Шёпот вакуума

Глава 13

Решение лейтенанта передать мне управление двумя уцелевшими зенитными батареями выглядело довольно странным. При этом я не сомневался, что на самом деле принял его не Соломин, а майор Сомаяджи. Вот только зачем? Эти батареи – явно не мой уровень. Их следовало использовать в интересах всего батальона, а не только моих «Корсаров». Майору стоило оставить командование ими за собой. Не так уж это и сложно, особенно с учетом того, что батареи автоматические, и их вычислители нуждаются только в самых общих указаниях и изначальном приказе на открытие огня, хотя могут работать и в полностью автономном режиме, самостоятельно проводя приоритезацию и уничтожение целей.

Времени на то, чтобы разбираться в этом детально у меня не было, но кое-какие нехорошие мысли в мою голову всё же закрались. Судя по всему, не только я собирался выжить в предстоящем бою. Похоже, свой план отхода на случай, если ситуация станет совершенно безнадежной, имелся и у командного состава нашего собранного наспех батальона.

Я сразу вспомнил рассказы о том, как в Метрополии относятся к рекрутам с окраин освоенной зоны, и о том, что своих солдат их генералы стараются беречь. А ведь все наши офицеры и сержанты – выходцы с Земли и старых колоний… Впрочем, возможно, я несколько сгущал краски. Вряд ли в таком сражении у командования обороной планеты будет возможность думать о сбережении жизней своих солдат, даже если они родились в Метрополии.

Обе зенитные батареи я включил в свою командную сеть и отдал их вычислителям распоряжение сохранять режим маскировки, не включать сканеры на полную мощность и без моего приказа огонь не открывать. Теперь помимо двенадцати «Корсаров», двух десятков ремдронов и трех грузовых платформ, мое воинство пополнилось ещё и двумя стационарными огневыми точками. Интерфейс управляющего модуля на работу с такой толпой подчиненных единиц техники явно рассчитан не был, да и сам я, честно говоря, испытывал большие сомнения, что смогу эффективно управлять в бою всеми своими машинами. Тем не менее выбора у меня не имелось, так что пришлось выбросить эти мысли из головы и заняться текущими проблемами.

Акриды подобрались уже достаточно близко, а ремдроны ещё не успели выполнить поставленную мной задачу. Я бросил взгляд на ровное прямоугольное отверстие в полу блиндажа и уходящий вглубь узкий тоннель, закрученный как винтовая лестница. На самом деле, ремонтные роботы уже неплохо продвинулись, но пока я считал результат их усилий недостаточным.

- Всем внимание, - проявился на общем канале майор Сомаяджи. – Пять минут до контакта с противником. Огонь по моей команде открывают только бойцы первых взводов каждой роты. Распределение целей и указания по типу применяемых боеприпасов поступят на ваши проекционные экраны, когда противник окажется в зоне уверенного поражения. После залпа всем немедленно сменить позицию и укрыться. Как только Акриды начнут отвечать по выявленным целям, огонь открывают бойцы вторых взводов по команде взводных командиров. Дальше тем же порядком вступают третьи взводы, и так по кругу. Если есть вопросы, обращайтесь к своим командирам отделений.

Я слушал майора с некоторым удивлением. Он, конечно, разжевал бойцам батальона тактику, но ожидать от неподготовленных рекрутов, что они смогут всё это исполнить под огнем противника, на мой взгляд, было глупо. Первый взвод, наверное, попытается выполнить приказ в точности, но потом неизбежно начнется полный бардак. Сомаяджи не мог этого не понимать.

- Строгов, вступаешь в бой только когда Акриды плотно втянутся в перестрелку с пехотой, - прозвучал на командном канале роты голос лейтенанта Соломина.

- Мне ждать вашего приказа или принимать решение самостоятельно?

- Действуй по обстановке. Ты парень неглупый – сообразишь, когда настанет правильный момент.

Да что происходит-то? Фактически ротный только что отдал мне часть своих полномочий, причем часть весьма немалую. Мои «Корсары» - самое серьезное оружие роты, и по идее я не должен был делать ни одного лишнего шага без приказа лейтенанта.

- Принято.

Видимо, мой голос прозвучал несколько озадаченно, и Соломин счел необходимым пояснить свой приказ.

- У меня сейчас три взвода начнут танцевать пляску смерти, так что мне пока будет не до тебя.

