Глава 25

Когда Рейн вошел, Джоселин стояла у огромного богато украшенного напольного зеркала. Она невидящими глазами смотрела на свое отражение, ее мысли были заняты тем, что он скажет, что она должна ему ответить.

При появлении мужа Джоселин обернулась, но его решительные шаги не замедлились, пока он не приблизился к ней. Он тихо прошептал ее имя, осторожно обнял и прижал к груди.

— Все в порядке, дорогая. Все будет хорошо.

Она не собиралась плакать, но слезы сами потекли из глаз. Джоселин прижалась к мужу, не зная, что сказать ему, в ужасе от того, что чуть было не произошло, от того, что он мог подумать.

Она смахнула слезы, пытаясь сдержать поток рыданий, но могла думать только о Рейне, защищавшем ее изо всех сил, лгавшем, чтобы обезопасить ее, готовом противостоять любому, кто будет угрожать ей. Она почувствовала, как его пальцы скользят по ее волосам, как его рука гладит ее спину, а его голос повторяет ее имя, успокаивая, убеждая, что все будет хорошо.

— Не бойся, — сказал Рейн хриплым от волнения голосом. — Я никому не позволю причинить тебе боль.

Но в ответ Джоселин только еще крепче вцепилась в него, обнимая за шею, словно так он сможет понять, что он для нее значит, как она любит его и как благодарна за то, что он для нее сделал.

— П-почему ты это сделал? — спросила она сквозь рыдания, заглядывая ему в лицо. — Почему?

Она почувствовала, как задрожали пальцы, нежно гладившие ее по волосам.

— И ты еще спрашиваешь? Неужели ты не знаешь?

— Я знаю, что была в саду. Я м-могла быть тем человеком. Я могла…

— Ты не могла, — возразил он, невольно сжав ее сильнее. — Ты никому не могла бы причинить боль. Я понял это в ту грозовую ночь. Я не сомневаюсь в этом ни на йоту. Я верю в это сердцем и душой.

И он действительно верил ей. Джоселин видела эту веру в его глазах. С пониманием этого к ней пришла надежда, ей стало легче дышать. Она глубоко запрятала свою боль, но та ее никогда не оставляла. Боль от неуверенности и памяти о предательстве.

— Я никогда больше не усомнюсь в тебе, Джоселин. Я обещаю тебе. Что бы ни случилось, я никогда в тебе не усомнюсь. Я люблю тебя. Сегодня я понял, насколько я люблю тебя.

Казалось, время остановилось, тиканье часов стало медленнее, заполняя паузу в ее сердцебиении. Она так хотела ему верить… хотела больше всего на свете, и все же…

— Когда-то ты меня ненавидел.

Боль исказила черты его лица.

— Я знаю, что так могло показаться. Я и себя ненадолго обманул, но это было неправдой.

— Ты преследовал меня, ты презирал меня.

Он провел ладонью по ее щеке.

— Неужели ты думаешь, что я стал бы плыть за сорок тысяч миль, чтобы найти женщину, которую ненавижу?

Джоселин вгляделась в его лицо.

— Ты человек чести, Рейн. Ты женился на мне из чувства долга, а не по любви.

— Долга? — повторил он, отстраняясь немного — Ты так думаешь?

— Ты чувствовал свою ответственность. И сейчас чувствуешь.

— Я женился на тебе, потому что люблю тебя. Мне потребовалось время, чтобы это понять, порой я бываю чертовски упрям.

При этих словах Джоселин улыбнулась, а Рейн вздохнул.

— Я понимаю, что тебе трудно в это поверить, — он по-хозяйски поцеловал ее в губы. — Но со временем я заставлю тебя поверить.

— Рейн, — прошептала она, обнимая его за шею.

Я люблю тебя.

Рейн снова поцеловал ее, его рот был как сладкое пламя, его язык завлекал и требовал. Она ощутила, как быстро забилось ее сердце, почувствовала, с какой нежностью и заботой он обнимает ее.

Она ответила на его поцелуй со всей любовью, которую ощущала, но никак не могла высказать, и Рейн застонал. Он подхватил ее на руки и отнес на огромную кровать. Мгновение спустя он снял с обоих одежду, потом коснулся ее губ долгим и глубоким поцелуем. В его прикосновениях горела страсть, но с ней соседствовала и невероятная нежность.

В сладостнейший момент, охваченная любовью, исполненная надежд на будущее, Джоселин молилась, чтобы это никогда не кончалось.

