Шёпот вакуума

Глава 12

С поверхности планеты сражение на орбите выглядело завораживающе. Конечно, рассмотреть все подробности невооруженным глазом было бы невозможно, но в моем распоряжении имелись сканеры управляющего модуля и двенадцати «Корсаров». На полную мощность я их задействовать не рискнул, однако и в дежурном режиме они давали вполне приемлемую картинку.

Несмотря на подавляющий численный перевес и огромную огневую мощь, сходу смять оборону Бартага-7 Акриды не смогли. Орбитальные крепости очень неповоротливы и способны лишь к медленному маневрированию, но зато имеют мощные силовые щиты, крепкую броню и много больших пушек. В отличие от линкоров и авианосцев, им не нужно совершать межзвездные перелеты, так что и по массе, и по размерам у них гораздо меньше ограничений, да и многие уязвимые системы вроде прыжковых гипердвигателей у крепостей просто отсутствуют, что не только приводит к повышению устойчивости в бою, но и освобождает место для дополнительного вооружения и средств защиты.

В поле зрения моих сканеров находились три из восьми орбитальных крепостей, прикрывавших наше полушарие планеты. Одна из них висела над Новой Луандой, а оставшаяся пара не защищала никаких значимых объектов на поверхности, но принимала активное участие в отражении попыток противника прорваться на низкие орбиты и в атмосферу.

Ни одного из двух наших крейсеров я не видел, зато наблюдал два эсминца и пять фрегатов, почти вплотную прижавшихся к планете и орбитальным крепостям. Экипажам этих кораблей я искренне сочувствовал. При сложившемся соотношении сил они могли рассчитывать только на прикрытие мощных систем ближней обороны крепостей. При любой попытке выйти из-под этого защитного зонтика, они были бы немедленно уничтожены. Впрочем, их судьба в любом случае представлялась мне крайне незавидной. Крепости пока держались, но долго это продолжаться не могло, а как только легкие корабли окажутся без их поддержки, жить им останется считанные минуты.

Боевой ордер кораблей Акрид дрогнул и начал трансформироваться. Проведя короткую разведку боем и оценив построение и огневую мощь сил орбитальной обороны планеты, противник начал методично готовить прорыв. Пользуясь преимуществом в мобильности, враг собирался сосредоточить все силы на узком участке и достичь на нем подавляющего преимущества. Замысел Акрид легко читался исходя из их маневров, но противопоставить что-либо этой тактике защитники планеты не могли – сказывалась катастрофическая нехватка тяжелых кораблей, способных усилить нашу оборону на угрожаемом участке. Два наших крейсера – тяжелый и легкий – вряд ли следовало принимать в расчет. В сравнении с почти десятком линкоров и тремя авианосцами врага эти корабли не могли сделать ровным счетом ничего.

Я вывел на экран коммуникатора свой текущий статус и убедился, что мой доступ к центральному вычислителю склада никто не отменил. Лейтенанту, судя по всему, было совершенно не до этого, что и понятно.

Искусственный интеллект, руководивший работой столь крупного хранилища, был намного более продвинутым, чем ИИ, зашитый в вычислитель моего управляющего модуля, поэтому с возникшим у меня вопросом я решил обратиться именно к нему.

- Можешь оценить время, которое потребуется Акридам, чтобы прорвать орбитальную оборону, высадить десант на нашем континенте и добраться сюда?

- В данный момент построить прогноз с приемлемой точностью невозможно, - через пару секунд ответил вычислитель. Всё зависит от выбора противником направления удара. Если первой целью атаки станет одна из орбитальных крепостей, прикрывающих другие континенты, до вступления в бой вашего батальона пройдет от двенадцати до двадцати часов. Если же Акриды начнут прорыв, сосредоточив удар на одной из ближайших к нам крепостей, это время сократится до четырех-пяти часов.

Похоже, искусственный интеллект тоже не питал никаких иллюзий по поводу того, что орбитальные крепости и малочисленный отряд кораблей, отошедших к Бартагу-7, смогут отбить атаку Акрид. Прорыв противника к поверхности планеты он считал лишь вопросом времени, причем не столь уж длительного. К сожалению, в этой оценке я был с ним полностью согласен. Тем не менее минимум четыре часа у меня ещё было…

- У тебя есть данные, когда от баз у Раббада и Канды сюда прибудут основные силы Седьмого флота Метрополии?

