не хочу, чтобы ты попусту ревновала. Хотя, должен признать, это страшно заводит. Скажи это, хочу услышать.

— Кирилл, мы на детской площадке, — возмутилась тихо, но он продолжил пробираться рукой под мою футболку и шептать:

— Скажи.

— Я тебя ревную, — ответила, чтобы отстал.

— Вечером повторишь, — хмыкнул, отстраняясь. — Ещё вопросы?

— Как ты меня нашёл?

— Да я до остановки раньше доехал, чем ты в автобус села, — фыркнул, обнимая за талию и ведя к лавке.

— Как давно ты подозреваешь Павленко в махинациях со ставками?

— Полгода где-то, — ответил как ни в чём не бывало, — плюс-минус, — я возмущённо открыла рот, а он положил на него ладонь: — Не жужжи, дай договорить. Я подозревал, что он подговаривает бойцов. И на это мне похер, пока на выручку сей факт не влияет. Это своего рода казино — клуб всегда в прибыли. К тому же, вся официальная часть на мне, с неё тоже неплохой доход. Не поверишь, но с мыслью, что он похищает женщин, я не просыпался. Дичь… как такое вообще могло в голову прийти…

— Что он за человек?

— Да падла он последняя, — обыденность его тона начала подбешивать, я сцепила зубы, но от комментария удержалась. — Но именно такой человек и нужен был для успешного старта, — я вновь открыла рот, а он вновь закрыл его ладонью: — Не торопись осуждать. Бизнес абсолютно законный и я вкалывал, как проклятый, чтобы поднять его с нуля. И начал с крошечного зала в подвале родительского дома. А у Эдика мозгов не было, зато были бабки на раскрутку, а не то, что ты там подумала. Он должность-то свою занимает чисто номинально, больше выделывается. Батя его тогда был крупной шишкой в администрации города, бабки и связи — вот то, что мне было от него нужно. И теперь, когда выясняется, что за дерьмо он творил, он не отвертится. Если подтвердится, что это он, конечно. Пока не совсем очевидно. Разумеется, я думаю наперёд, поэтому и обсудил вероятность с твоим братом. С твоим, Майя, подумай хоть немного над тем, что я делаю и для чего. Я точно знаю, чего хочу. И кого.

— Стратег, — буркнула, видя, как Брагин выходит из подъезда. — Я могу, хотя бы, к Борисычу подойти?

— Нет, — ответил просто и уставился на меня своими голубыми глазами. — Сначала поцелуй.

— Чего? — пробормотала, растерянно похлопав ресницами.

— Тут-то чего непонятного? — вздохнул тяжко. — Поцелуй меня, я на взводе, ты дважды за один день удрала от меня без всякой на то причины.

— Я объяснила причину… — попробовала доказать свою правоту, но на каждый мой аргумент у него было десять.

Потянулась к нему и он тут же сократил расстояние до нуля, припав к моим губам своими и прошептав, практически не отрываясь:

— Не делай так больше, я с ума схожу, Май. Всегда можно поговорить. Всегда. Договорились?

— Ага, — практически промычала в ответ, ощущая его руку на своей шее. Его большой палец под подбородком. И не к месту вспомнила Третьякова, тут же отстраняясь.

— Да никуда он не денется, — тихо подсмеялся Кирилл, имея ввиду Брагина.

«Я не знаю, что буду делать, если его убьют» — мимоходом подумала совсем о другом.

У Кирилла зазвонил телефон, и прежде, чем он ответил, я успела увидеть на экране «Эд».

— Здоров, — ответил обыденно, а вот его собеседник явно был на взводе, потому как я отлично слышала его громкий нервный голос:

— Кир, нужна помощь твоего мента, срочно!

— В чём дело? — нахмурился Кирилл, а я беззастенчиво прильнула к телефону.

— Лизка пропала, — ответил Эдуард тише, — и, походу, уже давно… сука, да как так-то?! — вновь рявкнул, послышался грохот, Кирилл поморщился, а я с нетерпением ожидала продолжения, но он сказал лишь: — Жду в клубе, — и дал отбой.

— А Лиза — это? — уточнила на всякий случай.

— Его жена, — ответил Кирилл, задумчиво покручивая телефон между пальцами. — Варианта два. Либо он понял, что его скоро прижмут и стелет соломку, либо… чёрт знает что ещё.

— Например? — спросила кисло.

— Например, мент с самого начала морочил вам с Брагиным мозги. И продолжает это делать.