И тут она вспомнила о выстреле в его кабинете. Господи, не отнимай его у меня.

Рейн почувствовал, как тонкие пальцы скользят по густым волосам на его груди. Солнце только встало, но они уже страстно занимались любовью. Рейн ощущал себя удовлетворенным и очень довольным. Он наконец признался в своей любви к стройной красавице рядом с ним, и хотя она ничего не сказала ему в ответ, ее страсть и внимание к нему были красноречивее слов.

Однажды, моя славная женушка, ты придешь ко мне как прежде. Ты станешь доверять мне и не будешь бояться любви.

Во всяком случае, он молился, чтобы все было именно так.

Он пожалел, что не может провести весь день с ней в постели. События прошлого вечера требовали действия, и Рейн спустил длинные ноги с кровати и потянулся за брошенным на ближайший стул халатом.

— Что сказал мистер Малком после моего ухода? — тихо поинтересовалась Джоселин, приподнявшись на локте.

Рейн недовольно вздохнул. Каким бы сладостным ни было мгновение, нерешенные проблемы не оставляли их в покое.

— Он сказал, что изучил передвижения почти всех людей из нашего списка. Леди Кэмпден серьезно увлечена герцогом Хеиверлэндом. Лорд Кэмпден по всей видимости ничего не знает о моем романе с его женой и слишком легковерен, чтобы этим интересоваться. У Розали Шеллгрейв появился любовник. Она никогда не представляла серьезной угрозы, когда речь шла обо мне. Я убежден, что и Хэркурт в этом не замешан. Он просто хотел защитить репутацию своей дамы. Я не могу его за это осуждать.

— А остальные?

Рейн раздраженно вскинул брови.

— Я уверяю тебя, что список подозреваемых велик, но все же в него включены не все англичане.

Джоселин рассмеялась. Ему нравилось, как она смеется — словно колокольчик.

— Ты же знаешь, что я имела в виду не это.

Он улыбнулся, но его ответ прозвучал не утешительно.

— Если говорить прямо, то у Малкома по-прежнему нет улик.

— Но он обязательно должен был что-нибудь обнаружить.

Джоселин села на кровати, ее блестящие черные волосы рассыпались по плечам. Он любил прикасаться к шелку ее волос.

— Не много, боюсь. Я попросил его найти Броуни и Такера. Я знаю, что ты беспокоишься о них. Малком искал их, но пока не обнаружил.

Рейн не стал говорить Джоселин, что хотя старшего из ее друзей видели в конюшне во время покушения, никто не знал, где находился тогда мальчик. Ради Джоселин и самого Такера он надеялся, что мальчик не замешан в этом.

— Мне бы хотелось повидаться с ними до отъезда в Марден.

— Я знаю. Если Малком сможет их найти, их привезут сюда немедленно.

Она нежно поцеловала его в плечо.

— Что еще говорил Малком?

— Ничего существенного, хотя он и сделал одно любопытное замечание.

— О чем?

— Он сказал, что мы, возможно, не там ищем.

— То есть?

Мгновение Рейн колебался.

— Хотя с тебя сняты все обвинения в покушении, — черт побери, когда наконец будут готовы документы? — Малком узнал, что ты пыталась стрелять в меня перед домом лорда Дорринга. Он спросил, почему.

— И что ты ему рассказал?

— Что ты приняла меня за моего отца. Я рассказал ему о пожаре на Мичем-лейн, о твоих родственниках и о том, как ты оказалась на улице.

— И?

— И вот тут-то и начинается нечто любопытное. Он спросил меня, не мог ли бы кто-нибудь еще желать мне смерти по той же причине. Я сказал, что никого не знаю. Разве что твой отец, но сэр Генри уже умер.

Рейн наклонился и поцеловал Джо, потом выбрался из постели. За его спиной Джоселин не шевелилась. Когда-то Броуни и Такер хотели убить Рейна по той же причине, что и она. Она знала, что Броуни этого не делал. И обвиняющий перст указывал теперь на Така.

Господи. Разве она не объяснила ему? Она же рассказала, что Рейна не в чем винить, что его вообще не было в Англии, когда все это случилось. Он должен был понять… но понял ли?

— Я прошу тебя собраться, — сказал Рейн, натягивая панталоны и застегивая их. — Завтра мы отправляемся в Марден.