- У меня нет сведений о выдвижении в систему Бартага названных вами сил, - после небольшой паузы ответил вычислитель. – Я отправил запрос вычислителю штаба обороны континента, но получил отказ в предоставлении информации.

Вдоль моего позвоночника пробежал неприятный холодок, однако делать слишком уж поспешные выводы я не стал.

- Сделай допущение, что корабли Метрополии выдвинулись нам на помощь с ближайших баз пять часов назад. Когда в таком случае здесь будет флот, достаточный для деблокады системы?

- Седьмому флоту понадобится не менее сорока часов для прибытия в систему Бартага. Однако, вероятно, на момент получения информации о прорыве Акрид не все его корабли находились в состоянии готовности к немедленному выдвижению. Кроме того, часть эскадр флота постоянно ведет патрулирование областей пространства, достаточно удаленных от баз. Для соединения с основными силами флота им потребуется дополнительное время.

Вот теперь мне стало совсем нехорошо. Шансы выжить в начавшемся сражении бодро устремились к нулю, но просто так поднимать лапки к верху я не собирался – не тому меня учила жизнь на нижних ярусах станции «Маунт-16». Мой мозг скачком вышел на форсированный режим работы, лихорадочно ища решение.

На удивление, страха не было. Чудовищный стресс заставил мой организм предельно мобилизоваться и, возможно, немалую роль в том, что мне это удалось, сыграли импланты, подстегнутые последствиями позитивного побочного эффекта, о котором говорил доктор Кац. Как бы то ни было, такую ясность мысли я ощущал лишь несколько раз в жизни. Например, в тот раз, когда мне пришла в голову идея использовать абстрактные ассоциации для модификации исходных данных при поиске стабилизированного ливермория. Правда, тогда за свою жизнь я мог не опасаться, а сейчас смертельная угроза в прямом смысле нависла над моей головой.

Мозги буквально кипели, пытаясь найти решение, и начал я с анализа имеющихся ресурсов, возможностей и проблем. Понятно, что главная проблема сейчас собиралась обрушиться на меня из космоса, но кроме неё, существовали и другие. Например, необходимость выполнять приказы лейтенанта Соломина и майора Сомаяджи. Они привязывали меня к конкретному месту, далеко не самому безопасному при текущих раскладах.

С другой стороны, такое положение дел давало некоторую определенность. Я должен был найти решение, которое позволит мне выжить именно здесь, в этой местности. Идея до последнего вздоха сражаться, защищая подступы к Новой Луанде, на роль такого решения явно претендовать не могла. Я понимал, что повоевать мне сегодня в любом случае придется, но вот с финалом в виде своей героической гибели был категорически не согласен, хотя именно этого от всех нас, судя по всему, ждали в штабе обороны планеты.

Заканчивать свою жизнь в этих холмах в мои планы совершенно не входило, однако дезертировать я не собирался. Как бы странно это ни звучало для многих бойцов нашего батальона, слова о гражданских, укрывшихся на подземных уровнях Новой Луанды, не были для меня пустым звуком. Я действительно собирался сделать всё возможное, чтобы выиграть для них какое-то время, но совершенно не считал, что моя смерть является обязательным условием достижения этой цели.

У меня не было никаких сомнений, что рано или поздно ситуация станет совершенно безнадежной, и наш батальон утратит возможность влиять на скорость продвижения противника в силу понесенных потерь и исчерпания боезапаса. И я собирался, во-первых, постараться дожить до этого момента, и, во-вторых, попытаться спасти свою жизнь после того, как он наступит.

Ресурсов для достижения этой цели у меня имелось не так уж много, но кое-чем я всё же располагал. Подземное укрытие, рядом с которым я сейчас находился, было уже практически готово, но теперь, в силу вновь открывшихся обстоятельств, оно уже не казалось мне достаточно надежным. Когда боевые роботы Акрид ворвутся на нашу позицию, они его обязательно обнаружат, так что отсидеться в нем у меня точно не получится. Впрочем, время у меня ещё было, пусть и немного, так что кое-что сделать я всё же мог.

