Системный рыбак – 6

Глава 7

Шесть часов вечера. Солнце ещё висело над холмами, янтарное и тёплое, как первый глоток медовухи после долгого дня.

Ив стоял у распахнутых дверей вместе с Эммой. Девочка вцепилась в его руку и испуганно смотрела на толпу, заполнившую улицу и террасу. Она пыталась посчитать гостей но у неё это ни как не получалось.

— Их так много, — прошептала она.

— Это хорошо, — ответил Ив. — Значит, не зря готовили.

Он сделал шаг вперёд, и голоса затихли.

— Добро пожаловать в «Ресторан у Реки»! — Ив перекрыл гул толпы негромким, но ясным голосом. — Сегодня мы открываемся в честь Праздника Меры. Вход пятьдесят монет. Как и было обещано, первая кружка эля за счёт заведения.

По толпе прокатился одобрительный гул. Пятьдесят монет были ценой приличной, но бесплатная выпивка перевешивала любые сомнения. Музыканты ударили по струнам и толпа хлынула внутрь.

Первыми заходили простые люди: крестьяне, ремесленники, торговцы с рынка. Они рассаживались за столами на террасе и в зале, оглядываясь по сторонам с большим интересом, для многих ресторан был в диковинку.

Эмма встречала их у входа, собирала монеты в глиняную миску и указывала на свободные места, и её тоненький звонкий голос звучал так уверенно, будто она всю жизнь только этим и занималась.

Среди потока гостей Ив заметил фигуру, которая выделялась из общего движения, как валун посреди ручья. Старик в потёртой рубахе с расстёгнутым воротом, с седой бородой и добрыми морщинами вокруг глаз стоял и ждал своей очереди, не толкаясь и не спеша.

Ив сам шагнул к нему.

— Отшельник, ты пришёл! — он улыбнулся ему широко и тепло.

— А куда я денусь, Ив? — старик захихикал, похлопав себя по животу. — Мы же договаривались, что сегодня встретимся. Да и стряпню твою я тоже не прочь был бы ещё раз отведать.

Ив провёл его мимо очереди, мимо удивлённых взглядов, к столу у окна с видом на реку, к самому почётному месту в зале. Старик уселся, крякнув от удовольствия.

— Сейчас принесут эль и закуски, — сказал Ив. — Наслаждайтесь вечером, а я присоединюсь к вам, как только справлюсь с первоначальными хлопотами. Первый день открытия, сами понимаете.

— Да не переживай, я с удовольствием подожду, — махнул тот рукой.

Ив вернулся к входу как раз вовремя, потому что по улице к ресторану уже приближалась процессия, при виде которой толпа расступилась сама собой, без слов и команд.

Впереди шёл имперский чиновник Ларс в сопровождении помощника, и его официальная одежда выглядела неуместно среди простой одежды деревенских жителей. Казалось, что весь мир обязан подстроиться под его присутствие. На полшага позади него семенил староста Элрик, опираясь на посох, то и дело наклоняясь к имперцу и что-то нашёптывая с заискивающей улыбкой. Воротник своей рубахи староста поправлял так часто, словно боялся, что хоть одна складка может оскорбить высокого гостя.

— Прошу, прошу, господин Ларс, — Элрик суетливо указывал рукой на вход. — Надеюсь, наш новый ресторан не разочарует вас. Мы в нашей деревне всегда рады принимать представителей имперской власти, это для нас величайшая честь…

Ларс слушал его вполуха с казённым спокойствием, которое у чиновников заменяло эмоции. Замыкал их процессию Флинт-старший, глава охотничьей гильдии, плечистый и основательный, как дубовый комод, и он косился на спину Элрика с выражением физической боли, не нравилось ему наблюдать за чужим пресмыканием.

— Добро пожаловать, господа, — Ив встретил их у входа. — Для вас приготовлен отдельный стол.

Флинт хлопнул его по плечу.

