Глава VII

В тот вечер средства массовой информации испытывали недостаток новостей, поэтому сообщение о «взвешивании улик» получило широкую огласку.

Виргиния Бакстер читала газеты с возрастающим облегчением. Репортеры поняли, что ее пытались оклеветать, и сделали все возможное, чтобы статьи о ее оправдании заняли центральное место в газетах.

Фоторепортеры, будучи профессионалами, сделали прекрасные фотографии, показывающие судью Альберта, наклонившегося над весами и положившего свою отеческую руку на плечо Виргинии Бакстер.

Справедливо мнение, что одна фотография заменяет тысячу слов, и в данном случае поза судьи говорила о его вере в невиновность Виргинии.

Заголовки газет гласили:

«С бывшей секретарши сняты обвинения в наркобизнесе».

В одной из статей пространно говорилось о том, что ранее она работала в юридическом бюро. Хотя бюро почти не занималось криминальными делами, специализируясь на делах о недвижимости, репортер с немалой патетикой повествовал, что Виргинии Бакстер даже в самых немыслимых фантазиях не могло прийти в голову, что ей самой когда-либо придется давать в суде ответ по обвинению в совершении серьезного преступления.

По прочтении статьи в одной из вечерних газет Виргинию охватил ужас.

Репортер провел некоторую исследовательскую работу и сообщил, что Колтон Бакстер, муж Виргинии, проживавший отдельно от нее, являлся служащим той самой авиалинии, которая занималась перевозкой ее багажа. Репортеру к сожалению, с ним побеседовать не удалось.

Виргиния прочитала статью дважды и импульсивно набрала номер офиса Перри Мейсона. Поняв, что уже довольно поздно, она была готова положить трубку, но, к своему удивлению, услышала голос Деллы Стрит.

— О, извините, пожалуйста. Я не думала, что уже так поздно. Это Виргиния Бакстер. Я прочитала статью, которая очень напугала меня…

— Вы хотите поговорить с господином Мейсоном? — спросила Делла. — Минутку, я соединю вас. Мне кажется, что он тоже хотел бы побеседовать с вами.

Через секунду послышался голос Перри Мейсона:

— Здравствуйте, Виргиния. Полагаю, вы прочитали в газетах, что один из репортеров разыскал вашего мужа.

— Да, да, господин Мейсон. Это ясно как божий день. Разве вам непонятно, что случилось. Колтон подложил то зелье в мой чемодан, а затем позвонил в газету. Если бы меня осудили, у него была бы убедительная причина для развода. Он бы заявил, что я наркоманка, что я занималась торговлей наркотиками и поэтому он ушел от меня.

— Так, — сказал Мейсон, — и что вы намерены делать?

— Я хочу, чтобы его арестовали.

— Без доказательств арестовать нельзя, — заявил Мейсон. — Пока у вас только предположение.

— Сколько нужно денег, чтобы получить доказательства?

— Придется нанимать частного детектива, а он запросит с вас минимум 50 долларов в день плюс оплата его расходов. Возможно, что он и не сможет добыть доказательства, подтверждающие ваши предположения.

— У меня мало денег. Но я… я… потрачу их, чтобы поймать его.

— Только без меня, — перебил ее Мейсон. — Вы мой клиент, и я не могу позволить вам тратить деньги на эти цели. Даже если вы получите какие-то доказательства, вряд ли что от этого изменится. И вновь, но уже более обоснованно встанет вопрос о разводе. Почему бы вам не забыть этого человека, избавиться от него, разойтись и начать новую жизнь? — продолжал Мейсон. — Если бы вы по религиозным причинам не хотели дать ему развода, я, возможно, относился бы к этому делу по-другому, но в любом случае рано или поздно вы разойдетесь.

— Я не хочу доставлять ему этого удовольствия.

— Почему?

— Потому что развода он хотел все время.

— Себе вы ничего хорошего не делаете, — сказал Мейсон. — Вы можете нанести какой-то незначительный реальный или воображаемый ущерб своему мужу. Вам ведь известно, что вы можете в любое время попасть к нему в руки.

— Что вы имеете в виду? — спросила Виргиния.