— Слава Богу, — ответила Джо, мечтавшая увезти его как можно дальше от опасности.

— А пока мне нужно съездить в город. Нам понадобятся дополнительные люди. Я не хочу, чтобы у этого негодяя был еще один шанс меня убить, — он подошел к жене и решительно поцеловал ее в губы. — Мне, черт возьми, есть ради чего жить.

В конце концов Джоселин удалось уговорить Рейна позволить ей сопровождать его в Лондон.

— Мне нужно кое-что купить до отъезда в деревню.

Казалось очевидным, что не она была мишенью убийцы, а один лишь Рейн, только Рейн.

— Ты, конечно, возьмешь с собой Элайзу. Она заставила себя улыбнуться.

— Конечно.

На самом деле Джо собиралась разыскать Такера. Она не вполне была уверена, что знает, где его найти, но если она встретится с Броуни, есть шанс, что мальчик с ним.

Надев простое коричневое саржевое платье и обычный плащ с капюшоном, она направилась через холл в гостиную, чтобы выпить с Рейном шоколаду перед отъездом в город. Она как раз проходила мимо комнаты Александры, когда дверь распахнулась и рыжеволосая девушка почти налетела на нее.

— Доброе утро, Александра.

— Я… я как раз шла к вам, — девушка теребила завязки на тонком батистовом платье персикового цвета. — Мы можем поговорить несколько минут?

— Конечно.

Они вошли в комнату Алекс. Она вся была наполнена розовыми и белыми рюшечками, которых было многовато для семнадцатилетней девушки. Джоселин решила намекнуть Рейну, что Александре пора сменить обстановку.

Они стояли друг напротив друга на абиссинском ковре.

— В чем дело, Алекс?

Александра облизнула свои прелестные розовые губки, и Джоселин впервые заметила, как она нервничает. Пока Джоселин задумчиво смотрела на нее, Алекс вздернула подбородок и распрямила плечи. Этот жест напомнил Джоселин ее собственный.

— Похоже, я должна перед вами извиниться, — сказала Александра. — Я слышала, что случилось вчера вечером… Рейн рассказал мне о покушении на него. И еще он сообщил, что вы были тогда в его кабинете. Похоже, я ошибалась насчет вас. Я сожалею о своих словах. Я надеюсь, что вы меня простите.

— Алекс…

— Я просто очень беспокоилась. Я сделала поспешные выводы вместо того, чтобы задуматься. Мой брат никогда не женился бы на вас, если бы не был убежден в вашей невиновности. Мне следовало бы больше ему доверять.

Мгновение Джоселин не знала, что ответить. Она хотела подружиться с этой девушкой, хотела, чтобы ее признали членом семьи.

Но основывать это на лжи?

— Рейн для меня все, — закончила Александра. — Я просто боялась его потерять.

Джо вздохнула и попыталась успокоиться.

— Я знаю, как вы любите своего брата. Я знаю, насколько он был близок к смерти. По тому, как испугалась я сама, я могу судить и о ваших переживаниях. — Джоселин невольно приблизилась. — Вы с Рейном моя единственная семья. Мне бы хотелось, чтобы вы доверяли мне, Александра. Поэтому я рискую так же, как рисковал ваш брат. Я собираюсь сказать вам правду.

— Правду? Какую правду? Я не понимаю.

— Меня не было в кабинете, когда прозвучал выстрел: я была в саду. Рейн солгал ради меня. Он любит меня и потому солгал, — Александра побледнела. — Но я уверяю вас, что я в него не стреляла.

Джоселин подошла ближе, протянула руку, надеясь, что девушка поймет ее.

— Я люблю вашего брата, Алекс. У меня будет от него ребенок, и я люблю его больше всего на свете. Вы женщина, Александра, и вы не могли не увидеть во мне этой любви к Рейну.

Александра всмотрелась в ее лицо, потом перевела взгляд на сложенные на животе руки. Когда она подняла глаза, они были полны слез.

— Я вижу, Джо. Я увидела это еще при нашей первой встрече. Я уже тогда знала, что вы его любите.

Глаза Джоселин вдруг затуманились слезами. Александра смахнула влагу со своих щек.

— Вам потребовалось немало мужества, чтобы сказать это. Можете быть уверены, что вам не придется об этом пожалеть. Мой брат любит вас. Я уверена, что тоже сумею вас полюбить.

Когда Джоселин протянула руки, девушка упала в ее объятия.