Мы уже некоторое время наблюдали вспышки и огненные сполохи на горизонте, после которых на нас накатывал тяжелый грохот взрывов. Если верить тактической голограмме управляющего модуля, прямо над нашими позициями проносились десятки ракет, ударных дронов и пилотируемых штурмовиков. Правда, происходило всё это в полной тишине – маскировочные поля подавляли все звуки и прочие внешние эффекты, возникавшие при движении боевых машин сквозь атмосферу. Глядя в небо невооруженным взглядом, заметить их было бы невозможно, однако сканеры Акрид справлялись с этой маскировкой, пусть и с некоторым трудом и лишь на коротких дистанциях.

В небе далеко на юго-западе возникло яркое зарево. Флот Акрид смог-таки дожать Третью орбитальную, и теперь она входила в атмосферу ещё одним огромным неуправляемым болидом, постепенно распадавшимся на более мелкие части. Вычислитель управляющего модуля подсказал мне, что её обломки упадут в океан довольно далеко от побережья. Плохо. Я прекрасно понимал, что теперь Акриды вплотную займутся крепостью, висящей над Новой Луандой, и вряд ли она сможет отбиваться долго.

Сражение на земле и в воздухе быстро приближалось к нам. Отметки вражеских боевых роботов и аэрокосмических истребителей проявлялись на голограмме лишь периодически и на короткое время. В момент открытия огня они приобретали четкие очертания, но после очередного выстрела быстро расплывались мутными пятнами и исчезали под маскировочными полями. В данный момент мы получали картинку с летающих боевых машин сил обороны планеты и с пока ещё державшейся Четвертой орбитальной, но скоро и наши собственные сканеры должны были начать видеть боевых роботов и истребители врага.

- Наблюдаю противника, - доложил командир выдвинутых вперед разведчиков.

Отметки боевых особей Акрид на тактической голограмме действительно были уже достаточно близко и выглядели значительно менее размытыми. На такой дистанции их маскировочные поля стали хуже справляться со своей задачей. Наше оружие сейчас вполне могло до них достать, но майор Сомаяджи пока не торопился отдавать приказ вступить в огневой контакт. Бойцы и техника батальона застыли в неподвижности, скрываясь под маскировочными полями и ожидая, когда наземные роботы Акрид выйдут на дистанцию эффективного поражения. Вот только, с каждой секундой возрастали шансы, что нас обнаружат, и тогда момент внезапности неизбежно будет утерян.

- Первые взводы – огонь! – судя по всему, командир батальона испытывал те же сомнения, что и я, и предпочел не рисковать.

От наших передовых позиций к наступающим роботам противника потянулись десятки пунктирных линий, отмечавших траектории полета управляемых плазмо-кумулятивных гранат. Автоматические гранатометы – одно из самых эффективных средств, доступных тяжелой пехоте для ведения боя на средних дистанциях. Правда, в некотором количестве у пехотинцев имелось и более серьезное оружие. Сканеры зафиксировали старт девяти легких ракет, выпущенных из одноразовых ручных установок. А вот вся техника батальона пока в бой не вступала. Не только я, но и операторы дронов огневой поддержки пехоты выполняли полученный перед боем приказ и по Акридам не стреляли.

Противник отреагировал практически мгновенно и вполне ожидаемо. Его боевые роботы обрушили на обнаруживших себя пехотинцев шквал огня. Наземные особи Акрид использовали в основном плазменное оружие, но иногда применяли и кинетику, если управляющие ими вычислители считали, что цель достойна траты трудновосполнимых в бою снарядов.

Как я и опасался, четко выполнить инструкции, полученные от майора Сомаяджи, смогли далеко не все бывшие рекруты, ещё не до конца отошедшие от операций по установке имплантов. Кто-то замешкался по причине замедленной реакции и парализующего страха. У других приказ просто вылетел из головы, и на адреналине они вместо единичного выстрела и мгновенной смены позиции начали выпускать по врагу одну гранату за другой. Нашлись и те, кто старался следовать указаниям майора в точности, но таких оказалось меньше полвины.

Зеленые отметки бойцов в тяжелой броне начали гаснуть одна за другой или тускнеть, окрашиваясь тревожно мигающим оранжевым контуром, если солдат был ранен или получил сильную контузию. На совершенно не готовых к такому зрелищу рядовых это оказало сильнейшее деморализующее воздействие. По замыслу Сомаяджи, пехотинцы вторых взводов всех трех рот нашего батальона должны были слажено ударить по отвлекшимся и четко обозначившим себя активной стрельбой роботам Акрид, но залп получился скомканным и размазанным во времени.

