Викинг. Книга 3. Северный Альянс

Глава 16

Выйдя в море, «Диана» направилась к острову Готланд, где проводил маневры флот. Засветившись на маневрах и познакомившись с командующим флотом контр-адмиралом Седерстрёмом, я вернулся в Стокгольм, где меня уже дожидалась моя королева.

– Иван, спасибо тебе. Мне рассказали, что только ты со своими людьми защищал бедного Густава! – прижавшись к моей груди, всхлипнула София, когда мы встретились во дворце.

– Ну, маленькая моя. Тебе сейчас нельзя нервничать! – принялся я успокаивать супругу, гладя по спине, – Как видишь защищал, но защитить не смог. Покушения вообще сложно предотвратить, если не соблюдать мер предосторожности. Густав их не соблюдал, но ты сейчас отвечаешь уже за двоих и тебе придется послушать меня в этом вопросе, иначе запру во дворце!

– Конечно Иван, я сделаю все, как ты скажешь! – еще сильнее прижалась она ко мне.

Вместе с Софией в Стокгольм приехала и Мария с детьми, с которой они очень сильно сошлись, а также двадцать моих старых бойцов. Так что теперь вся проверенная полусотня была в сборе. А пока я совершал вояж по Балтийскому морю, Добрый приступил к занятиям с лейб-драбантами, которые оказались довольно неплохо подготовлены для рукопашных схваток и поначалу смотрели на каких-то курляндцев свысока. Но, когда он в тренировочном бою в одного уработал десяток парней, лишь немного уступающих ему габаритами, его авторитет у телохранителей взлетел на космическую высоту. Так что, думаю на дворцовую стражу я тоже смогу положиться при необходимости.

***

Оказывается, пока меня не было в столице, туда прибыла не только моя супруга, но и французский корабль, привезший мои денежки. Поэтому уже на следующий день французский посланник граф Верженн опять запросил высочайшую аудиенцию.

– Ваше Величество, пятьсот тысяч ливров прибыли в Стокгольм! – доложил с поклоном посол, когда в тронный зал занесли сундуки с золотом.

В этот раз мне было лень изображать деревенского недотепу, да и повторяться не в моих правилах, поэтому я просто, с ленцой, спросил:

– А почему не миллион?

– Прошу меня простить, Ваше Величество, но в Париже придерживаются ранее согласованного графика выплаты субсидии. Тремя частями в течение полутора лет. Изменить это выше моих сил! – изо всех сил стараясь не показывать волнения, ответил посол.

Хорошо я его в прошлый раз запугал, вон как потеет, подумал я.

– Ладно, черт с вами, график, так график! – махнул я рукой и ободряюще улыбнулся ему, – У этих скряг финансистов зимой ведь снега не возьмешь, не то, что лишнего риксдалера. Верно граф?

– Совершенно справедливо, Ваше Величество, совершенно справедливо! – закивал Верженн головой, как китайский болванчик.

– Вы когда-нибудь охотились на медведя граф? – неожиданно поинтересовался я.

– Не приходилось, Ваше Величество! – удивленно ответил посол.

– Для того, чтобы тыкать рогатиной спящего в берлоге медведя, нужно быть очень храбрым человеком граф! – начал я вещать поучительным тоном, – И я очень храбрый человек. Но, чтобы делать тоже самое, не имея за спиной троих друзей с ружьями, нужно быть очень глупым человеком. Я, граф, не глупый человек и собираясь на охоту на русского медведя, хочу, чтобы все мои полки были со мной. А как я смогу это сделать?

– Прошу простить, Ваше Величество, я не знаю. У меня нет военного опыта! – пожал плечами француз.

– Мне нужна Норвегия! – стукнул я кулаком по подлокотнику трона, – Мне нужно исключить угрозу моей столице со стороны норвежских войск и тогда я смогу забрать с собой все свои полки. Поэтому, перед походом на восток, я захвачу Норвегию. А вы формально поддержите меня, чтобы ни у кого не возникло желания помешать мне. К тому же, Дания союзник России и будет логичным ослабить русских перед тем, как напасть на них. Устройте это посол, или сделка отменяется, а вся перечисленная субсидия останется у меня. Идите!

