Сионизм: теория и практика

Глава 4. Сионизм и империализм

Сионизм с самого начала взял на вооружение метод фальсификации исторических фактов, пытаясь использовать в своекорыстных целях давно минувшие события. В официальных документах и пропагандистской деятельности сионисты делали и делают упор на доказательстве «прав» евреев на Палестину как на свою «историческую» родину, откуда они якобы были насильственно изгнаны, многие века скитались на чужбине, но всегда мечтали туда возвратиться, несмотря на жесточайшие преследования.

В действительности к моменту прихода кочевых еврейских племен из Аравийской пустыни в Палестину ее населяли несколько оседлых народов, создавших цветущие цивилизации. Прибрежную часть занимали финикийцы, а внутренние районы — хананеяне и филистимляне, давшие название всей области, которое сохраняется и по сей день. Это уже само по себе наносит сильный удар по сионистским мифам. Евреи пришли в Палестину во второй половине XIII в. до н. э. и обосновались там после ее завоевания, носившего длительный и ожесточенный характер, о чем можно судить по некоторым признаниям в тексте Библии, уходящим своими корнями в народное эпическое творчество. Неизвестные авторы указывали, например, что во время захвата Палестины еврейский бог Яхве участвовал в уничтожении местных жителей, бросая с неба камни на их головы. А реальное лицо царь Давид после захвата одного города «народ, бывший в нем, вывел и положил его на пилы, под железные молотки, под железные топоры и бросил их в обжигательные печи. Так он поступил со всеми городами Аммонитскими». Другой библейский герой, Иисус Навин, «при взятии неприятельских городов истреблял поголовно всех жителей»¹.

Политика завоевателей была направлена фактически на полное истребление местного населения. Однако и после захвата Палестины евреи никогда не составляли там большинства населения. Даже к концу своего пребывания в этом районе они насчитывали всего 700 тыс. человек из 3-миллионного населения страны. К тому же их племена занимали только незначительную часть Палестины в районе Мертвого моря и Иудеи. Они не владели прибрежной полосой и потому не знали мореплавания и не занимались связанной с ним торговлей, которую вели финикийцы[68].

До прихода евреев в Палестину ее территорию на протяжении более чем 1800 лет контролировали поочередно Египет (1200 лет), гиксосы (230 лет), снова Египет (130 лет), хетты (60 лет), Египет (136 лет), местные племена хананеян, филистимлян и евреев (134 года) и лишь с 1020 г. до н. э. евреи, включая царства Израиль и Иудею (166 г. до н. э. — 70 г. н. э.)[69]. Следовательно, исторически территориальные претензии сионистов на Палестину не имеют под собой почвы.

Большое место в сионистской пропаганде занимает утверждение о существовании единственного в своем роде «еврейского народа», создавшего мировую цивилизацию, которой якобы проникся современный западный мир. Так, сионистский автор Ж. Вайнберг утверждает, что еврейское общество в древности якобы представляло собой общество без рабства, человеческих жертв, с равенством всех перед законом[70]. Эта «теория», в сущности, целиком и полностью заимствована из иудейской религии с ее признанием «богоизбранности» евреев и верой в небесного избавителя (мессию), который приведет поклонников бога Яхве в «землю обетованную».

Ставшие ныне известными науке многочисленные источники позволяют раскрыть действительную картину жизни древнееврейского общества, не имеющую ничего общего с идиллией сионистских идеологов. Еврейские племена Палестины, перейдя к оседлости, занимались первоначально земледелием, ремеслом, частично внутренней торговлей. Возникло типичное классовое общество с выделением светской и духовной знати, нещадно эксплуатировавшей мелких земледельцев, ремесленников и рабов.

В сионистской литературе широко рекламируется культурная деятельность древних иудеев. В действительности их сравнительно короткая история носила локальный характер и не оказала сколько-нибудь заметного влияния на соседние народы. Достаточно сказать, что исторические памятники греческих авторов классического периода со сведениями о весьма далеко живущих от Греции народах не содержат даже упоминаний о евреях.

Вместе с тем установлено, что ряд древнеиудейских памятников богословского и иного содержания фактически представляют собой переработанные варианты сюжетов творчества других народов и цивилизаций. Ученые убедительно показали, что сведения Библии о центральной фигуре иудейской религии Моисее частично заимствованы из египетских мифов, а частично из сказаний о вавилонском царе Саргоне I (около 2600 г. до н. э.)¹. Путем сравнительного анализа доказано, что «десять заповедей Моисея», изложенные в так называемой Книге завета, являются слегка переработанными вариантами кодекса ассирийского царя Хаммурапи (1750 г. до н. э.), а также хеттского кодекса (1300 г. до н. э.).

Самой беззастенчивой фальсификации подвергается сионистами вопрос о датировке, причинах эмиграции иудеев из Палестины и их расселения в других странах отдельными колониями, так называемой диаспоры (дословно «рассеяние»). Обычно сионисты связывают эмиграцию иудеев с разрушением Иерусалимского храма римлянами в 70 г. н. э., всячески подчеркивая мысль о насильственном выселении евреев с их родины. В отечественной и зарубежной научной литературе первое крупное расселение евреев обычно объясняется покорением иудейского царства Ассирией в VIII в. до н. э. и особенно Вавилоном в 586 г. до н. э., когда действительно сотни евреев, в основном представители эксплуататорской верхушки, были изгнаны из Палестины¹. Однако такая точка зрения, сводящая все к прямому принуждению, не может считаться достоверной.

Многочисленные миграции еврейского населения происходили как до VIII в. до и. э., так и позднее. Зачастую они вызывались внутренними причинами: стихийными бедствиями, неурожаями и т. д. Наконец, жестокая эксплуатация простого люда со стороны правящей верхушки иудеев заставляла бедняков сниматься с насиженных мест и отправляться на поиски лучшей жизни, прежде всего в сопредельные страны, где создавались соответствующие еврейские поселения. Некоторые из них, видимо, возникли в соседнем Египте, о чем свидетельствуют как библейская легенда о так называемом египетском плене, так и некоторые другие источники.

С течением времени все больше евреев покидало Палестину в поисках места под солнцем. Несомненно, одной из объективных причин этого процесса являлся усилившийся гнет со стороны иерусалимской знати. Иудеи рассчитывали, и не ошиблись, что в чужих краях их жизненные условия будут лучшими. К началу нашей эры колонии иудеев уже существовали в важнейших центрах Востока, включая Месопотамию, Иран, Грецию, Египет, Римскую империю.

С начала рассеяния у евреев в различных странах мира возникли синагоги, являвшиеся не только культовыми учреждениями, но и организациями верующих. Ими руководил архисинагог — богатое светское лицо, которому подчинялись казначеи и низшие служители.

Архисинагоги постепенно приобретали реальную власть над паствой не только в вопросах культа, но и в гражданских делах. Тем самым усиливалась эксплуатация низших слоев населения высшими, которая прикрывалась дешевой благотворительностью. Синагога прививала сознание «греховности», чувства раскаяния, идею прихода божественного посланца — мессии.

С развитием товарно-денежных отношений внутри еврейских общин усиливался процесс классового расслоения. В Египте, например, иудеи были откупщиками налогов, надзирателями за речным и морским судоходством. Богачи встречались в еврейских общинах Малой Азии и Рима.

Итак, нет никакого сомнения, что иудейское общество принадлежало к числу типичных рабовладельческих деспотий, раздиравшихся острыми классовыми противоречиями.

В период раннего средневековья евреи распространились по государствам Западной Европы, где они занимались в основном торговлей, в том числе и работорговлей.

Процесс классовой дифференциации в еврейских общинах продолжался. Помимо выделения эксплуататоров и эксплуатируемых образовалась значительная прослойка лиц умственного труда и духовенства, которые идеологически обслуживали еврейскую верхушку. Они селились в обособленных кварталах — гетто.

Сионистская пропаганда изображает дело так, будто причиной появления гетто были преследования евреев христианами. В действительности богатая верхушка еврейских общин и раввины рассчитывали таким путем обеспечить себе наилучшие условия для беспрепятственной эксплуатации низов и удержания их в полном повиновении. Об этом свидетельствуют не только многочисленные исторические факты, но и высказывания сионистских лидеров. «Мне нестерпимо жаль, — писал В. Жаботинский, — если я разочарую наивного читателя, веровавшего всегда, что какой-то злой папа или курфюрст злоумышленно заключили нас в гетто… Гетто создали мы сами по нашей доброй воле, по той же причине, почему европейцы поселяются в Шанхае в особых концессиях, чтобы жить здесь, по крайней мере, на ограниченной площади самостоятельной «особенной» жизнью»¹.

Как предтечи сионизма, так и их современные последователи прилагают много усилий для искажения истории создания первых еврейских поселений на территории Палестины во второй половине XIX в. При этом они усиленно проводят тезис о якобы неспособности арабов к обеспечению экономического подъема Палестины вследствие их недостаточного трудолюбия, что будто бы и привело к превращению ранее цветущей страны в голую пустыню. Вместе с тем рекламируется мнимая исконная тяга евреев к «земле обетованной».

