Случайная малышка от босса. Не ошибка судьбы (СИ)

Пролог

— Бере… ЧТО?! — я вцепилась побелевшими пальцами в подлокотники медицинского кресла.

Шумно сглотнула и прилипла взглядом к врачу.

Женщина с характерным щелчком стянула с рук латексные перчатки, отправив их в урну. Поправила очки на переносице, вздохнула, и тяжело опустилась за стол.

— Беременна, — подтвердила она ранее вынесенный вердикт. Еще раз на меня посмотрела — теперь с долей скепсиса.

Я спрыгнула с кресла, и сопя себе под нос, натянула юбку и любимые шерстяные чулки. Сунула ноги в ботиночки. Расправила складки на одежде. Выпрямилась.

И гаркнула так, чтобы в этот раз меня точно услышали:

— Я девственница!

Возмутительно! Это просто возмутительно! Да как она смеет утверждать нечто подобное?!

Моя девственность сама по себе уже исключает факт оплодотворения! Но, что более важно — я вообще-то не замужем! Как она себе представляет ребенка без брака?! Распутной считает меня?!

— Да, — прочистив горло мелким покашливанием врач уставилась в кипу бумаг на столе, — ваша девственность, как ни странно, тоже при вас.

Я триумфально вздернула подбородок. И уже приготовилась выслушивать извинения за некомпетентность.

Но упрямая докторица продолжала стоять на своем:

— Но ошибки быть не может. По анализам срок уже больше трех месяцев. И узи подтвердило…

— Что ж! — я сделала шаг, с умным видом заглядывая в бумаги, в которых ничегошеньки не понимала, конечно. — Тогда поздравляю. Вы только что стали свидетелем первого в мире непорочного зачатия. Как думаете, мне следует стребовать алименты?

— С кого? — хлопнула врачиха глазами.

А я всплеснула руками, и абсолютно серьезно сказала:

— Со святого духа, конечно!

Понадеялась, что этот сарказм отрезвит явно находящуюся не в себе докторицу! И пробудит в ее мыслях зачатки здравого смысла!

Что за врачи тут работают? Права была Ирка, нужно было вновь обратиться в ту частную клинику, куда я ходила на плановый медицинский осмотр три месяца назад.

Вот там все прошло без сучка и задоринки! Врачи по струнке ходили, улыбались прилежно, чуть ли не кланялись! Я даже удивилась слегка такому отношению к рядовой пациентке. А когда мне выставили счет за прием, поняла — отрабатывают свой гонорар. За такие деньжищи я могла на дом гинеколога вызвать! Да еще и массаж с него стребовать!

«На здоровье экономить нельзя!» — прозвучали в голове слова лучшей подруги, и жаба внутри тут же пристыжено повесила голову.

Ирка в который раз оказалась права — не захотела платить за прием в частной клинике? Получай волшебную беременность в справке!

— Ладно, — вздохнув я уселась на стул. — Наверное, в результатах анализов тоже ошибка? Посмотрите, может, это чужие?

— Да нет же. Вот. — Доктор даже ко мне лист развернула, и ткнула пухлым пальцем в жирные буквы. — Кошкина Мария Георгиевна. 23 года. Это же вы?

— Я, — я кивнула. — Но я не беременная. Я просто не могу беременной быть. Вы же понимаете это?

Я даже выразительно стрельнула взглядом в свой пах, мол «Девственность же все еще там. Вы в этом сами только что убедились».

— Послушайте, наличие девственной плевы еще не доказательство. У некоторых она и после родов сохраняется, если достаточно эластичная, знаете ли. Конечно, это скорее исключение, чем правило…

— А мой здравый смысл доказательство?! — вскипела я словно чайник. Как еще пар из ушей не пошел? — Я точно уверена, что еще никогда… Еще ни разу… Ни с кем…

— Ну-у, — женщина развела в сторону руки, — мы тут разные случаи видели. Одна пациентка умудрилась с бывшим мужем во сне ребенка зачать.

Я вздернула бровь.

