Смертник

Глава 17 Реквием по некроманту

Комендант Ичир-Карсена щеголял явно свежим шрамом через все лицо, а также выглядел усталым и вздрюченным.

— Госпожа Метелица! — при виде нашего командира он так просиял, что я сразу понял, откуда пошли слухи про их связь. Лицо Игнис, однако, осталось спокойным и сдержанным, ответного тепла в глазах не появилось.

— Добрый вечер, Унвар, — сказала она. — Что тут у вас происходит? Двое некромантов хоронят третьего? Не Бьера, случайно?

Разумеется, от взгляда Игнис не укрылась эта сценка. Она сделала ровно те же выводы, что и я. А с Бьером, оказывается, знакома. Впрочем, если он каким-то образом оказался в этой крепости, то все логично.

— Увы! — хмуро сказал комендант Унвар с довольно смешной для моего уха фамилией Педерс. — Его. Магистр Бьер погиб уже два месяца как. Мы надеялись… старались… В общем, вы знаете — некроманта порой можно вернуть, даже если одну голову найти! Если он сумел себя вовремя… ну, поднять. Сначала думали, может, сам из этого болота выберется. Но там эльфы стояли. Мы написали в Академию, они прислали отряд: двое некромантов, с десяток умертвий и еще немертвых зверей без счета. Все полегли! В смысле, некроманты сами вернулись, а из остальных умертвий одна только осталась, и та покоцанная. Бьера не нашли. Говорят, без шансов. Даже в десять раз больший отряд и то поляжет, а останки не найдут. Там болотная жижа, эльфы по краям.

Кажется, Метелица сильно побледнела.

— Очень жаль, — тихо сказала она.

— Лучший некромант из тех, с кем приходилось работать! — хмуро поддержал Унвар. — И главное, он обещал мне сюда на службу приехать через год, когда у него контракт с Академией кончится!

Метелица ничего не ответила. Затем, помолчав немного, спросила жестким тоном:

— Я знаю, где тут ближайшее болото. Как Бьер оказался так глубоко в рейде на эльфийской территории без поддержки⁈ Чья это была идея⁈ Он никогда не проявил бы такую неосторожность!

— Была поддержка, — хмуро сказал комендант. — Что вы, думаете, я бы отправил столичного мага одного? Сам пошел! — он слегка коснулся шрама, явно с намеком. — Половину гарнизона с ним увел! Половина из нас вернулась. Потом пополнение за собственное серебро нанимал в Люскайнене, так-то до сих пор не прислали.

«Ого, — подумал я. — Немало они народу положили!»

— Что потребовало такой спешки и почему вы не обратились ко мне? — почти мягко спросила Метелица, но даже мне от ее тона сделалось не по себе.

Представляю, каково было коменданту.

Однако он держался ровно, даже не прогнулся под ее тяжелым взглядом.

— Вы не встречали еще этих гребаных обезьян со светящимися когтями? — спросил он. — Как будто от этих тварей мало было бед!

— Допустим.

— На нас они как-то волной поперли, и магистр Бьер как раз в крепости оказался — только-только прибыл! Говорил, к вам как раз приехал, новый заказ у него был… Что-то там экспериментальное проверить.

Метелица кивнула.

— Да, он говорил мне, что планирует вернуться весной.

— И вот как раз при нем это нападение случилось — еле отбились! Двадцать три человека потеряли. Но этих горилл положили тоже, причем одну — копьями завалили, а не зажигательным эликсиром, так что можно было поднять. Магистр ее и поднял.

— Это же какие затраты магии! — не поверила Метелица. — Такую огромную⁈

— Да, он долго возился… И сказал, что она продержится буквально день или два при теплой погоде, потому что он не сможет тут достаточно эликсира сварить. Тогда я и предложил этот план. Да, сам предложил! — это Унвар чуть ли не рявкнул. — Потому что еще один такой натиск — и от крепости ничего бы не осталось!

— Какой план⁈

— Найти того, кто этих обезьян делает и когти им разрисовывает, — буркнул Унвар. — Эльфийского мага! Обезьяна-то знать должна, где он торчит! В смысле, при жизни знала. Значит, может нас туда привести. И мы его нашли! Взяли! Магистр его прикончил!