— О чём ты? — беспокойство играть не приходилось, я в самом деле начала психовать, и Кирилл отлично это видел, впившись в меня взглядом.

— Ночью он участвовал в боях. Я просмотрел бегло видео.

— Это очень тупо, — сказала то, что думала на самом деле, глядя ему в глаза. Пусть хоть на полиграфе проверяет.

— Как знать… дать разбить себе харю чтобы уйти от подозрений. Почему нет? А Лиза его где-нибудь дожидается, пока он бабки поднимает. Он, кстати, выиграл. Дал отделать себя по первое число, оппонент расслабился и он сделал эту свою фишку с захватом. Ловкий, чёрт… интересно, как быстро ему перестанет так везти.

— Он дождался, когда отдадут выигрыш?

— Само собой, — усмехнулся Кирилл, — по камерам вышел вместе с остальными. И был на удивление бодр. Кстати, надо бы проверить того, с кем он дрался. Меня ещё в прошлый раз удивила его прыть, вполне вероятно, что не так уж он и крут.

— Разве пара бойцов выбирается не случайным образом?

— Случайным для зрителей, — хмыкнул Кирилл. — Эдик с Ильёй смотрят кто пришёл и в каком состоянии и от этого уже пляшут. Ладно, иди к своему Брагину, пока он весь бензин не сжёг, но поедете в клуб. Подойдёшь на ресепшн, тебя проводят до моего кабинета, я с Эдиком в другом месте поболтаю и подойду.

— Но я хотела послушать… — капризно надула губы, приняв его правила игры, и Кирилл вздохнул, посмотрев с укором:

— Ну как ты себе это представляешь?

— Включи диктофон на телефоне, — попросила заискивающе. — Пожалуйста…

— Ладно, — снисходительно хохотнул и быстро поцеловал в губы: — Топай, — я поднялась с лавки, а он ухватил меня за руку, добавив: — В верхнем ящике стола куча зарядок. Намёк уловила?

— Уловила, — слабо улыбнулась в ответ.

— И чтобы больше такой херни не было, Май, — сказал строго. — Нервы не резиновые.

Кивнула и быстрым шагом пошла к машине Брагина с острым желанием поехать куда угодно, только не туда, куда он приказал.

— Всё в порядке? — спросил Брагин, присматриваясь к моему хмурому лицу.

— Смотря о чём Вы… — буркнула себе под нос и пристегнулась. — Давайте отъедем, не хочу тут стоять. Нашли те пакетики, о которых говорила Лена?

— Нашли, даже отпечатки сняли, осталось лишь сравнить, этим Виктор займётся. Хотя, я и себе припас. Базы нет, но с другими отпечатками из квартиры сопоставить вполне смогу, у меня есть отличная программа на домашнем компьютере.

— Знаете, что странно? — задумалась вслух. — Получается, что две девушки были похищены в одно и то же время. Даже если учитывать тот факт, что Лилю нигде на самом деле не держали.

— Подтвердила? — спросил с интересом.

— Нет, но я видела её… ведёт свои занятия как ни в чём не бывало. Кстати, мне велено ехать в клуб.

— И причина твоего недовольства становится понятно… — пробормотал пространно. — Уточни там, работала ли она эти три месяца.

— Ага, — отмахнулась, боясь сбиться с мысли, — так я вот о чём. В одном случае это спектакль от и до, во втором же — совсем другая картина. Лена боялась, даже на моей записи с диктофона по голосу слышно, Руслана любила, открыла лишь из-за моей сказочки про беременность. Это уже не понарошку, это суровая реальность. И ещё момент. Из Мамонова сделали грушу для битья, а тот же Третьяков выиграл уже второй раз подряд и, судя по нему, далось ему это не просто. Что там с Никитиным было — так же не ясно. Это всё как-то не слишком согласуется, не находите?

— Нахожу, — слабо кивнул в ответ. — Присутствует ощущение, что действуют разные лица или группы лиц.

— Группы, в обоих случаях, — сказала уверенно. — Лена говорила, что её отвлекли звуком, а когда она повернулась, подкрались сзади.

— Можно и камень кинуть, — пожал плечами Брагин, а я скисла. — На данный момент это не принципиально. И твоя версия мне нравится. В таком разрезе гораздо проще контролировать ситуацию, даже если говорить о боях. Он всегда проигрывал, дело нехитрое, ни с кем дополнительно договариваться не нужно. При этом, они точно знают, что он может и победить, ведь первый бой он выиграл.