— Да, да. У нее лунатизм был. А с мужем после развода они ждали раздела имущества. В разных комнатах жили. Так она к нему ночью под бок по привычке. А он и рад. Думал, чего по старой памяти не пригреть бы супругу? А на приеме раз, и четвертый месяц уже. Тоже утверждала, что полгода как в интимную связать не вступала.

— И что?.. — ошарашено выдохнула я.

— Ну что, что? Ребеночка родили. Раздел имущества отменили. Заявление в загс снова подали. Живут душа в душу. За вторым собираются.

Я пару секунд завороженно смотрела на доктора. А потом тряхнула волосами:

— Да что вы мне лапшу на уши вешаете?! Какой лунатизм?! И нет в моей квартире никакого бывшего мужа! Подруга только! И кошка. Ни та, ни другая такой спецэффект, — я кивнула на свой живот, — мне устроить бы не смогли! Сами понимаете.

— Ну погодите, Мария Георгиевна, — женщина решила сменить свою тактику, и ее голос вдруг стал тихим, ласковым, почти убаюкивающим. Так обычно с душевнобольными общаются. — Если вы не верите ни узи, ни анализам, давайте вспомним почему вы к нам вообще обратились? Вы же сами жаловались на отсутствие критических дней в последнее время. Сонливость и тошноту по утрам. Вкусовые предпочтения наверняка тоже вдруг изменились, ведь так? — Она прищурилась, выглядывая из-под своих толстых очков.

Я поджала губы в тонкую нитку.

Нет. Все, конечно же, так — в последнее время я так заработалась, что заглянув в женский календарик, чуть не грохнулась в обморок! Но ведь задержка это симптом не только беременности? У нас в фирме аврал! Я, понятное дело, на стрессе. А то, что меня на соленые огурцы со сгущенной тянет — так это я стресс заедаю! Отсюда и бочка и животик, которых у меня никогда, кстати, не было.

А всё Петр Иванович — основатель и владелец нашей компании, которому на старости лет, приспичило продать свое детище, и умотать с супругой на Кипр!

Теперь мы уже несколько месяцев в режиме нон-стоп приводим в норму дела, чтобы пройти аудит!

Не без гордости могу заявить, что я руковожу этим хаосом! Потому что с главного бухгалтера фирмы спрос выше вдвойне! Да я буквально в поте лица перепроверяю каждую цифру в отчетах за последние несколько лет! Откуда бы взяться стрессу в такой ситуации, да?!

— Это все какое-то огромное недоразумение, — начала я бормотать себе под нос. Сняла со своего носа очки, протерла их краешком юбки, и водрузила обратно смотря в пустоту. — Понимаете, даже если это все правда, ну куда мне ребенок? Я же не в браке… — последнюю фразу я простонала дрогнувшим голосом.

— Ну, — прервали меня, — боюсь тут особого выбора нет.

— Что это значит? — Я вскинулась, боясь услышать еще какую-нибудь абсурдную новость.

— У вас срок уже за три месяца перевалил, — виноватым тоном выдала доктор. — Тут, простите, ни один врач уже на аборт не возьмет. Медицинских показаний для прерывания нет. А без них, знаете ли, можно и в тюрьму угодить.

По моей коже потянулись мурашки. Вдоль позвоночника потекла липкая холодная капелька пота. Вмиг стало нечем дышать.

И все это от одного страшного слова, произнесенного вслух.

«Аборт» — стучали эхом виски.

Я шумно сглотнула.

Докторица, будто почуяв мой страх, наседала:

— Вы поймите, у него ведь уже и ручки, и ножки есть. Сердечко бьется. Он уже там. Внутри вас. Все чувствует. Все понимает.

Мои глаза заполнились влагой.

Зачем она мне все это рассказывает?!

— Конечно, я вас понимаю, — продолжала она с легкой иронией в голосе, из чего я сделала вывод — ничего она не понимает. И вообще мне не верит. Думает, наверное, что я порезвилась с кем-то в пьяном угаре, а теперь удивляюсь. Но не объяснять же ей, что я спиртное не употребляю вообще! Сомнамбулизм никогда мне не был присущ! А свою голову я всегда держу в здравом уме!