Как только ремдроны доложили о завершении работ, я немедленно отдал им сразу несколько новых приказов. Строительство убежища продолжилось, но теперь уже на совершенно новом уровне и с несколько иными целями. Я очень надеялся, что ремонтные роботы успеют выполнить поставленную задачу, потому что другого шанса уцелеть в предстоящем бою просто не видел.

- Есть уточнение по вашему запросу, - неожиданно прозвучал в наушниках моего шлема синтезированный голос вычислителя склада. – Противник определился с целью первого удара. Прогноз по сроку вступления в бой вашего батальона построен. Первый огневой контакт произойдет ориентировочно через пять часов.

Злобно ругнувшись, я вывел на тактическую голограмму обстановку на высоких орбитах над нашим континентом. Сменившая боевое построение эскадра Акрид всеми силами навалилась на одну из орбитальных крепостей, прикрывавших наш континент. Не на ту, которая висела непосредственно над Новой Луандой, но это давало нам лишь небольшой выигрыш во времени. Пять часов… Я сильно сомневался, что ремдронам хватит этого времени. Впрочем, никакого выбора всё равно не было – Акриды сделали его за нас.

***

Командующий группой войск «Новая Луанда» генерал Гонсалес стоял, заложив руки за спину, напротив огромной тактической голограммы, развернутой посреди зала оперативного управления. Почти в километре под поверхностью планеты, защищенные тысячами тонн армированного пластобетона и брони, высшие офицеры штаба обороны континента могли чувствовать себя в относительной безопасности. Как минимум, в данный момент. Тем не менее мысли о том, что будет, если наземные силы Акрид ворвутся в город, полностью изгнать из сознания у генералов не получалось, и они старательно скрывали всё возрастающую нервозность под маской деловитой сосредоточенности.

- Под таким натиском Пятая орбитальная продержится не больше часа, - доложил Гонсалесу главный аналитик. – Ближайшие крепости оказывают ей поддержку, но она недостаточно эффективна.

Гонсалес молча кивнул подчиненному, продолжая смотреть на тактическую голограмму. Он прекрасно понимал, что по-хорошему, сейчас следовало поддержать атакованную крепость всеми имеющимися в распоряжении мобильными силами, бросив в бой оба крейсера и все эсминцы. Надолго агонию Пятой орбитальной это бы не продлило, но противник, возможно, понес бы более высокие потери, что могло сказаться на дальнейшем ходе сражения. Однако командующий обороной планеты маршал Лессар принял другое решение, и Гонсалес признал про себя, что, скорее всего, поступил бы так же. Почти весь отряд кораблей, отошедших к Бартагу-7, Лессар сосредоточил рядом с Первой орбитальной крепостью, прикрывавшей столицу. И, что важно, не только столицу, но и подземный бункер Главного штаба, где и находился сам командующий.

- Мне нужен прогноз дальнейшего хода боя, - ровным голосом произнес генерал Гонсалес. – Что предпримут Акриды после того, как Пятая орбитальная будет уничтожена?

- Вычислитель видит два основных варианта, - почти сразу ответил главный аналитик, явно ожидавший этого вопроса, и уже успевший поставить искусственному интеллекту соответствующую задачу. – Наиболее вероятный из них – попытка вывести из строя ещё одну или две соседние крепости, и только после этого переход к высадке десанта. Второй вариант – высадка сразу после уничтожения Пятой орбитальной. И тот, и другой подход имеют свои плюсы и минусы. В первом случае десант понесет гораздо меньшие потери, но будет потеряно время. Во втором…

- Достаточно, полковник, - прервал аналитика Гонсалес. – Акриды не станут терять время. Они прекрасно понимают, что к нам может прийти помощь, и будут действовать без задержек. Насколько быстро наземные силы противника достигнут границ Новой Луанды, если считать по второму варианту?

- Через час будет уничтожена Пятая орбитальная. Ещё от часа до полутора понадобится противнику на уничтожение наземных батарей противоорбитальной обороны в зоне десантирования и саму высадку. Дальше последует выдвижение к городу с одновременным отражением наших ударов с воздуха и из космоса. К внешнему кольцу обороны боевые особи Акрид выйдут через пять-шесть часов, считая от текущего момента. Дальнейшее предсказать сложнее – погрешность прогноза с каждым следующим этапом возрастает.

