Слабое звено Академии Драконов

Глава 10. Вместо эпилога

Через несколько минут, обойдя с зажженным светлячком дом — с Кираном, следующим по моим пятам, — я обнаружила, что на карантин нас заперли во вполне уютном месте. А по сравнению с той дырой, в которой я провела свое детство, это, можно сказать, был настоящий дворец.

Потому что я нашла две отдельные спальни с застеленными кроватями, крохотную кухоньку, где даже имелись продукты, и просторную гостиную.

Посреди нее стояли пара кресел и большая софа, которую тотчас же занял Киран и принялся вести себя как настоящий мужчина. То есть улегся и стал всячески страдать перед угрозой возможной болезни, хотя зараза его нисколько не коснулась.

И я молила Богов (мысленно, конечно же), чтобы она обошла его стороной. Но вслух заявила, что он выглядит как всегда — то есть как пышущий здоровьем высокомерный дракон, истинный представитель ТалМирена.

— Это потому что болезнь у меня пока еще не проявилась, — возразил Киран, и его лицо казалось мне излишне бледным в свете двух моих мерцающих под потолком светлячков.

— И не проявится, — уверенно произнесла я, устроившись рядом на стуле.

Можно было бы расположиться в кресле или вообще отправиться спать, но не могла же я бросить нашего капитана в таком состоянии?

— Вот увидишь, все будет хорошо! — добавила я.

На это Киран страдальческим голосом заявил, что мне легко о таком говорить — людям Пепельная Хворь не страшна, тогда как драконам…

— Все начинается с жара, и у людей, и у драконов, — произнес он глухо. — Но затем все меняется. Я слышал, что причина кроется в нашей повышенной регенерации. Наше тело слишком сильно сопротивляется этой заразе, а ей такое только и нужно. Ей это очень нравится… Она очень хитрая, эта болезнь! Чем сильнее ты ей сопротивляешься, тем мощнее она становится. Жар продолжает усиливаться, твое тело мечется в бреду, а затем магия выходит из-под контроля, и дракон попросту сгорает…

— Зато подумай сам — какая яркая смерть в буквальном смысле этого слова! — попробовала пошутить я, но, судя по выражению его лица, у меня ничего не вышло.

Вместо этого Киран заявил, что у него, кажется, начинается тот самый жар.

Испугавшись, я потрогала его лоб — потому что была встревожена до невозможности. Переживала за него, странным образом привязавшись к этому высокомерному дракону. А заодно считала себя косвенным виновником его бед.

И пусть я насильно никого не тащила в тот лифт, но мне надо было ему запретить… Или, еще лучше, сбежать от Кирана в академии и замести следы, а не наслаждаться его компанией, не прижиматься к нему по дороге, чувствуя себя в безопасности во время нашего путешествия.

Потому что тем самым я подвергала опасности уже его.

Но я не могла и представить, что дела с этой болезнью в ТалМирене обстоят настолько серьезно, что повсюду действуют настоящие карательные отряды в птичьих масках, которые запирают и людей, и драконов на карантины!

— Никакого жара у тебя нет, — сказала я Кирану. — Так что не выдумывай.

Тогда он снова затянул про то, что люди, в отличие от драконов, довольно слабы физически, поэтому не особо сопротивляются этой болезни. Она приходит к ним, захватывает их с ног до головы, но у людей ей нечего искать. Болезни они неинтересны, поэтому симптомы у них слабо выраженные и быстро проходят.

— Сомневаюсь, что все происходит именно так, как ты говоришь, — пробормотала я. — А есть ли какие-то вакцины или лекарства от Пепельной Хвори?

— Нет ни вакцин, ни лекарств! — отрезал Киран и замолчал на какое-то время.

Затем снова подал голос, но лишь для того, чтобы попросить меня в очередной раз пощупать его лоб — ему казалось, что у него начинается жар.

— Ну знаешь что!.. — заявила ему я, когда, конечно же, никакого жара не обнаружила. — Хватит уже придумывать себе невесть что. И прекрати себя жалеть.