— С лёгкостью, так парень один в раздевалке сказал, — поддакнула своей же теории. — Срубили куш и посадили девушку возле его машины. Ей даже не обязательно было быть без сознания. Фото в подвале сделать не проблема, а если случайно встретятся, она просто руками разведёт, мол, не знаю ничего.

— И убить, вполне возможно, хотели именно Руслана. Заметали следы. И Лену ровно по той же причине, просто она сидела дома и какое-то время сделать это было проблематично.

— Пока она не вышла… — вздохнула понуро.

— Рано или поздно вышла бы. Не трави себе душу, не ты нажала на курок.

— Удобная позиция, — хмыкнула зло.

— Если думать иначе — проще вздёрнуться. Представь, скольких за тридцать лет моей карьеры криминалиста посадить не удалось? Сколько улик я пропустил? Сколько маньяков на свободе из-за моей невнимательности? Из-за того, что накануне я отмечал день рождения супруги и на место преступления прибыл с похмельем. Или с простудой. Три месяца я выезжал со сломанной ногой. Мы делаем лишь то, что в наших силах и не способны влиять на решения других людей. Сосредоточься на деле, этому нужно положить конец.

— Номер, — простонала и поморщилась, вспомнив о каракулях в песочнице. — Чёрт!

— Поясни, — сказал Брагин мягко и я рассказала о неожиданной встрече. — Любопытно. Молодой человек чрезвычайно озабочен судьбой Елены.

— Синдром спасителя, — пожала плечами, а он протянул:

— А что, если нет… отвезу тебя и вернусь, вдруг повезёт. Если нет, выяснить, кто он, труда для Виктора не составит.

— Надо быть внимательнее! — поругала саму себя.

— Завязывай с этими мазохистскими наклонностями, — сказал строго. — Твоя задача сейчас — уточнить, работала ли Лиля эти три месяца. И, по возможности, выигрывал ли Никитин или лишь последний бой, встретив Третьякова и попросив о содействии.

— А ещё — зарядить мобильный, — скривилась в ответ. — И выпытать у Кирилла запись разговора с Павленко, если он её сделает, конечно.

— Он назначил ему встречу? — уточнил Брагин, а я вспомнила, что не рассказала, тут же принявшись тараторить. — Даже так… — пробормотал криминалист. — Надеюсь, девушка в порядке.

— Лесок прочесали накануне, — пожала плечами равнодушно и поймала себя на том, что прозвучало это слишком хладнокровно.

Это ещё что такое? Ревность на грани безумия? Ау, совесть, там девушку похитили, убив на её глазах человека! Девушку, с которой расстался любимый этим же днём. И держат взаперти, в ужасных условиях, а может даже и измываются или голодом морят… одна она там, ей страшно и одиноко, она не знает, что будет дальше, выпустят ли её, останется ли она жива…

Картинки в голове попыталась нарисовать, мрачные, тёмные, но совесть лишь сладко зевнула и перевернулась на бочок, дальше спать. Дохлый номер, вообще ни капли сострадания.

Чёрте что! Веду себя, как собака на сене. Бегаю, как заяц, от своего же мужика. И не мужик даже, а чисто подарок в красивой упаковке, с нарядным бантиком сверху, шёлковым, лоснящимся, нежно ласкающем кончики пальцев, а не изолентой этой грубой, отрывающейся вместе с кусками картона. На заботу плевать уже, на безопасность, на день завтрашний, обещающий сытую размеренную жизнь. Чуть только прогнуться надо, чуть только подыграть, гордость свою взыгравшую присмирить, осадить. Всё будет, всё!

Только вот не надо мне это «ВСЁ».

Надо лишь то, чего нет.

Я поморщилась, Брагин вздохнул и второй раз за день высадил меня возле клуба.

Администратор выдавила из себя улыбку и тут же вышла из-за стойки.

— Прошу Вас, Майя Петровна.

Похоже, кое-кто успел провести инструктаж.

Я зашагала вслед за ней по хитросплетениям коридоров, пытаясь запомнить хоть какие-то ориентиры, прошла в уже знакомый кабинет и первым делом поставила мобильный на зарядку. Дразнить Кирилла не хотелось, но причина, увы, была не в том, что я пыталась сохранить наши отношения, а лишь в том, что мне нужна была от него информация. И я ненавидела себя за это, презирала, но останавливаться была не намерена.

Через полчаса стало дико скучно и ужасно хотелось в туалет, ещё через двадцать минут борьбы с собой я выскользнула из кабинета и пошла на поиски уборной, а через пару метров услышала голоса из-за неплотно закрытой двери и напрочь забыла, куда шла.