***

Узнав у обер-гофмейстера, что два года назад на коронацию Густава Третьего было потрачено шестьсот тысяч серебряных риксдалеров, я охренел. На что можно было потратить столько денег, когда нужно всего лишь прийти в церковь и возложить корону на голову новоиспеченного монарха? При том, что корона, как мне сказали, была бэушная, изготовленная сто лет назад. Да, даже если весь Стокгольм неделю поить шнапсом на халяву, то не потратишь и десятой части этой суммы.

Хотя, если честно, то вся эта канитель с коронацией меня интересовала в десятую очередь. Для этого у меня имелась супруга, лично знакомая со всей процедурой. Договорившись с ней, что бюджет коронации ограничим одной сотней тысяч, о чем следовало распространить в обществе информацию для создания положительного имиджа бережливой королевской семьи, а мне не придется одевать никаких попугайских нарядов, я со спокойной совестью приступил к планированию операции «Копенгаген».

Рассказывая при встрече Потоцкому про высадку в Копенгагене, я не являлся полноправным автором этого плана. В том мире, во времена наполеоновских войн, англичане уже проводили похожую операцию и захватывали Копенгаген, вместе со всем датским флотом, а я просто вспомнил об этом в разговоре. Но сейчас мне требовалось детально проработать этот вопрос с профессионалами, которые и поведут корабли в бой. Потому, как при действиях на море, поговорка «гладко было на бумаге, да забыли про овраги», сияет во всей своей красе, напоминая про невидимые глазу мели и течения, неожиданное отсутствие ветра и просто плохую погоду, которые могут накрыть медным тазом любой, сколь угодно замечательный, план.

***

Закончив обед, я предложил, удивленному приглашением во дворец, контр-адмиралу Седерстрёму прогуляться в саду, чтобы обсудить этот вопрос подальше от лишних ушей:

– Рудольф, все, что я сейчас скажу вам, должно остаться в полной тайне. Каково ваше мнение о возможности атаки Копенгагена с моря?

Несмотря на свою молодость и необычность ситуации, контр-адмирал не стал бить себя пяткой в грудь и кричать «все что ни прикажете ваше величество», а ответил, как и подобает настоящему профессионалу:

– Копенгаген крепкий орешек, Ваше Величество. По восточному берегу острова Амагер датчане обычно выставляют в виде плавучих батарей корабли, не способные к выходу в море. На северной оконечности острова эти батареи упираются в форт «Три Короны», защищающий вход в королевский канал. На этом форте более шестидесяти орудий, что больше бортового залпа линейного корабля, к тому же береговая артиллерия всегда превосходит корабельную точностью стрельбы. Там же, с запада от форта, якорные стоянки датских кораблей. Далее, на юг по каналу, подходы к королевскому дворцу Амалиенборг прикрывает очень мощная крепость Кастелет. А сам пролив Эресун, разделяющий Данию и Швецию, и вход в канал изобилуют мелями. Поэтому все и ходят в Северное море проливом Большой Бельт, с западной стороны острова Зеландия!

– Отлично, чем сильней противник, тем почетней его побить. Какой план действий предложили бы вы, получив такую задачу? Подробности сейчас не важны, я хотел бы понять общее направление вашей мысли Рудольф!

– Я бы точно не полез в канал на линейных кораблях и фрегатах, Ваше Величество, оставив их на большой воде для общего прикрытия десанта, а в канал пустил бы армейскую галерную флотилию с малой осадкой, к тому же низкобортные однопалубные галеры будут прикрыты от огня пушек Кастелета берегом канала! – быстро и одновременно с сомнением, ответил Седерстрём.

Заметив это, я сразу спросил:

– Вас что-то смущает в вашем плане Рудольф?