Некоторые из вчерашних рекрутов, объявленных начальством подготовленными рядовыми, просто замерли, парализованные ужасом, и вообще не открыли огонь. Другие выстрелили, но с задержкой, вызванной необходимостью преодолеть свой страх. Кто-то, конечно, выполнил приказ четко, но это уже не могло изменить ситуацию.

В результате наземные силы Акрид понесли гораздо меньшие потери, чем можно было рассчитывать. Их оставалось ещё очень много. Только на нашу позицию надвигалось не менее двух сотен особей. На пару секунд изменив масштаб тактической голограммы, я убедился, что и соседние батальоны уже вступили в бой, причем на них давят не меньшие силы противника, и дела у них тоже идут не лучшим образом.

В дополнение к ударам наземных тварей позиции нашего батальона подверглись атакам с воздуха. Часть аэрокосмических истребителей Акрид отвлеклась от сражения в небе и переключилась на новые цели, открыв убийственный огонь по западной части наших холмов, откуда вели огонь пехотинцы.

Залп третьих взводов оказался скоординирован ещё хуже. К тому же пехотинцы пытались стрелять не только по наземным, но и по воздушным целям, хотя против истребителей их легкие зенитные ракеты, созданные для борьбы с небольшими летающими дронами, были совершенно не эффективны.

Кто-то из операторов дронов поддержки не выдержал и отдал своим роботам приказ открыть огонь. Его примеру тут же последовали другие, и бой мгновенно превратился в дикую свалку без продуманной тактики и какого-либо плана. Поначалу что-то пытались кричать на командных каналах командиры взводов и рот. Несколько раз взять ситуацию под контроль пытался и майор Сомаяджи, но совершенно без всякого успеха.

За первую же минуту боя батальон потерял не менее трети личного состава, а теперь на тактической голограмме с не меньшей скоростью гасли и метки дронов поддержки. Противник, конечно, тоже нес потери, но не столько от нашего огня, сколько из-за ударов пилотируемой авиации, летающих дронов и артиллерии, размещенной на позициях у границ Новой Луанды. Что-то прилетало по врагу и от Четвертой орбитальной, хотя ей сейчас в основном было практически не до нас – её жестко прессовал флот Акрид.

Я понимал, что моим «Корсарам» и зенитным батареям тоже пора вступить в бой, но не забывал и о том, что фактически эти силы остаются последним нашим козырем, способным хоть как-то изменить расклад сил. Что-то подсказывало мне, что торопиться не следует. Никаких приказов от майора Сомаяджи или лейтенанта Соломина я не получал, да и вообще некоторое время уже не слышал их голосов на командном канале. Присмотревшись к хаосу боя на тактической голограмме, я с нехорошим чувством обнаружил, что отметки наших офицеров и большинства сержантов на ней просто отсутствуют.

Разбираться с этим было некогда – с каждой секундой сражение вырывало из рядов батальона всё новых бойцов. Я отдал вычислителю приказ, и все двенадцать «Корсаров», оставаясь пока неподвижными, создали двадцать четыре оптоэлектронных фантома, имитирующих пехотинцев в тяжелой броне. Призраки рванулись через наши боевые порядки, изображая локальную контратаку. На какое-то время это могло отвлечь противника, но, увы, очень ненадолго.

К нашим позициям приближалась очередная группа из шести аэрокосмических истребителей Акрид, и я понимал, что если ничего не предпринять, они выкосят больше половины ещё остававшихся в строю пехотинцев и легких роботов. Активировав интерфейс управления одной из зенитных батарей, я выделил для неё цели, но внезапно выяснилось, что не только я заинтересовался атакующими нас машинами Акрид.

Я понятия не имел, откуда в плотных слоях атмосферы взялся эсминец из отряда кораблей, отошедших к Бартагу-7. Тем не менее он как-то оказался здесь, практически прямо над нашими холмами, и теперь корабль вел огонь по истребителям противника. Эсминец явно имел повреждения, но остатки силового поля его всё ещё защищали. При столь коротких дистанциях боя летающие боевые машины Акрид ничего не могли противопоставить пушкам довольно крупного космического корабля. Истребители буквально смело сгустками стабилизированной плазмы, но этим эсминец не ограничился.

По заполненной тварями Акрид равнине ударил торпедный залп. Торпеды не предназначались для использования в атмосфере и тем более для стрельбы по наземным целям, но при их мощности и столь смешном расстоянии до целей это уже не имело значения. Промахнуться здесь было практически невозможно.

