Сказочник

Глава 18. «С.»

Лера

— Вау, вау, вау, — восторженно ерзает на сиденье «Инфинити» Надя. — Ты если соберёшься бросать своего Данечку, — понижает голос до заговорщеского, — брось его мне, пожалуйста, — хихикает.

Я со вздохом поддёргиваю ей декольте платья вверх, чтобы не светила нижним бельём, но Надя упорно оттягивает платье обратно вниз.

— Не порти мне образ, — фыркает. — Ой, — спохватывается и лезет в сумочку, доставая оттуда коробочку. — С днём рождения тебя, Лерочка, — чмокает меня в щеку, оставляя след губной помады. — Ну открывай скорее, — кивает возбужденно на свой подарок.

Я вытираю щеку и поднимаю бархатную крышку.

— Спасибо, — с улыбкой рассматриваю серебряные серьги-гвоздики с жемчужинами. — Очень красиво.

На самом деле красиво! Я не свожу с них глаз.

— Ну целуй меня уже, целуй, — радуется вместе со мной Надя. — Я, между прочим, все лето из-за них маникюр не хожу делать в салон.

— Вот это жертвы, — смеясь, обнимаю ее в ответ.

Мне приятно, что Надя запомнила и выполнила мое желание. Какой бы бестактной она иногда не была, она — моя единственная подруга. Так уж вышло, что несмотря на общительность, новых друзей завожу тяжело.

— Вот здесь, около ограждения, остановитесь, пожалуйста, — просит она водителя.

Но он проезжает дальше и останавливается возле самого входа.

— У наших машин пропуск на парковки и территории всех заведений, — поясняет он.

— До свидания, — говорю ему перед тем, как вылезти из машины. — С вами было очень приятно ездить.

— С днём рождения, — с улыбкой кивает мне мужчина.

Мы с Надей заходим внутрь ресто-клуба и называем мою фамилию администратору.

— Я заказывала столик, — уточняю, чувствуя себя немного неуютно.

Нечастый я гость в заведениях, где положено тратить деньги.

— Пойдёмте, я вас провожу, — вежливым жестом девушка предлагает идти за ней.

Мы обходим пока ещё» холодный» танцпол стороной и сразу поднимаемся по лестнице на второй этаж.

— Ты шикануть решила, мать? — повышает голос мне в ухо Надя, притягивая к себе за локоть.

— Да нет, — я пожимаю плечами. — Сделала, как ты сказала. Депозит десять тысяч.

— Так десять тысяч, — тянет меня в бок подруга и показывает рукой через перела вниз, — вот, видишь, на небольшом подиуме зона возле танцпола.

— Странно, — пожимаю я плечами и начинаю уже нервничать. — Я им сказала, что у меня день рождения. Может, акция какая, хотя речь только о бутылке шампанского в подарок шла.

— Сейчас спросим, — заставляет меня ускориться подруга, догоняя администратора.

— Девушка… — окликает ее Надя.

— Ммм? — разворачивается та.

— Мы заказывали столик с депозитом в синей зоне, а вы ведёте нас в вип…

Администратор задумчиво хмурится, разблокирует телефон и начинает быстро скользить пальцами по экрану.

— Минутку…

Мы ждём. Я скромно оглядываюсь по сторонам.

Здесь, конечно, и невооружённым глазом заметно, что достаток отдыхающих на порядок выше тех, кто покупает себе отдых внизу.

На столиках стоит дорогой коньяк, виски, шампанское «Кристалл», многообразие закусок и большие сеты из суши и роллов. В одежде девушек можно узнать известные бренды массмаркета класса люкс, которые я могу урвать себе только на распродажах. Мужчины не в костюмах, но в воздухе стоят ароматы дорогих одеколонов.

— Нет, — поднимает администратор глаза от телефона. — Все верно. Ваш заказ был исправлен буквально несколько часов назад. Звонил мужчина, сделал заказ, вот у меня помечено имя «С.». Депозит столика оплачен на двести тысяч рублей.

Надя тихонько присвистывает и оживлённо вцепляется мне в руку.

— Я говорила, что люблю твоего мужика? — говорит, захлёбываясь восторгом.

— Обалдеть, — качаю я головой и машинально продолжаю идти за администратором.

— Вот ваш столик, — делает девушка взмах рукой и кладет меню на самый крайний возле балкона. — Заказ сейчас принесут. Хорошего вам отдыха.

Мы с Надей падаем на кожаный диванчик.