— Неплохо сработано, Ив. Знаю твоё мастерство, но надеюсь, твои работники на кухне также расторопны и способны угнаться за тобой.

Элрик бросил на Ива оценивающий взгляд, но тут же переключился обратно на Ларса, подхватив чиновника под локоть с заботливостью, от которой имперец едва заметно поморщился.

— Любопытно, — произнёс Ларс, высвобождая руку. — Вчера смертельный поединок, а сегодня уже открытие ресторана. У тебя талант удивлять, юный Винтерскай.

Они прошли к столу в углу зала, где их уже ждали бокалы и первые закуски, и Элрик лично отодвинул стул для имперца, усевшись рядом и продолжая бормотать о достижениях деревни за последний год.

Не успели они расположиться, как снаружи раздался цокот копыт и скрип колёс. Три кареты, запряжённые духовными конями с лоснящейся шерстью, остановились у террасы, и из первой вышел мужчина средних лет в шёлковых одеждах, расшитых серебряными цветами. Рональд Серебряный Лотос, глава региона и патриарх одноимённой семьи. За ним потянулись главы других влиятельных семей: Ферумы, Вайты и ещё несколько фамилий, которые в этих краях значили очень и очень много.

Гости на террасе притихли. Деревенские смотрели во все глаза, перешёптываясь:

— Это же… это же сам Серебряный Лотос?

— Небеса, а тот в красном — Вайт Блэк…

— Вчера мальчишка был, а сегодня главы семей к нему как на поклон едут…

Эмма встретила их у входа, собрала плату и указала на свободные места. Рональд задержал взгляд на девочке, потом скользнул по залу, явно выискивая хозяина, но Ив так и не появился. Главы влиятельнейших семей расселись за столом сами, без единого приветственного слова от владельца заведения.

Рональд переглянулся с Ферумом-старшим. Тот пожал плечами.

— Молод ещё, — негромко обронил Ферум. — Видимо, не понимает, кому следует оказывать почтение.

— Предполагаю, что он был просто занят с готовкой, — пальцы Рональда медленно побарабанили по скатерти.

Однако когда перед рестораном остановилась ещё одна карета, изящная, с гербом в виде цветущего ириса, дверь кухни тут же распахнулась.

Флоренсы.

Первой вышла Изольда, величественная и безупречная, как всегда. За ней показалась сухонькая старушка с цепким взглядом, матриарх Элеонора, а последней ступила на землю женщина лет тридцати пяти, может, чуть старше. Ив отметил её сразу: красивая холодной, отточенной красотой мраморной статуи. Одежды простые, но из ткани такого качества, что один рукав стоил больше, чем весь гардероб половины здесь присутствующих. Никаких украшений, зато на груди эмблема: снежный феникс, расправивший крылья. Секта Феникса Семи Добродетелей.

Ив шагнул навстречу.

— Госпожа Изольда. Матриарх. Рад приветствовать вас в моём заведении.

Рональд Серебряный Лотос наблюдал из-за стола, как юнец-хозяин, который не удосужился выйти к главам четырёх влиятельнейших семей, лично встречает Флоренсов у своего порога. Бровь патриарха чуть приподнялась.

Изольда победно улыбнулась.

— Ив, позволь представить тебе Серену. Она прибыла, чтобы забрать Амелию в секту.

Серена скользнула по нему взглядом, словно по пустому месту, явно решив, что перед ней нет никого, заслуживающего её внимания.

— Юный Винтерскай, — произнесла она тоном, каким обычно здороваются со слугами.

— Приятно познакомиться, — Ив кивнул так же, как кивал любому гостю, ни больше, ни меньше. — Надеюсь, вечер вам понравится.

И развернулся к кухне.

Серена нахмурилась. Изольда заметила это, но промолчала.

— Интересный мальчик, — пробормотал Рональд, провожая его взглядом.

А Серена смотрела вслед Иву, и в её прищуре копился лёд.

