Случайная малышка от босса. Не ошибка судьбы (СИ)

32

Глаза нестерпимо щипало обидой. И, вроде за те пять минут, пока Карина была в кабинете Вадима, я успела взять себя в руки.

Но стоило боссу появиться в моем поле зрения, обратиться таким ласковым тоном, и злоба опять взяла верх.

Так унизительно, оскорбительно, гадко, я себя не ощущала давно!

Кто я для Вадима?! Постельная грелка?! Раз он так, без зазрения совести, воркует с бывшей пассией у себя в кабинете?!

Признаюсь — не выдержав, я прислушалась к их разговору. Слов не разобрать, а вот мягкий смех Вадима я отчетливо слышала. Весело ему там?! Шутки со своей Кариной шутит?! Каков же подлец…

Да и я хороша! Возомнила себе невесть что! Нарисовала воздушные замки! А ведь он не обещал мне совсем ничего… Ни о каких отношениях речи не шло, а значит и об «эксклюзивности» заикаться не стоит.

«Он в своем праве…» — упрямо твердил здравый смысл. — «Может принимать там у себя хоть Карину, хоть Марину. Всех, кого душа пожелает… Свободный мужчина».

Но от таких мыслей мне только горше стало. Не спасло и когда разгоряченная Карина пулей вылетела из его кабинета, сердито впечатывая свои километровые шпильки в паркет. На меня она предпочла не смотреть, и лишь эффектным жестом отбросила волосы за спину, перед тем как захлопнуть дверь секретарской.

А сам босс вышел из логова еще спустя пару минут. Я остро ощутила его взгляд на коже лица. Дыхание участилось, как бывает всегда, стоит нам с Вадимом остаться вдвоем.

Но, гордо задрав подбородок, я уставилась в экран монитора, изо всех сил делая вид, что работаю.

— У меня есть предложение… — разлился в приемной вкрадчивый голос начальника.

В моем носу защипало, стоило только подумать, что наших зажигательных вечеров, после которых я еще сутки сияю заряженной лампочкой, больше не будет. Каким бы не было его предложение — я откажусь.

Неопределенность еще давала мне право рассчитывать на большее, чем роль временной пассии. Но теперь все предельно понятно. Соглашаться на продолжение интрижки с Вадимом — значит принять эту роль. Нет! Такого я позволить себе не могу! И не хочу! Сама себя уважать перестану!

Собрав всю волю в кулак, я тихо, но твердо сказала:

— Для вас, Вадим Воландевич, я теперь всегда занята.

Вот так. Все предельно понятно. Как я его, а? Но, не успев возгордиться собой, я впала в уныние — больно рвать по живому. Ведь в бессовестного шефа я успела влюбиться…

Вадим подошел ко мне ближе. Встал за спиной, вклинившись в пространство между мной и стеной. Положил руки на плечи, от чего по моему грешному телу покатилась волна жаркого пламени.

Стиснула зубы, не отрывая взгляда от экрана компьютера.

— Что с тобой, Кошкина? Зачем ты печатаешь эту белиберду в моем графике встреч? — Заметил Вадим, указав что мои пальцы набирают на клавиатуре полную чушь. Одернула руки, начав бесцельно водить мышкой по экрану компьютера.

— Я занята, Вадим Воландевич, вы что-то хотели?

— Хотел… — тоном дьявола-искусителя отозвался мой шеф, склоняясь чуть ниже. Его тихий шепот проник в мое ухо и прокатился по телу мурашками. — Тебя, Кошкина. Я хотел… только тебя.

— Правда?! — Я вздернула нос. — А мне казалось, что у вас на подобные желания кандидаток достаточно.

Храбрилась я, да. Сил придавало лишь то, что Вадим стоял за спиной, хоть и близко. В глаза я б такого сказать не смогла.

— Каких кандидаток?.. — Его голос, тягучий, утробный, проникал в мою голову, а сильные руки сдавливали плечи, чуть массажируя, — у меня никого нет, кроме тебя.

— Да-а, — вдруг начала тянуть я, бессовестно сипя на согласных. Но тут же взяла себя в руки, и прочистила горло: — То есть, да?! К вам поэтому таскаются бывшие?! Потому что «никого, кроме меня»?! Нет уж, увольте меня от таких сказок, Вадим Воландевич!

— Кискина, — зашипел босс мне прямо в ухо, — ты… ревнуешь меня?..

— Еще чего! — Возмутилась в ответ.

— Ревнуешь… — уже не спрашивал, а утверждал, и самодовольно так хмыкнул: — Оказывается, ревность может быть даже приятной…

— Никого я не ревную! — Решительно стукнула я по столу.

— Тогда почему же так злишься?..

— И вовсе не злюсь! Просто приняла решение, что между нами все кончено!

Но его сильные руки не отстранились на этих словах. Наоборот, сдавили плечи сильнее. А сам Вадим еще плотнее вжался в меня.

— Значит… Не согласишься сегодня вечером приехать ко мне… На романтический ужин?

— Романтический ужин?.. Для меня?...

— Для тебя, Кошкина. Ужин, на котором я собирался сказать, какая ты особенная… Какая невероятная. Такая милая и смешная, — он склонился, жадно втягивая запах волос. — От которой я с ума схожу… И думаю о которой постоянно…

У меня перехватило дыхание, и сердце застучало сильнее… А Вадим продолжал:

— На этом ужине я хотел обсудить… наше будущее, потому что мне хорошо с тобой, Кошкина. Так, как еще ни с одной женщиной не было. Но… Ты не придешь, да?

Я встрепенулась. Попробовала обернуться, но Вадим запустил руки в волосы, фиксируя голову.

— Ну-у… Не знаю, — проблеяла, — можно, конечно, попробовать… Раз уж речь о таких серьезных разговорах зашла…

— Отлично! — Совсем другим тоном заявил мне Вадим, тут же убрав свои руки.

Что это было?! Гипноз?!

Я принялась часто моргать, а шеф уже был возле двери в кабинет:

— Тогда в восемь я вышлю за тобой машину с водителем. Будь готова к этому времени.

Я проводила его растерянным взглядом, а в голове уже копошились тысячи мыслей.

Он говорил серьезно сейчас?! Хочет обсудить наше будущее?! — в груди разгорелась надежда. Сладкая, но такая опасная… Неужели Вадим чувствует ко мне то же самое?!

«Мне с тобой так хорошо, как еще ни с одной женщиной не было…» — эхом пульсировали виски.

Он хочет поговорить о нас с ним! О нашем с ним будущем!

Дверь за шефом закрылась, а я еще долго смотрела ему вслед, пытаясь обуздать неуемную радость внутри.

Ведь все это значит, что я могу быть с ним откровенна в ответ… Могу наконец рассказать о Катюшке… Уверена, Вадим все поймет. Ох, как же я устала скрывать эту правду!