Случайная малышка от босса. Не ошибка судьбы (СИ)

14

Вадим.

— Где твоя боевая подруга? — Перелистывая документы на подпись, уточнил у Оксаны, и кивнул на пустующий второй стул возле стойки.

Секретарша номер один надула губы и доложила, что не имеет понятия, где номер два.

— Т-а-ак, — я упер руки в бока. Документы почему-то сразу перестали быть интересны. Сам не заметил, как отодвинул их в сторону. — Опаздывает, значит?

Взглянул на часы. Ну я ей устрою.

— Набери. И скажи, что если ее через полчаса тут не будет…

— Я набирала уже, Вадим Воландевич. Трубку никто не берет.

— Хм, — нахмурился я, — может, случилось чего?

Но моя собеседница лишь флегматично пожала плечами, и продолжила пожирать меня взглядом.

Я крепко задумался. Где может быть Кошкина? И почему так сложно позвонить и предупредить, что опаздываешь? Неужели и эта совсем никуда не годится? Почему они все такие безответственные, черт побери?

— Вадим Воландевич! — Вдруг выдернула меня из размышлений Оксана. Даже привстала, и наши лица оказались слишком уж близко. Я отшатнулся. — Ну чем она лучше меня?! — Выпалила девица надсадно.

Строго взглянул. И направился к двери своего кабинета. Помедлил, и все же ответил:

— У нее хотя бы мои фото на заставке компьютера не стоят.

Девушка грустно потупилась. Жалко ее. Но дело решенное. Она же целыми днями вздыхает и в рот мне заглядывает, вместо того, чтоб работать! Пусть радуется — я ей такую компенсацию отвалил, что теперь еще год может греть булки где-нибудь в Турции.

Следующий час я бесцельно слонялся по своему кабинету, и думал почему-то совсем не о деле. С утра в голову лезла голубоглазая малышка, которую я вчера спас.

Катя. Катюша. Так назвала ее бабушка.

А вот теперь все мысли заняла бессовестная Мария Георгиевна! Где ее черти-то носят?!

Скрипнул зубами и решил набрать сам.

Безжизненные гудки раздавались один за другим, но голосом помощницы так и не сменились. Раздосадовано отбросил в сторону телефон.

Уволю! Сегодня же! Пусть только явится! Мне такие безответственные тут не нужны! Найду я себе нормальную помощницу когда-нибудь или нет?! Что за напасть?! Которую уже за год меняю?!

Оттянул галстук на шее. Подумав, решил вовсе его развязать, и расстегнуть верхние пуговицы. До того рассердился, что даже дышать стало нечем.

Странно вообще-то — раньше промахи подчиненных с холодной головой принимал. Исход всегда был один — увольнение. Но вот от того, что мне придется уволить Марию Георгиевну почему-то засосало под ложечкой. Совсем я размяк. Точно старею.

Цифры прыгали на экране компьютера, а слова в отчетах мне приходилось перечитывать по несколько раз, чтоб понять смысл.

Потому что голова упрямо продолжала думать совсем о другом.

Сцепив зубы снова набрал по последнему номеру. Гудки, отбой, тишина.

И опять — гудки, отбой, тишина.

Лишь на третий раз послышался треск. И тонюсенький голосок:

— Дя-я-я?..

На миг мне показалась, что голос принадлежит вчерашней малышке. Я даже телефон от головы отстранил, и удостоверился, что на экране Кошкинский номер.

— Лё! Лё! — Требовательно поторопили меня. Явно ребенок. У Кошкиной же он есть. Причем тоже не взрослый. А у них в таком возрасте у всех, наверное, голоса одинаковые.

— Позови свою маму, — медленно, и как можно отчетливее попросил я в ответ.

— Мя-мя?.. Мямя спить... — и такая грустная-грустная нотка в конце.

Я уставился в потухший монитор ноутбука на рабочем столе, соображая как быть.

— А ты можешь ее разбудить?

— Не-е-еть… — еще жалобнее оповестила малышка. — Немогю… Кепка спить…

И захныкала. Точно как вчерашняя. Ну что за привычка у них?

Однако, на моем сердце снова заныло.

Ну вот — что и требовалось доказать. Теперь я от каждой детской сопли готов горы сворачивать. Даже шальная мысль проскочила отправиться к Кошкиной, и заставить ее успокоить ребенка.

Значит, меня не от вчерашней малявки так торкнуло, а в принципе от любых детей бьет мандраж?

— Так, ладно, — взял я себя в руки. — Не плачь, хорошо? Я скоро приеду.

Зачем, черт побери?! Буду выглядеть идиотом! А друг у нее там дома муж? Ах, да, она же не замужем. Ну любовник? Плевать! Всыплю Кошкиной по самое не балуй и скажу, что уволена!

— Пиедесь? — С надеждой повторила моя телефонная трубка.

— Да, — пообещал. — Но, если ты дома одна, дверь никому не открывай, пока не услышишь мой голос.

Навряд ли ребенок понял меня. Но я сказал — и уже как-то стало спокойнее. Хотя, кого я обманываю? Нихрена не спокойнее. Пульс молотил на жгучем адреналине. Интуиция вопила, кричала, не давала мыслить разумно.

Я быстро нашел в базе личное дело нафталиновой девочки. Убедился, что адрес именно тот, по которому я ее подвозил.

Я вылетел из офиса забыв даже пальто натянуть. Прыгнул в тачку и уже через двадцать минут тормозил возле нужного дома.

Взлетел на пятый этаж словно в одно место ужаленный. Принялся колотить по двери.

— Этё ти? — Послышалась возня по ту сторону.

С облегчением выдохнул. Если малышка одна, без присмотра, с ней все что угодно случиться могло пока я сюда ехал.

— Да, это я, — выдавил из голоса необходимую ласку, чтобы не перепугать ребенка. — Ты можешь кого-то позвать, чтоб открыть дверь?

То, как вертятся шестеренки в маленькой голове, я буквально ощущал шестым чувством.

И опять! Опять мне упрямо представлялась вчерашняя девочка, которая, понятное дело, тут находиться точно не может!

— Не-еть… — выдала малышка со вздохом.

Черт, и что теперь делать?

— Тогда, — я присел на корточки возле двери, — попробуй поставить табуреточку, и сама отщелкнуть замок. Договорились?

Девочка опять призадумалась.

— Дя! — Наконец отозвалась она, обрадовавшись непонятно чему.

Заскреблась. Завозилась.

А я упал лбом на дверь, размышляя, что ворвусь сейчас в эту квартиру, а Кошкина там душ принимает. Или вообще с каким-нибудь мужиком потеряла счет времени.

Вот смеху то будет!

Да от такого начальника она сама сбежит — догнать не успею. Чтобы сказать, что уволена.