Сказочник

Глава 2. Паранойя?

Лера

Принять душ в одиночестве ночью — в работе вожатой это настоящая роскошь и удовольствие. Нет удушающего пара после детей, можно не опасаться, что мальчишки из старших отрядов решат потешить свою неокрепшую эрекцию, подсматривая в окно, или кто-то тронет вещи, переложив их с места на место. Я очень щепетильна в этом вопросе.

Кстати, это, наверное, единственное, что есть общего между мной и Данияром. По крайней мере, после наших телефонных ссор мне кажется так особенно остро. За три недели, что я нахожусь в лагере, нормально поговорить у нас получилось всего пару раз.

Я обожаю шум, смех и яркую одежду. Даня всегда серьёзен, собран и носит чёрный костюм, только в выходные позволяя себе сменить их на белое поло и джинсы. Я всегда куда-то опаздываю, а он приезжает за десять минут до начала. Он ходит на маникюр, а я люблю просто короткие ногти без лака и была в салоне только ради причёски на школьный выпускной.

Надя шутит, что он идеальный будущий муж, чтобы потом завести любовника. Потому что Данияр точен, как поезд РЖД. С девяти до шести у него работа, потом сразу спортзал. На завтрак он выбирает овсянку с бананом и кофе. Надо ли говорить, что секс у нас тоже по расписанную два раза в неделю.

Это очень похоже на шутку из плоского анекдота: «Внимание, приготовься! Сейчас у нас будет секс!»

Как приготовиться? Нет. Не просто раздеться и лечь.

Нужно принять душ за пять минут, сделать так, чтобы везде было гладко, а в комнате тихо. Подготовить смазку и презервативы. Выключить свет. И все это ради десяти минут монотонных телодвижений в результате которых, я почти всегда в конце имитирую оргазм или тихонько помогаю себе разрядиться сама, закусив подушку.

Почему я это делаю? Потому что мне страшно быть неидеальной ещё и в этом.

Сын депутата, блестящий юрист… и дочь главного бухгалтера обувной фабрики… Просто принц и Золушка!

Тем не менее, это мои первые серьёзные отношения, и я очень стараюсь, чтобы из них что-то получилось. Данияр иногда поговаривает о свадьбе.

Господи, да какой свадьбе! Обида клокочет в горле невыплакаными слезами. Мужчины, о которых я тайком читаю в маминых любовных романах не такие, как Данияр. Они смелые, решительные, напористые, от их запаха между ног должно становиться влажно. А ещё они должны забрать свою женщину отовсюду в любое время дня и ночи, а не доверять твою безопасность знакомому таксисту.

Они должны быть… как этот мужчина. Спонсор нашего лагеря. К своему стыду, я даже не знаю имени человека, который мне платит деньги.

Зато я помню его запах, прикосновение жёстких пальцев к коже и это ощущение легкой паники и завороженности рядом с ним.

Я солгу, если теперь скажу, что осуждаю девочек, желающих оказаться в его постели. Я почему-то уверена, что ему не нужна смазка, атмосфера и прочие атрибуты, чтобы удовлетворить себя и женщину. Ему даже вряд ли нужна кровать…

Бёдра на мгновение сводит от острой волны возбуждения, и я вспыхиваю от стыда, как спичка. И да, я помню, что у меня есть парень… Какой кошмар…

«Хватит думать о пошлостях!» — сердито приказываю себе и стягиваю через голову сарафан.

Складываю на него лифчик, трусики и распускаю волосы.

Забираю косметичку и аккуратно ступая по мокрому кафельному полу ногами в сланцах прохожу к ряду душевых кабинок.

Сразу выкручиваю краны на нескольких и жду, когда потеплеет вода. Мочу губку, взбиваю мыльную пену и, немного мурлыкая от удовольствия, смываю с себя запах костровой гари. Войдя по вкус, даже мурлыкаю песенку из рекламы геля для душа.

Неожиданно мне становится не по себе от навязчивого ощущения чужого взгляда.

Я передёргиваю плечами и осторожно выглядываю в раздевалку, чтобы убедиться, что там никого нет, а ключ от двери по прежнему висит на вешалке.

Убеждая себя, что у меня на фоне эротических фантазий просто разыгралось воображение, я быстро мою голову, выключаю воду и заворачиваюсь в полотенце. Пытаюсь найти резинку для волос, которую точно помню, что положила на трусики сверху, и не нахожу. Нигде. Даже заглядываю под лавку.

Мне становится не по себе. Яркий коричневый страз на бархатной резинке просто не возможно взять и, например, смыть в сливное отверстие.

А я точно была с резинкой? Или мне кажется? Может сунула в косметичку?

Потратив на поиски еще несколько минут, я решаю, что действительно просто устала и уже пришла в душ с распущенной косой.

Нужно идти спать. Собираю вещи, выхожу из душа и когда закрываю дверь, резко вздрагиваю от тусклого света фары и рокота мотоцикла.

Выдёргиваю ключ и добегаю до корпуса практически бегом. Заворачиваю за угол и влетаю в мужскую грудь.

— Ааа! Ммм… — мне резко зажимают рот.

— Тихо ты, чокнутая, — шипит физрук. — Весь лагерь перебудишь.

— Ох, Степан, — расслабляюсь я. И тут же почему-то решаю наехать на молодого мужчину. — А ты случайно не гулял около душа? — прищуриваюсь и играю в воздухе пальцами. — Скажем, минут десять назад?

— Томилина, расслабься, — неожиданно начинает ржать он. — За самогоном я Фёдорычу иду. У нас все кончилось…

— Аа… — тяну я. — Ну держи. Ключи…

— Вы, кстати, с подружкой твоей не хотите присоединиться? — предлагает он.

— Нет, — мотаю головой. — Я точно спать.

— Ну тогда бывай…

Степан шутливо бьет меня кулаком в плечо и уходит по дорожке в сторону хоздвора.

А я смотрю ему в след и не понимаю, соврал он сейчас или у меня просто паранойя.