Земля подпрыгнула под моими ногами, заставив управляющий модуль слегка присесть для восстановления равновесия. С потолка блиндажа посыпался песок и мелкие камешки. Равнину перед нами осветили вспышки мощнейших взрывов. Спрессованный ими воздух рванулся вверх и в стороны видимыми даже невооруженным глазом полупрозрачными стенами ударных волн. Пехотинцев, оказавшихся на открытом пространстве, сбило с ног, а Моих «Корсаров» изрядно качнуло, выводя их из состояния неподвижности.

Увы, отреагировали Акриды практически мгновенно. Безнаказанно расстреливать свой десант противник эсминцу не позволил. Отвлекшись от добивания Четвертой орбитальной крепости, сразу несколько крейсеров врага открыли по кораблю людей огонь с орбиты. Силовой щит эсминца, уже и так сильно пострадавший, не смог полностью отразить удары, а маневрировать в плотных слоях атмосферы у него возможности не было. Тем не менее сразу уничтожить эсминец противник не смог. Корабль получил тяжелые повреждения, но всё ещё как-то держался в воздухе.

Правда, теперь ему было уже не до ведения огня. Быстро теряя высоту, корабль людей уходил на юг в сторону горного хребта, а вслед за ним уже рванулись семь истребителей Акрид, прибывших с участка наших соседей. Крейсеры на орбите вернулись к решению более важной задачи, а добивание эсминца взяли на себя более легкие машины.

- Здесь кап-три Мальцев, командир эсминца «Хартум»! – неожиданно прорезался на общем канале незнакомый голос. – Идем на вынужденную в район предгорий! Прикройте, кто может!

Позволять врагу так легко разделаться с пришедшим нам на помощь кораблем, я не собирался. Не знаю, что заставило командира эсминца предпринять эту самоубийственную атаку, но ход нашего боя он изменил очень сильно, подарив нам всем несколько очень важных минут. Быстро изменив распределение целей, я приказал вычислителям обеих уцелевших зенитных батарей открыть огонь. Истребителям Акрид сразу стало не до преследования падающего корабля. В них полетел шквал снарядов и ракет, выпущенных с очень короткой дистанции.

- Здесь рядовой Строгов! – представился я на общем канале. – Чистого неба, кап-три. И удачной посадки.

Четыре из семи истребителей, пытавшихся преследовать эсминец, получили сразу по несколько попаданий и разлетелись беспорядочно вращающимися обломками. Оставшиеся три машины Акрид были повреждены, но из боя не вышли. Развернувшись в сторону обнаруживших себя зенитных батарей, они открыли по ним огонь, однако здесь и сейчас соотношение сил оказалось совсем не в их пользу. Ещё два истребителя взорвались почти сразу, зато последний, не сумев подавить выбранную в качестве цели батарею, превратил в снаряд себя самого, врезавшись пылающим метеором в бронеколпак пусковой установки. Такого обращения зенитная батарея не выдержала. Детонация остатков боезапаса поставила точку в её существовании.

Вторая зенитная батарея прожила немного дольше. Она ещё успела пострелять по истребителям Акрид, но две прилетевшие с орбиты тяжелые ракеты заставили замолчать и её. Зато уже исчезнувший со сканеров эсминец преподнес врагу прощальный сюрприз. Откуда-то со стороны предгорий прилетела ещё одна торпеда. Видимо, одна из кормовых пусковых установок корабля уцелела, и его командир решил перед жесткой посадкой избавиться от взрывоопасного груза.

Точность этого выстрела, само собой, оказалась совершенно никакой. Спасибо, что не прилетело по нашим позициям. Торпеда взорвалась на заболоченной равнине к северу от нас, куда уже успели прорваться несколько десятков роботов Акрид. Разбираться, какой ущерб нанес врагу этот удар у меня возможности не было, но, судя по всему, досталось противнику не так сильно, как при первом залпе эсминца. Тем не менее некоторую дезорганизацию в боевые порядки Акрид торпеда всё же внесла. Я мысленно ещё раз пожелал капитану третьего ранга удачной посадки и временно выбросил его из головы.

Наземные роботы противника уже ворвались на наши холмы и азартно охотились за полностью дезорганизованными пехотинцами и пытающимися огрызаться легкими дронами огневой поддержки. Правда, механических тварей Акрид было уже заметно меньше, чем в начале боя, но нам хватало и этого.

- Ввожу в бой «Корсаров», - не особо надеясь на ответ, доложил я на командном канале. – Прошу дальнейших указаний.