– Да, Ваше Величество, мой план хорош, если бы армейская флотилия появилась под Копенгагеном по мановению волшебной палочки, но так не бывает. Галеры базируются в Финляндии для действий на восточном направлении, да и мореходность у них слаба для открытого моря. Мы просто не сможем сосредоточить нужный нам флот, не раскрыв перед датчанами факта подготовки к войне. А без внезапности нападения, наша атака будет скорее всего отбита, у нас ведь нет тотального превосходства над датским флотом в количестве вымпелов! – пожал плечами адмирал.

Разговор с командующим флотом меня очень порадовал. Хороший командир, этот Седерстрём, не стал лебезить перед королем, говоря не совсем приятные вещи. Зато, это дало мне пищу для размышлений и я не сомневался, что найду способ решения этого ребуса.

***

Через два дня я пригласил Стенбока и Седерстрёма покататься на королевской яхте и обсудить мой план:

– Господа, коронация через две недели, поэтому времени на подготовку у нас не так много. Насколько я знаю в мае-июне по части штормов на Балтике тихо, поэтому перебазированию галерного флота на запад ничего помешать не должно. Посему, Рудольф, вы немедленно выводите все линейные корабли и фрегаты в море, якобы опять на маневры. Собираете в Турку и Гельсингфорсе все, что сможет выйти в море, посадив на корабли десантом десять пехотных полков, и следуете к острову Рюген, буксируя галеры линкорами и фрегатами. В охранении держите несколько быстроходных кораблей, которые должны уничтожить любого купца или рыбака, который встретится вам в море и сможет раскрыть наш план. Галерный флот спрячете под прикрытием острова, а линейный флот вернете в Швецию, в район Карлскруны. Сколько на это понадобится времени?

– Не меньше четырех недель, Ваше Величество, в начале лета в северной части Балтики преобладают западные ветра, поэтому до Финляндии мы дойдем быстро, а вот вернуться к Рюгену будет сложнее, придется забирать южнее, к польскому берегу! – ответиладмирал.

– Хорошо Рудольф, берем шесть недель. Будет хороший ветер тяните линкорами галеры, не будет ветра пусть идут сами, а пехоту пусть садят на весла, чтобы гребцы отдыхали, вы потом догоните их и проследите за всем на месте. Теперь вы Карл, – переключился я на начальника Главного штаба, – вы за это время должны скрытно сосредоточить на границе с Норвегией все наши шведские полки, кроме лейб-гвардейского, его офицеры будут обеспечивать нам прикрытие, прогуливаясь с дамами по Стокгольму. Еще неделя на ремонт и пополнение запасов, значит к десятому июня все силы должны быть на исходных позициях. И самое главное абсолютный режим секретности. Вопросы по первому этапу есть?

– Разрешите, Ваше Величество, – попросил слова Стенбок, – если мы заберем из Финляндии десять полков, граница останется не прикрытой, а русские союзники датчан. Я бы на их месте обязательно атаковал Финляндию!

– Хороший вопрос Карл. Скажу так, я уверен в том, что русские не нападут, но про это лучше даже думать молча! – многозначительно ответил я, – Еще вопросы господа?

Услышав отрицательный ответ, я продолжил:

– Рудольф, вот письмо с инструкциями для генерал-майора Левенгаупта. Передадите ему в Финляндии, он будет командовать десантом! – отдал я увесистый конверт адмиралу, – Я к этому времени уже буду в Копенгагене со своими гвардейцами, прибыв инкогнито на курляндском корабле. Оба флота должны встретиться на рассвете тринадцатого июня у Хеллвикена и сразу атаковать Копенгаген, где мы уже захватим Амалиенборг и форт «Три Короны». А вы Карл одиннадцатого июня пересечете границу и одновременно с нами захватите Осло. План морского боя я оставляю на ваше усмотрение Рудольф, главное высадить пехоту с юга и с севера города, дальше Левенгаупт сам разберется. И последнее господа, помните, что это наши будущие сограждане, поэтому никакого мародерства и грабежей, а вы Рудольф постарайтесь принудить датские корабли к сдаче, не нанося им фатальных повреждений, они нам еще пригодятся!