— Я и не жалею…

— Ты делаешь именно это! Вот если бы я себя жалела… Беря во внимание то, что я пережила и через что прошла в детстве, то мне надо было бы сидеть и день за днем лить горючие слезы, а тебе приносить мне горы печенья. Хотя, возможно, и этого бы не хватило, чтобы залить всю мою печаль!

Какое-то время Киран молча смотрел на меня.

— Расскажи, — наконец попросил он. — Объясни мне, как получилась такая, как ты — Джойлин Грей.

— Человечка-маг в Драконьем королевстве и слабое звено Академии Скаймора? — усмехнулась я. — Это ты хочешь узнать?

Он кивнул, а я пожала плечами, но затем, повинуясь внезапному порыву — может, из-за того, что мы были с Кираном одни, запертые и отрезанные от всего мира на целых два дня, — я и дракон, который поведал мне о своих страхах…

Именно поэтому я тоже решилась на откровение. Хотя, видят Боги, эту историю от начала до конца я еще никому не рассказывала.

Только частично — сперва в приюте, куда я пару раз сбегала, когда оставаться с приемным отцом больше не было сил, но меня все равно ему возвращали.

И еще в жандармерии — в попытке в очередной раз отыскать своих настоящих родителей.

Итог — я так ничего и не узнала. А теперь сижу в полутемном домике привратника на карантине, а дракон, который считает себя при смерти, хотя это совсем не так, смотрит на меня напряженным взглядом.

— Меня нашли в бедном квартале Астейры. В сточной канаве или же около нее, об этом история умалчивает. Было мне года полтора, не больше, — начала я, а затем увидела, как глаза Кирана сперва округлились, а потом сузились.

Словно он взбесился на тех, кто мог со мной так поступить.

Ну что же, это было только начало.

— Не думаю, что мои родители умерли, потому что я была хорошо одета и довольно упитанна, — усмехнулась я. — Ну, по рассказам моей приемной матери. Скорее всего, я была из знатной семьи, но незаконнорожденная, поэтому меня в один не слишком прекрасный день просто вышвырнули на улицу, как… Как ставшего ненужным питомца.

— Джойлин…

— Погоди, еще рано меня жалеть! К тому же это мои собственные мысли, не подтвержденные никакими фактами. Так вот, нашедшие ребенка, то есть меня, добрые люди сперва сдали меня в жандармерию, а те уже отправили в приют. Оттуда меня забрали другие, тоже якобы «добрые» люди. Ангус и Полли Грей — так их звали.

Я вздохнула, потому что впереди была не самая приятная часть моей жизни.

— И что они? — спросил Киран, потому что я молчала, подбирая слова. — Они оказались не самыми лучшими родителями?

— Они… Чета Грей брала детей из приюта, за что получала из казны какие-то деньги на наше содержание. Но содержали они нас так себе… То есть не содержали вообще, потому что тратили все на себя. На свои пороки, — выдохнула я. — Не знаю, сколько у них было таких детей, но из всех выжила я одна. Хорошо, что тогда я была слишком маленькой, и все эти ужасы в моей памяти не отложились.

— Мне жаль, что тебе пришлось через такое пройти, — глухо произнес Киран.

— Как видишь, я не настолько и слабая, — попыталась улыбнуться я. — Наоборот, очень даже сильная.

А потом власти города все же нагрянули к Греям с проверкой, и из всех детей, на кого те получали пособия, обнаружили только меня. Приемных родителей забрали в тюрьму по ужасным обвинениям, но Ангусу удалось скостить свой срок. Он все свалил на свою «жену», которая, как оказалась, ему вовсе не жена, а так, сожительница…

— Но это уже неважно по сравнению с тем, что они совершили, — добавила я. — Таким образом я снова очутилась в приюте.

— Вижу, что я зря жаловался, — пробормотал Киран. Затем сам пощупал себе лоб и сообщил, что жара у него нет, после чего попросил меня продолжать.

И я продолжила.

— Ангус вышел из тюрьмы через полтора года и снова забрал меня из приюта. Сказал, что странным образом ко мне привязался. Хотя, я подозреваю, ему понравилась идея, что кто-то убирает его грязное логово, готовит еду из тех скудных продуктов, которые ему удавалось раздобыть, а заодно и зарабатывает деньги, прося на улицах милостыню. И ему меня отдали…

— Но почему?!