Как и ожидалось, в ответ я услышал лишь тишину. Куда растворилось начальство, можно было только догадываться. Правда, в том хаосе, который творился на наших позициях, по мобильному штабу Сомаяджи вполне могло прилететь что-то серьезное, и не факт, что я бы это заметил. Впрочем, в этом случае вычислитель управляющего модуля доложил бы мне об изменениях в командной цепочке, однако этого почему-то не произошло.

- Строгов, где твои железные истуканы!? – возник в наушниках моего шлема возмущенный вопль Салазара. Канал связи с ним я так и оставил активным. – Нас сейчас совсем запрессуют. У меня от отделения два братка осталось и один приблудный разведчик!

- Уже почти у вас. Не дергайтесь. Сейчас «Корсары» отвлекут на себя противника, а вы двигайте ко мне, только быстро и по возможности без стрельбы.

- Принял!

Я видел отметку Салазара и его людей на голограмме, и два моих «Корсара» действительно находились практически рядом, хотя подбираться к пехотинцам вплотную им и не требовалось. Всем двенадцати тяжелым дронам я приказал открыть огонь одновременно. Они находились довольно далеко друг от друга, так что у Акрид должно было возникнуть впечатление, что к обороняющимся внезапно подошло с востока серьезное подкрепление.

Видимо, так противник и решил. Во всяком случае, его наземные твари сразу прекратили охоту за уцелевшей пехотой и переключились на новые цели. Первым залпом мне удалось вывести из строя двух роботов Акрид, но их вокруг было ещё много и, что самое неприятное, к нашим холмам уже подходила очередная волна высадившихся на поверхность механических тварей. Ситуация становилась абсолютно безнадежной, и явно пришло время для реализации заключительной части моего плана. Впрочем, для этого ещё требовалось собрать немногих выживших. Бросать их на растерзание Акридам я не собирался. Увы, помочь всем у меня возможности не было.

Я переключился на общий канал. Мой невысокий статус в командной цепи не позволял принудительно включить связь у всех бойцов батальона, и я понимал, что до многих просто не смогу достучаться, но другого варианта у меня всё равно не имелось.

–- Здесь рядовой Строгов. Всем, кто меня слышит, передаю координаты точки эвакуации. Если хотите ещё немного пожить, немедленно отходите к ней в режиме максимальной скрытности. «Корсары» прикроют ваше отступление, но хватит их не больше чем на пару минут.

Сразу после первого залпа мои дроны прекратили огонь, создали по паре фантомов и попытались быстро сменить позиции. В целом это дало нужный эффект, но получилось всё же не у всех. За двух уничтоженных роботов Акрид я заплатил гибелью двух «Корсаров». На несколько секунд противник отвлекся на стрельбу по призракам, но быстро понял, что это фальшивки, и мне пришлось вновь вводить «Корсаров» в бой, чтобы враг не вернулся к поиску и добиванию пехоты.

Услышали меня, похоже, немногие. Не считая Салазара и троих его людей, я видел только семь отметок других бойцов, отреагировавших на мое сообщение и начавших движение в нужном направлении. Остальные продолжали хаотически перемещаться, ведя огонь по ближайшим целям или просто пытаясь найти хоть какое-то укрытие.

«Корсары» оказались довольно крепкими машинами, однако в начавшейся свалке я терял их с совершенно чудовищной скоростью. Поддержка с воздуха и с орбиты почти прекратилась, да и артиллерия уже не могла нам помочь в бою, где враги так смешались со своими, что накрыть можно было только всех вместе. Я очень надеялся, что на такое в штабе если и решатся, то не прямо сейчас.

Когда истекли обещанные две минуты, в строю оставалось только пять моих дронов. Остальные либо были уничтожены, либо вышли из строя из-за технических отказов. Увы, изношенность доставшихся нам боевых машин давала о себе знать. Тем не менее «Корсары» делали свое дело, выполняя поставленную задачу. Коротко огрызаясь огнем и быстро меняя позиции под прикрытием постоянно обновляемых фантомов, они отвлекали на себя внимание Акрид, уводя их за собой подальше от моего блиндажа. Держать в голове всю картину боя и одновременно управлять действиями дронов оказалось настолько непросто, что мой мозг чуть ли не взрывался от запредельной нагрузки. Впрочем, как-то я с этим всё-таки справлялся.

Двух наименее побитых жизнью роботов я оставил при себе, и активного участия в бою они больше не принимали. Остальные «Корсары» погибали один за другим, и к моменту, когда в точку сбора вышли все, кто отреагировал на мой призыв, только эти два дрона у меня и остались. К сожалению, добраться до указанного мной места смогли не все. Из четверки Салазара выжили трое, а из семи других бойцов, до которых мне удалось докричаться, повезло только четверым.