Известно, однако, что в XI в. Палестина сильно пострадала от подземных толчков, которые вызвали серьезные разрушения. Затем на местных жителей обрушилось новое бедствие в виде крестовых походов. Взяв 15 июля 1099 г. Иерусалим, крестоносцы уничтожили жителей, оказавшихся в городе. Последующие нашествия завоевателей, землетрясения, засухи, эпидемии все более опустошали страну.

В результате названных причин фактически все евреи постепенно покинули Палестину и вновь появились, да и то лишь в Иерусалиме, в начале XIX в. По некоторым данным, в городе в 1827 г. насчитывалось всего 1 тыс. евреев, а в середине XIX в. — 8 тыс. из 15,5 тыс. населения. Как отмечал К. Маркс, «евреи здесь не коренное население, это уроженцы различных и отдаленных стран…»[71].

Неудивительно, что появлявшиеся время от времени проекты возвращения евреев в Палестину обычно принадлежали неевреям и к тому же всегда связывались с осуществлением узкоклассовых интересов правящих кругов какой-либо из западноевропейских держав. При этом союзником их реакционных великодержавных устремлений в числе других экономических и идеологических средств нередко выступал еврейский буржуазный национализм. На этой почве и взошли первые всходы планов еврейской колонизации Палестины.

На востоке Европы (Австро-Венгрия, Россия, Румыния) евреи продолжали жить в условиях гетто и подвергались нещадной эксплуатации со стороны собственной верхушки.

По мере роста финансовой и экономической мощи крупной еврейской буржуазии, сопровождавшегося образованием банкирских домов почти во всех европейских странах, у нее возникла потребность укрепить свои позиции не только в национальном, но и в международном плане. Первый шаг в этом направлении был сделан под эгидой французской ветви Ротшильдов в 1860 г. путем организации в Париже «Всемирного израильского союза», который функционирует по сей день. Постепенно он стал представлять «филантропические интересы английских, американских, так же как и французских евреев во всех вопросах, касающихся их соплеменников на Востоке»¹. В число создателей «Всемирного израильского союза» входили раввин, купец, инженер, профессор, т. е. представители верхушки еврейского населения. Помимо Ротшильдов это предприятие финансировалось крупным еврейским банкиром Гиршем.

«Всемирный израильский союз» обратил основное внимание на осуществление националистических замыслов палестинофилов, которые развернули в некоторых кругах, особенно среди студенческой молодежи, агитацию за создание еврейских поселений в «земле обетованной». В Палестине к 1883 г. насчитывалось пять таких поселений, размещавшихся на землях, скупленных у арабов.

В них сразу же выделилась привилегированная прослойка, эксплуатировавшая чужой труд, использовавшая местное арабское население на тяжелых работах. Столкнувшись с трудностями из-за непривычки евреев к ведению сельского хозяйства и недостатка финансовых средств, новые еврейские колонии оказались на грани разорения. Тогда-то на «помощь» и пришел Ротшильд. Он назначил управляющими преданных ему лиц с агрономическим образованием, которые делали упор на организацию производства рентабельной экспортной продукции, т. е. виноградного вина, за счет привлечения дешевой рабочей силы арабских феллахов. Между колонистами и управляющими Ротшильда нередко вспыхивали конфликты на почве грубого вмешательства во внутренние дела колоний. Тон в колониях все больше задавали богатые землевладельцы. Состоятельные элементы скупали за бесценок земельные участки и заводили там различные предприятия.

Таким образом, вплоть до второй половины XIX в. не было и речи о каком-либо организованном возвращении евреев в Палестину. Лишь в период перерастания промышленного капитализма в империализм, когда усилилась экспансия Англии, Франции и Германии на Ближнем Востоке, возникли соответствующие условия для притока еврейских иммигрантов в Палестину. Сыграли свою роль и внутренние условия развития еврейских общин, в рамках которых выделилась узкая прослойка крупной буржуазии, стремившейся к максимальному расширению своего классового господства, к дальнейшему обогащению.

Тем не менее, вопреки усилиям сионистов-палестинофилов, это движение так и не стало массовым. В Палестину ехали, по сионистской терминологии, «отчаявшиеся», которые рассчитывали обрести там свободу и благоденствие. На деле же это означало превращение бедноты в объект неограниченной эксплуатации еврейских толстосумов.

Распад еврейских общин и подрыв влияния иудаизма, а также ускорение процесса ассимиляции в условиях империализма вызывали всё большую тревогу среди еврейской эксплуататорской верхушки, на материальном и общественном положении которой заметно отражалась степень господства над еврейскими трудящимися. Верхи еврейской буржуазии, стремившиеся изыскать средство для восстановления прежних позиций, нашли его в сионистской доктрине, которую наиболее полно сформулировал венский журналист Т. Герцль, выходец из еврейской аристократии Будапешта.

Организационный сионистский конгресс первоначально намечалось проводить в Мюнхене, но вследствие протеста местной еврейской общины, не разделявшей сионистских идей, его пришлось созвать в Базеле в августе 1897 г. На конгресс съехалось 848 делегатов, в том числе из России — 373, из Австро-Венгрии — 256, Румынии—126, Англии — 27, Германии — 25, Италии — 12 и т. д.

Участники конгресса в подавляющем большинстве принадлежали к сливкам буржуазного общества. Они приехали по рекомендациям руководителей еврейских общин. В одной сионистской брошюре указывалось, что «о первом конгрессе подавляющее большинство еврейской массы узнало тогда, когда он стал фактом уже совершившимся. Члены первого конгресса явились в Базель по личной инициативе; если были редкие случаи выборов, то это сделано было не народом, а немногочисленными интеллигентскими кружками. Эти случайные представители до конгресса имели лишь смутное представление о том, что им суждено было видеть и переживать в близком будущем»[72].

На конгрессе было провозглашено создание Всемирной сионистской организации (ВСО), утверждены ее программа и внутренняя структура.

В документах ВСО провозглашалось, что «всемирное сионистское движение» действует во имя создания для еврейского народа «правоохранного убежища в Палестине». Для достижения этой цели предусматривалось заселение ее территории «еврейскими земледельцами и ремесленниками», организация всего «еврейского народа посредством местных и общих союзов», усиление «еврейского национального чувства и самосознания», а также подготовка шагов к «получению согласия держав» на осуществление замыслов сионистов.

Верховным органом ВСО был конгресс, состоявший из представителей различных стран. На конгрессе избирался Исполнительный комитет, который выдвигал из своего состава Малый исполнительный комитет — центральный исполнительный орган ВСО. Его первым председателем стал Т. Герцль. Кроме того, были созданы Палестинское управление, Еврейский колониальный банк, Англо-Палестинский банк, Еврейский национальный фонд и другие организации, подчиненные Исполнительному комитету.

Низовые организации сионистов состояли из территориальных групп, которые в национальном плане возглавлял так называемый мерказ (центр). Сионистом считался всякий еврей не моложе 18 лет, признающий Базельскую программу и уплачивающий на нужды ВСО ежегодный взнос — шекель. Другими словами, были разработаны критерии для определения организационной принадлежности к сионизму.

ВСО сложилась, таким образом, как строго иерархическая организация, в которой верхушка и рядовые члены были отделены друг от друга высокой стеной. В ее внутренней структуре не было и намека на демократические принципы. Делегаты сионистских конгрессов фактически не избирались шекеледателями, как того требовал устав, а назначались активистами кружков из числа богачей, могущих оплатить расходы на поездку за границу. Недостаточно материально обеспеченным людям путь туда был закрыт. «Активные, — вынужден был признать сионист Б. Менцинский, — самовластно заправляют всеми делами кружков и вовсе не осведомляются о мнениях и желаниях «пассивных», которые составляют громадное большинство сионистов. «Пассивные» фигурируют в виде декорации или в качестве статистов и исполняют функцию дойной коровы, т. е. к ним обращаются только за шекелями, а когда нужно избирать делегата, их об этом вовсе не спрашивают»[73].

К началу XX в. ВСО благодаря объединенным усилиям ее руководящей верхушки и финансировавшей ее банковской элиты расширила свои географические рамки. Кружки сионистов на базе осуществления программы и целей ВСО возникали в Австро-Венгрии, Германии, Англии, Франции, России, Румынии, США, Чили, Аргентине, Индии, Новой Зеландии, на Филиппинах. В них создавались подрайонные и районные комитеты, а затем они объединялись в федерации. Сионистская пресса выходила на 9 языках.

В эти годы были предприняты попытки оформить сионистское молодежное движение как резерв и школу воспитания молодежи. 18 декабря 1898 г. в Базеле состоялся съезд сионистской молодежи, на котором присутствовали делегаты из России, Германии, Франции, Австро-Венгрии, Швейцарии. Организаторы съезда заявляли, что цель сионистской деятельности якобы состояла в организации отпора преследованию евреев в европейских христианских государствах, в пресечении еврейских погромов и освобождении евреев во имя развития их «незаурядного национального гения». Одновременно они утверждали, что «единение народа» требует, чтобы «в нашей экономической работе не могло быть места классовой борьбе, которая последовательно и логически должна повести к социал-демократии»[74].

Вплоть до первой мировой войны деятельность ВСО развертывалась по трем основным тесно связанным друг с другом направлениям. Во-первых, ставилась задача создания предпосылок для постепенного превращения Палестины в еврейское государство. Во-вторых, принимались меры для отвлечения еврейских масс от классовой борьбы и их воспитания в чисто националистическом духе. Наконец, в-третьих, много внимания уделялось укреплению организационной структуры сионизма.