— Спасибо. Вы никогда не поймете, как одарили меня сейчас.

Александра кивнула. Джоселин последний раз тепло улыбнулась ей и пошла к двери.

— Джоселин.

— Да, Алекс.

— Вы не могли бы звать меня Алекса? Меня так зовут друзья. Все, кроме Рейна.

— Алекса, — Джо задумалась. — Да… это милое имя, я думаю, что оно больше вам подходит. И с этих пор я буду звать вас Алексой.

Они улыбнулись друг другу.

Закрыв за собой дверь, Джоселин пересекла холл и пошла вниз по лестнице. Она немало рисковала, доверившись Александре. Но почему-то она была убеждена, что это доверие оправдано. Улыбаясь, Джо вошла в столовую. Рейн тоже встретил ее улыбкой.

— Сегодня у тебя хорошее настроение.

— Учитывая то, что случилось, это так.

— Может расскажешь, что?

— Спроси Александру. Кстати, я думаю, что нужно поменять обстановку в ее комнате. Она сейчас уже почти взрослая и…

— Алекс — взрослая? Это было бы событием.

— И оно не за горами, сударь. Уверяю вас.

Но в ответ Рейн только пробормотал что-то неразборчивое. Они закончили свой легкий завтрак и отправились в город. На Бонд-стрит кучер остановил экипаж перед галантерейным магазином Гроссмана.

— Ты уверена, что экипаж тебе не понадобится? — спросил Рейн.

Там, куда она собиралась, ей меньше всего была нужна запряженная четверкой карета Стоунли.

— Нет, в твое отсутствие я только пройдусь по ближайшим магазинам.

— Ну тогда ладно. Через два часа я за тобой заеду.

Рейн поцеловал ее, Джо зарумянилась.

— Будь осторожен, — попросила она.

— Я вернусь окруженный телохранителями. Боюсь, я буду чувствовать себя как сэр Уолтер по пути в башню.

Джоселин рассмеялась.

— Только тогда ты будешь в безопасности, — Джоселин в свою очередь поцеловала Рейна. — Будь осторожен, — повторила она, когда он снова сел в экипаж. Она смотрела ему вслед, пока карета не скрылась за углом.

— Мне нужно кое-что сделать, — сказала Джо Элайзе, терпеливо поджидавшей ее на тротуаре. — Я ненадолго уйду.

— Но, миледи, мне конечно же нужно идти с вами.

Джоселин мгновение колебалась. С девушкой ей будет спокойнее, но вероятность найти Броуни и Такера заметно упадет, если она появится там как леди со служанкой. И потом ей придется пробираться переулками, выискивая знакомые лица, задавая вопросы людям, готовым испариться при малейших признаках опасности.

— Тебе лучше остаться здесь. Посмотри, что нам может понадобиться в деревне. Просто скажи продавцам, что это для Стоунли, и они запишут это на его счет.

Глаза Элайзы разгорелись при мысли о возможности потратить хозяйские денежки.

— Как вам угодно, миледи, как скажете.

— Я вернусь часа через два. Элайза кивнула и пошла прочь.

— И, Элайза… если Рейн приедет раньше, чем я вернусь, скажи ему, что я встретила знакомых и пошла их навестить. Скажи, что я скоро вернусь.

— Каких знакомых, мэм?

— Просто скажи так, Элайза.

Джоселин взяла плащ с капюшоном, набросила его на плечи и повернула за угол. Мгновение спустя она наняла извозчика и села в кеб. Она не имела понятия, где может обитать Броуни, и с ним ли Такер, но она знала нескольких его приятелей, места, где он проводил время. Кто-нибудь да скажет, куда отправились ее друзья.

Встреча с Харви Малкомом заняла у Рейна меньше времени, чем он ожидал. Малком даже взял на себя труд нанять опытных охранников. К тому же он разузнал, где живет Броуни.

Рейн улыбнулся. Этот старый распутник — лучший подарок его жене. Он собирался его добыть. До их намеченной встречи оставалось еще много времени. Если повезет, Броуни окажется недалеко от того места, которое указал Малком, — подвала под винным магазином на углу Холбурн и Грейз-Иннлейн.

Рейн быстро добрался туда. Он понял, что на месте, по запаху тухлой рыбы и человеческих испражнений. Вывеска на магазине гласила: ЗДЕСЬ МОЖНО НАПИТЬСЯ ЗА ПЕННИ, УПИТЬСЯ ЗА ДВА ПЕНСА, СОЛОМА БЕСПЛАТНО.