- Мы на месте, - доложил Салазар, встретившись с остальными в точке с указанными мной координатами. – Вижу одного из твоих железных «болванов». Что дальше?

Само собой, сбор я назначил не прямо у блиндажа, а чуть в стороне, чтобы кто-то из отходящих бойцов случайно не вывел Акрид прямо к моему убежищу.

- Следуйте за «Корсаром», - коротко приказал я, одновременно открывая вход в блиндаж.

Ждать пришлось недолго. Сначала в не слишком просторное подземное укрытие запрыгнули Салазар и его люди, затем четверка других бойцов, а вслед за ними в проход с трудом протиснулись два «Корсара».

- Всем вниз, быстро!

Я сам подал пример остальным, бодро нырнув в прокопанный ремдронами винтовой тоннель, уводящий глубоко под землю. Остальные бойцы, внезапно получившие шанс уцелеть, тоже не заставили себя ждать. Мы быстро спускались вниз, а за нашими спинами ремдроны уже начали выполнять заранее отданный мной приказ. Они перемещали стационарные генераторы маскировочного поля глубже под землю, оставив наверху только один из них. Сделать это требовалось очень быстро, потому что в надежности последнего генератора у меня не было никакой уверенности, да и Акриды вот-вот должны были вернуться к зачистке местности и могли случайно обнаружить наше убежище.

Винтовой тоннель закончился круглым помещением, в котором мы разместились с изрядным трудом. Ремдроны просто не успели создать зал нужных размеров, но и нас в итоге оказалось не так уж много. Впрочем, помимо выживших бойцов, немало места занимали сами ремдроны, два «Корсара», мой управляющий модуль и транспортные платформы со сваленными на них запасами, вывезенными со склада.

Как только мы достигли нижнего уровня моего убежища, ремдроны доложили о завершении работ наверху. Тянуть дальше не было никакого смысла, и я отдал приказ одному из «Корсаров» выбраться на поверхность и, не сходя с места, атаковать ближайшего противника, вызывая на себя ответный огонь.

Без колебаний пожертвовавший собой дрон прожил всего несколько секунд, но это от него и требовалось. Одновременно с гибелью «Корсара» ремдроны получили приказ подорвать заряды, заложенные в стены верхнего помещения моего укрытия. Я очень надеялся, что со стороны это будет выглядеть, как детонация боезапаса моего робота, защищавшего вход в небольшой подземный склад или уже покинутый пункт управления.

Боеприпасы сдетонировали, обвалив часть склона холма и полностью закупорив вход в винтовой тоннель, по которому мы спустились вниз. Три генератора маскировочного поля, установленные ремдронами сразу за образовавшимся завалом, выполняли единственную роль – имитировали монолитную толщу грунта с хаотическими вкраплениями камней. Я рассчитывал, что механические твари Акрид, которые наверняка захотят проверить место гибели «Корсара», увидят лишь не слишком глубокий и полностью разрушенный взрывами блиндаж, в то время как уцелевшие подземные полости будут защищены от их сканеров маскировочным полем.

Я почти не сомневался, что тратить много времени на этот малозначимый эпизод Акриды не станут. Приказ гнал их вперед к Новой Луанде, так что задерживаться на позиции уничтоженного батальона им было незачем.

- Ну ты и жук, Строгов… - удивленно произнес Салазар, оглядывая с помощью сканеров боевой брони погруженное в полную темноту помещение. – Когда успел соорудить всё это?

- Никому не двигаться и соблюдать тишину в эфире, - игнорируя вопрос, отдал я приказ, подавая остальным пример собственными действиями. Мой управляющий модуль неподвижно застыл, не выключая маскировочное поле, несмотря на то что мы находились глубоко под землей.

Что интересно, приказ был выполнен без всяких возражений несмотря на то, что среди спасшихся оказался один из сержантов Метрополии. Даже Салазар не стал отпускать никаких язвительных замечаний. Похоже, все понимали, что если бы не мое убежище, они уже несколько минут как были бы мертвы.

Около часа мы сидели в полной неподвижности, отключив сканеры и всё оборудование, кроме систем жизнеобеспечения и генераторов маскировочных полей. Потом сержант не выдержал и подал мне знак рукой, спрашивая можно ли уже использовать хотя бы ближнюю связь. Я коротко кивнул.