Находясь во главе ВСО почти семь лет, Герцль предпринял лихорадочные усилия, чтобы обеспечить выполнение Базельской программы. На него была возложена задача добиться поддержки сионистских притязаний правительствами Германии, Турции и России, однако это ему не удалось.

Тогда официальный глава сионистов в последние годы своей деятельности сделал ставку на правящие круги Великобритании. В начале 1903 г. министр колоний Дж. Чемберлен как первый шаг предложил Герцлю для еврейской колонизации английское владение в Африке Уганду.

Второе направление в деятельности ВСО преследовало цель расширения своих политических позиций, а также усиления влияния на еврейское население путем проповеди его обособленности и отчужденности от основного населения той или иной страны. Для этого сионисты считали необходимым «овладеть снова естественным способом обособляемости: национальной территорией»[75].

Большое место в сионистских планах занимало отвлечение масс от революционной борьбы и распространение буржуазно-националистической идеологии. Известно, что Герцль крайне враждебно относился к социализму и пытался противопоставить ему свою линию на объединение буржуазии и пролетариата в рамках одной политической организации. Однако из этого ничего не вышло. Тогда ВСО начала оказывать негласную поддержку организации сионистских групп из трудящихся.

Лидеры сионизма стремились вовлечь в свое движение не только мелкобуржуазные элементы, но и интеллигенцию. Растущее революционное движение пролетариата вынудило сионистских главарей все чаще прибегать к социалистической фразеологии. Сионисты проводили среди еврейских трудящихся раскольническую политику, сеяли в массах ядовитые семена буржуазного национализма, отвлекали их от классовой борьбы и единства действий с социал-демократами.

Верхушка сионистов прилагала большие усилия для обеспечения себе поддержки среди населения. Это делалось как посредством весьма изощренной пропаганды, так и путем сбора внушительного денежного оброка со своих сторонников под предлогом необходимости финансовой поддержки колонизации Палестины. Помимо ежегодного сбора шекеля непрерывно собирались пожертвования, львиная доля которых шла на организационные нужды сионистов.

Первая мировая война была воспринята руководящей верхушкой сионистов как удобный случай осуществить давние планы захвата Палестины. Хозяева ВСО, отбросив тактические разногласия, решили поставить одновременно на обе коалиции, чтобы выиграть в любом случае. Официально же было объявлено о нейтралитете сионистских организаций.

В тот период официальной штаб-квартирой ВСО являлся Берлин, однако главным центром сионистской активности был Лондон. В столице Великобритании, развили лихорадочную деятельность лидеры ВСО Вейцман, Соколов и Членов, причем на ведущих ролях подвизался первый из них, к тому времени успевший сменить российское подданство на британское. Еще накануне войны, благодаря протекции местных еврейских капиталистов, ему удалось установить личные связи с тогдашними руководителями как консервативной, так и либеральной партий Бальфуром, Асквитом, Ллойд-Джорджем, Веджвудом, Г. Самюэлем. Влиятельная либеральная газета «Манчестер гардиан», по существу, превратилась в рупор сионистов. Они обеспечили себе прочные позиции и в других органах английской печати.

Сионисты стремились убедить правящие круги Великобритании, что ее империалистические интересы на Ближнем Востоке будут надежно обеспечены в случае создания еврейской Палестины. Под видом помощи английским войскам на турецком фронте они пытались легализовать создание еврейских военных формирований, которые затем планировалось использовать в Палестине, активно занимались сбором разведывательных сведений. Так, 12 ноября 1914 г. Вейцман писал издателю «Манчестер гардиан» Скотту: «Мы можем резонно говорить, что если Палестина попадет в английскую сферу влияния и если Англия будет содействовать поселению там евреев, как в британском владении, мы могли бы иметь там через двадцать — тридцать лет до одного миллиона евреев, а возможно, больше. Они развили бы страну, возвратили ей цивилизацию и образовали бы весьма эффективную охрану для Суэцкого канала»[76].

Подобные заявления сионистов встречали поддержку в правящих кругах Англии. Решительно взяв курс на раздел Турции, английское правительство намеревалось прибрать к рукам ее владения на Ближнем Востоке и потому видело в еврейской Палестине сторожевого пса для охраны своих приобретений. Недаром уже в середине 1915 г. член военного кабинета Великобритании Г. Самюэль заявил Членову, что наиболее влиятельные министры «за последнее время серьезно изучали сионистский вопрос» и «высказывают полное сочувствие к обоснованию в Палестине евреев на широких началах самоуправления». Следовательно, уже тогда был в принципе решен вопрос о создании «еврейского национального очага» в Палестине, причем все это делалось без каких-либо консультаций с арабским населением, которое империалисты просто сбрасывали со счетов.

Влиятельное сионистское лобби действовало и в США, где его представители пользовались доверием президента Вильсона. К их числу относились член Верховного суда Брандейс, Б. Барух, Н. Штраус, Гот-хейл, капиталист Я. Шиф и др. США поддерживали линию Англии в вопросе о Палестине.

В самый разгар войны Англия с целью привлечения арабов на сторону держав Антанты и одновременно обхода своих империалистических партнеров вступила в секретные переговоры с представителями арабских буржуазно-националистических кругов, в частности с шерифом Мекки Хусейном. В ходе этих переговоров Англия обещала арабам способствовать созданию в Палестине независимого арабского халифата с включением в него Палестины. Эти обещания были даны с условием выступления арабов на стороне Антанты против Германии и особенно Турции.

Не успели еще просохнуть чернила на бумаге под английскими обещаниями, данными арабам, как Англия вступила в переговоры с Францией и царской Россией о разделе азиатских провинций Османской империи в случае победы в войне. Переговоры между Англией и Францией завершились в мае 1916 г. подписанием секретного соглашения, известного как соглашение Сайкс-Пико. Оно, в частности, предусматривало после окончания войны учредить над Палестиной международное управление.

Несмотря на то что Германия в 1916 г. достигла договоренности с Турцией относительно образования в

Палестине еврейского государства, сионисты все чаще обращали свои взоры к Англии. Причиной этого явился становившийся все более очевидным исход войны в пользу стран Антанты.

В октябре 1916 г. лидеры Всемирной сионистской организации решили, что настал подходящий момент для передачи английскому правительству меморандума, в котором развивалась их точка зрения относительно будущего управления Палестиной после признания «особой еврейской национальности» и в случае, если страна будет включена в сферу влияния Англии. Хотя правительство Англии и не выразило своего отношения к меморандуму, он явился исходным пунктом последней стадии переговоров, которые велись между Вейцманом и английскими правящими кругами.

Однако переговоры приобрели конкретный характер лишь после того, как английское правительство приняло в апреле 1917 г. решение о широком военном наступлении в Палестине. 2 ноября Англия выступила с декларацией об образовании «национального очага для евреев» в Палестине, которая была передана в форме письма на имя отпрыска банкирского дома руководителя сионистской организации в Англии В. Ротшильда. Декларация Бальфура, названная так по имени министра иностранных дел Англии, гласила: «Правительство его величества относится с благосклонностью к созданию в Палестине национального очага для еврейского народа и готово принять все меры, чтобы облегчить достижение этой цели, причем само собой разумеется, что не будет предпринято ничего, что могло бы причинить ущерб гражданским и религиозным правам существующих в Палестине нееврейских народностей или правам и политическому статусу евреев в других странах».

Будучи одной из держав-победительниц, Англия очень скоро аннулировала соглашение с Францией относительно Палестины и отказалась от данных арабам обещаний о создании независимого арабского государства. Свободе действий правящих кругов Англии весьма способствовало то обстоятельство, что в ходе войны английскими войсками был занят ряд территорий Османской империи, в том числе Палестина. В свою очередь, декларация Бальфура открывала для

Англии новые перспективы. Оценивая политику английских империалистов на Ближнем и Среднем Востоке после окончания первой мировой войны, В. И. Ленин писал: «Англия во всяком случае не откажется от грабежа (аннексии) Палестины и Месопотамии…»¹

Декларация Бальфура явилась сделкой между английским империализмом и крупной еврейской буржуазией, которая состоялась в результате обострения империалистических противоречий на Ближнем и Среднем Востоке. Английские колонизаторы, оказывая сионистской буржуазии содействие в притязаниях на Палестину, рассчитывали в свою очередь на ее поддержку. Планы сионистов о создании еврейского государства подкреплялись установлением английского протектората над Палестиной.

Арабские историки, давая оценку англо-сионистской сделке 1917 г., обоснованно указывают на неправомерность данного Англией обещания создать в Палестине «национальный очаг для евреев» хотя бы потому, что Палестина не принадлежала Англии и она «не имела права определять судьбу народа и его страны»[77]. Англия нисколько не считалась при этом с мнением и желанием исконных жителей страны — палестинских арабов, которых даже не оповестила о декларации Бальфура[78]. Позднее, когда решался вопрос о мандате Англии на Палестину, тот же Бальфур заявлял: «…сионизм, справедлив ли он или нет, хорош или плох, коренящийся в очень давней традиции, в нуждах сегодняшнего дня, в надеждах будущего, имеет более важное значение, чем желания и предубеждения 700 тысяч арабов, населяющих эту древнюю страну»[79].

