31

Вадим.


— У тебя пять минут, — бросил строго Карине, а сам бессознательно потянулся взглядом к помощнице. Лицо моей Кошкиной покрылось гневными пятнами, а в глазах сверкнула обида, которую она тут же попыталась запрятать поглубже. Но поздно — я уже успел все увидеть.

Скрипнул зубами, делая шаг, и пропуская Карину в свой кабинет.

Ватным коконом на меня опустилось чувство неловкости перед Кошкиной. Но, не объяснять же ей сейчас, что, если Карину я не впущу — она пролезет в окно. Метафорически, конечно. Просто Мария плохо представляет, кто такая Карина, и на что способна эта назойливая девица.

Уж лучше я сейчас дам ей пару минут, чем вечером она вломится ко мне в квартиру, и испортит нам с Кошкиной романтический ужин, который я сегодня планирую. Или будет дожидаться меня на парковке, к примеру. С этой станется — она еще и под колеса авто может «случайно» упасть.

Я вздохнул, пытаясь показать Кошкиной взглядом, что все объясню ей чуточку позже. Но помощница на меня не смотрела, сверля взглядом монитор с расписанием встреч, в котором никакой Карины, конечно же, не было.

— Вади-им, — пропела моя посетительница, по-свойски проходя в кабинет, и падая на мягкий диванчик.

Что-то внутри у меня встрепенулось, стоило только вспомнить, чем мы занимались на этом диванчике с Марией Георгиевной.

Наверное, довольное выражение было написано у меня на лице, потому что Карина подскочила, словно ужаленная, брезгливо оглядела диван, и пересела на стул.

— Так и будешь примерять свой зад к каждой поверхности? — Поторопил я ее. — Говори, зачем пришла. Или… в общем, где выход ты знаешь.

Карина поджала пухлые губы в строгую линию, и немного прищурилась.

— Вадим, не спеши так со мной разговаривать. Что бы ты обо мне не думал, я всегда буду на твоей стороне. И действовать тоже буду только в твоих интересах.

— Так, — хмыкнул я, и расслабленно откинулся на спинку рабочего кресла, — это что-то новенькое.

В глазах моей бывшей пассии загорелся триумфальный огонь от того, что она смогла завоевать интерес.

Карина потянулась к своей сумочке, и вытащила от туда белый тонкий конверт.

— Вот, — аккуратно подойдя ближе к столу, положила его передо мной. Кончиком пальца придвинул ближе.

— Что это? — Не спешил я брать конверт в руки.

— Доказательство…

— Доказательство чего?

— Того… — тщательно подбирая слова пролепетала Карина, — что твоя… Мария… — на последнем слове она заметно поморщилась, будто даже имя моей помощницы ей было произносить неприятно, — тебя обманывает.

Я вздернул бровь.

— И… как, интересно?

— А это ты узнаешь, если откроешь конверт. — Карина вздернула нос. — Но, знаешь, я не буду настаивать. Понимаю, что порой так приятно обманываться…

— Что за чушь ты несешь? — Начал я накаляться, и рванул конверт на себя, разрывая бумагу. Быстро пробежался глазами. — Что это, Карина? Какая-то чушь…

— Чушь?! — Взвилась девушка. — Смотри внимательнее, Вадим! Это ДНК-экспертиза! Которая подтверждает, что ты отцом ее ребенка не являешься! Видишь, — она даже торопливо стол обогнула, и ткнула своим пальчиком в нужную строчку, — смотри, смотри! Тут написано, что ты не можешь быть отцом этой девочки.

Я нахмурился, соображая, что происходит. А когда до затуманенного любовными чувствами мозга наконец-то дошло, я… рассмеялся.

Не смог удержаться, и буквально расхохотался Карине в лицо.

— Какого черта, Картин?! — Я даже злиться не мог, до того тянуло высмеять эту нелепую ситуацию. — Нахрена ты это сделала?! Где взяла материал?!

Ожидая явно другой реакции, Карина растерянно хлопала глазами.

— Но… как? Вадим, ты понял, что тут написано? Она не дочка тебе. Эта твоя Маша обыкновенная охотница за деньгами! Хотела повесить на тебя чужого ребенка!

Да-а, Шагаев, ты ожидал от сумасшедшей Карины чего угодно, после того как представил ей новообретенную дочь и невесту, но не такого финта?

— Так ты поэтому весь вечер на дне рождении Антошки терлась рядом с Машиной дочкой?

— Я… — замялась Карина, — ну мне же нужно было где-то достать ДНК материал.

Я, глядя Карине в глаза, демонстративно смял этот листок с экспертизой, и выбросил в урну.

— Твое время вышло, Карин, — красноречиво кивнул ей на дверь.

— Что?! — Вытянулась лицо собеседницы. — Ты меня прогоняешь?! Я тебе глаза открыла на нее! Я для тебя так старалась, а ты!..

— Уволь!.. — Торопливо вскинул я руку, предвещая истерику. — Я дал тебе пять минут. Пять минут вышли. Надеюсь, ты поняла, что лезть в чужие отношения больше не стоит?

Карине не оставалось ничего, кроме как развернуться на своих каблуках, и грозно печатая шаг, удалиться к двери.

Обернувшись, она одарила меня обиженным взглядом:

— Она водит тебя за нос, а ты готов ей такое простить?

Я лишь ухмыльнулся в ответ.

Не объяснять же Карине, что я и так знаю прекрасно, что дочь моей Кошкиной никакого отношения ко мне не имеет. И… иногда от этого факта почему-то печально… Малышка мне нравится, как и ее смешная и милая мама.

— Это не твое дело, Карин, — сухо выдавил я напоследок.

Дождался, пока камеры наружного наблюдения зафиксируют, как Карина покидает здание фирмы, и выглянул в приемную.

— У меня есть предложение… — тихо сказал, приближаясь к помощнице. Кошкина сидела с прямой спиной, будто кол проглотила, и неотрывно смотрела в компьютер. — Ты ведь вечером не занята?..

— Занята, Вадим Воландевич. — Ледяным тоном отозвалось моя милая Кошкина. — Для вас я теперь всегда занята.

Загрузка...