Я пожала плечами.

— Бюрократия — вот почему. Формально виноватой во всем признали Полли Грей, а он, отсидев за мелкое прегрешение, оказался чист перед законом. К тому же в Астейре оказалось слишком много сирот, все приюты переполнены, а казна в Аллирии не резиновая. Так что, если кто-то изъявлял желание и подавал прошение на усыновление — пожалуйста, забирайте, одним ртом меньше!

— И ты…

— Я прожила с ним еще пять лет. Готовила ему еду, таскала на себе из кабаков и вылавливала из канав, где он спал мертвецки пьяным. Просила милостыню, пока в один день не воспротивилась и не сказала, что больше таким заниматься не буду. Несколько раз я пыталась вернуться в приют, но меня выставляли вон.

— Это он тебя научил вскрывать замки?

— И замки, и много чего другого, — кивнула я. — Зато Полли, которая умерла в тюрьме, научила меня ходить в храм по выходным, и тамошний пастор внезапно проникся моей ситуацией. Настоял, чтобы я сначала посещала приходскую школу, а затем заявил, что они будут меня спонсировать… Какое красивое слово! Приход оплатил мне учебу в школе. Все, что ждали от меня взамен, — не подвести. И я не подвела.

— Ты хорошо училась, — кивнул Киран.

— Я училась лучше всех, — сказала ему. — Настолько хорошо, что меня заметили. А потом заметили и мой магический дар, после чего перевели в школу-интернат именно для таких детей. Там я тоже училась лучше остальных. Внезапно поняла, что это единственный мой шанс выбраться из грязи Серого Квартала. По окончании той школы я поступила в академию.

— Там ты тоже была первой.

Я пожала плечами.

— А ты как думаешь?

— Я думаю… Думаю, что я впечатлен, Джойлин! Настолько, что…

Он поднялся со своей софы, затем взял меня за руку и потянул наверх, заставляя подняться на ноги.

И прежде, чем я успела спросить, что именно взбрело ему в голову, ладонь Кирана легла мне на затылок, он прижал меня к себе еще сильнее, и его губы накрыли мои.

Ну что же, целовались в ТалМирене хорошо… Даже отлично — куда лучше, чем это делали в Аллирии.

Настолько, что из головы у меня вылетели абсолютно все мысли; особенно та, которую я собиралась озвучить. Рассказать Кирану, что следы моих родителей могли вести в Драконье королевство, и дело было крайне запутанным.

Потому что на моей шее висит пуговица-артефакт с девизом Академии Неринга, а в Скайморе кто-то убил Седрика Росса, который мог что-то да знать, но уже ничего и никому не расскажет.

Еще были слова двух преподавателей академии о том, что я использую Драконью магию, и надпись на моем деле с печатью Совета Изначальных Родов.

Но все это покинуло мою голову, потому что моими губами, а также всеми моими мыслями завладел капитан нашей четверки. И не отпускал до тех пор, пока в моем теле не поселился безумный огонь желания.

Или же это я не отпускала Кирана?

Потому что все разы, когда я позволяла себя целовать в Академии Астейры…

Ну что же, это были два крайне печальных, даже провальных эксперимента, во время которых мне ни разу не захотелось поцеловать их объекты в ответ. Наоборот, посещало желание немедленно их испепелить, после чего навсегда забыть о том, что произошло.

Зато теперь…

Тут Киран меня отстранил, посмотрел на меня в полумраке едва освещенной комнаты, а затем поцеловал еще раз.

Еще и еще.

После чего сказал, что нам нужно немедленно остановиться, и лучше мне проявить благоразумие, иначе он за себя не ручается. Иначе все закончится в его спальне…

Или здесь, на этой софе, или на полу, или…

— Я поняла, — сказала ему, после чего попыталась проявить то самое благоразумие, и далось мне это совсем не просто.

Но я все-таки попрощалась с Кираном до утра, наказав: если он почувствует изменения в своем самочувствии, то немедленно мне об этом сообщить.