- Я сержант Акаме, представился выходец из Метрополии. – Командир второго взвода третьей роты. – Рядовой, ты, конечно, крут, и я благодарен тебе за то, что все мы ещё живы, но хотелось бы знать, что дальше? Так и будем сидеть здесь до прибытия Седьмого флота? Боюсь, если нас вытащат из этой норы люди адмирала Грога, нам предъявят обвинение в дезертирстве.

- С чего бы это? – возмущенно возразил Салазар. – У нас какой был приказ? Удерживать позицию! Ну, так мы честно это делали, пока была такая возможность, и до сих пор её не покинули. Мы всё ещё на этих грёбаных холмах, господин сержант, если вы вдруг забыли. Вернее, под ними.

- Ошибаешься, рядовой. Мы отступили без приказа, и совершенно без разницы, куда именно. В данном случае – под землю, в это убежище. А приказано нам было не просто удерживать позицию, но и не пропустить Акрид к городу, и этот приказ мы не выполнили.

- Его невозможно было выполнить, господин сержант, - поддержал Салазара один из пришедших с ним бойцов. – Если бы не эта нора, как вы выразились, Акриды бы нас просто прикончили буквально за пару минут.

- Парни, я всё понимаю, - вздохнул Акаме. – По логике вы совершенно правы, но из высоких штабов ситуация будет выглядеть совершенно иначе. Тактическое отступление никто не запрещает, но на то оно и тактическое, чтобы перегруппироваться, пополнить боезапас и вернуться в бой. А если мы будем сидеть здесь до прибытия Седьмого флота, трибунал обвинит нас в том, что мы прятались под землей, пока остальные сражались.

- Так и будет, - мрачно произнес единственный из уцелевших разведчиков нашей роты, тоже прибывший в точку сбора вместе с Салазаром. – Нельзя здесь сидеть слишком долго, но что делать дальше, я понятия не имею.

- Для начала, как старший по званию, я должен принять командование отрядом, - без особого энтузиазма произнес Акаме. – Вопросы или возражения будут?

- Нет возражений, господин сержант, - я ответил за всех, поскольку вопрос явно был адресован именно мне. – Ждем ваших приказов.

- Рядовой Строгов, мне нужен полный доклад об имеющейся в наличии технике, боеприпасах и снаряжении, - потребовал сержант и после небольшой паузы добавил: - И ещё… Если у тебя есть мысли, как нам отсюда безопасно выбраться, самое время ими поделиться.

***

Когда я отдавал приказ ремдронам строить нижний ярус подземного убежища, у меня было не так уж много времени, чтобы учесть все детали, но над тем, как его потом безопасно покинуть, я всё-таки подумал. Правда, процесс выхода на поверхность оказался очень небыстрым, однако ничего другого мне в тот момент в голову не пришло.

Для начала ремдроны аккуратно, метр за метром, обрушили винтовой тоннель, медленно перемещая стационарные генераторы маскировочного поля всё ниже и ниже, пока не достигли помещения, в котором мы все собрались. Следующим этапом стало создание длинного пологого коридора, ведущего на поверхность. На самом деле, длинным был только сам путь наверх, а проложенный дронами коридор на каждом этапе едва вмещал нашу колонну. Перед нами ремонтные роботы прокладывали тоннель, а сразу позади нас они его опять закапывали и тщательно трамбовали до изначальной плотности. Перемещение грунта из передней части колонны назад представляло собой отдельный квест, но и этот процесс в конце концов удалось наладить.

Фактически мы медленно двигались на юг внутри продолговатой полости в земле, постепенно приближаясь к поверхности. В начале, в конце и в середине колонны шли универсальные транспортные платформы с установленными на них стационарными генераторами маскировочного поля. Я очень надеялся, что это защитит нас от обнаружения с орбиты или при появлении где-то неподалеку разведывательных дронов Акрид.

Судя по тому, что мы пока оставались живы, маскировка работала достаточно эффективно. Однако один раз нам всё же пришлось очень сильно понервничать. Земля тяжело вздрогнула, и с потолка посыпались крупные куски грунта. Толчки повторялись ещё несколько раз, но их сила быстро снижалась.

- Четвертую орбитальную сковырнули, - зло процедил сквозь зубы сержант. – Теперь смять внутреннее кольцо обороны на подступах к Новой Луанде Акридам никто не помешает, а сам мегаполис долго не продержится. Эти твари даже не будут высаживаться в десантных капсулах. Выбьют всех защитников периметра ударами с орбиты и ворвутся внутрь города. Потом посадят транспорт рядом с пробитым входом и высадят очередную волну наземных особей. А дальше тем, кто укрылся в городе, не позавидуешь…

- Почему бы им просто не выжечь Новую Луанду ударами с орбиты? – спросил Салазар.