— Он живет с другой женщиной, — сказал Мейсон. — И внушает ей мысль, что если бы он получил развод, то женился бы на ней. Но развода вы не даете. Этой женщине известно, что это правда. Представьте себе, что вы даете ему развод. В этом случае он может жениться на этой женщине и должен это сделать, чтобы выполнить свои обещания. А если на самом деле он не хочет жениться на ней? Может быть, вы создаете своему мужу как раз такое положение, в котором он и хотел бы находиться.

— Я никогда так не думала, — медленно промолвила Виргиния, но затем поспешно добавила, — но почему он тогда подложил наркотики в мой чемодан?

— Если это сделал действительно он, то, очевидно, чтобы полностью дискредитировать вас. Ваш брак распался при взаимной ненависти. Вам нужно перестать оглядываться назад, повернуться и смотреть только вперед.

— Хорошо. Ночью подумаю и утром сообщу вам о своем решении.

— Пожалуйста, сделайте это.

— Извините, что так поздно потревожила вас.

— Не беспокойтесь. Мы работали с письмами, и, после того как я прочел статью в газете, я подумал, что вы можете позвонить, и попросил Деллу включить внешнюю связь. Перестаньте терзать себя, у вас же все в порядке.

— Спасибо, — сказала Виргиния и повесила трубку.

Почти в то же время зазвенел звонок над входной дверью. Виргиния немного приоткрыла дверь. Стоявший у порога мужчина выглядел лет на 45. У него были темные волосы, коротко подстриженные усы и черные внимательные глаза.

— Вы госпожа Бакстер? — спросил он.

— Да.

— Извините, что я вас беспокою в это время, госпожа Бакстер. Я представляю, как вы себя сейчас чувствуете, но у меня важное дело.

— О чем идет речь? — спросила она, все еще держа дверь приоткрытой.

— Меня зовут, Джордж Менард, — заявил мужчина. — О вас я прочитал в газетах. Я не хотел бы затрагивать неприятную тему, но сообщения о суде над вами появились во всех газетах.

— Ну и что?

— Из газет я узнал, что вы работали секретарем у адвоката Делано Баннока.

— Да, это так.

— Мне кажется, что Баннок умер несколько лет назад.

— Это тоже правильно.

— Я пытаюсь выяснить, что стало с его бумагами, — сказал мужчина.

— Зачем?

— Честно говоря, мне нужно найти один документ.

— Какой документ?

— Копию составленного для меня господином Банноком соглашения. Я потерял оригинал и не хочу, чтобы об этом узнала другая сторона. По этому соглашению я должен предпринять определенные действия, и хотя, как мне кажется, я помню, что должен делать, тем не менее копия соглашения очень помогла бы мне.

Виргиния покачала головой:

— Боюсь, что не смогу помочь вам.

— Вы работали у Баннока до его смерти?

— Да.

— Куда подевались мебель и все остальное?

— Офис закрыли. Не было причин продолжать выплачивать ренту.

— А что случилось с мебелью, которая была в офисе?

— Полагаю, что ее продали.

Мужчина нахмурился.

— Кому? Вы не знаете, кто купил столы, кресла, шкафы для картотек?

— Их продали торговцу подержанной мебелью. Машинка, которой я пользовалась, у меня. Все остальное было продано.

— Шкафы с картотекой тоже?

— Да.

— А что случилось с бумагами?

— Их уничтожили. Хотя минутку… Я вспоминаю разговор с братом господина Баннока. Я просила его сохранить документы. Вспоминаю, что просила его поберечь шкафы с картотекой.

— Вы говорите о брате?

— Да, о Джулиане Банноке. Он был единственным наследником. Других родственников не было. Наследство осталось небольшое. Видите ли. Делано Баннок был одним из тех поглощенных делом адвокатов, которые больше интересовались работой, чем гонорарами. Он трудился фактически круглосуточно. У него не было семьи, поэтому 4–5 раз в неделю он оставался в офисе до 10–11 часов вечера. Он никогда не придерживался современной привычки работать «от и до». Он мог часами сидеть над подготовкой какого-то незначительного соглашения, имевшего интересовавшие его моменты, и взимал за эту небольшую плату. В результате большого наследства он не оставил.