- Сколько продержится внешнее кольцо? – оторвавшись от созерцания тактической голограммы, Гонсалес развернулся к главному аналитику и остановил на нем требовательный взгляд.

- Это зависит от слишком многих факторов, господин командующий, - выдержал взгляд генерала аналитик. – Мы не знаем, насколько большие потери понесет десант Акрид к моменту выхода к внешней линии обороны города. Не знаем даже, в какой именно точке они попытаются её прорвать. Вам ведь известно, что качество личного состава и вооружения частей, занимающих там оборону, очень разнородно. Среди них даже есть батальон, сформированный из рекрутов, не успевших пройти начальную подготовку. Если удар придется по ним…

- Мне нужен четкий ответ, полковник! – резко перебил аналитика генерал. – Вы не для того сидите здесь, в самом защищенном месте континента, чтобы давать мне расплывчатые прогнозы, опираясь только на мнение вычислителя. – Сколько этот сброд с окраин освоенной зоны сможет выиграть для нас времени?

- В лучшем случае около двух часов, - чуть замявшись, ответил аналитик. – В худшем – минут двадцать.

- То есть примерно через семь-восемь часов Акриды будут у границ Новой Луанды?

- Да, господин командующий. Причем к этому моменту Четвертая орбитальная крепость, прикрывающая город от ударов из космоса, скорее всего, будет уже уничтожена.

Кулаки генерала Гонсалеса непроизвольно сжались, и ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы вернуть себе внешнее спокойствие. Ещё до того, как флот Акрид вышел к Бартагу-7 и заблокировал помехами дальнюю гиперсвязь, маршал Лессар успел получить сообщение от командующего Седьмым флотом адмирала Грога. Эта информация пока держалась в секрете, но командующим обороной континентов маршал её сообщил. Адмирал Грог передал, что его корабли прибудут в систему Бартага только через двое земных суток. Сорок восемь часов! Гонсалес понимал, что столько Новая Луанда не продержится ни при каких обстоятельствах. Впрочем… Город, конечно, уже не спасти, но добраться до бункера на километровой глубине Акридам будет не так уж просто, и, возможно, у его обитателей ещё есть шанс…

- Скорректируйте план огневой поддержки подразделений внешнего кольца обороны, - приказал Гонсалес. – Увеличьте лимит расхода боеприпасов и ударных дронов. Необходимо, чтобы они продержались как можно дольше. Решающей может стать каждая выигранная нами минута. И помните, господа, помощь уже в пути.

***

Зрелище входящей в атмосферу Пятой орбитальной крепости производило гнетущее впечатление. Огромный огненный болид постепенно увеличивался в размерах, создавая неприятное ощущение, что он падает прямо на меня. Какое-то время гигантская сферическая конструкция ещё сохраняла форму, но вскоре она начала разваливаться на куски, превратившись в веер ярко светящихся обломков разной формы, занявший изрядную часть неба.

Чуть позже стало очевидно, что с поверхностью обломки встретятся всё же довольно далеко от нашей позиции, и часть из них упадет в океан. Впрочем, вычислитель управляющего модуля с самого начала довольно точно рассчитал их возможные траектории и сообщил, что до нас они не долетят.

Продержалась Пятая орбитальная чуть меньше часа, хотя, наверное, могла бы сопротивляться и дольше, если бы не целая туча торпедоносцев, одновременно стартовавших с трех авианесущих кораблей Акрид. Под плотным прикрытием аэрокосмических истребителей и при мощной огневой поддержке тяжелых кораблей они прорвались на дистанцию пуска торпед и выпустили их столько, что системы ближней обороны крепости просто не справились с огромным количеством активно маневрирующих целей.

Правда, игрой в одни ворота этот эпизод сражения назвать было всё-таки нельзя. Потери торпедоносцев и истребителей Акрид оказались просто чудовищными, но искусственный интеллект, управлявший флотом вторжения, осознанно шел на эту жертву, стремясь как можно быстрее пробить брешь в орбитальной обороне планеты. Эта спешка стала причиной и других потерь противника. Перед своей гибелью Пятая орбитальная успела уничтожить линкор и два крейсера Акрид. Теперь при атаке следующей крепости плотность огня вражеского флота будет несколько ниже, однако это с большим запасом компенсируется отсутствием поддержки с одного из флангов, которую могла бы оказать уничтоженная врагом крепость. Именно фланговый огонь с трех сторон сильно мешал кораблям Акрид, что и позволило Пятой орбитальной нанести врагу столь существенные потери.