Я чувствую себя не в своей тарелке от озвученной суммы. Нет, жлобство за Данияром никогда замечено не было, но и спустить двести тысяч за ночь… Господи, да это зарплата моей мамы за четыре месяца!

— Ты чего застыла? — толкает меня в бок Надя. — Спасибо, — игриво и немного вальяжно улыбается официанту, который ставит на наш столик ведерко со льдом, бокалы и разливает в них шампанское «Дом Периньон».

— Спасибо, — застенчиво киваю ему и смотрю на лопающиеся над бокалами пузырьки, будто это все — не мое.

— Заказ будет готов через пять минут, — коротко склоняет голову парень и отходит от столика.

— Надь, подожди, — я перехватываю руку подруги, которую та тянет к бокалу. — Нужно позвонить Данияру и все уточнить. Это все — обвожу глазами столики, — чересчур дорого. Может быть, получится вернуть деньги…

—

— Нет, ты однозначно нездорова, — подкатывает глаза подруга. — Ты встречаешься с сыном депутата, который накосячил и не присутствует на твоём празднике. Как нормальный мужик, он решил искупить свою вину и порадовать тебя. Ты позвонишь ему и скажешь: «Забери все «вот это вот» назад»? Тогда потом не жалуйся, что на тебе всю жизнь будут экономить. Сейчас экономят только время, нивелируя разницу вложенных усилий деньгами.

Слова Нади бьют по самому больному, запуская внутри меня обиду и циничные куражи. А, собственно, потому, что она права… Это все не щедрость. Данияр просто покупает меня в очередной раз.

— Тем более нужно вернуть! — говорю и решительно достаю из сумочки телефон.

— Я тебе запрещаю! — выхватывает его из моих рук Надя. — Господи! Ну когда ты уже начнёшь думать о себе? Хоть чуть-чут! Несколько десятков женщин едят и пьют в этом клубе за счёт мужчин. Даже не своих! И ничего у них поперёк горла не встаёт. Посмотри, — легко кивает в бок. — Вон за тем столиком пара. Ей даже целовать его противно!

Я незаметно поворачиваю голову вправо и, делая вид, что жду официанта, рассматриваю мужчину и женщину. — Ему за сорок. Ей — около тридцати.

— С чего ты решила, что ей противно? — Спрашиваю у Нади. — Мужик то очень даже ничего для своего возраста.

— Она целует его в плечо и ложится на него щекой, когда он приближается, — со знаем дела говорит подруга и все-таки добирается до бокала с шампанским, делая глоток. — Известная уловка. Мужики воспринимают этот жест, как уязвимость и близость. А на самом деле — обычная брезгливость. О, смотри, — оживляется. — Это, походу, отец Соболева. Сейчас что-то будет. — плотоядненько.

Я снова оборачиваюсь на соседний столик. Соболев и Митрофанов окружают разновозрастную пару, садясь на разные стороны дивана. Девушка вытягиваясь струной, смотрит на Митрофанова, и, покрываясь ровным слоем бледноты, опрокидывает в себя виски из стакана своего спутника. Парни что-то борзо говорят. Девушка оскаливается и подхватывается на ноги. Митрофанов скользит рукой по ее внутренней стороне бедра. Пошло. Нет сомнений, что он это уже делал. Соболев достаёт телефон, и суёт его под нос отцу. Теперь бледнеет ещё и мужчина. Секунда, две, три… Смотрит на экран. Оттягивает ворот рубашки, словно тот его душит. Разворачивается и перехватывает девушку пятерней за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.

Мне становится страшно, что сейчас он ее ударит или просто придушит, но нет. Просто и брезгливо отшвыривает на диван. Встаёт. Бросает на стол деньги. Говорит что-то сыну (они очень сильно похожи внешне) и выходит из-за стола, подхватывая пиджак.

— Кошмар… — тихо шепчу.

— Это называется уже блядство, — ставит диагноз Надя. — Во всем должна быть мера.

Парни ржут, не выпуская девушку из-за стола. Засовывают деньги, оставленные отцом ей в декольте и везде, куда могут дотянуться. Поиздевавшись с минуту, отпускают. Их «жертва», выбегая из-за стола, выплескивает на голову Соболеву бокал шампанского.

— Ваш заказ, — к нам подходит официант, временно загораживая обзор. Но оно и к лучшему. А то зависли, как бабки возле окошка.

Парень расставляет тарелки. Большой сет суши и две тарелки странного на вид супа.

Интересно…

— А что это? — переключаясь, интересуюсь у официанта.

— Мисо суп, — отвечает он и кивает на книжечки меню. — Вы хотели бы ещё что-то дозаказать?