— Однако… — пробормотала Метелица.

— Да, но самого магистра Бьера… — Унвар поморщился. — В общем, сильно порубили. Лично я видел, как он из последних сил в болото упал, чтобы его эльфы не взяли. Его почти напополам распластали! Мы бы и сами не ушли, если бы нас та немертвая обезьяна не прикрыла. Довела она нас обратно до крепости, а потом кончилась. Тяжело было потом такую тушу зарыть, еле справились. Воняла знатно. Ну вот… мы потом все думали, может, он успел себя поднять. И некроманты тоже, кажется, так думали. Или даже хотели сами его поднять, что осталось… хотя тут я сомневаюсь, все-таки, уже сколько времени прошло, да на жаре… если сразу не поднят, наверное, уже и нельзя… Извините.

— Ничего, — сказала Метелица. — Не самая аппетитная картинка, конечно, но я понимаю, о чем вы, — она слегка улыбнулась, как будто смирившись. — Надо же. Магистр Бьер — верен себе до конца! — она покачала головой. — Что ж, спасибо за информацию, Унвар. Давайте теперь наши с вами дела обсудим. Я собрала меньше трехусток, чем мы планировали — как я сейчас понимаю, от того, что эльфы до сих пор стерегут эту трясину и рассылают усиленные патрули. Но что собрала — то можете отправлять. Надеюсь, до конца лета с заказом все же справимся. Если нет, то придется этим господам из старшего мира утереться. Терять еще людей просто ради серебра я не собираюсь!

— Завидую вам, Игнис. Вы можете себе позволить даже заказчиков из Старших миров посылать!

— Не то чтобы могу, — Метелица снова улыбнулась, на сей раз еще мрачнее. — Но иногда позволяю.

Какое-то время она обсуждала еще с Унваром деловые вопросы, затем представила ему меня, отрекомендовав отличным алхимиком, и сказала, что именно я проверю условия отправки и состояние товара и что она мне полностью в этом вопросе доверяет.

Так что именно проверкой и опломбированием плоских коробов с трехусткой я и занимался весь остаток вечера, заодно поучая местных вояк, как их правильно складывать во вьюки, оставляя вентиляционные отверстия. Про себя размышлял, с одной стороны, об экономической подоплеке подобных заказов — очень интересно они идут, конечно, вроде бы и к частному подрядчику типа Метелицы, но одновременно через имперскую инфраструктуру! То есть кто-то наверху прямо сильно в них заинтересован.

С другой — неотступно билась в голове мысль о Бьере.

Иногда я силой ее выкидывал, но потом она возвращалась.

Комендант крепости явно не знал, что Бьер уже был немертвым. Понятно, почему: не был с ним знаком достаточно долго, чтобы обратить внимание на нестыковки между нестареющей внешностью и уровнем знаний и опыта. Поэтому и сомневался, что Бьер выжил. Мне же было ясно: если он упал в болото, то без доступа воздуха он точно там всего за два месяца не сгнил — даже если не подновил вовремя перед рейдом свои консерванты. Хотя зная Бьера, скорее всего, он перед любым отбытием из Академии закачивался свежачком. Да и вообще, если я правильно помню (а эта информация в голову мне врезалась намертво!), качественный консервант для использования на людях требует обновления раз в полгода примерно — это если полностью. А по частям можно и реже, особенно если стоят холода. Плюс болото само по себе консервирует. Так что время еще точно есть. Но, возможно, что и впритык, учитывая жару.

Однако Руния упоминала о том, что через месяц болото обмелеет… что ж, и это возможно — к концу июля такое случается! И что, эльфы опасаются, что Бьер к тому времени сам выберется? Или надеяться разыскать его останки, чтобы уничтожить с гарантией?

Скорее, последнее, потому что первое произойдет вряд ли.

Нам про это на лекциях не рассказывали — соответствующие дисциплины должны были начаться на четвертом курсе — но я, как любопытный студент, читал вперед. И даже у того же Бьера кое-что спрашивал: мой наставник никогда не отказывался отвечать на вопросы про некромантию, даже если считал их слишком продвинутыми для студента. Просто предупреждал, что разбираться придется долго или что подробностей он объяснить не сможет, потому что Кодекс запрещает делать это до принесения клятвы. Такая у него была принципиальная позиция.