Впрочем, дальнейший ход боя на орбите уже не имел к нам непосредственного отношения. Слабая надежда, что Акриды сначала захотят расширить прорыв и лишь потом предпримут высадку десанта, оказалась тщетной. Их транспортные корабли выпустили десантные капсулы сразу после того, как удары тяжелых снарядов и торпед вывели из строя двигатели Пятой орбитальной и столкнули её в атмосферу планеты.

Выполнившие свою задачу торпедоносцы противника вернулись на свои корабли, а истребители устремились вперед, прикрывая рой десантных капсул, в каждой из которых находился наземный боевой робот. В отличие от людей, Акриды почти не применяли десантные боты, предпочитая одноразовые капсулы, способные сесть на планету, но не рассчитанные на взлет и выход на орбиту.

Высадившиеся на поверхность силы не предполагалось эвакуировать в боевых условиях. В случае неудачи штурма они погибали в бою, сражаясь до последней возможности. Если же Акридам удавалось захватить планету, забрать с неё уцелевшие наземные силы можно было и с помощью обычных грузовых челноков или даже посадив на специально подготовленные площадки транспортные корабли.

Само собой, давать противнику спокойно высадиться на поверхность никто не собирался. По приближающимся к планете и входящим в атмосферу десантным капсулам стреляло всё, что могло до них дотянуться. Однако и в ответ по ведущим огонь орбитальным крепостям, наземным батареям и пусковым установкам прилетало очень качественно. Флот Акрид всей своей мощью прикрывал десантные силы, а их аэрокосмические истребители контролировали периметр зоны высадки, не подпуская атмосферные боевые машины защитников планеты на дистанцию эффективного огня.

Вычислители систем наведения обороняющейся стороны сходили с ума от огромного количества ложных целей, причем противник использовал не только оптоэлектронные фантомы, но и физические капсулы-имитаторы, внутри которых не было ничего, кроме небольших двигательных установок и генераторов маскировочного поля.

Тем не менее десант нес весьма ощутимые потери. Позиционные районы наземных сил противоорбитальной обороны не были заранее выявлены и подавлены противником, и сейчас они демонстрировали все свои возможности, сотнями сжигая стремящиеся к поверхности десантные капсулы, сбивая вражеские истребители и даже иногда дотягиваясь сгустками плазмы и тяжелыми ракетами до вышедших на низкие орбиты эсминцев и фрегатов Акрид.

Увы, продолжалось это недолго – слишком уж подавляющим оказалось превосходство флота противника в огневой мощи. Стационарные плазменные орудия замолкали одно за другим, пусковые установки не успевали перезарядиться и уничтожались ударами с орбиты. В западной части континента, где не было крупных населенных пунктов, плотность противоорбитальной обороны оказалась совершенно недостаточной для пресечения массированной высадки десанта, поддержанной всей мощью флота вторжения.

- Противник на поверхности, - скупо констатировал вычислитель склада, всё ещё остававшийся со мной на связи.

- Сколько их?

– Маскировочные поля и генераторы фантомов не позволяют провести точную оценку, однако расчет по косвенным критериям показывает, что высадиться удалось не менее чем двум тысячам боевых особей Акрид.

На тактической голограмме зона высадки выглядела красным пятном с неровными краями. Выделить отдельных боевых роботов противника сканеры оказались не в состоянии. По этому пятну продолжали непрерывно работать орудия ближайших к нему орбитальных крепостей. Его пытались атаковать атмосферные ударные дроны и уцелевшие ракетные батареи. Правда, эффективность этого огня оставалась не вполне ясной.

Само собой, долго оставаться в зоне высадки десантные силы Акрид не собирались. Пятно, обозначавшее контролируемый ими район, дрогнуло, изменило форму и начало медленно смещаться в сторону Новой Луанды, постепенно растягиваясь по фронту и превращаясь в широкую полосу.

- Прогноз уточнен, - через пару минут сообщил вычислитель. – Ожидаемое время первого огневого контакта вашего батальона с наземным противником – два часа пятьдесят минут от текущего момента.