Декларация Бальфура была исключительно дипломатическим маневром Англии. Обещание создать в Палестине «еврейский национальный очаг» ни в коей мере не означало образование в дальнейшем самостоятельного еврейского государства. По признанию

Ллойд-Джорджа, позиция Англии с самого начала исходила из того, что «физические и иные условия лишают Палестину возможности стать когда-нибудь национальным очагом еврейского народа в подлинном смысле слова».

Английские правящие круги предполагали в случае, если турки будут разбиты и изгнаны из Палестины, направить максимум усилий на создание в стране какой-либо формы европейской администрации, но ни в коем случае не еврейской. Евреи при этом получили бы лишь гражданское и религиозное равноправие с другими группами населения[80]. Англия оставляла за собой возможность произвольного толкования декларации, текст которой был составлен в нарочито туманных выражениях.

Сионистские партнеры английских империалистов считали наиболее приемлемым для себя покровительство Англии при создании еврейского государства. Англия в любом случае воспрепятствует проникновению в Палестину какой-либо другой державы, что позволит евреям обосноваться в стране. По мнению сионистских лидеров, подобного рода «евреизация Палестины» будет выгодна и для Англии, так как «сильная еврейская коммуна на египетском фланге превратилась бы в эффективный барьер от всякой вероятной и подстерегающей опасности с севера»[81].

Стратегия британского империализма на Ближнем и Среднем Востоке была связана прежде всего с нефтяными богатствами арабских стран. Превращение Палестины в английскую колонию, являвшуюся, по словам Ллойд-Джорджа, «стратегическим буфером Египта», позволило Англии укрепить свои позиции в этом районе мира. Усиление военно-стратегической линии Гибралтар — Суэц — Индия, идея превращения Палестины в мост между Африкой, Азией и Европой, в дорогу к Индии — таковы звенья ближневосточной политики Англии. Это позволило ей вплоть до начала второй мировой войны оставаться основной колониальной державой на Ближнем Востоке.

США, превратившиеся еще в конце первой мировой войны во всемирного кредитора, также приняли активное участие в послевоенном империалистическом разделе мира. К этому времени определились «нефтяные» интересы этой страны на Ближнем и Среднем Востоке. До 1914 г. США получили в результате переговоров с турецким правительством семь концессий на разработку нефти на территории Палестины. С этого времени они начали «играть видную роль в международной борьбе за нефть… а позднее во всех дипломатических контроверзах по поводу ближневосточных мандатов»¹.

Исходя из собственных экспансионистских устремлений на Ближнем и Среднем Востоке, США оказали самую активную поддержку сионистской буржуазии в получении декларации Бальфура и англичанам в их стремлении создать в Палестине «еврейский национальный очаг». В условиях нараставшего англо-американского соперничества, особенно в момент дележа странами Антанты послевоенной добычи, США расценили это обстоятельство как возможность для ослабления влияния Англии на Ближнем Востоке. В октябре 1917 г., когда британский кабинет решал вопрос о «еврейском национальном очаге», личный представитель президента Вильсона полковник Хауз телеграфировал правительству Англии об одобрении декларации со стороны США. Вейцман писал позднее, что «это был один из наиболее важных частных факторов… при решении английским правительством вопроса о принятии этой декларации»[82].

Вскоре империалисты США выдвинули идею распространения на Палестину американского мандата. Эти планы вызвали бурную реакцию со стороны Англии. В представленном английскому правительству министерством иностранных дел официальном меморандуме содержался вывод, что только Великобритания должна быть опекающей державой в отношении Палестины, ибо присутствие там любого другого государства может серьезно повлиять на положение Великобритании, особенно в районе Суэцкого канала и на прилегающих арабских землях.

США стремились вполне определенно сформулировать обязательства Англии в Палестине. В марте 1919 г. президент Вильсон заявил, что «союзные нации при полной поддержке нашего правительства и нашего народа решили заложить в Палестине фундамент еврейского государства»¹. Затем, когда Англия в январе 1920 г. сделала попытку пересмотреть границы Палестины и таким образом позондировать почву для возможного отступления от сделанных в декларации Бальфура обещаний, американский президент незамедлительно напомнил о «нераздельности чести христианских наций… со справедливым решением вопроса о границах еврейского государства»[83].

Лишь при условии включения декларации Бальфура в текст предстоявшего соглашения о мандате на Палестину, на чем настаивали США, Англии удалось в апреле 1920 г. на конференции в Сан-Ремо добиться согласия на передачу ей этого мандата. Однако из-за позиции, занятой США, которые добивались от Англии признания принципа «открытых дверей» в Палестине и Месопотамии, Англия не могла в течение двух с лишним лет получить от Лиги наций окончательное одобрение мандата на Палестину.

Чтобы ускорить одобрение мандата Лигой наций и достичь договоренности с США, английское правительство 3 июня 1922 г. опубликовало Белую книгу, в которой подтверждало свое обещание создать в Палестине «национальный очаг для евреев». Однако при этом столь сужалось понимание самого определения «национальный очаг», что фактически Англия освобождала себя от каких-либо обязательств. Правительство Англии подчеркнуло, что оно никогда не преследовало цели «создания исключительно еврейской Палестины… в такой же мере еврейской, как Англия является английской». Иными словами, в ее намерения отнюдь не входит «превращение Палестины целиком в национальный очаг для евреев…»¹. Создание «еврейского национального очага» в Палестине понималось лишь как дальнейшее развитие существующей еврейской общины с помощью евреев других стран и ее превращение в «центр единения еврейского народа».

США поспешили выразить свое «благосклонное отношение» к образованию в Палестине «национального очага еврейского народа»[84] в объединенной резолюции сената и палаты представителей американского конгресса от 30 июня 1922 г. В этой резолюции также указывалось, что английское правительство не должно предпринимать никаких действий, которые наносили бы ущерб гражданским и религиозным правам христиан и других нееврейских коммун в Палестине. Иными словами, речь шла о защите интересов американского капитала. Эта резолюция, по существу, составила преамбулу соглашения о предоставлении Англии мандата на Палестину, одобренного Лигой наций 22 июля 1922 г.

Соглашение о мандате[85] возлагало на Англию ответственность за создание в Палестине политических, административных и экономических условий, которые гарантировали бы возникновение «еврейского национального очага». Кроме того, английское правительство было обязано способствовать развитию учреждений местного самоуправления, а также охранять гражданские и религиозные права всего населения Палестины, независимо от расы и религии. Для консультаций и сотрудничества с английской администрацией создавалось Еврейское агентство с полномочиями представлять Всемирную сионистскую организацию и действовать от ее имени.

Англия должна была содействовать еврейской иммиграции в страну и поселению евреев на земле Палестины при условии, если это не нанесет ущерба правам и положению других групп населения. Она получала право использовать шоссейные и железные дороги, а также порты Палестины для переброски войск и доставки военного снаряжения, что означало превращение этой территории в буферное государство на подступах к Египту и Суэцкому каналу. Таким образом, английский империализм извлек очевидные выгоды из сделки с буржуазными сионистами.

Преследуя экспансионистские цели на Ближнем и Среднем Востоке, США стремились всячески ограничить на будущее свободу действий Англии в Палестине. В декабре 1924 г. была подписана «Конвенция между правительствами США и Англии относительно прав обоих правительств и их граждан в Палестине»¹.

С помощью этой конвенции США сумели обеспечить в Палестине собственные интересы. Несмотря на то что они не входили в Лигу наций, американским гражданам предоставлялись все права и преимущества, гарантированные условиями мандата членам Лиги наций. В конвенции указывалось, что должны уважаться законные права на американскую собственность на подмандатной территории, т. е. гарантировались интересы американского частного капитала, что впоследствии способствовало его проникновению в другие страны Ближнего и Среднего Востока.

Соглашение между Англией и США предусматривало, что Англия будет направлять Соединенным Штатам копию своего ежегодного отчета Лиге наций с оговоркой, что без согласия США не может быть осуществлена никакая модификация соглашения со стороны Англии. Соединенные Штаты получили, таким образом, возможность оказывать влияние на политику Англии в Палестине и одновременно укреплять свои позиции на Ближнем и Среднем Востоке.

По мере того как США отвоевывали у своего английского соперника одну позицию за другой, на их стороне все более оказывались симпатии сионистской буржуазии. Это со временем привело к тесному союзу между американским империализмом и международным сионизмом на основе взаимных экспансионистских интересов на Ближнем и Среднем Востоке вообще и в Палестине в частности.

Фактический захват Палестины обеспечил Англии крупные стратегические и политические преимущества.

Ее господство в Палестине в течение четверти века является классическим примером колониального порабощения страны и политики разжигания вражды между народами, в частности между арабами и евреями. Англия с исключительной гибкостью проводила здесь политику «разделяй и властвуй». Даже буржуазные историки вынуждены были признать, что Англия в Палестине «использовала арабов против евреев, а евреев против арабов»¹.

Создавая видимость развития местного самоуправления, английские колониальные власти грабили страну, усиливали ее экономическую и политическую зависимость от английского империализма. Проводя политику частичных уступок, правящие круги Англии постоянно балансировали между сионистской буржуазией и арабской верхушкой. Вместе с тем арабские и еврейские буржуазные националисты выступали в едином союзе с английским империализмом против широких народных масс страны, подогревая антагонизм между арабами и евреями, тормозили развитие национально-освободительного движения народов Палестины. Сионистская буржуазия играла тем большую реакционную роль, что проповедовала откровенно экспансионистскую программу, которую венчал выдвинутый еще Герцлем лозунг: «Дать народу без страны страну без народа». Заложенная же в декларации Бальфура идея понималась сионистами исключительно как «Палестина для евреев и без арабов».