Очень благородно с их стороны. Местечко, где несчастные алкаши могут отоспаться, чтобы проснувшись, повторить. Он ощутил вину за то, что когда-то почти уподобился им, а потом подумал, не был ли подвал, в котором обитал Броуни, именно таким местечком. Он вздрогнул при мысли, что его жена была вынуждена бороться за жизнь в этих отвратительных условиях.

Так как вход в подвал должен был быть в переулке, Рейн направился туда. Он миновал пару оборванных нищих, обошел стороной престарелую шлюху, увидел открытую дверь и стал спускаться по шаткой деревянной лестнице. Пройдя несколько шагов, он услышал женский голос, тихо проклинавший кого-то. Рейн был уверен, что это какая-нибудь шлюха пытается выманить несколько лишних шиллингов за свои услуги. Он услышал внизу шум драки, но тьма стояла такая, что он ничего не мог разглядеть.

Внизу лестницы Рейн заметил мужчину — широкоплечего толстопузого матроса, который усмехаясь ласкал маленькую фигурку, почти полностью скрытую плащом. Рейн оглядел комнату в поисках Броуни, но никого, кроме этой пары, там не было. Он уже собрался возвращаться, разочарованный бесполезным путешествием, когда услышал, что женщина закричала. Теперь он понял, что она сопротивляется всерьез. Маленькая женская фигурка в плаще, прижатая к стене.

— Не кочевряжься, детка, — предупредил матрос и ударил ее.

Обзывая себя последним дураком, Рейн повернулся к женщине, которую матрос сумел повалить на солому. Мужчина уже стал расстегивать штаны.

— Чертов ублюдок! Отпусти меня!

У Рейна перехватило дыхание, когда он услышал этот голос, ругавший напавшего матроса. Он не поверил своим ушам. Он знал этот голос и очаровательное личико, обрамленное черными блестящими волосами.

Его охватил гнев.

— Рановато для нашей встречи, дорогая.

— Рейн!

Схватив матроса за шею, он бросил его к своим ногам как куклу и опустил мощный кулак ему на лицо.

Джоселин поднялась с пола, сердце ее бешено колотилось. Рейн! Она никогда не была так напугана — и никогда не была так рада увидеть его высокую мощную фигуру.

Матрос попытался дать сдачи. Рейн парировал удар и снова огрел шатающегося противника своим могучим кулаком. Виконт провел несколько быстрых ударов левой и правой, уверенно держась в боевой стойке. Матросу удалось достать Рейна левой сильно дав в челюсть. Рейн отступил на шаг и, к удивлению Джоселин, улыбнулся.

Черт побери! Он же получает от этого удовольствие! Но она увидела в его глазах и неприкрытую ненависть. Джо вздрогнула при мысли, какая часть этого гнева достанется ей.

Рейн увернулся еще от трех ударов, развлечение ему, похоже, стало надоедать, и он тремя мощными затрещинами свалил матроса на пол. Тот застонал, когда последний мощный удар лишил его сознания.

Джоселин перевела взгляд с мощного мужчины, лежавшего на покрывавшей пол грязной соломе, на его не менее мощного противника, приближавшегося к ней. Лицо Рейна пылало гневом.

— Не будет ли мадам столь любезна, — сказал он тихо — слишком уж тихо, — объяснить, что она делала в подобном месте?

Джоселин задрала дрожащий подбородок.

— Я… я пошла искать Броуни. Я расспросила кое-каких старых знакомых. Я узнала, что он живет здесь. Я хотела увидеться с ним и пришла сюда.

— Тебя следовало бы выпороть.

Она слабо улыбнулась.

— Я признаю, что, возможно, заслужила порку. Но, если ты не возражаешь, я бы предпочла уйти из этого неприятного места.

Уголок его губ дернулся.

— Ты меня насмерть перепугала. Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— Смею признаться, что мне случалось чувствовать себя лучше.

Рейн только хмыкнул. Потом поднял ее на руки и понес вверх по лестнице. Она обхватила руками его шею для равновесия и подумала, как же ей повезло, что он пришел так вовремя.

Когда он поставил ее на землю в переулке, Джоселин оглянулась, обратив внимание на застоявшиеся лужи, на кучи гниющих отбросов, на тощего рыжего полосатого кота, закусывавшего дохлой крысой.