— Ты её знаешь, у неё шило в заднице. То альпинизм, то дайвинг, то херайвинг, — недовольно сказал незнакомый голос, а Кирилл хмыкнул:

— Непоседы самые горячие.

— А, ну да, ты ж врачиху к рукам прибрал, — хохотнул мужчина, судя по всему, тот самый Эдуард. — У Сомова от неё слюни рекой, задолбал уже.

— Это было легко, — бросил небрежно. — Даже до ресторана довезти не успел. Только теперь жопа пригорает постоянно, то и дело какой-то финт выкидывает, запарила.

— Лизка тоже поначалу брыкалась, забей, — отмахнулся Эдик. — Пригреется на мешке бабок и будет как шёлковая.

— Не, этой бабки до лампочки, там больше по сексу загон, — от его самодовольного тона хотелось ломать и крушить, но я лишь сжала кулаки и продолжила стоять, как вкопанная. — И что самое приятное — не затасканная. Трахается с огоньком, но не со всеми. Мелочь, а приятно. От этих потаскух из зала, готовых под любого тренера лечь, уже зубы ноют.

— Не, ну можно для разнообразия… Лизка как начинает, то месячные, то голова болит, то жопа, то к маме надо съездить. Съездила, мать её!

— Не заводись, найдём. Витьке набрал по дороге, с делами закончит и приедет.

— Да я как представлю, что две недели с каким-то пидором переписывался, меня накрывать начинает, — отозвался брезгливо.

— А нехер было радоваться, что жена у тёщи и трахаться направо-налево! Женился — держи ширинку закрытой! — рявкнул Кирилл.

— Женись сначала, а я на тебя посмотрю через годик-другой, — ответил язвительно.

— Может и женюсь, — хмыкнул уже ближе к двери, — как себя вести будет.

Я начала пятиться и поняла, что не успею вернуться к кабинету, но тут увидела дальше по коридору то, что искала ещё несколько минут назад и едва прикрыла за собой дверь, когда раздались шаги.

Закрылась на засов и попыталась избавиться от чувства, что меня изваляли в дерьме. И вроде ничего особенного не сказал, скорее хвастался, и моральные ориентиры присутствуют и, в целом, настроен серьёзно, но этот тон… никакими эмоциями там даже не пахнет, сухой расчёт. Впрочем, не мне его осуждать.

Успокоилась и пошла обратно в кабинет, почувствовав мерзкий стойкий запах одеколона в коридоре. У отца было нечто похожее, «Саша» назывался. Не иначе как Эдуард перестарался.

В душу закралось смутное ощущение тревоги, но недовольный взгляд Кирилла быстро заменил его тупым раздражением. Он скрестил руки под грудью, а я округлила глаза:

— Чего? В туалет уже нельзя без спроса? Тебя долго не было.

— Заболтались… — ответил туманно.

— Запись сделал? — спросила заискивающе, а он хмыкнул:

— Сделал. Что мне за это будет?

— А что ты хочешь? — ухмыльнулась, слегка вскинув подбородок.

— Раздевайся до белья, — сказал равнодушно, как при первой нашей встрече.

Играть в эти ролевые игры не хотелось, я стянула футболку-поло, соображая, как бы слиться так, чтобы он не заподозрил подвоха, но тут дверь распахнулась и ввалился Виктор, хохотнув:

— Помешал?

— Да, — рыкнул Кирилл. — Пялиться завязывай. Майя, оденься.

«Да, мой Господин» — скривилась мысленно, подбирая с пола футболку.

— А я так спешил, так спешил… — повздыхал Калинин, потешаясь.

— Пошёл нахер, — заржал Кирилл. — Устраивайся, Майя попросила разговор записать, так что даже пересказывать не придётся.

— А есть тут местечко чистое? — скривился Виктор. — А то у меня брюки новые, не хочу пятно из биологической жидкости посадить.

— А в морду хочешь? — уточнил с улыбкой и протянул ко мне руку.

Я подошла, он усадил меня к себе на колени и просунул руку между моих ног, второй включив запись на диктофоне.

— Не лопнуть бы, — шепнул мне на ухо.

— Прекрати, мы не одни, — шикнула, развернувшись.

— Да, Кир, прекрати, — поморщился Виктор. — И не слышно нихера.