Между тем привлеченные в Палестину различными посулами еврейские массы использовались сионистами в качестве орудия для осуществления их планов откровенного разбоя, а также в качестве объекта эксплуатации. В процессе противодействия замыслам сионистской буржуазии арабские националисты выступали объективно защищавшейся стороной, но весь аппарат насилия: английский империализм, буржуазный сионизм и арабский национализм — был направлен против широких народных масс страны, как арабов, так и евреев.

В эти годы Англия продолжала вести политику лавирования, военизации страны и усиления полицейского режима, все более склоняясь к «союзничеству» с арабской правящей верхушкой. Одновременно английское правительство заявляло, что не намерено изменять свою политику в палестинском вопросе. Выступая в ноябре 1927 г. в связи с десятилетием декларации, Бальфур подчеркнул, что одной из важнейших задач Англии является способствовать созданию «еврейского очага в Палестине», но при условии отказа английских властей от «каких-либо несправедливых соглашений» в отношении арабского населения¹.

В 1928–1929 гг. вспыхнули кровавые инциденты между арабами и евреями, отчасти вызванные религиозными распрями, но главным образом насильственной экспроприацией земель арабских феллахов в пользу сионистов. Затем, начиная с осени 1933 г., столкновения между арабами и евреями продолжались беспрерывно, вплоть до весны 1939 г.

В феврале 1939 г. в Лондоне была созвана конференция с участием палестинских арабов, ряда арабских государств и делегатов Еврейского агентства[86]. На ней обсуждалась политика Англии в отношении Палестины. Фактически интересы Англии после получения мандата отнюдь не согласовывались с претензиями сионистской буржуазии на образование в Палестине самостоятельного еврейского государства. Напротив, по мере усиления позиций сионизма в Палестине они все более и более расходились.

Английский план сводился к образованию в Палестине по истечении 10 лет независимого государства, которое находилось бы в «договорных отношениях» с Англией, оставлявшей за собой при всех условиях, в том числе и на случай «стратегических ситуаций», ею же определявшихся, свободу действий в решении вопроса о палестинском государстве. Англия заявила также об отказе от «превращения Палестины в еврейское государство», но в ее намерения не входило и превращение Палестины в арабское государство.

Таким образом, английский империализм не отказывался от своей захватнической политики в Палестине, но перед лицом усиливавшегося национально-освободительного движения в арабских странах, в обстановке приближавшейся второй мировой войны был вынужден более определенно заявить о «проарабских элементах» своей политики. Англия оказалась также перед фактом резко возросшей враждебности со стороны сионистской буржуазии. К этому времени ясно обнаружились вызревавшие на протяжении более двух десятилетий противоречия между английским империализмом и экспансионистским сионизмом, укрепившим не без английской помощи свои позиции в Палестине. Еще зависимые от английского партнера палестинские сионисты получали всяческую помощь от международного сионизма, также весьма усилившегося к началу 40-х годов. Кроме того, крепли их связи с более могущественным партнером — американским империализмом, все заметнее оттеснявшим Англию на Ближнем и Среднем Востоке.

Процесс становления сионистской буржуазии в Палестине, консолидации сил международного сионизма, особенно его верхушечного слоя, и укрепления связей с империализмом нашел отражение в развитии еврейской части населения страны (ишува). Экономическое и политическое становление ишува осуществлялось на базе колонизации Палестины, империалистической и сионистской, порожденной эпохой империализма особой формы передела колониальных владений.

Международная сионистская буржуазия в силу ряда преимуществ смогла весьма быстро закрепить свои позиции в Палестине. О темпах проникновения в Палестину весьма красноречиво свидетельствуют следующие факты. С 1922 по 1945 г. еврейское население Палестины увеличилось с 83,7 тыс. до 554 тыс. человек, или в 6,6 раза. Размеры же земельных угодий сионистской буржуазии в Палестине увеличились менее чем за 50 лет в 8 раз, а за последнее двадцатилетие мандатного режима — еще в 1,8 раза¹.

Сионистские толстосумы скупали земли в Палестине исключительно в спекулятивных целях в основном у арабских крупных землевладельцев, как правило проживавших за пределами страны. Скупленные сионистами арабские земли составили 25 % всех пригодных к обработке земельных площадей страны. Расплачивались за это арабские феллахи, которые насильственно сгонялись с издавна арендовавшихся ими земель: примерно 30 тыс. арабских феллахов лишились полностью своих земельных наделов ¹.

С 1917 по 1946 г. главным образом в виде сионистских «пожертвований» для скупки арабских земель в Палестину поступило 168 млн. палестинских франков[87]. Эти «пожертвования» способствовали капиталистическому развитию страны с экономическим укладом ярко выраженного колониального типа, которое происходило в ущерб арабской экономике, при непомерном росте финансового, особенно сионистского, капитала. В финансовую унию англо-американского и сионистского капитала превратился Англо-палестинский банк, являвшийся неофициальным филиалом Еврейского колониального фонда в Лондоне и в свою очередь обросший отделениями в Тель-Авиве, Иерусалиме, Хайфе, Тиберии, Сафаде и Бейруте.

В 1944 г. он сосредоточивал 58 % всех банковых депозитов страны. Так называемый Рабочий банк увеличил за 13 лет свои депозиты в 17 раз. В 1943 г. на долю ишува приходилось 55 % всех промышленных предприятий в стране и 80–90 % всех инвестиций в промышленность[88]. В политическом и экономическом отношениях ишув превратился в своего рода государство в государстве, обеспечив впоследствии сионистам особые преимущества в Палестине перед арабской частью населения страны[89].

Быстро нараставшая активность сионистской буржуазии в Палестине, последовательная устремленность ее политики были, в свою очередь, выражением консолидации и укрепления позиций международного сионизма в период между двумя мировыми войнами в основных странах капитала, в первую очередь в США.

Одновременно сионистская буржуазия уже в 30-е годы ищет пути сближения с фашизмом. По признанию Вейцмана, который трижды встречался с Муссолини, итальянские фашисты, так же как и правители фашистской Германии, были весьма враждебно и подозрительно настроены по отношению к Англии, но благожелательно относились к планам сионистов в Палестине. По мнению Муссолини, Англия была намерена «использовать евреев в восточном Средиземноморье с целью перерезать крест-накрест контроль Италии над прилегающим к ней морем» ^!.

Как можно судить на основе опубликованного в 1963 г. в США «Каталога бумаг и микрофильмов документов архива МИД Германии», нацисты отнеслись с большим пониманием к сионистским устремлениям в Палестине. Архивные документы свидетельствуют, что начиная с середины 30-х годов нацисты весьма активно вели там просионистскую политику, а в 1937–1938 гг. имели свой план создания еврейского государства «Палестина»[90]. В это же время палестинские сионисты развернули активную деятельность по привлечению иммигрантов из Германии, наладив в этих целях тесное сотрудничество с нацистскими правителями.

Эти связи подтверждают обнаруженные ныне архивные материалы нацистского гестапо, хранящиеся в Государственном архиве в Потсдаме. Среди них интерес представляют, например, донесения в гестапо бывшей «Государственной организации евреев в Германии», из которых видно, что подвизавшиеся в Палестине сионистские колониальные тресты «Керен Гаесод» и «Керен Каемет ле Израиль», действовавшие «в качестве отделений Палестинского бюро в Берлине», активно участвовали в привлечении иммигрантов из Германии ¹.

Хранящееся в том же архиве уведомление на официальном бланке «Палестинского бюро в Берлине", направленное в адрес «Государственной организации евреев в Германии», также не оставляет никакого сомнения в действенности политического союза сионизм— нацистская Германия. Оно удостоверяет, что «Палестинское бюро в Берлине» было создано Еврейским агентством в Палестине и действовало в тесном контакте с нацистскими властями в Германии[91]. Не требует комментариев и ходатайство, направленное «Государственной организацией евреев в Германии» в гестапо. В нем удостоверяется, что сотрудник «Палестинского бюро в Берлине» некий г-н Николай «с ведома секретной государственной полиции» должен отправиться в Женеву в качестве члена делегации на 21-й сионистский конгресс, и выражается просьба «об отмене ежедневных донесений» этого лица в гестапо[92].

Таким образом, в годы, предшествовавшие второй мировой войне, сионисты, пользуясь поддержкой своего английского партнера в Палестине, искали одновременно пути обхода Англии для осуществления собственных захватнических планов. Недаром Вейцман с раздражением подчеркивал в своих мемуарах: «В Англии часто забывали, что именно декларация Бальфура привела ее в Палестину и давала ей основание оставаться здесь»[93]. Сионистам снова требовался партнер, который бы добивался, совершенно этого не скрывая, нового передела мира. Им оказалась нацистская Германия. Однако пока сионизм еще набирал силу, сделка с германскими фашистами держалась в секрете, не обнаружив себя открыто по ряду причин и в последующие годы.