— Я забыла, как это все ужасно.

Рейн рукой повернул ее лицо, чтобы рассмотреть темневший на ее подбородке синяк.

— Если ты еще раз только подумаешь направиться в подобное местечко, дорогая, тебе за это придется чертовски дорого расплачиваться.

— Прости.

— Я не шучу, Джо. Я твой муж. И я собираюсь обеспечить твою безопасность.

Странно, подумала она, как замечательно, что кто-то заинтересован в ней настолько, что готов так угрожать.

— Конечно, ты прав. Мне не следовало сюда приходить, но мне нужно найти Броуни.

У них за спиной кто-то гортанно хмыкнул.

— Броуни? Если ты ищешь Броуни, детка, то он туточки.

— Броуни!

Джоселин повернулась на звук этого хриплого голоса и бросилась в объятия старого друга. Он сжал ее так крепко, что у нее чуть не треснули ребра.

— Ты в порядке? — спросила она. — У тебя хватает на еду? А где Такер? Он с тобой? Я так беспокоилась.

— Думаешь, я нет?

Броуни заметил синяк у нее на щеке, весь ощерился и бросил недобрый взгляд на Рейна.

— Это не он сделал, — ласково улыбнулась Джо. — Он мой муж.

Броуни расслабился.

— Муж, говоришь? Боюсь, тебе придется кое-что рассказать, детка.

Ей потребовалось немного времени, чтобы поведать свою историю. Когда Джоселин увидела облегчение на лице Броуни, ее сердце забилось от любви к другу.

— А что Такер, Броуни? Он еще с тобой?

— Парень здесь. Объявился, как тебя выслали. Он тут за угол отошел. Ща придет.

— Джоли! — воскликнул, заметив ее, тонкий светловолосый мальчишка и кинулся к ним со всех ног.

— Такер! — Джоселин бросилась в его протянутые руки и крепко обняла.

— Прям глазам не верю.

— Рада тебя видеть, Так.

Мальчишка настороженно посмотрел на Рейна, но тот не переставал улыбаться.

— Как это ты вернулась? — спросил Такер. — И что, черт побери, делает здесь этот тип?

— Мы с Рейном поженились, — Джоселин вглядывалась в глаза Такеру, пытаясь разгадать его мысли. — Это долгая история. Я надеялась вас найти. Я… я надеялась…

— Порядок, детка, — мягко сказал Броуни, взяв ее за руку. — Этот парень в него не стрелял. Я так говорю, сынок?

— Я боялся, что ты так подумаешь, — сказал Такер. — Вот и сбежал. — Он посмотрел на Рейна, потом снова на Джо. — Богом клянусь. В жизни ни в кого не палил. Я, может, того, взъелся немного — ну в смысле, мой лучший друг вдруг становится чертовой леди и все такое. Но можешь верить, мочить его я не собирался — причин не было.

— Слава Богу, — Джоселин снова обняла его. — Я и не думала, что это ты сделал, но все так перепуталось… Я страшно волновалась.

— Все путем, Джо. Я тут и сам пытался все ето скумекать.

Рейн обнял Джоселин за плечи.

— Теперь, когда мы все выяснили, почему бы вам с Броуни не собрать ваши вещи? Мой экипаж за углом. Ваша старая работа еще ждет вас, если вы хотите к ней вернуться.

Броуни хлопнул мальчишку по спине.

— Только подумай, парень! Опять полное брюхо! — Он повернулся к Рейну. — Вам не придется меня уговаривать, хозяин.

Такер колебался лишь мгновение, потом кивнул в знак согласия и побежал в подвал за своими скудными пожитками.

— Так вы не нашли того типа, что в вас пальнул? — спросил Броуни у Рейна.

— К несчастью, нет.

— Тогда не дурно, что мы тут, а? — усмехнулся Броуни. — Кто-то же должен вас сторожить. Мы с Такером присмотрим за этим. Можете ставить на это хоть свой конец — не прогадаете.

Рейн засмеялся, а Джоселин попыталась не покраснеть. Броуни никогда не переменится, да она и не хотела, чтобы он менялся.

— Спасибо, — сказала она. — Так я буду чувствовать себя спокойнее.

Джоселин показалось, что камень упал с ее сердца. Рейну все еще угрожала опасность, но ее друзья здесь были ни при чем. Завтра они уедут в Марден. Она горячо молилась о безопасности Рейна.

Загрузка...