Я изменил масштаб тактической голограммы. Теперь на ней отображалась только наша позиция. Майор Сомаяджи распределил вверенные ему силы по довольно обширной территории, охватывающей почти всю зону холмов и даже немного выходящей на равнину перед ними. Командир батальона хорошо знал, что концентрация личного состава и техники на ограниченном пространстве – прямой путь к их быстрой потере.

Собственно, это было известно любому подростку, увлекающемуся военно-тактическими играми с полным погружением. Я подобными игрушками никогда не злоупотреблял, но несколько раз моим приятелям из социальной школы всё же удалось приобщить меня к этому занятию. Тогда мне даже в голову не могло прийти, что подобное времяпрепровождение может принести хоть какую-то пользу. Однако судьба – очень экстравагантная дама с весьма своеобразным чувством юмора.

Нашу первую роту майор разместил на левом фланге, где холмы поднимались над окружающей равниной немного выше, чем в центре и справа. Примерно в километре за нами размещалась относительно ровная площадка, где нас совсем недавно высадили атмосферные транспортники, а за ней шла уже непосредственно территория склада. Внешне она ничем не отличалась от окружающей холмистой местности, но сканеры Акрид скорее всего быстро обнаружат многоярусные подземные помещения, расположенные под не столь уж толстым слоем грунта и пластобетона. Склад, конечно, считался военным объектом и даже имел четыре ракетно-пушечные батареи ПВО, но всерьез его оборонять никто не планировал, и средства маскировки этого крупного хранилища не отличались высоким уровнем. В целом я был вполне согласен с майором Сомаяджи, что от склада лучше держаться подальше, потому как такую большую и вкусную цель Акриды точно вниманием не обойдут.

В центре позиции майор разместил вторую роту, а на правом фланге – третью. Судя по всему, командир батальона предполагал, что Акриды решат не влезать в сравнительно узкое пространство между нашими холмами и горным хребтом, а решат обойти нас справа, по заболоченной равнине. Во всяком случае, свой штаб он разместил в тылу именно нашей роты.

Правда, от моей позиции, находившейся несколько ближе к центру, штаб располагался довольно далеко, и, честно говоря, я был этому даже рад. Мой план требовал некоторой свободы действий, а получить её, находясь под самым носом начальства, как правило, довольно затруднительно.

Меня с моими «Корсарами» лейтенант Соломин вполне ожидаемо поставил даже не во вторую, а скорее, в третью линию обороны, отправив вперед отделение разведчиков-наблюдателей и тяжелую пехоту, включая Салазара с его бойцами. Двое моих коллег, управлявших пятерками легких дронов огневой поддержки, расположили свои машины между моей позицией и основными силами роты.

Плотность боевого порядка батальона была очень низкой, а вот контролируемая территория – достаточно обширной. Собственно, прямого стрелкового боя с роботами Акрид наше построение и не предполагало. Никаких окопов и других защитных сооружений лейтенант нам строить не приказывал, так что блиндаж, сооруженный мной по собственной инициативе, являлся единственным исключением.

Определенная логика в этом присутствовала. Любые земляные работы на местности демаскируют позицию батальона. Генераторы маскировочного поля, встроенные в экипировку бойцов и установленные на технике, рассчитаны на прикрытие человека в боевой броне или соответствующей машины. Попытка растянуть маскполе ещё и на окоп с бруствером или блиндаж неизбежно приведет к снижению качества маскировки. К тому же стационарная позиция – это ловушка. Единственное, что дает шанс прожить подольше в современном наземном бою – это мобильность и скрытность. Ну, если, конечно, ты не сидишь в боевом отделении штурмового танка или в кабине тяжелого шагающего робота прорыва с генератором силового щита чуть ли не корабельного класса. Впрочем, таким машинам никакие окопы и блиндажи уж точно не нужны, да и неуязвимость у них, несмотря на толстую броню и мощный щит, весьма условная.

Я понимал, что по большому счету задача нашего батальона – на какое-то время связать десантных роботов Акрид даже не столько боем, сколько необходимостью гоняться за нами по этим холмам и регулярно вести огонь, демаскируя себя. Всё это время данные с наших сканеров будут транслироваться в штаб обороны планеты, и, руководствуясь ими, по противнику смогут прицельно работать орудия кораблей и орбитальных крепостей, ударные дроны, а также артиллерия и ракетные батареи, размещенные на ближних подступах к Новой Луанде. Чем дольше мы проживем, сохраняя огневой контакт с боевыми особями Акрид, тем больше их будет уничтожено, и тем позже десант доберется до мегаполиса.