Укреплялись связи палестинских сионистов и в США. В 30-е годы США обеспечили здесь свои «нефтяные» интересы, получив концессии на Бахрейне и в Саудовской Аравии, где с 1939 г. орудовал американский концерн «Арабиен-Америкэн ойл компани». При этом правящие круги США стремились к поддержанию перед арабскими государствами внешней респектабельности своих акций, осуществлявшихся якобы в интересах укрепления арабо-американского содружества.

После широкой кампании протеста против опубликования Англией в 1939 г. Белой книги, перечеркнувшей декларацию Бальфура и соответствующие статьи мандата, Вейцман совершил поездку в США, где, встретившись с Рузвельтом, «пытался позондировать почву относительно вероятности проявления американским правительством интереса к проведению новой линии в противовес Белой книге в случае окончания войны»[94].

Сионисты готовились повторить историю сговора с Англией, но на этот раз с американским империализмом на основе совершенно откровенного предъявления своих захватнических требований.

Начавшаяся вторая мировая война и вызванные ею изменения в международной обстановке были использованы руководителями ВСО — Еврейского агентства для реализации своих давнишних планов. Создававшаяся ситуация, по мнению лидеров сионизма, была весьма подходящей, чтобы добиться согласия от ведущих западных держав на создание в Палестине еврейского государства. С этой целью сионистскими лидерами разворачивались активные практические действия. Прежде всего были предприняты попытки заручиться поддержкой сионистской организации в США, куда в годы войны переместился центр международного сионизма.

11 мая 1942 г. в Билтморском отеле в Нью-Йорке на чрезвычайной конференции представителей американских, европейских и палестинских сионистов была провозглашена новая сионистская программа[95]. Ее основными требованиями были: безотлагательное создание еврейского государства в пределах всей Палестины, неограниченная иммиграция евреев в Палестину и создание еврейской армии ишува. В ноябре 1942 г. Билтморская программа была одобрена в Иерусалиме Малым комитетом генерального совета ВСО, являвшимся верховным политическим органом сионистского движения в период войны. Эта программа стала «официальной политикой международного сионизма»¹.

По свидетельству американского исследователя Г. Ленцовского, в этот период сионистская буржуазия пришла к убеждению, что «политика умеренности невыгодна, что нельзя больше доверять Великобритании и что более выгодно искать поддержки США… Рука об руку с Билтморской программой развернулась интенсивная просионистская активность среди ведущих политических деятелей»[96].

В сентябре 1943 г. Сионистская организация Америки на конференции в Огайо потребовала создания еврейского государства в Палестине.

Большие надежды сионисты возлагали на создание «еврейской армии». В складывавшейся военной обстановке это становилось реально осуществимой задачей. Наличие армии позволяло рассчитывать на более скорую реализацию сионистской программы. Еще до войны имела место переписка между президентом Еврейского агентства Вейцманом и английским правительством по вопросу о создании «еврейской армии». Настоятельно выдвигая идею о «формировании еврейских вооруженных сил» (в составе английской армии, но с использованием их в Палестине), Вейцман одновременно подчеркивал, что, «как и все нации, евреи, принимая участие в сражениях, стремятся иметь собственное национальное имя и флаг»[97].

По своей инициативе Национальный совет ишува еще в начале сентября 1939 г. провел у себя мобилизацию «добровольцев» для службы в «национальных войсках», зарегистрировав более 143 тыс. человек. В то же время палестинские сионисты отказались от предложения английских властей сформировать смешанные арабские и еврейские отряды, а также использовать евреев как военнообязанных вне региона Среднего Востока.

Англия, однако, не соглашалась (вплоть до сентября 1944 г.) на создание еврейских вооруженных сил. Это создание символизировало бы стремление евреев ишува получить национальное признание¹. Создание «еврейской армии» было бы равносильно подрыву собственных планов господства мандатария в стране, а также вызвало бы весьма опасное во время войны недовольство среди арабов.

По сути дела, с созданием сионистских вооруженных сил палестинская еврейская буржуазия смогла бы уже открыто играть доминирующую роль, в частности по отношению к палестинским арабам. К тому же, располагая хорошо развитым административно-политическим аппаратом, учреждениями националистического характера, палестинский ишув становился неоформленным государственным образованием.

Лишь перед самым окончанием войны Англия согласилась на создание Еврейской бригады (использованной в Италии), но тем не менее без национального флага. Этим самым Англия, частично выполнив сионистские притязания, пошла, по словам английского официоза, на «запоздалое признание национального статуса евреев и их позиции в качестве союзников Объединенных наций»[98]. Это было сделано под давлением США, а также в результате принявшего широкие размеры сионистского террора в Палестине.

На протяжении 1941–1943 гг. Вейцман совершил несколько поездок в США. В своих мемуарах он пишет, что весной 1941 г. он отправился в 3-месячную поездку в США по предложению английского правительства, «которое было озабочено степенью распространения антианглийской пропаганды в Америке». Во время своего визита в США Вейцман уделил много внимания вопросам сионизма и встретил у ведущих политических лидеров Америки выражение подлинной симпатии сионистским устремлениям. О своей поездке в США с мая 1942 г. по июнь 1943 г. Вейцман пишет совершенно откровенно: «Я начал выяснять мнение ответственных американских лиц относительно характера поддержки, которую мы могли бы ожидать в случае предъявления нами сионистских требований после войны»¹.

В период второй мировой войны США создавали видимость «невмешательства» в палестинские дела, одновременно ведя активную тайную деятельность. Так, в апреле 1941 г. был организован Американский палестинский комитет, включавший 68 сенаторов и более 200 членов палаты представителей. Комитет декларировал задачу одобрить интерес, симпатию и моральную поддержку американского народа к созданию «еврейского национального очага» в Палестине.

В кампанию по реализации Билтморской программы включились Американский палестинский комитет, заявивший о необходимости защиты «еврейского очага» в Палестине, Христианский совет Палестины, Национальный совет еврейских женщин и Американская федерация труда.

В ноябре 1943 г. помощник государственного секретаря Лонг заявил, что Палестина имеет большое значение и что США не могут оставаться безучастными к складывающейся здесь обстановке. Это означало, что государственные круги США теперь открыто поддерживали сионистские устремления на Ближнем Востоке. А в ноябре 1944 г. государственный секретарь США Хэлл писал сенатору Майбанку: «…госдепартамент проявляет непосредственный интерес к палестинской проблеме»[99]. В марте 1944 г. от имени президента США Рузвельта было сделано заявление, в котором разъяснялось, что американское правительство никогда не было согласно с английской Белой книгой 1939 г. В заявлении подчеркивалось также, что правительство США более, чем когда-либо прежде, проявляет «глубочайшую симпатию» в отношении создания в Палестине «еврейского национального очага».

Активная поддержка устремлений сионистской буржуазии становилась одной из важных задач правящих кругов США, что определялось прежде всего интересами американской внешней политики на Ближнем и Среднем Востоке.

В 1944 г., накануне президентских выборов, крупная американская сионистская буржуазия уже оказывала значительное влияние на политическую жизнь страны. Требования сионистов были включены в предвыборные программы демократической и республиканской партий. Во время выборов республиканцы осуждали президента за неспособность настоять на осуществлении английским мандатарием положений декларации Бальфура. В то же время демократы включили в свою партийную платформу текст сионистской Билтморской программы в части, касающейся требования создания «еврейского государства». Демократическая партия, к которой принадлежал баллотировавшийся на выборах президент, фактически давала обещания «найти пути и средства» для осуществления требований сионистской буржуазии1.

Между тем палестинские сионистские деятели не теряли времени, чтобы использовать военную обстановку в своих целях. Первые три года войны Еврейское агентство использовало для приобретения всеми путями оружия и боеприпасов, расширения нелегальной иммиграции, нередко с помощью «средств насилия и запугивания», военного обучения еврейской молодежи, особенно вновь прибывшей в страну. По словам Г. Леицовского, «война дала евреям неоценимую возможность обеспечить себя оружием, присвоенным отчасти у войск союзников. В действительности велась крупная нелегальная торговля военным снаряжением»[100].

С начала 1943 г. между сионистскими лидерами и английским мандатарием наблюдалось «возросшее отчуждение». 20 марта 1943 г. последовало заявление Бен-Гуриона о готовности ишува «обороняться с помощью силы». Это был сигнал к действию вооруженных нелегальных сионистских организаций, и терроризм начал быстро принимать широкие размеры, не прекращаясь вплоть до мая 1948 г. Акты насилия совершались экстремистскими полувоенными группами «Иргун цвей леуми» («Национальная военная организация») и «Штерн» («Свободные бойцы Израиля»), а также военными отрядами «Хагана» («Оборона»).

С. Хадауи не без основания отмечает, что, хотя все три названные выше группы действовали самостоятельно, фактически они преследовали одну и ту же цель, а именно создание «еврейского государства», отличаясь друг от друга лишь в способе достижения этой цели¹.

В 1946 г. «Хагана», по характеристике английской Белой книги, превратилась в крупную нелегальную и хорошо вооруженную военную организацию, подчиненную центральному командованию и имеющую территориальные военные подразделения трех видов служб. Так, имелись: стационарные вооруженные силы, состоявшие из поселенцев и горожан, численностью в 40 тыс. человек; действующая армия, основу которой составляла полиция ишува, насчитывавшая примерно 16 тыс. человек, и активно действующие отряды (палмах) численностью примерно в 8 тыс. человек.

