Шоумен

Эпилог

В следующий раз я увидел Зеленского на другом конце света. Незадолго до Рождества он неожиданно появился в Вашингтоне — впервые с начала вторжения отправился за границу. Утром один из помощников Зеленского предупредил меня текстовым сообщением, так что до их прилета у меня было полдня, чтобы добраться из Бруклина в Вашингтон. Президент, в отличие от первой леди, летел некоммерческим рейсом. Белый дом отправил за Зеленским в восточную Польшу самолёт ВВС США, который в сопровождении разведывательного самолёта НАТО и истребителя F-15 доставил украинского президента на авиабазу Эндрюс[331]. Оттуда он почти полностью повторил путь своей жены — сначала появился в Овальном кабинете с Джо и Джилл Байденами, а затем выступил с речью на совместном заседании Конгресса. Мы встретились мимолётно в коридорах Капитолия, успели лишь кивнуть друг другу — Зеленский куда-то спешил.

Возможно, где-то — скорее всего, в уголках его глаз — ещё прятался вдохновлённый юный Зеленский из комедийного сообщества Кривого Рога. Однако я почти не видел следов его прежней лёгкости, когда Зеленский проходил по рядам зала заседаний Палаты представителей. Лёгкость и раскованность, присущие ему в юности, не выдержали влияния войны. Ходьба стала тяжёлой, плечи — напряжёнными, словно у бульдога, который идёт на драку. Надев привычный армейский зелёный свитер, он заявил с трибуны Конгресса — Украина выиграла ту часть войны, которая имеет наибольшее значение.

— Мы победили Россию в битве за умы.

Не только за умы украинцев, но и за умы всех тех народов, которые когда-то боялись России и жили под влиянием её пропаганды.

— Российская тирания потеряла контроль над нами и больше никогда не будет влиять на наши мысли.

Однако война за жизнь и землю в Украине далека от завершения. Эпицентр битвы за Донбасс переместился в Бахмут, который Зеленский посетил накануне поездки в Вашингтон.

— Каждый сантиметр этой земли полит кровью, — сказал он членам Конгресса.

Командир российской группы «Вагнер» Евгений Пригожин позже признает, что в битве за этот город, где до войны жило лишь семьдесят тысяч человек, потерял около двадцати тысяч бойцов. Для обороны Бахмута Зеленскому нужна была большая артиллерия, а также танки, истребители и зенитные ракеты — всё это США с союзниками отказывались предоставлять. Они ещё не преодолели собственный страх перед российской эскалацией. Чтобы помочь им это сделать, Зеленский привёз подарок — боевой флаг от военных из Бахмута с их посланиями, полными надежды и стойкости.

— Пусть этот флаг будет у вас, дамы и господа, — обратился Зеленский к залу. — Он символизирует нашу победу в этой войне.

Наблюдая с балкона, я насчитал тринадцать оваций стоя, а дальше просто сбился со счёта. После заседания один сенатор сказал мне, что за все тридцать лет работы на Капитолийском холме не припоминает ни одного случая, когда иностранный лидер получал такой восторженный приём. Некоторые правые республиканцы и поклонники Дональда Трампа отказались вставать или аплодировать Зеленскому, но он имел двупартийную и чрезвычайно многочисленную поддержку на протяжении всего года. Конгресс одобрил выделение 113 миллиардов долларов на помощь Украине в 2022 году, из которых 67 миллиардов — на оборону. (Для оценки масштаба: в предыдущие годы средний объём экономики Украины составлял менее 200 миллиардов). Крупнейший разовый пакет американской помощи стоимостью 40 миллиардов был утверждён в Палате представителей 368 голосами против 57, а в Сенате — 86 против 11. Таким образом, Украине выделили на 7 миллиардов больше, чем просил Белый дом.

— Этого достаточно? — спросил Зеленский в речи в Конгрессе. — Честно — нет.

Кто-то в зале отреагировал смешком. Кто-то скривился от дерзости Зеленского. Он говорил ещё несколько минут и закончил эффектным завершающим аккордом, ставшим его своеобразной ораторской визиткой. Обратился к случаю из истории своих слушателей. В 1777 году во время битвы при Саратоге американцы одержали решающую победу над британцами в войне за независимость. Вскоре Украина сделает то же самое под Бахмутом, сказал Зеленский, но ей нужна помощь.

— Мы стоим, мы боремся, и мы победим, потому что мы вместе — Украина, Америка и весь свободный мир.

Зал вновь взорвался аплодисментами, члены Конгресса одобрительно кричали и выкрикивали: «Слава Украине!».