— Иди, — улыбнулся он. — Один взгляд на тебя, Джойлин, вызывает в моем теле пожар, но это вовсе не Пепельная Хворь. Потому что так было всегда — еще с того самого дня, когда ты появилась в академии.

Я ушла в свою комнату, закрыла дверь и улеглась в кровать. Но уснула совсем не скоро и снилось мне всякое разное, в котором участвовали мы с капитаном нашей четверки в главных ролях.

А потом наступило утро.

Я быстро накинула на себя платье, прокралась к спальне Кирана, осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

Он спал — развалившийся на кровати голый и великолепный дракон, хорошо хоть с накинутым на причинное место одеялом.

Я немного полюбовалась на идеальное мужское тело — ничего лишнего, сплошные мускулы, — заодно подумав, что выглядит он спокойным и умиротворенным, без каких-либо признаков жара.

После чего отправилась готовить нам завтрак.

Растопила печь — с помощью магии, конечно, — затем, осмотрев продукты, соорудила отличный омлет, а еще салат и всяческие бутерброды. Кофе тоже заварила — нашла для этого турку. Украсила еду как могла найденной зеленью — в общем, расстаралась на славу.

Уж и не знаю, твердила себе, какое у нас с Кираном Велгардом может быть будущее, но настоящее… Настоящее мне очень нравилось.

Затем я его разбудила, моего дракона. Улыбнулась на хмурое мужское настроение спросонья, после чего дождалась его за столом, и утренний поцелуй был выше всяческих похвал.

Чуть позже, когда мы позавтракали, к нам пришли двое магистров, один декан и еще двое из карантинной службы. Выслушали наш отчет, что самочувствие не изменилось, после чего заверили Кирана — я вообще никому не была интересна, — что если к полудню Пепельная Хворь себя не проявит, то, можно сказать, угроза миновала.

В противном случае, если бы он заболел, то у него уже бы начался жар.

Также декан заявил, что они были вынуждены сообщить о произошедшем семье Кирана — лорду и леди Велгард, — а у меня спросил, какие книги я бы хотела получить. Он был уверен, что я захочу книги, — и не ошибся.

Наконец нам пообещали принести обед из столовой, раз уж мы позавтракали сами, после чего нас с Кираном снова оставили одних.

Но никаких поцелуев больше не было.

Вместо этого Киран улегся на свою софу и принялся ждать середины дня, когда минует практически всякая опасность и угроза его здоровью и жизни. Я же, получив три учебника по древнему драконьему языку, устроилась в кресле и стала их листать.

Иногда поглядывала на капитана и думала. Размышляла о том, что это было — ночью и сегодняшним утром? Поцелуи из жалости к Джойлин Грей, пережившей довольно сложное детство, но не скатившейся в отчаяние?

Или же соломинка, за которую ухватился Киран, чтобы не скатиться в отчаяние самому?

— Киран, — позвала я его, но он мне не ответил.

Лежал, смотрел в потолок и ждал.

А потом, уже после полудня, я увидела, как он повеселел. Поднялся с софы и с большим аппетитом пообедал — но готовила уже не я, а повара в академии, — после чего принялся строить планы на то, как все пройдет в Неринге на отборе на турнир.

Еще через час я не выдержала.

— Тебе не кажется, что нам стоит обсудить произошедшее? — поинтересовалась у него.

— А что именно произошло? — спросил он. — Или ты имеешь в виду наш поцелуй?

— Вообще-то, их было пять, — заявила ему, потому что обсуждать что-либо с ним мне уже перехотелось. Но произнесла я это исключительно из вредности. — Объясни мне, какие сложные мыслительные процессы происходят в твоей голове, а я с интересом послушаю.

— Джойли-и-ин… — протянул он, и мне захотелось подняться и уйти в свою спальню, чтобы больше не видеть этого красивого, но снисходительного лица. — Этой ночью я поддался чувствам, потому что испытывал некоторое отчаяние…

— Которое ты больше не испытываешь, — закончила его фразу. — Я просто уточняю.

— Не испытываю. Кажется, я все-таки не заразился.

И я подтвердила, что все именно так.

— То есть целовать меня можно было только под угрозой смерти, — сделала я вывод.