В Белой книге, изданной в Лондоне, отмечалось также, что численность отрядов «Иргун» составляет от 3 до 5 тыс. человек, в то время как в «Штерн» подвизаются от 200 до 300 «опасных фанатиков»[101].

Для каких целей нужны были сионистам эти «миниатюрные» армии? Ответ на этот вопрос дал один из столпов политического сионизма Жаботинский. Он писал: «Было ли когда-нибудь известно, чтобы народ по собственному желанию отдал свою территорию? Палестинские арабы никогда не согласились бы лишиться своего суверенитета без принуждения силой»[102].

Кампания организованного терроризма последовала в период с января по октябрь 1944 г. (кстати, в это время американский конгресс рассматривал вопрос о реализации сионистских требований в Палестине). В октябре 1944 г. английские власти вынуждены были опубликовать официальное коммюнике с осуждением сионистских террористов, которые «подрывали военные усилия Великобритании», способствуя врагу.

Следует отметить, что выступавшие от имени ишува сионисты из Еврейского агентства требовали не провозглашения независимости Палестины, что было бы в интересах обеих частей населения — евреев и арабов, а исключительно создания еврейского государства. В этом проявлялось принципиальное отличие их позиции от позиции арабов, выступавших в первую очередь за ликвидацию в стране господства мандатария, а также противодействовавших сионистскому проникновению.

22 мая 1945 г. Еврейское агентство предъявило английскому правительству свою программу, повторив основные положения Билтморской декларации и потребовав «немедленного объявления Палестины еврейским государством». Прошедшая же в августе 1945 г. в Лондоне международная сионистская конференция поддержала эти «максималистские требования» палестинских сионистов. Англия и международный сионизм становились непримиримыми противниками, захватнические интересы которых в Палестине, как уже подчеркивалось, пришли в резкое столкновение. Обе стороны стремились реализовать свои планы: Англия — закрепить свое господство в Палестине, а международный сионизм — осуществить захват страны, вытеснив с этой целью Англию.

Вторая мировая война привела к коренному изменению в соотношении сил на международной арене. Это проявилось прежде всего в возникновении мировой системы социализма и ослаблении лагеря империализма. С другой стороны, начавшийся распад колониальной системы способствовал резкому ослаблению международных позиций Англии. В то же время война укрепила позиции монополистической американской буржуазии в мировой капиталистической системе. В обстановке обострения англо-американских противоречий США, в свою очередь, развили исключительную активность на Ближнем и Среднем Востоке. В Палестине американская дипломатия сделала ставку на сионистскую буржуазию, теперь уже решительно поддержав ее требования о создании еврейского государства.

В августе 1945 г. президент Трумэн обратился с письмом к английскому премьер-министру Эттли, в котором настаивал на допуске в Палестину 100 тыс. евреев-иммигрантов. Английское правительство отказалось выполнить это требование, но вынуждено было начать переговоры с США о создании совместной палестинской комиссии. Вынужденная солидаризация англо-американского империализма была продиктована их общим страхом перед национально-освободительным движением на Ближнем и Среднем Востоке, образованием в марте 1945 г. Лиги арабских стран.

Созданная в ноябре 1945 г. англо-американская комиссия должна была изучить палестинский вопрос во всех его аспектах, включая и еврейскую иммиграцию из неевропейских стран. Таким путем США и Англия пытались фактически решить палестинский вопрос в своих интересах в обход ООН. Комиссия обязана была учитывать и рост симпатий арабов к СССР. В частности, госдепартамент проявлял заботу о том, чтобы будущие рекомендации не были слишком «про-еврейскими», поскольку это заставило бы «усиливавшийся арабский мир обратиться за поддержкой к Советскому Союзу»¹.

В подготовленном в апреле 1946 г. весьма объемистом, на 91 странице, докладе комиссия рекомендовала сохранить мандат Англии на Палестину до решения вопроса об установлении над страной опеки ООН, допустить в страну 100 тыс. еврейских иммигрантов, отменить ограничения на продажу земли евреям. Исходной позицией была формула: «Евреи не будут доминировать в Палестине над арабами, арабы над евреями»[103]. Эти так называемые «Рекомендации компромисса» сохраняли над страной колониальное господство.

Новая англо-американская комиссия была создана в июле 1946 г. Результатом ее работы явился так называемый план Моррисона, предусматривавший образование в Палестине федерации из 4-х провинций: арабской и еврейской с видимостью автономии и провинций Негев и Иерусалим под английским управлением (США оставили «план Моррисона» без ответа, а Англия приняла его в качестве «основы» для дальнейшего обсуждения).

Дипломатическая борьба между империалистическими соперниками продолжалась. Президент Трумэн откровенно демонстрировал готовность США к решительным акциям. Так, например, в послании королю Саудовской Аравии Ибн Сауду 28 октября 1946 г. Трумэн подчеркнул, что США несут «определенные обязательства» по созданию «еврейского национального очага» в Палестине и что эти обязательства существуют еще со времен первой мировой войны. Тем не менее двойственность американской послевоенной политики была очевидной: «нефтяные» интересы диктовали необходимость поддерживать «союз» с арабами, а стремление вытеснить из этого района английского соперника — альянса с сионизмом. В стратегических планах США создание сионистского государства приобретало перспективное значение в качестве прочной опоры американского империализма на Ближнем и Среднем Востоке в борьбе против национально-освободительного движения арабских народов.

В январе — феврале 1947 г. в Лондоне работала созванная Англией конференция с участием арабов и сионистов (присутствовавших неофициально) для обсуждения «плана Моррисона». Очередная попытка Англии сохранить господство на Ближнем Востоке провалилась. Такая же судьба постигла и «план Бевина» о разделе Палестины на полуавтономные арабские и еврейские образования под английским верховенством сроком на 5 лет. «План Бевина» был отвергнут и арабами, и евреями.

Вынужденное признать провал мандата и будучи не в состоянии противостоять нажиму империалистических кругов США, английское правительство в феврале 1947 г. передало палестинский вопрос в ООН. Во время дебатов в палате общин министр колоний Крич Джонс заявил: «Мы обращаемся в ООН не для того, чтобы отказаться от мандата. Мы идем в ООН и ставим вопрос, чтобы получить совет относительно того, каким образом управлять мандатом. Если же мандатом нельзя управлять в нынешней форме, то мы выясним, как его улучшить»¹.

С помощью ООН Англия рассчитывала воспрепятствовать или хотя бы затруднить экспансионистские устремления США на Ближнем и Среднем Востоке, а также попытаться найти компромисс с арабами и сионистами. Впоследствии Вейцман писал, что в планы Бевина не входило, чтобы ООН высказалась в пользу образования еврейского государства в такой форме, как она это сделала 29 ноября 1947 г.[104]. 23 апреля 1947 г. во время дебатов в палате лордов было еще раз подтверждено, что Англия не была намерена «подчиняться какому-либо решению ООН», которое не было для нее приемлемым, т. е. устраняло бы ее господство над страной. Следовательно, Англия заранее рассматривала любое решение ООН лишь в качестве рекомендаций, которые она готова была принять к руководству при условии согласия с ними арабов и евреев, что было практически недостижимо. На специально созванной сессии ООН, заседавшей с 28 апреля по 15 мая 1947 г., Англия всячески отстаивала свой проект повестки дня, который включал вопрос о создании и инструктировании специальной комиссии в целях подготовки вопроса о Палестине для рассмотрения на II очередной сессии Генеральной Ассамблеи. При этом Англия исходила исключительно из того, что она «будет просить Ассамблею сделать рекомендации на основании статьи 10 Устава относительно будущего правительства Палестины»[105].

Арабские страны, напротив, внесли на сессии предложение, касавшееся существа проблемы, т. е. о «прекращении мандата и провозглашении независимости Палестины», которое, однако, было отклонено англо-американским блоком. В своей позиции арабские страны исходили также из необходимости создания на территории Палестины исключительно арабского государства, хотя Палестина фактически представляла уже конгломерат двух автономных частей, включавших соответственно арабское и еврейское население.

США занимали внешне нейтралистскую позицию, а фактически делали все, чтобы укрепить свои позиции на Ближнем и Среднем Востоке. Они голосовали за английский проект повестки дня, создавая впечатление, что оказывают поддержку Англии. США сначала высказались против приглашения к участию в работе ООН представителей еврейской части населения Палестины, а затем всячески настаивали на этом приглашении. Откровенно оценивая такую позицию США, журнал «Палестайн эферс» писал: «США стоило огромных усилий не обнаруживать на сессии своей позиции по существу дела. Они пытались придерживаться «нейтральной» позиции… Тем не менее США… играли ведущую роль в процессе заседаний», а переданные 12 мая специальной комиссии американские предложения с указанием «уделить особое внимание при изучении вопроса о будущем управлении Палестиной гарантии прав, необходимых для сохранения мира и обеспечения независимости народов Палестины», были восприняты как рекомендации о разделе страны[106]. Теперь уже стало ясно, что США действовали с учетом сионистских притязаний в Палестине.