Так вот, немертвый некромант, полностью управляющий своим немертвым телом, сталкивался с той же проблемой, что и героини старого американского фильма «Смерть ей к лицу». То есть если его вдруг что-то разберет и разбросает так, что будет не собраться, то все, привет. Управлять «на расстоянии» своими руками и ногами некромант не способен, никакой мистики тут нет: отрубили от нервных окончаний, считай, — потерял конечность. Правда, если ее подобрать, то потом можно пришить… Если. То же самое будет, если немертвого некроманта, скажем, закатать в бетон, в зыбучие пески или в болото. Выбраться он оттуда не сможет, останется только медленно (или быстро) сходить с ума от сенсорной депривации.

Поэтому все разумные некроманты — а неразумных, я так подозреваю, отсеивают еще на стадии обучения! — предусматривают предохранители. Как именно их настраивают, в книгах, которые я читал, не сообщалось, так что тут у меня были только догадки — думаю, там прямая аналогия с обучением некрохимер. Однако их «машинная логика» описывалась.

Если в целом, то таких закладок было два вида: на полное упокоение — и на коматоз. Коматоз еще делился на «таймерный» и «по сигналу». С полным упокоением все понятно: некромант при желании мог не поддерживать себя совсем через План Смерти и уйти, умереть окончательно. Некоторые выбирали это — и оповещали друзей — как раз затем, чтобы их не пытались спасти любой ценой. Если Бьер поступил так же, то шансов вернуть его нет совсем. Но Найни и Руния на что-то надеялись. Из них по крайней мере Найни точно знал Бьера дольше и лучше меня. Значит, настройки на смерть «автоматом» у него не было.

Таймерный — некромант пробуждался автоматом через некие временные промежутки, скажем, каждый месяц или каждый год, проверить, не изменилось ли вокруг него что-то к лучшему. Например, бетон искрошился от времени или болото обмелело… По сигналу — его пробуждали кодовым словом. В книге намекалось, что такое кодовое слово лучше сообщить своему наставнику или доверенным ученикам. Очень может быть, что Руния и Найни знали, как разбудить Бьера. Действовать такая закладка будет, пока держит консервант. Однако если процессы разложения возьмут верх, то некромант все равно уйдет окончательно. Или потеряет возможность вернуться в своем уме — после разрушения достаточно серьезной части мозга.

Я понятия не имел, что там за код, но был почти уверен, что если найду Бьера, как-то разбудить его все-таки смогу. Были у меня идейки. Ну или просто подожду таймера, вряд ли он упустил эту опцию.

Только вот… пытаться ли?

Дело не в том, что я не хочу попробовать. Во мне кипели злость, отчаяние и гремучая смесь… даже не знаю, как это назвать. Вроде и сопереживание, и одновременно такое чувство, как будто без него мир стал хуже. У меня давненько не было подобных позывов, думал, местная жизнь меня излечила от последних остатков романтического идеализма. А вот поди ж ты.

Но закалка прагматизмом также держала крепко.

Допустим, я рискну всем, рвану к этому болоту сам со своими волчками или даже как-то уговорю Метелицу помочь — вроде бы, она тоже симпатизировала Бьеру, если я правильно считал ее интонации при разговоре с Унваром. Допустим, мы его даже спасем. И дальше что? Он радостно пойдет сдавать меня Кругу стихийных магов или некромантскому Ковену?

А сама Метелица? Я был почти уверен, что она с Кругом стихийников что-то не поделила, но наверняка не знал. Мало ли, может, решит, что укрывать меня себе дороже. А если ее лишили теплого места и изгнали на фронтир за какую-то провинность — вдруг она сочтет сдачу жертвенного мага огня подходящим искуплением?

И кроме того, что я-то получу от спасения бывшего наставника — кроме чувства удовлетворения от хорошо проделанной работы, скажем так? Мою-то ситуацию это никак не улучшит. Мне абсолютно фиолетово, что он лежит в болоте, что учит новое поколение немертвых ребят где-то там в Руниале!