— Звук на полную… — пробормотал, пару раз нажав на кнопку сбоку. — Видимо, не нужно было садиться на телефон, — Калинин раздражённо выдохнул, а я хмыкнула. Про себя, разумеется. — Короче, не суть, расскажу так. Лиза ему позвонила ночью, в ту самую, когда мент на ринге бился. Он тут был, следил, чтобы всё как обычно прошло, особо в её бормотания не вникал, но голос звучал встревоженно и он поверил. А сообщила она, что её мать заболела и ей нужно чуть ли не у постели сидеть и собачку её выгуливать. На этом звонки закончились и начались сообщения, типа говорить неудобно и прочее. Он обрадовался, как мудак, свобода, гуляй рванина. Но время идёт, извилина зашевелилась, начал звонить, она трубку не берёт. Набрал тёще, у той вообще телефон не обслуживается. Съездил, там никто не открыл.

— И я не удивлён, его тёща месяцев семь назад Богу душу отдала, — поморщился Виктор.

— Твою мать… — пробормотал Кирилл и уткнулся носом в мой затылок. — Серьёзно?

— Вряд ли можно умереть понарошку, — сострил Калинин, а Кирилл встал вместе со мной и переставил в сторону, как игрушечную. — Эй, ты куда? — встрепенулся Виктор.

— Хана дружку, — прошипел Кирилл, печатая шаг.

Мы с Калининым переглянулись и рванули вслед за ним, но нагнали лишь тогда, когда он с ноги открыл дверь, быстро проходя в комнату, возле которой я подслушивала.

— Ты думаешь я совсем дебил?! — прорычал Кирилл и схватил Павленко за грудки.

— Чего? — спросил тот ошарашено, даже не предпринимая попыток вырваться. — О чём ты?

— О твоей безвременно почившей тёще, мудила! — проорал ему в лицо.

Павленко устремил взгляд к потолку, а через пару секунд поморщился:

— Так вот что она имела ввиду под «проводить»… Да отцепись ты! Откуда я знал! Звучало, как будто на поезд, а не на тот свет! Ну, я и не поехал… — он резко оттолкнул от себя Кирилла и схватился за голову. — Сука, ведь намекала же… вот я…

— Мудила! — рявкнул Кирилл. — Ты — мудила! Двигай домой и привези её расчёску и зубную щётку!

— Нахера? — напрягся Эдуард. — Ты же не думаешь… да кому это нахер надо?!

— Проверить надо все варианты, — деликатно влез Калинин, выйдя вперёд. — Прогоню по базе, может, уже нашли.

— Лучше бы ты ошибался! — ткнул в него пальцем Павленко с таким свирепым лицом, будто это он был виноват. Схватил ключи от машины со стола и вышел, хлопнув дверью.

— Честно? — удручённо спросил Кирилл уже у нас. — Это так тупо, что я ему верю.

Мы вернулись в кабинет Кирилла и расселись на диване, какое-то время просто таращась в стену напротив.

— И ещё одна теория накрылась медным тазом, — вздохнул Калинин.

— Похоже, — буркнул Кирилл. — Я успел забыть, какой он кретин.

— А видео с боёв хранятся? — спросила не в тему.

— Месяца за три, не больше, — ответил Кирилл. — Что хочешь увидеть?

— Никитина. С кем дрался, как часто, может, какая-то общая схема есть…

— А смысл? Время в трубу.

— Ну так я тебя и не прошу. У тебя два ноутбука на столе и наверняка полно текучки или как ты там это называешь, — буркнула в ответ, а он хмыкнул и положил руку мне на плечи.

— Ревнивая пчёлка.

— Так, ну-ка вас нахер, — сказал Калинин недовольно и поднялся, — поеду волшебных пенделей раздам. Будут новости — позвоню.

— А как там мой душитель? — вспомнила, когда он подошёл к двери.

— Совпадений по ДНК нет, — поморщился и тут же улыбнулся: — Никуда не денется, не переживай. Найдём.

— На чём мы остановились? — тут же полез ко мне Кирилл, едва за Виктором закрылась дверь.

— На том, что Эдуард довольно быстро обернётся, — хмыкнула в ответ.

— Точно, — поморщился и поднялся, — терпеть не могу делать всё впопыхах. Что там тебе? Видео с боёв?

Через пару минут я получила ноутбук с открытой папкой. Все файлы были подписаны датами, для начала я нашла видео, на котором точно был Никитин и переписала в заметки на мобильном номер, под которым его представляли, а так же номер Третьякова и через минуту убедилась, что они не меняются. Теперь достаточно лишь прослушать оглашение пар номеров… на которое я потратила минут сорок, потому что видео было больше тридцати.