— Но ребеночек это же чудо такое. Там уж дело десятое, как именно он появился…

Женщина ласково мне улыбнулась, от чего в уголках ее глаз появилась сеточка из мелких морщин.

Я поежилась, потому что до сих пор прокручивала слова в голове: «У него ведь уже и ручки, и ножки есть. Сердце бьется…»

— Погодите, — сглотнув сухую слюну, перебила. — Вы сказали… Он? Это… мальчик?

— Пока не понятно. На узи не показался. Но через неделю, другую пол точно сможем узнать, — ободрили меня.

И перед внутренним взором тут же встала картинка, как на меня глядит голубоглазая девочка. Почему именно девочка? И почему голубоглазая? У меня то глаза светло-карие…

А воспаленное воображение не унималось — крошка кряхтела, улыбалась, и тянула ко мне свои ручки. И смотрела так радостно, что у меня вмиг сжалось сердце.

Я подскочила со стула, схватила свою сумочку, и пулей вылетела из кабинета оставляя после себя сквозняк из свежего ветра.

Пульс шкалил в ушах, посетители клиники провожали недоуменными взглядами, пока я неслась по коридорам больницы.

Распахнув дверь, я буквально вывалилась на улицу, подставляя лицо порыву свежего весеннего ветра.

— Ручки, ножки, сердечко… — бормотала я себе под нос, уже не будучи так уверена в своем здравом смысле. — Как же так? Как же так?..

От резкого перепада температуры стекла моих очков запотели, и по тротуару я двигалась почти что на ощупь. Шла, словно зомби, размахивая руками. А в голове царил такой хаос, что я даже не догадалась снять и прочистить очки!

Брела и брела, не слыша и не видя вокруг никого. Слезы текли, душа фонтанировала коктейлем эмоций, которым моя сухая натура вообще не подвержена!

Пашка Скворцов — мой первый и единственный парень, еще с института называл меня черствой! Бездушной! Холодной!

А я не такая! Вовсе не черствая, а очень даже пылкая! Просто где-то в душе! Глубоко!

И вообще, считаю, что секс должен был быть лишь после свадьбы! Не сошлись мы с Пашкой во мнениях, и через полгода расстались. Я с головой в работу ушла, а он… Ну не знаю. Наверное нашел себе пылкую даму!

— Бедная, я бедная… — подвывала я на ходу, хлюпая носом. — Как же так вышло? Как так случилось?

Нет, то что я уже не смогу от ребенка избавиться — дело решенное. И не потому что аборт делать поздно, а потому что… Ну рука не поднимается просто. Гадкая врачиха права — он все чувствует, все понимает. Моё. Родное.

Я как глазки эти голубые представила — так и сдалась.

Но как же карьера? А жить мы где будем? С Иркой и Шляпкой на съемной квартире?

Чудом я добралась до этой самой квартиры, никого не сбив с ног, и не угодив под машину из-за своей слепоты. В прихожей скинула ботиночки с ног, хотя обычно аккуратно их ставлю на полочку. Скинула тренч, попыталась повесить, но промахнулась и он, мягко шурша, свалился мне под ноги.

— Ну и плевать! — Зло процедила я, да еще и ногой подопнула пальтишко. — Хочешь тут валяться на грязном коврике?! Да пожалуйста!

Шляпка важно уселась возле двери, смотря на меня с долей здравого скепсиса. Я сердито развернулась на пятках и пошла в свою комнату. Шляпка за мной.

— Ну что, пушистая, — вздохнула я, свернувшись калачиком на старой, скрипучей кровати. — Кажется, скоро нас ждет пополнение. Что делать-то будем?..

Пушистая прыгнула на кровать, и потоптавшись, безмолвно улеглась мне на живот. Любит она так лежать в последнее время. Принялась мурчать, как старый трактор.

— Да, ты права, — вздохнула я тяжко, почесывая подругу за ухом. — Что мне еще остается? Будем рожать.