Пока я изучал боевые порядки батальона, на орбитах над нами Акриды перешли к реализации следующего этапа своего плана. Теперь их целью стала третья орбитальная крепость, висевшая над юго-западным побережьем нашего континента. После её уничтожения противник, видимо, собирался вплотную заняться Четвертой орбитальной, прикрывавшей из космоса Новую Луанду и подступы к ней. Правда с Третьей крепостью столь быстро справиться им вряд ли светило. Понесенные потери и необходимость отвлечь часть флота на поддержку высаженного десанта не позволяли создать столь же высокую плотность огня, как при ударе по Пятой орбитальной. Впрочем, прямо сейчас эта часть сражения нас почти не касалась. Мы готовились к появлению боевых особей Акрид, и, судя по всему, заставлять нас долго ждать они не собирались.

Неожиданно на панели связи замигал желтый сигнал. Если бы со мной захотел связаться кто-то из офицеров, управляющий модуль не стал бы запрашивать подтверждение на открытие канала, а сразу включил бы связь. Значит, со мной желал поговорить кто-то из рядового состава или младших командиров, назначенных из рекрутов.

- Помнишь о нашем разговоре? – прозвучал в наушниках шлема голос Салазара, как только я активировал канал связи. – Успел подумать над моим предложением?

- А у тебя уже есть какие-то конкретные идеи?

- Возможно, - неопределенно ответил бывший бригадир мафии шахтерского городка, - но мне нужно знать, могу ли я на тебя рассчитывать.

- У меня есть свои идеи, - мой ответ прозвучал не менее расплывчато. Мы оба понимали, что лейтенант Соломин и Майор Сомаяджи вполне могут слышать наш разговор. Да что там могут, почти наверняка слышат.

- Отставить посторонние разговоры! – словно прочитав мои мысли, вклинился в наш диалог командир роты. - Всем сохранять молчание на каналах связи. – Строгов, Салазар, ещё раз услышу что-то подобное – пожалеете, что на свет родились.

Последнюю фразу лейтенант произнес уже не на общем, а на приватном канале, так что слышать его никто, кроме нас, не мог.

- Вы никак сговорились? – продолжил Соломин, и его тон не предвещал нам ничего хорошего. – Интересно по какому поводу?

- Да, господин лейтенант, сговорились, - мой ответ прозвучал спокойно и даже равнодушно. – О взаимодействии в бою и взаимной поддержке. У нас очень близкие взгляды на жизнь и на ближайшее будущее. Хотим выжить в этой мясорубке и собираемся не терять друг друга из вида и по возможности прикрывать. Не в ущерб интересам роты и батальона, естественно.

- Будем считать, что ты выкрутился, Строгов, но за вами двоими я буду теперь следить более пристально. Вам всё ясно?

- Ясно, господин лейтенант. Разрешите вопрос? Или, скорее, даже предложение.

- Давай, только коротко.

--Склад защищают четыре ракетно-пушечные зенитные батареи. Когда прилетят воздушные разведчики Акрид, вычислитель попытается их сбить. Прошу разрешить ему использовать только три из четырех батарей, а лучше даже две. Мои «Корсары» заточены под бои в городах и не очень хорошо умеют бороться с воздушными целями. Если одна или две батареи не станут стрелять, возможно, Акриды их не обнаружат, и они уцелеют при неизбежном ударе по складу. Это повысит устойчивость нашей роты в бою, когда до нас доберутся наземные роботы противника, прикрытые с воздуха аэрокосмическими истребителями.

Ответил лейтенант не сразу, видимо, мысленно взвесив все плюсы и минусы такого решения.

- Что-то в этом есть, рядовой, - наконец ответил командир роты. – Я озвучу тебе свое решение чуть позже.

Лейтенант отключился, но Салазар всё ещё оставался на канале связи.

- Ты обещал лейтенанту меня прикрывать, Строгов, - в его голосе прозвучала легкая насмешка. – Помни об этом. За базар нужно отвечать, брат.