Не успел я закончить фразу, как Стенбок встал и с выражением проговорил:

– Ваше Величество, это очень рискованный и сложный план, но я горд тем, что смогу пойти в бой под вашим началом. После того, как вы с тридцатью гвардейцами остановили Уппсальский полк, я верю в ваш безоговорочный успех. Вы затмите славу Карла Двенадцатого и Фридриха Великого!

Мой план был не просто рискованным, он был на грани безумия. Из всех известных мне случаев применения многофакторного развертывания, только нападение японцев на Перл-Харбор можно было считать удачным. Слишком уж много случайностей могли помешать его реализации, а учитывая отсутствие радиосвязи, это вообще походило на атаку камикадзе. Но если я не собираюсь воевать лет десять, другого варианта у меня нет.

***

Несмотря на ограниченный мной бюджет, коронация все равно вышла пышной, пользуясь тем, что много чего сохранилось от предыдущего мероприятия, проходившего не так давно. Моя королева была, как всегда великолепна, а беременность только добавила ей очарования. На меня все же попытались напялить какой-то блестящий костюм из серебряной ткани, но я категорически отказался и надел простой мундир офицера лейб-драбантов без знаков различия, на что простой народ и армия отреагировали очень положительно. Все же излишний блеск покойного Густава был многим не по нраву, а у меня в семье и так есть кому блистать.

К моменту коронации я уже свыкся со своим статусом и чувствовал себя в окружении толпы особ королевских кровей, иностранных посланников и прочей шушеры вполне спокойно и смог не отходя от кассы порешать множество вопросов, переговорив во время торжественного обеда, в том числе, с графом Верженном:

– Вам есть, чем меня порадовать? И я говорю не о подарках граф!

– Да, Ваше Величество, Париж не будет против аннексии Норвегии, но там хотят знать конкретику в деле охоты на медведя. Вы можете хотя бы приблизительно назвать сроки?

Учитывая хорошее настроение, я не стал давить на него и произнес оправдывающимся тоном:

– Вы же должны понимать граф, что захватив Норвегию, невозможно быстро повернуть полки на восток. Для начала нужно установить там порядок, а после им придется пересечь весь полуостров в обратном направлении пешком. Вряд ли после случившегося датчане с радостью пропустят мои корабли в Северное море. Следовательно, войска будут готовы к погрузке на корабли не раньше начала зимы, в чем нет никакого смысла. Поэтому Парижу следует рассчитывать только на следующую весну!

– Благодарю вас, Ваше Величество, за детальное разъяснение. Следующую субсидию следует ожидать в конце года! – откланялся посол.

Посмотрев на удаляющегося посла, я подумал, что самое главное, это самому конструировать реальность. Ведь если лягушатники что-то замышляют, используя мое нападение на Россию, то теперь будут связаны по рукам и ногам сроками, которые я им поставил. А я в это время такого наворочу, аж самому страшно!

***

Членов кабинета министров я подобрал заблаговременно, переговорив за полмесяца с полусотней человек и посоветовавшись с супругой, которая рвалась сама заняться организацией народного образования в стране. Несмотря на то, что беременность, слава богу, протекала легко, я сумел ее отговорить от этого безумства, все же она была уже на седьмом месяце.

Издав на следующий день после коронации Указ о назначении правительства, я мог со спокойной совестью приступить к подготовке своей части операции «Копенгаген», для чего мне обязательно требовалось провести рекогносцировку. Палить свой корабль было нежелательным, поэтому мы с Добрым и Вейсманом, как в старые добрые времена, сели на лошадей и помчались на юг. Через пять дней мы были в порту Хельсингборга, от которого до датского берега, на котором стоял город-почти-тезка Хельсингёр, было всего пять километров. Переправившись на датский берег под видом купцов, к вечеру мы были в Копенгагене.