— А на сколько у нас уже сделан заказ, — интересуюсь, чувствуя, как краснеют щеки.

Ну переживаю я, да. В том числе и за то, чтобы не перевалить за депозит.

— Думаю, что около ста, — отвечает официант. — Две бутылки шампанского, а остальное — погрешность по цене.

— Спасибо, — уверенно включается в разговор Надя, — если что, мы вас позовём.

— Приятного аппетита, — официант уходит.

— Ну чего ты продолжаешь в бедную родственницу играть, — шипит на меня. — Кайфани. Потом отблагодаришь. Минет своему Данечке сделаешь, — многозначно играет бровями и хихикает.

— Ну да, — фыркаю я, но действительно расслабляюсь, беря в руки бокал. — Мой рот девственен и чист. Не самой же предлагать!

— Серьезно? — округляет глаза Надя. — Ну ты тогда уже начинай подыскивать себе любовника. Если мужик не хочет твой рот, это хм… как минимум, странно.

— Понимаешь, — перебиваю ее. — Может, я действительно что-то в реале не так делаю?

— Что ты можешь «не так делать»? — разводит руками подруга. — У нас с тобой возраст, который пока возбуждает просто по факту. И именно поэтому я тороплюсь.

— Ну в переписках… помнишь, я тебе рассказывала, — немного смущаюсь, вскрывая подробности. — В них Данияр другой. Он просто пишет мое имя, а у меня по телу бегут мурашки.

— Дай почитать, — загораются глаза Нади.

— Попозже, — съезжаю я, не желая ни с кем делиться этими моментами. Даже с Надей.

— Так у вас что? Было виртуально? — доходит до неё. — Вот это да!

— Было, — подтверждаю.

— И ты прям до конца? — выпытывает из меня детали, распаковывая палочки и накладывая себе в тарелку суши.

— Да, — киваю.

— Тогда я ничего не понимаю, — разводит руками подруга. — Ты понимаешь, какая должна быть у мужика энергетика, чтобы брать женщину не касаясь? Ты точно не фантазируешь кого-то другого в этот момент? Ну не докручиваешь себя сама?

— Хм…

Я зависаю, вдумываясь в вопрос. Действительно ли я представляла в тот раз Данияра? Мне почему-то кажется, что нет. Но… Кого я могу ещё представлять, если больше никого не знаю?

— Тебе нужно попробовать с другим мужчиной, — делает вывод подруга. — Просто сравнить.

— Ну нет, — мотаю головой, останавливая полёт ее циничной логики. — И вообще, тебе не кажется, что это какой-то отвратительно — есть за счёт человека и обсуждать, как его обмануть?

— Все, все, не пыли, — отправляет Надя в рот еду и скользит взглядом мне за плечо. — А нас, кажется, заметили.

Я оглядываюсь и вижу, что к нашему столику идут Митрофанов и Соболев.

Ну этого ещё не хватало!

— Надо их отшить! — в панике шиплю Наде. — Я не хочу, чтобы они садились за наш столик.

— Как ты это сделаешь? — отвечает мне подруга. — Во-первых по заданию декана нам с ними положено дружить и вливать в коллектив социально ответственной прослойки студентов. А во-вторых… — облизывает губы с хитрой улыбкой. — Такой момент. Нужно пожалеть мальчиков. Мы же не такие, как та девка. Мы — хорошие. И едим за свой счёт.

— Не такие? — самокритично дергаю я бровью.

— Ну пожалуйста! — делает она умоляющие глаза. — Я даже не предлагала к ним подойти. Мало ли какое настроение после семейных разборок. Но раз сами…

— Ещё раз привет, — над нашим столиком нависают две мужские фигуры. От них прилично пахнет виски. — Что отмечаем, девочки?

— Привет, — растягивает Надя губы в приветливой улыбке. — У Леры день рождения…

— Оу, поздравляем, — Соболев первым и без разрешения опускается на стул. — С нас подарок, — многозначительно облизывает мои голые плечи взглядом, и мне становится неуютно.

— Это лишнее, — отрицательно встряхиваю волосами. — Мы с Надей хотели отметить в женской компании.

— Эй, — Митрофанов тоже садится за стол и придвигается поближе к Наде. — Не напрягайтесь. Мы без задних мыслей. Просто развеяться и поближе познакомиться.

— Мы с вами три года вместе на потоке учимся, — поджимаю я губы и получаю пинок под столом от Нади.

— У вас что-то случилось, мальчики? — включает она фею готовую слушать, а я обречено вздыхаю.

Все, если начнут говорить, точно не уйдут.