— Я мог бы продолжить, — отозвался он. — И ты вряд ли бы устояла…

— Потому что ты совершенно неотразим, — усмехнулась я, на что он кивнул, и я усмехнулась еще раз.

— Но я нашел в себе силы остановиться, потому что ни эта связь, ни эти отношения, Джойлин, не нужны ни тебе, ни мне.

— Ах вот как!

— Ты слишком нам необходима. Моей четверке и всей нашей академии, — пояснил он, — и я не собираюсь ничего портить. К тому же я считаю, что ты заслуживаешь большего, чем стать…

Он осекся.

— Ну же, говори, — подбодрила я. — Не бойся, не такая уж я и слабая, чтобы услышать правду.

— Я уже это понял. Все, что я могу тебе предложить — это стать моей любовницей, Джойлин, потому что ничего большего между нами невозможно. Как видишь, я предельно с тобой честен. И я считаю, что ты этого не заслуживаешь.

— Согласна, — кивнула я. — Не заслуживаю. Но скажи мне, Киран Велгард, чего заслуживаешь ты?

Ответил он через пару секунд:

— Думаю, выйти отсюда, из этого места, — Киран обвел глазами гостиную, — живым и здоровым, после чего постараться больше не совершать таких ошибок.

— То есть не кататься в тесных лифтах с какими-то человечками, — подсказала ему, и он взял и кивнул!

— Затем я собираюсь побороться и пройти отбор в Неринге, после чего достойно представить нашу академию на Турнире Десяти Островов.

— А почему бы и не выиграть? — усмехнулась я. — Ну же, твоего самомнения должно хватить даже на самые нереалистичные цели!

— Я знаю, ты немного обижена, — произнес Киран, — но я чувствую, что поступил правильно. Мы должны были это прекратить, пока все не зашло слишком далеко. Через год ты вернешься к себе в Аллирию и встретишь достойного человека. Я же женюсь на девушке с крыльями, потому что именно так все заведено в ТалМирене. А пока что… Давай мы просто отправимся в Неринг и покажем, на что мы способны.

Я немного на него посмотрела, затем поднялась из кресла и вернулась в свою спальню, не забыв прихватить с собой учебники.

…Утром нас выпустили из карантина и сделали это довольно рано — настолько, чтобы мы успели принять душ и переодеться, а потом отправляться на занятия, честно отсидев положенные два дня.

— Джойлин… Джой, — позвал меня Киран, когда мы остановились на крыльце, потому что утром мы с ним обмолвились хорошо если парой фраз. — Надеюсь, ты не слишком обижена из-за того, что между нами ничего не было?

— Киран, побойся Драконьих Богов! — усмехнулась я. — И оставь меня уже в покое.

Двухдневное общество дракона требует получасового душа, не меньше, иначе я вся пропиталась драконьим духом, — вот что я ему сказала.

Он кивнул и распахнул портал — судя по всему, как раз до своего общежития.

В оригинальном его исполнении — до мужского общежития. В моем же, немного дополненном, — прямиком в гусиный пруд, в котором Киран искупался в первый же день нашего знакомства. И все потому, что он снова забыл защитить координаты выхода, а я такого не прощаю.

Как и много чего другого.

Хотя на Кирана я не злилась. Дело в том, что мы отправлялись в Неринг, и ему пора уже было переставать вести себя настолько беспечно.

Вместо этого я злилась на себя.

На то, что позволила себе проявить слабость: доверилась дракону, раскрыла перед ним душу, рассказав о том, чего не знает ни один человек на белом свете.

А еще позволила себя целовать.

— И чем это закончилось? — спросила у самой себя, когда Киран исчез в синих сполохах пространственного перехода. — Ничем, Джойлин! Но оно и к лучшему. И вот еще — пора уже становиться сильной!

Драконы видели во мне слабое звено Академии Скаймора, но теперь они узреют сильное.

Потому что я распрямила плечи, тряхнула волосами, которые не мешало бы помыть, и тоже распахнула портал. Прямиком в свою комнату, презрев все защитные заклинания, стоявшие на общежитии.

Которые, как говорили, невозможно обойти.

Но только не для Джойлин Грей, человечки в Драконьем королевстве.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