В зале тем временем воцарилась особая суета, которая бывает в первые минуты большого застолья: гости рассаживались, осматривались, перешёптывались. Две официантки быстро и юрко сновали между столами, разнося кружки с элем и тарелки с закусками.

Белые чепчики скрывали волосы, также как и простые фартуки очертания фигур, ну а собранные в тугие узлы причёски довершали образ. Просто расторопные деревенские девушки, и ничего больше.

Старик у окна уже успел осушить шесть больших кружек. Его живот заметно округлился, пуговицы на рубахе натянулись, и он сидел с блаженным выражением человека, который наконец-то нашёл то, что давно искал.

— Ещё! — он поднял руку, подзывая официантку. — Внучка, принеси-ка ещё столько же!

Эмма подбежала к нему, деловито кивнула и умчалась на кухню.

Серена, сидевшая за столом Флоренсов, покосилась на старика с плохо скрытым отвращением. Рональд Серебряный Лотос усмехнулся в усы, а кто-то из младших Ферумов шепнул соседу:

— Бездонная бочка. Что сказать, деревня она и есть деревня, зачем мы только припёрлись в эту дыру.

Старик громко рыгнул. Звук разнёсся по залу, как удар гонга, и несколько человек разом поморщились. Серена прикрыла глаза, её лицо на мгновение исказилось, но она быстро вернула себе выражение холодного безразличия.

— Давненько я так славно не пил! — объявил старик на весь зал. — У тебя, хозяин, знатный погребок!

Ларс обменялся взглядом с помощником, Элрик покачал головой, а влиятельные гости переглянулись с одной и той же мыслью: какой-то старый пьяница, и зачем хозяин посадил его на лучшее место?

Двери кухни распахнулись, и в зал вышли две официантки с подносами. Гости продолжали жевать, болтать, поглядывать по сторонам, потому что кому какое дело до прислуги?

Одна из официанток остановилась у стола, за которым сидела компания ремесленников. Среди них был горшечник, раскрасневшийся от эля и хорошего настроения после удачного выступления на Празднике Меры, и он что-то громко рассказывал товарищам, размахивая руками.

— … и тогда имперец говорит мне: «Отличная работа, мастер!» Прямо так и сказал! А я ему…

Официантка наклонилась, чтобы поставить тарелку, и горшечник, даже не глядя, потянулся хлопнуть её по бедру.

— Эй, красотка, налей-ка ещё…

Не успел он коснуться её тела, как его руку пронзила молния.

Короткая, ослепительная, с сухим треском разорвавшая воздух. Мужика отбросило на спинку стула, волосы на его голове встали дыбом, а руки затряслись мелкой дрожью.

— Вы точно уверены, что желаете добавки? — спросила у него официантка невозмутимо.

Горшечник поднял голову. Серебристо-голубые волосы. Браслеты на запястьях, по которым ещё пробегали искры. И лицо… Небеса милосердные, это лицо он видел на рыночной площади, несколько лет назад, когда её семья приезжала ненадолго в деревню.

— М-молли… Шторм?.. — прохрипел он.

Зал замер. Головы повернулись, взгляды скользнули по официантке, по её браслетам, по её волосам, и тишину разорвал хор потрясённых голосов:

— Шторм⁈ Наследница Штормов⁈

— Она… она здесь работает⁈

Кто-то ахнул у соседнего стола, потому что там стояла вторая официантка с чёрными волосами и веером за поясом.

— Амелия⁈ — вскрикнула Изольда, поднимаясь со своего места.

Серена резко повернула голову, глаза её сузились, и температура вокруг стола Флоренсов ощутимо упала.

— Что это значит? — Серена цедила слова, не сводя взгляда с ученицы.

Амелия побледнела. Поднос в её руках качнулся, но она его удержала.

— Наставница Серена, я…

— Ты работаешь официанткой в деревенском ресторане.

Слова Селены звучали как приговор.