«А раз так, — твердо сказал я себе, — то и лезть не стоит! С шансами, Найни прав и по-любому уже поздно. Да и эльфы сами по себе… Если там некры с отрядом из конструктов и химер обломали рога, то даже я… что я могу, если так-то? Спалить там все — да, вообще запросто. Но и останки Бьера я тоже испепелю. Чем огненное погребение лучше болотного?»

Так я рассуждал, устраиваясь на ночлег в отведенном мне закутке крепости — для свиты Метелицы выделили загородку в основном донжоне. Но потом не выдержал. Встал и отправился на прогулку.

Змея, которую днем я прятал на шее под одеждой, без труда отыскала мне выход для самоволок, тем более, что он оказался примерно там же, где и в крепости Ичир-Эрсейн — позади лазарета. Отведя в сторону деревянную плашку, я разом из тускло освещенной факелами крепости погрузился в хорошо знакомую нетихую темноту летнего леса. Эльфийские эманации тут же ударили сильнее, но я не стал обращать на них внимания. Просто осторожно двинулся к поляне с памятным столбом.

Нашел ее, конечно — уж навыки-то ориентирования на местности я прокачал неплохо, да и искать было легко: иди вдоль стены крепости, и все! Столб, конечно, никуда не делся. Я подошел к нему поближе, запалил на ладони огонек и поглядел, совпадает ли реальная надпись с той, что я себе вообразил раньше днем.

Почти совпадала, надо же!

«Здесь, возле крепости Ичир-Карсен, в 3486 г. от Основания Империи принял последний бой магистр некромантии Элсин Бьер, убив умелого эльфийского мага и своей жертвой сохранив остатки гарнизона. Твои ученики и наставник помнят и скорбят». Да я прошарился уже в местных обычаях, надо же.

Я стоял там и не мог избавиться от мысли, что если бы я был некромантом и пропал в болоте при сходных обстоятельствах, Бьер бы рванул меня спасать любой ценой. И, со свойственными ему методичностью и изобретательностью, не отступил бы после одной неудачной попытки, как Руния и Найни. Может быть, именно это и пыталась сказать Руния своему старшему коллеге?

Да, но я вовсе не некромант. Маленькая деталь такая. Я не могу рассчитывать на корпоративную верность. А на личную…

Змея предупредительно зашевелилась у меня на шее. Что-то услышала? Шаги?

Да, шаги: теперь их слышал и я. Кто-то довольно легко шагал по тропинке. Один человек. Без факела. Что ж…

Спрятаться в подлеске рядом с поляной было легко. Нужно было, наверное, уйти к в крепость, но мне стало любопытно, кто тут и зачем шифруется. Контрабандисты, может? Самовольщики из крепости?

Но быстро я понял, что человек вовсе не шифровался. Когда собираются ночью на тайную вылазку, не надевают светло-голубой, почти белый кафтан, расшитый серебром, который будет смутно белеть среди ночных сосен. Метелица. Что, тоже «на могилу» пришла, «последний долг» товарищу отдать?

Точно.

Метелица остановилась напротив столба. Сказала неприязненным, враждебным тоном — негромко, но очень отчетливо в ночной тишине:

— Ну, молодец. Здорово. Отлично. Ты, конечно, иначе не мог! А мне теперь как⁈ Вслед за тобой всех своих людей класть — или самой в ловушку полным ходом⁈ Или ты думал, я не полезу? Думал, просто смирюсь? Ха! Да даже если бы ты был обычным человеком! Даже если просто… просто убедиться, что ты точно мертв… Как я теперь без тебя⁈

Она упала на колени, разразившись приглушенным воем-рыданием — словно этот вопль рвался из нее давно. Судя по звуку, она затыкала рот рукой или кулаком, чтобы ее не услышали в крепости.

Ого. Вот это поворот.

— Я… я почти уже… — бормотала Метелица сквозь всхлипы. — Я почти решила наплевать на все! Жополизничать опять! Я почти… В Старший мир… Мы ушли бы вместе! Я уже… почти написала письмо! Я готова была его отправить! Я думала, если ты… А ты…

И снова рев. Да еще искренний такой, почти детский.

Так.