— Май, я отойду, Эд приехал.

— Ага, — брякнула, не поворачивая головы от монитора.

За последние три месяца с Никитиным было восемь боёв. Первый — два месяца назад, следующий через две недели, дальше — полный рандом. Никакой системы по датам не наблюдалось и я приступила к просмотру, проматывая на высокой скорости. Второй, третий и четвёртый бой Руслан выиграл, между ними был самый маленький промежуток по времени. На пятом он заметно сдал, начал бодро, но, получив мощный удар в челюсть так и не смог оклематься и оказать достойное сопротивление. Затем — перерыв неделю и он вновь на ринге, но вновь проигрывает. И опять перерыв, на этот раз уже две недели. Выигрывает, но с трудом. И последний бой, через неделю, когда он просит Третьякова поддаться.

Глядя на эти видео я поняла лишь одно — никакой схемы у него не было. Он приходил тогда, когда считал, что сможет выиграть, потому что условие было простым — победить определённое количество раз. В его случае — пять. И это никак не вяжется со ставками, складывается впечатление, что кто-то затеял эту жестокость просто ради забавы.

— Май, давай домой, а? — вздохнул Кирилл, тяжело опускаясь рядом. — Только не в твой клоповник, переночуем у меня.

Я захлопнула крышку ноутбука и стиснула зубы.

— Мне завтра на работу, собираться будет неудобно, — ответила, стараясь, чтобы голос звучал обыденно. — К тому же, мы с Брагиным вместе ездим, это удобно.

— Спятила? Какая, к чёрту, работа? Забыла, как зубами стучала от страха? Память, как у золотой рыбки!

«И эту фразу я буду слышать каждый раз, когда не согласна с его мнением?».

— Мне надо в туалет, — буркнула, поднимаясь.

— Отлично поговорили… — выдохнул раздражённо. — Давай резче!

«О, не сомневайся…».

Захожу, закрываюсь, открываю окно и спрыгиваю вниз, быстро пробираясь через редкие насаждения. Почти успеваю выйти на тротуар, готовясь развить максимально возможную скорость, как вижу Лилю, мелькающую розовыми лосинами в сумерках.

Прячусь за дерево, она проходит в метре от меня и ещё через десяток останавливается у машины с выключенными фарами, распахивая дверцу со стороны пассажира. Включаются габариты, мотор начинает размеренно тарахтеть, а я вспоминаю номера машины Сергея. Тяжело не вспомнить, когда она прямо перед глазами.

Автомобиль начинает удаляться, а я выхожу из своего укрытия и несусь в обратном направлении, через дворы, пока не начинаю задыхаться.

До Брагина я добралась на такси, отключив мобильный сразу же, как вызвала.

Ожидала подвох в лице злющего Кирилла, но обнаружила другой — дверь мне открыл Виктор.

— А, беглянка, — хмыкнул добродушно, сунув в рот бутерброд и продолжив с набитым ртом: — Заходи, гостем будешь. Сегодня я твой спаситель, если понадобится. Но благодарность готов принять авансом.

— Ты чего тут? — вздохнула, разуваясь.

— Ребус разгадываем, — пожал плечами и ухмыльнулся, окинув меня взглядом плотоядным взглядом. — Красивая ты девка, Майя. А мужик твой злой, как чёрт.

— Тоже приедет? — спросила кисло, а Виктор отрицательно мотнул головой:

— Не. Сказал, если увидит тебя сегодня — прибьёт нахрен. Это цитата, не обижайся. Но, не трудно догадаться, где ты будешь искать убежище. Короче, располагайся. Ночуем тут, у Борисыча харя зажиточная, аж три комнаты нажил. Лично у меня — одна, — наклонился и шепнул заговорщицки: — На сотню метров, студия.

— Да понятное дело, не клоповник, как у меня… — пробубнила себе под нос, всё ещё раздражаясь на откровенно пренебрежительное отношение.

— Вот оно! — протянул Виктор с самодовольной физиономией. — Я ему так и сказал — наверняка обиделась на что-то. Похер вообще на что, извинился и дело в шляпе, да, Борисыч?

— Единственный рабочий вариант, — поддакнул Брагин, не поднимая головы от кипы бумаг. — Майя, номер удалось прочесть лишь частично. На последней цифре и буквах пытались возвести замок из сухого песка.

— По ощущениям — я, — скривился Калинин, — паршивое дело.

— А бывают хорошие дела об убийствах? — спросила иронично и села к Брагину, заглядывая в бумаги.