— А как с деньгами, которые не были выплачены ему при жизни? — спросил незнакомец.

— Я ничего об этом не знаю. Но ведь хорошо известно, что наследники таких специалистов, как Баннок, нередко испытывают трудности с получением долгов по неоплаченным счетам.

— Где я могу найти Джулиана Баннока?

— Я не знаю, — ответила Виргиния.

— Вы не знаете, где он проживал?

— Где-то в долине Сан-Хоакин.

— Не можете ли вы уточнить?

— Я могла бы попытаться.

Виргиния Бакстер оценивающе посмотрела на незнакомца и наконец сняла цепочку с дверей.

— Не хотите ли зайти? — пригласила она. — Мне — нужно посмотреть в свои старые дневники. Я их вела в течение многих лет.

Она нервно рассмеялась.

— Я делала в них не какие-то романтические записи. Это дневники делового характера, содержащие некоторые комментарии о местах моей работы, происходивших событиях, повышениях зарплаты и тому подобную мелочь. Я помню, что сделала некоторые записи сразу после смерти господина Баннока. Подождите, я вспомнила, что Джулиан Баннок жил где-то в районе Бейкерсфилда.

— Вам неизвестно, проживает ли он там сейчас?

— Нет, этого я не знаю. Я помню, что он приезжал на автомашине «пикап», в которую погрузили картотеку и архивы. После того как это было сделано, я посчитала свои обязанности исчерпанными. Ключи от офиса я отдала брату господина Баннока.

— Бейкерсфилд? — переспросил незнакомец.

— Да, именно так. Если вы расскажете что-нибудь о вашем соглашении, возможно, я вспомню его. У господина Баннока работала я одна, поэтому все документы печатала сама.

— Соглашение было заключено с человеком по фамилии Смит, — сказал Менард.

— О чем?

— В нем говорилось о сложных вопросах, касавшихся продажи механической мастерской. Я интересуюсь или, вернее, интересовался механическими работами и намеревался открыть соответствующее дело. Это длинная история.

— А чем вы сейчас занимаетесь? — спросила Виргиния.

Глаза Менарда забегали.

— Я свободный предприниматель. Покупаю и продаю.

— Недвижимость?

— Все, что попадется.

— Вы живете здесь, в городе?

Он рассмеялся, чувствуя себя, очевидно, неловко.

— Я переезжаю с места на место. Знаете, как человек, который ищет удачу.

— Ясно. Больше я вам ничем помочь не могу, — заявила Виргиния.

Она встала и направилась к двери. Он понял ее сигнал.

— Большое вам спасибо, — сказал он и вышел.

Виргиния взглядом проводила Менарда до лифта и, когда дверь лифта захлопнулась, бросилась вниз. Она лишь успела увидеть, как он вскочил в машину темного цвета, которая была запаркована около тротуара напротив пожарного гидранта. Виргиния пыталась рассмотреть номер машины, но не смогла различить все цифры, поскольку машина резко взяла с места, и, быстро набирая скорость, исчезла из вида.

Виргиния ясно различила ноль в начале номера машины, и у нее создалось впечатление, что номер также оканчивался на ноль. Ей показалось, что машина была марки «олдсмобил», примерно двух-трехлетней давности. Но уверенности в этом у Виргинии не было.

Она возвратилась в свою квартиру, вытащила из спальни чемодан и принялась рыться в дневнике. Наконец она нашла адрес Джулиана Баннока в Бейкерсфилде, номер его почтового ящика. На записях стояла пометка «телефона не имеет».

Зазвонил телефон. Какая-то женщина сказала:

— Я нашла ваш телефон в справочнике. Я хотела бы выразить свою радость, что вам удалось избавиться от этого кошмара.

— Большое спасибо, — отозвалась Виргиния.

В течение следующих часов было еще 6 подобных звонков, в том числе один от подвыпившего мужчины, который вел себя довольно агрессивно, и один от женщины, горевшей желанием рассказать Виргинии о своем случае.

Виргиния перестала обращать внимание на непрерывно звонивший телефон.

Наутро она позвонила в телефонную компанию и попросила сменить номер ее домашнего телефона и не вносить его в справочник.

Загрузка...