— Я помогаю другу на открытии, — Амелия подняла подбородок, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Это временно.

Серена смотрела на неё с холодной, оценивающей пустотой, без гнева, было похоже, что наставница пересматривала всё, что знала об ученице, и выводы были неутешительными. Амелия поклонилась коротко и быстро отступила к кухне, унеся поднос.

Ларс наклонился к Элрику.

— Две наследницы богатейших семей региона работают официантками, — он говорил тихо, но его тон выдавал неприкрытое изумление. — Что за хозяин у этого заведения, если такие люди ему прислуживают?

Элрик промолчал. Он смотрел на дверь кухни, за которой скрылся Ив, и впервые за долгие годы просто не находил слов.

В этот самый момент двери ресторана распахнулись снова, и в проёме возникли двое: женщина и юноша.

Рональд, который за свою жизнь повидал немало красавиц, медленно опустил кружку на стол. Огненно-рыжие волосы ниспадали по плечам и спине, отливая тем оттенком, которым горит закатное солнце над горами. А фигура… нет, «фигура» было слишком бледным словом для того, что он видел.

Формы и изгибы, от которых у мужчин перехватывало дыхание, а женщины инстинктивно проверяли, как сидит их собственное платье. Шёлковое одеяние глубокого алого цвета облегало каждый изгиб с такой точностью, словно его шили не портные, а само пламя, и на застёжке плаща блестело клеймо: золотая наковальня, объятая огнём.

Рональд узнал символ, и лицо его дрогнуло.

— Пылающий Горн… — прошептал он.

Серена тоже узнала. Глаза её сузились. Представитель ещё одной секты? Что, во имя всех небес, происходит в этой забытой богами деревне?

Простые гости символа не знали, зато видели женщину. Видели, как воздух вокруг неё слегка дрожит от жара и как ткань её одеяния колышется, хотя в зале не было ветра. Красивая и опасная незнакомка.

Единственный кто не обратил на неё ни капли внимания и был занят выпивкой, это старик, дувший у окна уже восьмую по счёту кружку.

Беллатрикс скользнула взглядом по залу, оценила гостей, отметила присутствие Серены, мысленно отбросила её как несущественную помеху и нашла дверь кухни. Оттуда как раз выходил молодой человек, тот самый Ив, по пояснениям Кая, находящегося сбоку.

Чёрные растрёпанные волосы, худощавое телосложение, карие глаза.

Нет. Это не он. Она поняла это мгновенно, как понимают, что камень твёрдый, а вода мокрая. Другое лицо, другая внешность, в нём вообще всё было другое.

Разочарование накатило тяжёлой волной, и Беллатрикс на секунду прикрыла глаза. Еще один полёт ею был совершен просто так. Уже третий за последние дни.

Мысленно выдохнув, она повернулась к Каю, который стоял рядом, бледный и напряжённый.

— Надеюсь, еда здесь стоит того, что я потратила своё время, — Беллатрикс говорила спокойно, но Кай расслышал в её тоне скрытую угрозу. — Иначе этот ресторан и ты вместе с ним проживёте очень недолгий и очень жаркий вечер.

Кай сглотнул.

— Я… пойду предупрежу Ива.

Он метнулся к кухне, лавируя между столами, и по дороге его взгляд зацепился за странного старика у окна. Перед тем стояли уже двенадцать пустых кружек и столько же тарелок из-под фаршмака, а пузо старика выпирало, пуговицы на рубахе разошлись, обнажая округлый живот.

«Он что… один всё это съел?»

Старик заметил его взгляд, подмигнул и отхлебнул из тринадцатой кружки.

— Чего уставился, молодой? Садись, угощу!

Кай мотнул головой и нырнул в кухню.

Ив стоял у плиты, помешивая соус. Духовная энергия текла по его пальцам, вплетаясь в жидкость тонкими, почти невидимыми нитями, и соус светился мягким янтарным светом.

— Ив! — Кай ворвался, запыхавшийся и взволнованный.