— Язва, — фыркнул Виктор. — Вот придёшь к нам криминалистом, я тебе всё припомню.

— Вы тут точно дело обсуждаете? — проворчала недовольно и включила мобильный. — Между прочим, я не с пустыми руками. Виктор, как ты смотришь на то, чтобы скататься на работу и пробить по базе автомобильный номер?

— Чей? — воодушевился, пристраиваясь рядом, нахально вторгаясь в моё личное пространство.

Так близко, что я почувствовала себя неуютно.

— Сергея, — промямлила, слегла отстраняясь.

— А что мне за это будет? — уточнил «особенным» голосом.

— Да с какой стати я вдруг всем что-то должна?! — вспыхнула, резко поднимаясь с дивана и сжимая кулаки. — Иди к чёрту!

— Майя, прости! — выпалил быстро, заученной скороговоркой.

— Больше чувства, Виктор… — протянул Брагин ненавязчиво, всё так же не глядя на нас и пряча улыбку.

Виктор приложил руку к сердцу, пытаясь не заржать, а я закатила глаза, расслабившись:

— Клоуны.

— В качестве извинения, передай мне ноутбук со стола, пожалуйста.

— И кто перед кем извиняется? — покачала головой с недоумением, но он ответил с самодовольным видом:

— Это рабочий, я его сегодня выклянчивал полдня, с доступом в базу.

— Прощён! — я тут же схватила ноутбук и вернулась с ним на диван, передав Калинину, а он отсел подальше, проворчав:

— Пока вы с Борисычем мне его слюнями не залили… Так, диктуй, — уже через пару минут мы узнали паспортные данные и что парень не привлекался. — Не густо.

— Но многообещающе, — я деловито закинула ногу на ногу и откинулась на диване с царским видом.

— Колись, — тихо засмеялся Калинин, наблюдая за моими ужимками.

— Я видела, как Лиля садилась к нему в машину. Если ты понимаешь, о чём я…

— Понимаю, просветили… — отозвался задумчиво и полез за телефоном. — Ты уже уехал из клуба? Скинь всё о Лиле, она ведёт какие-то занятия…

— Зумба, — буркнула рядом.

— Зумба, — повторил в трубку и отодвинул её подальше от уха, когда Кирилл рявкнул:

— Я слышал!

— Почём зря страдаю… — Калинин состроил рожицу, а я добавила:

— И не отлынивала ли она от работы в последние месяцы.

Брагин поднял бровь, поражаясь моей наглости и умению делегировать возложенные обязанности, а я пожала плечами. Не до того было.

— Слышал? — переспросил Виктор в телефон.

— Перезвоню! — ответил Кирилл громко.

— Вы б там как-то порешили, что ли, — вздохнул Калинин. — Терпеть не могу, когда он злой.

— Конечно, следует дождаться ответа, — заговорил Брагин тихо, — но что-то мне подсказывает, что Лиля — та самая Лилия Стрельцова, подруга убитой Светланы Ненашевой, с которой началось расследование Третьякова.

— Стрельцова… — старательно напрягал память Калинин, морщился и пыжился и в итоге полез в ноутбук, так и не вспомнив. — Ну, есть такая… — его телефон зазвонил и он тут же ответил, буркнув: — На громкой.

— На почту тебе скинул, — сказал Кирилл сухо и отключился.

— Матвеева Лилия Владимировна, — озвучил следователь. — Судя по ксерокопии паспорта — не замужем, детей не имеет, но выдан недавно. И Сергеем вряд ли однофамильцы, похоже, сестра. Секунду… ага, она же Стрельцова. Вышла замуж семь месяцев назад, поменяла фамилию, а через два месяца развелась и поменяла обратно. Попались!

— Не гони лошадей, — поморщился Брагин, а я задумалась вслух:

— Он показался довольно приятным… с трудом могу представить, что он кого-то похитил или, тем более, убил. Плюс ко всему, он мог придушить меня ещё в своей машине, когда я сладенько спала. Если бы он был замешан, мой интерес напряг бы его с самого начала.

— Это не значит, что в их весёлой компашке нет ещё одного, с более низкими моральными устоями, — пожал плечами следователь.

— Но и не значит, что есть, — ответила в его манере.

