Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 6

Глава 61 Три

— Вот, братец Фэй.

— А? Что?..

Динь Лян удивлённо заморгал, когда Сима вручил ему небольшую ледяную сферу, от которой поднималась белая дымка.

— Слушай меня внимательно, братец Фэй. Ты должен направить эту сферу на Сима Цзинь и разбить её. В этом… заключается наш план.

— План?

— Помнишь? Тот самый план.

— А… Тот самый план! — прошептал Динь Лян, в глазах у которого загорелся понимающий блеск. При виде этого Сима почувствовал себя немного виноватым, но и сразу взял себя в руки. Именно для этого и нужны двойники — брать на себя самые опасные задания.

После этого Сима отошёл подальше — не потому что в этом был особый смысл, ибо для воинов Императорской стадии нет разницы между одним метром и сотней тысяч километров, однако такова была его психологическая реакция, — набрал побольше воздуха в лёгкие и стал ждать.

Никто вокруг не заметил их разговор. Внимание собравшихся поглощала схватка между Первым принцем, Гао Фэнем и Чёрным императором. Воины ниже Королевской стадии не смели даже пошевелиться перед лицом всего происходящего, в то время как Императоры и Короли, затаив дыхание, наблюдали за битвой, стараясь запомнить её в мельчайших деталях.

Иной раз схватки титанов открывают широкие тропы, пройти по которым вслед за ними могут и простые люди. Начиная с Королевской стадии вдохновение играет намного большее значение, нежели чистая энергия, и сражение между воинами на самой вершине Императорской стадии представляло собой его неисчерпаемый колодец. Особенно если противники сражались насмерть — между настоящей и тренировочной битвой пролегает широкая пропасть. Поэтому, и потому что передающие кристаллы в принципе не способны записать схватку между такими могучими воинами, всё это представляло редчайшую возможность, которая встречалась единожды в несколько десятков тысяч лет.

Принцы сосредоточились на битве всеми фибрами своей души и потому не заметили, как непримечательный юноша приподнял руку и сжал кулак. Лишь когда ледяной шарик в его пальцах треснул и превратился в белое облако, которое, словно в порыве бешеного ветра, устремилось на Сима Цзинь, лица собравшихся стремительно переменились.

Первым отреагировал её защитник. Первый принц немедленно взмахнул рукой, и ледяное облако развеялось. На долю секунды его взгляд обратился на Динь Ляна, однако прежде чем юноша успел свалиться замертво, Первый принц уже переместил внимание и крикнул:

— Стой!

Но было поздно.

Атака Королевы Ледяного Сердца не представляла для принца ни малейшей опасности, но даже так ему пришлось потратить на неё своё время, потому что она была направлена на Сима Цзинь. Ему потребовалась мельчайшая крупица мгновения, столь незначительная, что простой человек не в состоянии её даже вообразить, — но для Него этого было достаточно.

Когда Сима Хао вновь повернулся к полю битвы, перед ним уже стоял Чёрный император. Он вытянул руку, Сима Хао ударил, разрывая небосвод на две половины, и Сима Цзинь отбросило назад. Девушка упала на колени, её лицо побледнело, а прямо на лбу появилась сложная печать. Чёрный император не собирался её убивать, ведь девушка всё ещё являла собой его надежду на совершенную родословную, однако запечатать её силы не составляло для него особого труда.

Сима выдохнул, чувствуя, как слабеет незримая хватка на его родословной, и посмотрел перед собой. Глаза Чёрного императора вспыхнули, как золотистая лава. Небеса немедленно почернели, и когда Гао Фэнь обрушил на него очередную атаку, Чёрный император перехватил его гуань дао, после чего горы и реки, отражённые на лезвии, стали стремительно чернеть. Вместе с ним почернели глаза старого генерала, и глубокие трещины пробежали по нему с ног до головы.

Лишь когда на помощь явился Первый принц Сима Хао, замахиваясь кулаком, в которой, казалось, томились сами небеса, генерал выловил момент и отпрянул в облака. Затем тряхнул рукой, которая стала рассыпаться чёрным пеплом среди небосвода.

Несмотря на сотни ударов великого генерала, Чёрный император получил всего лишь поверхностные раны, в кто время как его собственная атака лишила противника руки. Такова была подлинная сила величайшего воина Небесных заводей.

Не теряя времени, генерал снова бросился на Чёрного императора. Они не могли позволить себе снимать печать с Сима Цзинь во время сражения, а потому теперь ему и Первому принцу нужно было сражаться одновременно, используя все свои силы, ибо единственная ошибка гарантировала верную смерть. И снова завязалась битва, ещё более отчаянная и смертоносная.

Постепенно, когда прочие люди пришли в себя от потрясения, десятки глаз обратились на Динь Ляна. На него смотрели правители всего региона, Императоры и Короли. Смотрели как на безумного глупца, ведь сами Святые вынесли приговор Чёрному императору за его злодеяния, назначив Первого принца и генерала Гао Фэня его палачами. Как этот мальчишка осмелился бросить им вызов? И зачем? Разве он не Сима Фэй, сын Сима Дина, который вместе с Первым принцем планировал восстание ещё двадцать лет назад?

Замешательство было неописуемое, но уже вскоре раздался звон, и тёмный небосвод отразился на лезвии длинного серебристого меча.

— Кто смеет идти против воли Святых, тот заслуживает кару небесную, — заявил Четвёртый принц, старое лицо которого скривилось в гримасе неистовой жадности.

Сотни лет он томился на стадии Короля без малейшей надежды стать Императором. Но если теперь он исполнит волю Святых, если принесёт им голову человека, который посмел выступить против неё, вдруг после этого всесильные владыки Небесного истока исполнят его желание?

Не только он об этом подумал. Вокруг Динь Ляна засверкали мечи и сабли, на юношу устремились пламенные взгляды, полные праведного гнева.

— Б-братец Ма, что теперь? — хриплым, как будто съёжившимся голосом проговорил Динь Лян.

Сима приоткрыл губы и вдруг услышал в голове у себя голос:

— Три.

…

…

…