После речи в Вашингтоне президент не задержался. В тот же вечер поспешил со своей командой обратно на самолёт. Я остался. Пришло время прекратить собирать материал для этой книги и начать её писать. Война не закончилась — даже близко. На горизонте не появилось ни просвета, ни чёткого плана. Тем не менее, человек в её центре, на мой взгляд, завершил трансформацию в лидера военного времени — и останется им впредь. Он доказал, что в этой войне его талант шоумена не менее ценен, чем тактический гений украинских генералов. Они нуждались друг в друге, а Зеленский служил им — выступал с сильными речами на всех политических площадках мира; умел задобрить и вдохновить своих коллег на Западе воспринимать эту войну как свою собственную; сотни дней без устали вели дипломатический марафон, преодолевая сопротивление тех, кого до сих пор ужасала Россия. Он не подавал ни малейшего признака страха, хотя у него и его семьи было чего опасаться.

Моё общение с Зеленским, начавшееся во время предвыборной кампании 2019 года и продолжавшееся в первый год полномасштабной войны, не позволило раскрыть все грани его характера. Что-то осталось непонятным, а что-то тревожило, особенно когда я представлял себе Украину под руководством Зеленского после войны. Для него и его администрации одно из самых важных испытаний может наступить тогда, когда после ещё нескольких эффектных побед на поле боя или в случае длительного глухого тупика на фронте критическая масса украинцев решит, что война стабилизировалась и уже пора власти отменять комендантский час, вернуть мужчинам право свободного передвижения, позволить парламенту возобновить нормальную работу и — что, подозреваю, будет особенно сложно для Зеленского — завершить телемарафон и снять контроль с медиа. Эти решения, без сомнения, будут зависеть от условий на фронте, но вряд ли удастся избежать разногласий между Офисом Президента и парламентом, между государством и народом относительно того, когда возвращаться к жизни в условиях конституционной демократии с регулярными выборами и свободой прессы. Я не знаю, как справится с этим сложным переходным процессом Зеленский, хватит ли ему мудрости и самообладания отказаться от чрезвычайных полномочий, полученных в условиях военного положения, или же для него, как и для многих других лидеров в истории, эта власть окажется слишком соблазнительной.

Мы говорили на эти темы, и ответы Зеленского помогли развеять мои опасения, что после войны следующим разделом в истории Украины может стать раздел об автократии.

Зеленский помнил о суде истории и осторожно относился к дифирамбам, которые получал от различных международных организаций. Одним из случаев, в конце первого года войны, генеральный директор «Укрпошты» принес в кабинет Зеленского на четвёртом этаже макет новой почтовой марки — и предложил выпустить её к Дню Независимости. На макете было сине-жёлтое изображение лица президента, доблестное и величественное, на заднем плане виднелось оружие. Зеленский, увидев это, скривился и закрыл папку.

— Сейчас не время, — заметил он, — создавать культ личности[332].

Скромность, разумеется, никогда не была его сильной стороной, но ему хватало здравого смысла, чтобы избегать таких актов самовозвеличивания. У Зеленского и его команды было достаточно уважения к работе независимых журналистов, чтобы позволить мне выполнять мою работу на Банковой без каких-либо условий. Когда летом 2023 года я закончил черновик этой книги, война продолжалась, и никто не мог сказать, каким будет исход этой вояны для Украины. Некоторые, как генерал Залужный, предупреждали меня, что война на самом деле никогда не закончится.

— Если знать о россиянах то, что я знаю из первых уст, понятно: наша победа не будет окончательной, — говорил он. — Наша победа станет возможностью перевести дух и подготовиться к следующей войне.

Восемь лет боёв на Донбассе убедили Залужного, что Россия никогда не перестанет быть угрозой, и он хотел, чтобы все украинцы приняли эту реальность, подготовились к необходимости быть постоянно бдительными и к бесконечному циклу конфликтов с ядерным государством-соседом. Вооружённые силы под командованием Залужного уже это поняли, и остальное общество быстро догоняло их, особенно после зверств, выявленных в Буче и других освобождённых городах.

— Теперь мы видим, что если отступим на один километр, этот километр зальют кровью, — объяснял мне Залужный.

Он добавлял, что с таким врагом «умирать за свою страну недостаточно, нужно ещё и убивать».

Некоторые называли генерала именно тем лидером, который потребуется следующей Украине. И Зеленский обдумывал увольнение командующего, которого когда-то назначил. Однако в начале 2023 года Залужный, похоже, уладил свои разногласия с президентом. Согласился уволить двух помощников, которые работали над его будущим политическим имиджем. После прорывов под Харьковом и Херсоном и генерал, и президент сосредоточились на широком контрнаступлении, спланированном Залужным: многоэтапной операции с целью отрезать Крым от российских линий снабжения, проходивших через Донбасс и через Мариуполь. Президент не спешил с подготовкой к этому наступлению, и оно началось в июне 2023 года. Когда летом не удалось добиться прорыва, Зеленский и Залужный объединились вокруг плана перенести войну на территорию врага, атакуя боевыми дронами Москву и другие цели далеко от фронта. По некоторым вопросам у них не было согласия: например, когда выходить из смертельной ловушки в Бахмуте[333]. Генерал понимал, что город невозможно защищать дальше, хотел отвести войска на несколько недель раньше, чем президент, который настаивал на продолжении боёв — в основном, чтобы истощить российские силы и отвлечь их с других участков фронта. К тому же Бахмут был для Зеленского символом решимости, и президент победил в споре о необходимости защищать руины Бахмута несмотря на ужасную цену. В целом Зеленский теперь участвовал в принятии стратегических решений гораздо активнее, чем в начале вторжения. Однако, как и прежде, сосредотачивался на том, что умел делать лучше всего: сплачивать поддержку, поднимать боевой дух, удерживать Украину в центре внимания, обеспечивать поставки оружия и финансовую помощь.