— Вызову на допрос и выясню. Обрисуем в общих чертах. Матвеевы, Ненашева и мистер икс захотели срубить бабла и придумали как. Лилия охмуряла озабоченных спортсменов, после чего её якобы похищали, а им предлагалось побыть грушей для битья. На последнем бое получали свой куш, но вскоре этого стало мало и они повысили ставки. Ненашевой это по душе не пришлось и от неё просто избавились, чтобы рот не открывала. Настоящее похищение дело опасное, Никитина выследили и убили, очень удобно наследив в чужой квартире, а Елизавета попалась под руку и нет ни одной причины полагать, что она до сих пор жива. Заставили сделать последний звонок и дальше просто отвлекали внимание. Я сделал запрос по её сотовому, посмотрим, какие вышки ловили сигнал, но вряд ли это что-то даст. Прижмём Матвеевых и дело в шляпе.

— И даже если отбросить кучу деталей, — поморщилась в ответ, — это никак не вяжется с тем, что целью настоящих похищений является не прибыль, а тупое желание «позырить».

— А это тебе какая птичка принесла? — хмыкнул Калинин.

— Я просмотрела все бои с Никитиным. Думаю, что никакого графика в его случае не было, важно было просто выиграть определённое количество раз. Невозможно заранее знать, какие повреждения получит спортсмен, невозможно спрогнозировать победу.

— Подкуп соперника, — начал загибать пальцы Калинин, — регулировка по ходу дела. Кто сказал, что он получил всю схему заранее? Могли так же оставлять указания в почтовом ящике, как и Мамонтову.

— Да, но в случае с Мамонтовым, даже если поймают, всегда можно отбрехаться. Состава преступления попросту нет. А когда человека похищают всерьёз — это уже статья. За полтора месяца можно и соседям примелькаться, письма счастья оставляя.

— Достаточно обзавестись ключом и класть послание ночью, — продолжил спорить Виктор, доводя меня до тихого бешенства.

— Окей, зайдём с другой стороны, — прошипела сквозь зубы. — Ставки. Наверняка есть отчётность.

— Есть, но и сама ставка и выигрыш — всё анонимно. Человек на входе получает пакетик с номерками, одиннадцать одинаковых (произвольный семизначный номер), десять разных (по номерам спортсменов) и по десять на выигрыш и на проигрыш. Отдаёшь свой номер, номер спортсмена, карточку проиграет-победит и наличные — ставка сделана. Ставки принимаются до финального гонга, девчонки отдают ящики охране, те передают умникам-счетоводам и всё повторяется. Потом со своим номерком к окошку за выигрышем.

— Спасибо, конечно, за пояснение, — ответила язвительно, — но важно сейчас даже не то, кто делал ставки, а был ли приличный выигрыш в принципе. Если смысл в том, чтобы заработать — должен быть и в случае с Мамонтовым и в случае и Никитиным.

— Позвони ты, а? — простонал Калинин. — Терпеть не могу, когда он злится, я не шутил.

— И кто тут следователь? — спросила удивлённо, а он отложил ноутбук и с телефоном и кислой миной вышел из комнаты, но вернулся через минуту с таким лицом, что мне стало его жаль. — Послал?

— Не звонил, — ответил сквозь зубы. — Финансами рулит именно он, не Павленко. Что, если эти выигрыши он увидел ещё полгода назад?

— Думаешь, он мог убить Ненашеву? — спросила тихо.

— Нет, но… — Виктор поморщился и пнул стул. — Заметил — он. Сказал Павленко, тот разобрался. Итог всё равно один: девушка мертва.

— А раньше тебе эта мысль в голову не приходила? — спросил Брагин сурово.

— Раньше не было никаких похищений и манипуляций со ставками! — ответил резко и пнул теперь уже стол. — Сука!

— Мебель мою оставь в покое. Вот поэтому у следователей такая зарплата, ясно? Когда ты сыт, в твоей голове автоматически складывается самая удобная теория.

— Давайте к головомойке приступим после того, как выясним всё от и до, — ответил Виктор раздражённо. — Я всё ещё не исключаю вероятности, что её убил её же подельник. Сами посудите, девушка мертва уже полгода, при этом и липовые похищения, и настоящие продолжаются. Да и выигрыши могут быть не такими уж и крупными, кто-то приходит впервые и ставит наобум, сорвавших куш может быть довольно много.

— Сделаем паузу, — миролюбиво сказал Брагин.

— Согласен, башка пухнет… Завтра вытащу на допрос Матвеевых, всю душу из них вытрясу! И это, Май… не распространяйся о ходе расследования, пока что. Идёт?

— Идёт, — ответила кисло. — Где лечь?

— Хотел бы я сказать «со мной», — проворчал Калинин, — но даже на пошлости настроения нет. Паршивый замок из сухого песка!