— О, Кай. Заходи, рад тебя видеть.

— Я тоже рад, но у меня для плохие вести. Представитель секты, которая заберет меня, она здесь, и она… — он замялся, подбирая слова. — Она в плохом настроении. Если еда ей не понравится…

— То что?

— Она сожжёт ресторан. И, возможно, всю деревню в придачу.

Ив помешивал соус, даже не сбившись с ритма.

— Представитель секты говоришь… Хм… Ты же вроде в Пылающий Горн собирался отправиться?

— Да. И этот представитель является заместителем главы секты. Надеюсь ты теперь понимаешь, всю степень угрозы нависшей над твоим рестораном.

— Ага.

— Ага⁈ — Кай уставился на него. — Ив, ты слышал, что я сказал? Она может…

— Да слышал, я слышал, чего ты так распереживался то? — Ив снял соус с огня, перелил в небольшую креманку и поставил на поднос рядом с глубокой тарелкой, где лежало «Золотое Рагу с Ледяной Рыбой». — Скажи ей, что скоро ей принесут её блюдо. Ну и я сам тоже подойду пообщаться. Есть у меня одно дело к секте.

Кай открыл рот, закрыл, снова открыл.

В итоге не сказав ничего он попятился к двери. Он вышел из кухни и увидел, как Беллатрикс садится за стол. Её взгляд скользил по залу, не задерживаясь ни на ком, и в этом безразличии было больше угрозы, чем в любом оскале.

— Еду скоро подадут, — сказал Кай, вернувшись к ней.

— Хорошо, — Беллатрикс взяла салфетку и намотала её край на палец. — Пусть несут лучшее, что у них есть. И быстро.

Вынос «Золотого Рагу с Ледяной Рыбой» начался одновременно с двух направлений. Молли и Амелия двигались так быстро, что обычный глаз с трудом успевал за ними, подносы мелькали, тарелки ложились на столы, и за каждой тянулся шлейф аромата, от которого по залу расползалось оцепенение.

Первый стол замер. Второй перестал жевать. К третьему волна дошла уже как цунами: люди поднимали головы, принюхивались, и разговоры обрывались на полуслове.

Запах накатывал слоями. Сначала карамель, тёмная и тягучая, с лёгкой горчинкой пережжённого мёда, за ней овощная сладость, густая и обволакивающая, а над всем этим, как крыша лежала рыба: холодная, чистая речная нота, которая дополняла карамель, создавая тот невозможный баланс, от которого рот наполнялся слюной ещё до первой ложки.

Ларс поднял тарелку ближе к лицу и вдохнул.

— Это… — он запнулся. — Это уровень столицы Империи.

Флинт уже схватил ложку, зачерпнул кусок тыквы, обмакнул в соус из отдельной креманки и отправил в рот. Челюсти замерли, глаза закрылись, и здоровенный охотник, который на своём веку ломал кости медведям голыми руками, издал тихий, почти детский стон удовольствия.

— Небеса… — прошептал он. — Это что такое?

Овощи таяли на языке, превращаясь в нежнейшее пюре с карамельной корочкой, а рыба была холодной и плотной, и когда её вкус смешивался с горячей сладостью овощей, во рту происходило что-то невозможное: контраст температур, текстур, вкусов, и всё это сливалось в единую симфонию, от которой по спине бежали мурашки.

По залу прокатилась волна. Сначала тишина, потом сдавленные стоны, словно люди стеснялись признать вслух то, что чувствовали, а следом прозвучал торопливый жадный стук ложек, какой бывает, когда понимаешь, что порция конечна, а желание её есть стремится в бесконечность. И тут раздались восторженные голоса:

— Ещё! Принесите ещё!

— Небеса милосердные, что он туда положил⁈

— Никогда в жизни… никогда…

Рональд Серебряный Лотос ел медленно, цедя каждый кусок, прикрывая глаза и анализируя вкус так, как торговец изучает качество золотых перстней. Когда тарелка опустела, он откинулся на спинку стула и долго молчал.