Настойчивость, которую проявлял Зеленский, не могла не раздражать его союзников, даже самых преданных. На саммите НАТО в июле 2023 года британский министр обороны Бен Уоллес упрекнул Зеленского:

— Люди хотят видеть благодарность. Мы не «Амазон»[334].

Великобритания передала Украине уже столько машин для разминирования, что, по словам Уоллеса, «кажется, их больше не осталось». Такие замечания не слишком изменили риторику Зеленского. В конце концов, именно Уоллес, а не Зеленский, почувствовал необходимость извиниться за то, что в своих высказываниях переборщил — деньги и оружие от Запада продолжали поступать в Украину. Несмотря на почти год задержек и отказов, США на втором году полномасштабной войны начали предоставлять Зеленскому самое необходимое, значительно расширили ассортимент оружия, доступного украинским войскам.

Официальное объявление о поставках американских и немецких танков совпало с сорок пятым днём рождения Зеленского — 25 января 2023 года. В тот день жена опубликовала для него в социальных сетях необычное сообщение.

«Меня часто спрашивают, как ты изменился за этот год, — написала первая леди. — И я всегда отвечаю: „Не изменился. Он тот же. Тот самый парень, которого я встретила, когда нам было по семнадцать“». Однако признала, что это неправда. «Что-то изменилось: ты гораздо меньше улыбаешься теперь». Она пожелала ему больше поводов для улыбки и попросила кое-что взамен. «Я хочу улыбаться вместе с тобой всегда. Подари мне эту возможность!».

Елена не в первый раз публично просила мужа о внимании, и на этот раз он, похоже, её услышал. Когда война вступила во второй год, президент с женой начали чаще появляться вместе и проявлять больше нежности друг к другу. Трагедии часто сближали супругов Зеленских, объединяли в скорби; так произошло и в тот страшный день, когда они узнали о смерти друга. 18 января 2023 года министр внутренних дел Денис Монастырский погиб в аварии вертолёта в пригороде Киева вместе с шестью старшими помощниками и сотрудниками. В день вторжения Монастырский приехал к Зеленскому ещё до рассвета, он был одним из самых смелых людей, с которыми я познакомился во время работы над книгой. Пытаясь утешить родственников Монастырского на его похоронах, ни президент, ни первая леди не могли сдержать слёз.

— Я хотел бы, чтобы мы все сегодня это почувствовали, — сказал Зеленский в тот вечер в видеозобращении. — Почувствовали, сколько светлых людей забирает военное время.

Через годы, когда Украина будет оглядываться на ужасы этой войны, её настоящие потери могут оказаться в центре внимания — при условии, что государство однажды согласится обнародовать число погибших. За восемнадцать месяцев полномасштабного вторжения, по оценкам, погибли сотни тысяч человек, среди них легионы мужчин и женщин, врачей и диджеев, школьных учителей и владельцев магазинов, люди со всех уголков общества, добровольно вставшие на защиту страны, которую любят. Зеленский во время наших разговоров никогда не говорил об их жертве с позиции шовинизма. Никогда не сводил их к монументальной массе, погибшей ради цели, выше их самих. Он говорил о них как о личностях, и на его лице читалась скорбь.

Однажды мы в разговоре коснулись его мыслей о цене этой войны, и Зеленский попросил меня представить отца, сидящего за столом со снимком сына, который не вернулся с фронта, или дочери, погибшей от ракетного удара.

— Отца это не вдохновляет. Для него это страшная трагедия… Вот она, цена.

Зеленский на мгновение замолчал, пытаясь найти какой-то смысл или цель в описанной картине. В конце концов сказал:

— Считаю, Украина имеет большой шанс завоевать уважение мира, автономию от российского влияния.

Чтобы почтить память погибших, он был полон решимости не упустить этот шанс — каким бы долгим или тяжёлым ни оказался путь борьбы.

— Вот что меня мотивирует, — добавил он.

Не аплодисменты и восторг, не слава, пришедшая с должностью, и даже не уважение и обожание миллионов в Украине. Всё это Зеленский имел в прошлой жизни шоумена. Теперь он стремился к другому. Намеревался разорвать круг имперского гнёта, который начался задолго до рождения самого Зеленского. Теперь это была его цель, и он давно преодолел свой страх и встал на путь к ней.

— Позже нас будут судить, — сказал Зеленский. — Я ещё не завершил этого большого, важного для нашей страны дела. Ещё не завершил.