- Долго, - отрицательно качнул головой сержант. – Там многоярусная конструкция из миллионов тонн металла и пластобетона. Замучаешься её с орбиты ковырять. Можно, конечно, но у противника нет на это времени. Корабли ему нужны для борьбы с оставшимися в строю орбитальными крепостями. К тому же в любом нашем городе есть изрядные запасы стабилизированного ливермория, и Акриды об этом знают, а ливерморий им нужен не меньше, чем нам.

Дальше мы двигались молча – каждому было о чем подумать, да и говорить как-то расхотелось. Когда до поверхности осталось не больше метра, мы остановились, и один из ремонтных роботов аккуратно проделал в грунте небольшое отверстие, через которое я выпустил наружу штатный дрон-разведчик управляющего модуля. Этот аппарат имел собственный генератор маскировочного поля и обладал неплохой скоростью и маневренностью.

Дрон взлетел из небольшой долины и поднялся над холмами. Открывшаяся нам картина выглядела предельно безрадостно. Уже наступал вечер и вокруг царили быстро сгущавшиеся сумерки, но сканерам разведчика они совершенно не мешали. Равнина к востоку от наших холмов была покрыта сгоревшими роботами Акрид. Хватало их и на самих холмах, но там в больших количествах встречалась и сожженная техника нашего батальона вместе с телами погибших пехотинцев в тяжелой боевой броне. На обширном пространстве в разных позах лежала почти тысяча человек – практически весь наш рекрутский набор, прибывший на Бартаг-7 на войсковом транспорте Метрополии.

Функционирующих тварей Акрид нигде видно не было – только сгоревшие и разорванные взрывами остовы. В небе сканеры дрона-разведчика тоже ничего не фиксировали, но, вероятно, они просто не могли засечь летящие на большой высоте машины противника, скрытые маскировочными полями. Впрочем, и они не имели возможности обнаружить нас.

- Всё чисто, - доложил я сержанту, хотя картинка и так проецировалась на забрало его шлема. – Можем выходить.

- Не торопись, рядовой, - остановил меня Акаме. – Мы ещё не определились, что делать дальше. Самый очевидный вариант – отправиться к Новой Луанде и вступить в бой, но я совсем не уверен, что это лучший выбор.

- Это бессмысленное самоубийство, господин сержант, - категорично заявил Салазар, и я был с ним полностью согласен.

- У тебя есть другие идеи, рядовой? – устало усмехнулся Акаме.

- У меня – нет, - твердо ответил бывший мафиози и неожиданно ткнул рукой в мою сторону. – А вот у него уже наверняка есть план, как не дать Акридам поджарить наши задницы и одновременно избавить нас от будущего трибунала. Я прав, рядовой Строгов?

Все, включая сержанта, как по команде развернулись ко мне. Наверное, со стороны это могло бы выглядеть смешно, если бы не было так грустно.

- Где-то в предгорьях, не так уж далеко отсюда, совершил вынужденную посадку эсминец «Хартум», - после небольшой паузы произнес я, глядя на сержанта Акаме. – Думаю, стоит найти место падения. Возможно, там кто-то выжил. Эти люди помогли нам в один из самых сложных моментов боя, а наши зенитные батареи прикрыли их во время снижения. Уверен, если там кто-то уцелел, мы найдем с ними общий язык. К тому же там могут быть офицеры, а это большой плюс для всех нас. Если мы вольемся в ряды их подчиненных, все вопросы у любого трибунала возникнут именно к ним, а не к рядовым бойцам и младшим командирам.

На несколько секунд в прорытом нами отрезке подземного коридора установилась напряженная тишина, а потом на лице сержанта появилась довольная усмешка.

- Прикажи ремдронам вскрыть свод и выпустить нас наружу, рядовой, - распорядился Акаме. – Твой приятель Салазар абсолютно прав – ты действительно жук, Строгов. Редкий такой жучило, прям породистый. Отряд, слушай боевой приказ! Выдвигаемся на юг к предгорьям. Задача – поиск места падения эсминца «Хартум» и оказание помощи выжившим членам экипажа. Походный порядок не меняем. Рядовой Строгов, на тебе разведка окружающей местности, прокладка маршрута и обеспечение маскировки. Всё, хорош прохлаждаться, бойцы. Выдвигаемся!