— Мальчик, — произнёс он наконец, обращаясь к пустоте, потому что Ив был на кухне. — Если ты готов продать рецепт, я куплю его за любые деньги.

Серена поначалу не ела, она смотрела на тарелку перед собой так, словно та могла её укусить. Потом взяла ложку кончиками пальцев, зачерпнула минимальную порцию и поднесла ко рту. Лицо её осталось каменным, ни один мускул не дрогнул. Но она взяла вторую ложку, и третью, и когда тарелка опустела, её взгляд стал чуть менее ледяным.

— Неплохо, — процедила она, и для Серены это была высшая похвала.

Беллатрикс сидела неподвижно. Перед ней стояла тарелка с рагу и отдельная креманка с соусом, пар поднимался от овощей, янтарный свет играл на поверхности карамели.

Она взяла ложку.

«Ну вот, опять обычная деревенская стряпня. Она сама не знала, чего ждала от главного блюда, но скрыть свое разочарование была не в силах. Но в самом деле, не зря же она сюда столько летела, нужно хотя бы попробовать. Да и не шутила она, когда обещала Каю, что спалит тут всё до тла, если ей не понравится. Праведные практики своё слово держат.»

Она зачерпнула кусок тыквы, макнула в соус и поднесла ко рту.

Первый вкус: карамель обожгла язык сладостью, которая была глубокой, как цвет осенних листьев, а тыква растаяла, выпустив сок, который смешался с соусом в единый поток.

Второй вкус: рыба. Холодная, слабого посола, она ворвалась в этот тёплый, сладкий мир, как ветер с ледника, и контраст оказался таким не обычным. А затем в её тело влился поток энергии.

«Этого не может быть…»

Ложка выскользнула из пальцев и звякнула о край креманки.

Беллатрикс этого не заметила, потому что перед глазами стояла совсем другая картина. Казарменная кухня, чугунная сковорода и руки. Мужские руки, двигающиеся с такой точностью, что казались с ножом одним целым. И его голос, спокойный и немного насмешливый: «Я просто готовил, как чувствовал…».

Шакшука. Обычное блюдо: яйца, томаты, перец. В нём нет ничего сложного. Но когда она попробовала его триста лет назад, после неудачной попытки прорыва, которая едва её не убила, она не могла оторваться.

' И сейчас… Сейчас вкус был совсем другой, совершенно непохожий на его шакшуку. Но чувство, что оно вызывало, вкус, энергия. Ну как могут простые ингредиенты вызывать столько эмоций⁈'

За триста лет Беллатрикс перепробовала тысячи блюд от лучших поваров континента. Но ни один из них не умел готовить простые блюда так как готовил он. Ни кто из них даже близко не подошёл. Так мог только он. Только Ив.

«Ты видела его лицо, — нашёптывал холодный голос разума. — Оно другое, чужое. Это просто совпадение. Может, он просто использовал семейную технику или нашёл старые рецепты, может…»

Дверь кухни открылась.

Беллатрикс подняла голову.

Юноша шёл через зал с огромной порцией рагу на подносе, обходя столы и принимая комплименты с коротким кивком, и двигался он к столу старика, который выглядел как бродяга и вёл себя ещё хуже.

Беллатрикс смотрела, как юноша ставит порцию перед дедом и садится рядом.

— Знал, что у тебя аппетит что надо, — Ив сел напротив старика, проигнорировав застывший в ожидании зал. — Поэтому приготовил с запасом.

Старик захохотал, хлопнув себя по раздутому животу.

— Вот это по-нашему! Давно я так не ел, давно!

По залу пробежал шёпот. Главы семей переглядывались, Рональд нахмурился, Серена прищурилась, а Ларс постукивал пальцами по столу. Кто этот старик? И почему мальчишка уделяет ему столько внимания?