***

Воздушные разведчики Акрид появились над нашими холмами через два часа после моего разговора с Салазаром и лейтенантом. Орда наземных боевых особей противника неудержимо рвалась вперед, и управлявший её движением искусственный интеллект желал знать, какие войска и оборонительные сооружения людей ждут его механических тварей впереди.

Сканеры кораблей Акрид, находившихся на орбите Бартага-7, не могли пробить наши маскировочные поля. Расстояние для этого было слишком велико. Тем не мнее по косвенным признакам противник наверняка давно определил, что в этом районе есть нечто подозрительное. Понять, что именно, можно было только сократив дистанцию, и именно с этой целью враг прислал четыре небольшие летающие машины. Вернее, изначально их насчитывалось семь, однако трём не повезло ещё на подлете – их сбили атмосферные истребители сил обороны планеты.

- Огонь не открывать! – прозвучал на общем канале приказ майора Сомаяджи. – Никому не двигаться. Сохранять режим максимальной маскировки.

Разведывательные дроны противника мы засекли только километров за десять от наших позиций. С маскировкой у разведчиков Акрид всё обстояло очень неплохо, да и со сканерами наверняка тоже. Во всяком случае, обширные подземные помещения склада они уже наверняка обнаружили.

На появление воздушного противника зенитные батареи отреагировали немедленно, но, к моему удовлетворению, огонь открыли только две из них. Сбить юркие аппараты Акрид оказалось не так уж просто. Обнаружив старт выпущенных по ним ракет и летящий в их сторону рой снарядов, они предприняли резкие маневры уклонения, одновременно создав несколько оптоэлектронных фантомов.

С учетом помех, активно генерируемых кораблями Акрид на орбите, условия для работы систем ПВО оказались не самыми простыми. Тем не менее уйти от первого залпа удалось только одному разведчику. Сказалась небольшая дистанция, не позволившая трем из четырех дронов избежать поражения. Четвертый, к слову, тоже прожил очень недолго, но перед уничтожением успел ещё немного сблизиться с обнаруженным объектом и передать своим хозяевам собранные данные. С этого момента пошел обратный отсчет, и до уничтожения склада и двух обнаруживших себя зенитных батарей остались считанные минуты.

Я был почти уверен, что засечь позиции батальона дроны Акрид не смогли, но на всякий случай всё же спустился в свой блиндаж. Управляющий модуль двигался почти как обычный человек в тяжелой броне, но сильно превосходил его габаритами, так что забираться в укрытие мне пришлось аккуратно.

Ожидание не затянулось. Оставшиеся на поверхности «Корсары» транслировали мне картинку со своих сканеров, так что происходящее я видел во всех подробностях. Достать до склада с орбиты из плазменных пушек Акриды пока не могли – мешала висящая над Новой Луандой Четвертая орбитальная крепость. Поэтому они ударили ракетами. На таких дистанциях подлетное время измерялось десятками секунд, так что время на реакцию у зенитных батарей было, но очень небольшое. Тем не менее одну ракету они умудрились сбить. Одну из девяти.

Мой блиндаж ощутимо тряхнуло и по холмам прокатился тяжелый грохот. Стены убежища, сформированные из спрессованного грунта, упрочненного специальной химией, выдержали удар, хоть местами и пошли мелкими трещинами. Устоять им помог и металлический каркас с перекрытиями из сверхпрочного композита. Впрочем, прямо по моему укрытию Акриды не били, а вот складу сильно не повезло. Все три его подземных яруса сложились внутрь, как карточный домик, и земля ещё какое-то время подрагивала от вторичных детонаций разнообразных боеприпасов, которых, к счастью, на складе оставалось не так уж много.

Обе зенитные батареи, засветившиеся при стрельбе по разведывательным дронам, превратились в глубокие дымящиеся воронки, получив прямые попадания ракет. Я попытался связаться с вычислителем склада, но он ожидаемо не ответил, зато на приватном канале связи неожиданно появился лейтенант Соломин.

- Строгов, тебе, кажется, нужны были зенитные средства? – задал он риторический вопрос и почти без паузы продолжил: – Мне в бою некогда будет заниматься ещё и этим, так что принимай командование двумя автоматическими батареями. Их вычислители уже получили приказ перейти к тебе в подчинение. Только разбирайся с этим быстрее – наземные роботы Акрид будут здесь уже через двадцать минут.