Принципиально иной была позиция Советского Союза, руководствовавшегося исключительно интересами как арабского, так и еврейского населения Палестины. Советское правительство требовало прежде всего незамедлительного провозглашения независимости этого государства. Уже на специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН Советский Союз, исходя из права наций на самоопределение и интересов международной безопасности, высказался за создание в Палестине двуединого арабско-еврейского федеративного государства. В случае же если бы такое решение вопроса оказалось невозможным, то права двух народностей страны должны были быть защищены путем раздела Палестины на два самостоятельных государства.

Принятой 15 мая резолюцией задача изучения палестинского вопроса возлагалась на специальную комиссию ООН по Палестине в составе 11 государств (Австралия, Канада, Чехословакия, Гватемала, Нидерланды, Перу, Швеция, Уругвай, Индия, Иран, Югославия), в число которых не входили великие державы. Арабские государства голосовали против создания этой комиссии.

Специальная комиссия ООН по Палестине, изучив положение в стране, представила доклад, единодушно высказавшись за прекращение мандата в самый кратчайший срок и объявление независимости Палестины. Предусматривалось осуществление необходимых мер в переходный период под контролем ООН. «План большинства»¹ исходил при этом из раздела Палестины на арабское и еврейское самостоятельные государства с выделением Иерусалима под международный контроль. «План меньшинства»[107] предусматривал создание единого федеративного государства из двух автономных частей: арабской и еврейской со столицей в Иерусалиме. Следует отметить, что в докладе, представленном в ООН специальной комиссией по Палестине, в π. XII «Общих рекомендаций», специально подчеркивалось, что «никакое решение палестинской проблемы не может рассматриваться как разрешение общей еврейской проблемы» [108]. Тем самым ООН отклоняла какие-либо сионистские притязания на Палестину [109].

Обсуждение палестинского вопроса на очередной сессии Генеральной Ассамблеи ООН в сентябре — ноябре 1947 г. еще раз подтвердило принципиальную разницу между позициями империалистических держав и Советского Союза. Прикрываясь формулой «согласованного» решения (т. е. достижения согласия арабов и евреев), Англия стремилась уклониться любым способом от решения ООН. Со своей стороны США поддержали «план большинства» палестинской комиссии, но всячески пытались добиться каких-либо «законных» оснований для осуществления в переходный период своих империалистических замыслов в Палестине. Это, в частности, проявилось в американских предложениях о создании в Палестине полицейских сил на «добровольных началах».

На обсуждение вопроса в ООН оказало немалое влияние мнение мировой общественности, относившейся с симпатией к идее создания в Палестине двух самостоятельных государств. Тому способствовали свежие воспоминания о фашистском геноциде по отношению к европейским народам во время второй мировой войны.

29 ноября 1947 г., руководствуясь основными принципами своего Устава, большинством в ²/₃ голосов Генеральная Ассамблея ООН приняла решение об отмене мандата на Палестину и разделе ее на два самостоятельных государства: арабское и еврейское при сохранении их экономического союза. За проект резолюции голосовали 33 государства, в том числе СССР и США, 13 государств были против и 10 воздержались, в том числе Англия. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН гласила: «Действие мандата на Палестину прекращается в возможно короткий срок, но не позднее 1 августа 1948 г. Вывод английских войск не позднее 1 августа 1948 г.»[110].

Арабское государство занимало территорию в 11,1 тыс. кв. км (43 %) и еврейское—14,1 тыс. кв. км (56 %). Города Иерусалим и Вифлеем вместе с прилегающими к ним районами (1 % территории) выделялись в самостоятельные административные единицы с особым международным режимом (под управлением Совета по опеке). Население Палестины разделялось по национальности, однако предусматривалось проживание: в арабском государстве — 725 тыс. арабов и 10 тыс. евреев; в еврейском государстве — 498 тыс. евреев и 497 тыс. арабов и в зоне Иерусалима — 105 тыс. арабов и 100 тыс. евреев. Демократический характер будущих государств — арабского и еврейского — должен был обеспечить принятие демократических конституций, равные права проживающим в этих государствах национальным меньшинствам.

Хотя решение ООН и было санкционировано Еврейским агентством, тем не менее его осуществление сопровождалось активным сопротивлением международного сионизма, который стремился превратить Палестину в чисто еврейское государство. Еще в декабре 1946 г. на первом послевоенном 22-м сионистском конгрессе были выдвинуты требования о создании в Палестине исключительно еврейского государства. Основным средством для достижения своей цели сионистские экстремисты в Палестине избрали террор против арабского большинства. Все это свидетельствовало об эволюции сионизма как воинствующей силы.

Терроризм сионистских экстремистов принял самые широкие размеры уже с начала 1947 г., а в июне английский верховный комиссар Каннигхэм признал, что руководство ишува «поощряет террористические группы на продолжение беззаконных и бессмысленных действий»¹. В ответ на это со стороны командования «Хаганы» последовало заявление, что «Хагана» обладает силой, «достаточной для защиты еврейской Палестины против любого нападения со стороны арабского населения»[111]. Сионистские экстремисты упорно продолжали осуществлять политику «евреизации» Палестины, предпринимая столь же упорные попытки привлечь в страну нелегальную иммиграцию вопреки всяким запретам вплоть до использования оружия. В частности, попытки доставить таким путем в Палестину евреев-иммигрантов были сделаны на кораблях «Эксодус», «Ишват цион», «Медина иврит» и др. Эти корабли были задержаны английскими властями, а пассажиры высажены на Кипре.

Одновременно еврейские вооруженные отряды усилили нападения на солдат английских оккупационных войск. Когда же в палате общин Бевин заявил, что Англия выполнит свои обязательства по вооружению арабских стран[112], в прессе появились сообщения о поставках американского оружия палестинскому ишуву. 2 октября 1947 г. Бен-Гурион предложил Еврейской ассамблее в Иерусалиме образовать временное еврейское правительство с целью реализации решения ООН о создании еврейского государства, а 17 октября еврейские муниципалитеты в основных центрах и городах официально приступили к вербовке всех еврейских граждан в возрасте от 15 до 50 лет в ряды «Хаганы»[113].

Начиная с конца ноября 1947 г. усилился сионистский террор. Именно после принятия ООН решения о разделе Палестины (29 ноября 1947 г.), в переходный период, были предприняты все усилия, чтобы воспрепятствовать созданию Палестинского арабского государства (с тем, чтобы в будущем осуществить захват территории, отводившейся этому государству по решению ООН). По данным газеты «Нью-Йорк таймс», до 15 мая 1948 г. еврейские террористы атаковали и заняли 18 арабских городов и деревень[114].

Истинные расисты от сионизма, прикрываясь ширмой «самооборонцев», вершили открытый разбой: террор был направлен на планомерное истребление или изгнание арабского населения. 10 апреля 1948 г. все жители арабской деревни Дейр Ясин были вырезаны поголовно. Руководитель головорезов «Иргун цвей леуми» Бегин позднее с циничной откровенностью признавал, что кровавый шабаш сионистов, с сопровождавшими его страшными слухами, имел своим результатом «неудержимое паническое бегство доведенных до сумасшествия 650 тысяч арабов»[115].

В действительности палестинские беженцы в 1947–1948 гг. насчитывали свыше 900 тыс. человек. Сионистские террористы творили свои кровавые дела, когда в памяти были еще свежи ужасы второй мировой войны и взывали к отмщению многомиллионные жертвы, в том числе и евреи, уничтоженные немецкими фашистами.

Завершающая стадия империалистического заговора по реализации сионистских планов в Палестине приходится на период с середины марта по 14 мая 1948 г. Как пишет А. Лилиенталь, 18 марта 1948 г. Вейцман встретился с Трумэном и беседовал с ним три четверти часа; и с «этого момента создание государства Израиль было застраховано»¹. А 19 марта Соединенные Штаты выступили с планом установления опеки ООН над Палестиной. На деле это был «план опеки» США над Палестиной.

13 мая Вейцман снова встретился с Трумэном, а в ночь с 14 на 15 мая 1948 г., за шесть часов до истечения срока мандата, было провозглашено государство Израиль, признанное США спустя пять минут. У власти оказалась крупная сионистская буржуазия, издавна связанная самыми тесными узами с американским империализмом. В состав временного правительства вошло все бывшее руководство Еврейского агентства, т. е. лидеры Всемирной сионистской организации.

Правящие в Израиле сионисты в первом же акте государственной власти — «Декларации независимости» — провозгласили «доктрину сионизма» в качестве господствующей идеологии и политики Израиля. В «Декларации независимости» подчеркивалось, что государство Израиль провозглашается прежде всего «на основе естественных и исторических прав еврейского народа»; что оно «будет открыто для иммиграции евреев из всех стран их рассеяния», и евреи всех стран призывались к «совместной» великой борьбе за воплощение мечты поколений и создание Израиля. Декларация не оставляла сомнений в ее авторстве, в ней заявлялось: «Мы, члены Национального совета, представляющие… всемирное сионистское движение…»[116]. Выступавший же в 1947–1948 гг. в ООН официально от имени ишува президент Сионистской организации Америки Э. Нейман в статье «Предстоящие новые задачи сионизма» откровенно разъяснил, что «мы (сионисты. — Авт.) наконец вступили в эру существования третьего еврейского государства», а Израиль, мол, «детище» сионистского движения[117]. В действительности это перечеркивало резолюцию ООН 1947 г. о разделе Палестины — юридические и политические основы создания демократического еврейского государства.