На наше счастье в королевском канале сновала уйма небольших судов, так что на следующий день мы спокойно наняли лодку и прокатились около форта «Три Короны». Наверняка, для кораблей форт представлял реальную угрозу, но для работы группы спецназа, это был достаточно легкий объект. Форт представлял собой треугольник, повернутый углом в море, в самой длинной стене которого, обращенной к городу, был разрыв, позволяющий плавсредствам заплывать внутрь форта, а орудия размещались на двух открытых галереях по сторонам от центрального каземата, в котором, видимо, были оборудованы казармы для орудийной прислуги. Проходы для кораблей по обеим сторонам форта были шириной метров по пятьсот, поэтому доплыть до форта было делом несложным.

– Добрый, твое мнение? – начал я обсуждение, когда после морской прогулки мы пообедали в таверне жареной свиной колбасой с пивом.

Поставив на стол полулитровую глиняную кружку, Добрый вытер с губ пену и хмыкнул:

– Как два пальца об асфальт командир. Войны сейчас нет, караульную службу по любому несут спустя рукава, да и то больше в море смотрят. Никто не ожидает удара в спину. Даже когда поляки встанут на границе, ничего поменяться не должно. Датчане ведь знают, что у Потоцкого флота нет, от слова совсем. Возьму два десятка, переплывем ночью канал и снимем часовых. Если там больше шестидесяти пушек, значит личного состава должно быть никак не меньше четырехсот человек, но ночью почти все будут в центральном каземате. Мы их даже трогать не будем, заблокируем и все. Заклепаем на пушках запальные отверстия и нет форта, помешать нашим кораблям они уже никак не смогут!

– Рига, есть, что добавить? – не изменял я привычке на задании общаться только по позывным.

– А если мы весь форт захватим, может не стоит пушки заклепывать? Останемся на нем и сможем поддержать наши корабли огнем при необходимости! – нарисовал он на столе пивом форт и датские корабли.

– Мысль верная. Добрый при подготовке группы рассматривай оба варианта, на месте потом сориентируешься. Но основной вариант, это полный контроль и огневая поддержка. Вам главное тихо просидеть там до утра, чтобы датчане раньше времени тревогу на флоте не подняли! – подвел я итог обсуждения.

Прогулявшись по центру города, мы, соблюдая главный завет диверсанта «не ходи два раза одной дорогой», с чистой совестью направились в порт и сели на первый попавшийся корабль до Мальме, до которого здесь было километров двадцать, и через шесть суток были в Стокгольме.

***

Осмотр дворца Амалиенборг показал, что это вообще не дворец, а комплекс из четырех одинаковых трехэтажных зданий с пристройками, обрамляющий восьмиугольную площадь, в центре которой установлен памятник датскому королю Фредерику Пятому. Здания небольшие, если сравнивать, например, с Руэнтальским дворцом, и в плане их захвата ничего сверхъестественного не потребуют, главным было не ошибиться в выборе объекта штурма. До дня «Д» оставалось три недели.

Чтобы не вызвать подозрений у датских властей наличием на борту небольшого торгового корабля пятидесяти здоровенных мужиков, не входящих в состав корабельной команды, мои три десятка отправились в Данию заблаговременно маленькими группами на попутном транспорте. Этим бойцам предстояло осесть в городе в ожидании времени «Ч».

Через неделю мы вышли в море, прошли вдоль шведского берега в Северное море и развернувшись в море назад, прибыли в Копенгаген под видом курляндских купцов, везущих из Англии груз шерсти. Оружие и снаряжение были спрятаны под двойным полом в капитанской каюте, поэтому с таможней проблем не возникло и за три дня до начала операции мы смогли сойти на берег и еще раз осмотреться на месте.

Копенгаген гудел, как растревоженный улей. Еще бы, какие-то вшивые поляки предъявили права на Шлезвиг-Гольштейн и даже подошли с армией к границам королевства, неслыханное дело. Как и в любой стране, бывшей когда-то державой первого порядка (по Кальмарской унии датчане правили всей Скандинавией), похожие настроения владели обществом после потери такого статуса достаточно продолжительное время. Так сказать, фантомные боли.

Походы по припортовым кабакам, дали нам необходимый массив информации о том, что основная часть датской армии ушла на юг, а значит все пока идет по плану и остается сделать финальный ход.