Класс. То есть Метелица тут не в изгнании — она, блин, имела возможность пойти в Старший мир (желанная награда для Стихийного мага, а для мага другого направления нечто почти недостижимое — если вообще). Но отказалась и вместо этого отправилась приключаться на фронтир. А ради Бьера, вот, почему-то собралась поступиться какими-то своими принципами. Хотя ясно, почему. У них тут явно любовь. Или, по крайней мере, у нее к нему. Прямо удивительно! Такая роскошная женщина — и запала на этого тощего хмыря⁈

Что там у Бьера — хрен знает, я был почти уверен, что два года назад, когда он рассказывал мне о своей покойной жене, он ни в кого не был влюблен. Но мало ли, они могли и позже познакомиться. Да и я могу ошибаться, практический психолог и чтец душ из меня тот еще.

Но какова женщина, а! Как держалась днем! Особенно это меня впечатлило, когда я глядел на то, до какой невменяемости ее разобрало теперь. Даже зависть взяла к гребаному некроманту.

Что б по мне кто-то так убивался, а. Меня моя невеста, наоборот, пыталась убить.

В этот-то момент я и принял решение.

Мне стало как день ясно, что оба моих соображения за то, чтобы не спасать Бьера, рассыпались в пыль. Во-первых, Метелица не предаст. Во-вторых, вот она и выгода от его спасения — прямая. Билет в Старший мир. Если Метелица знает, как туда попасть, этот гонорар я с нее и возьму за помощь. Ясно, что она заплатит охотно!

А вот желание спасти наставника, наоборот, окрепло. Оказывается, речь шла не об одном хорошем человеке — а о целых двух. Если она рванет спасет Бьера в одиночку, как, похоже, уже почти решила, то почти неминуемо не вернется. Да, она сильный стихийник — но стихийники тоже недаром берут с собой армии, а не ходят на прорыв без поддержки!

— Командир! — негромко позвал я и шагнул к обелиску.

Метелица ловким движением вскочила, одновременно разворачиваясь ко мне. Я почувствовал, как меня хлестнул поток ветра — не режа и не калеча, скорее, предупреждая.

— Прошу меня простить, — сказал я. — Не хотел вам мешать или пугать. Это я, Эрик. Не узнали?

— Узнала, — бросила она. — Поэтому ты еще жив.

Настороженное молчание, без попыток оправдаться или объясниться. Я смутно видел ее лицо белым пятном в темноте, но подозревал, что она вновь приняла невозмутимый вид. Да уж, несмотря на безумный внешний контраст, они с Бьером могут даже подойти друг другу!

— Я тоже знал Бьера, — сказал я. — Вот, пришел…

— Я так и подумала, что ты должен был свести знакомство с кем-то из некромантов, когда пришел в наш мир, — невозмутимо кивнула Метелица. — Твои навыки алхимии говорят сами за себя.

Что⁈

— Погодите. Вы знаете, что я из другого мира⁈

— Ты не очень хорошо притворяешься, — фыркнула Метелица. — Или мне стоит перейти на «вы»? Отличное образование, отличная выучка, аристократическое воспитание… хотя застольные манеры у тебя несколько отличаются от принятых здесь. Полное равнодушие к серебру и золоту при умении зарабатывать — как у человека, который с детства привык к серьезным деньгам. Конечно, я сразу поняла, что ты аристократ из старшего мира. Магии Жизни учился у наемных учителей, это запрещено, но, полагаю, для аристократов еще и не на то закрывают глаза. Диплом получать не стал, поскольку не хотел понижать свой статус, от родни сбежал… мало ли по каким причинам. Не знаю уж, ты прячешься от наказания или от награды, но мне-то что за дело? Главное, что я могу извлечь из тебя пользу… могла бы, — она порывисто втянула воздух. — Сейчас уже что.

— Погодите, — меня посетило неприятное подозрение. — Вы думали использовать меня, чтобы попасть в старший мир⁈

— Вроде того, — вздохнула Метелица. — Без мага Жизни я не рискнула бы сунуться в одно интересное место… Еще бы некромант там пригодился, конечно. Если бы я могла взять с собой тебя и Элсина, мы бы добыли кое-что… и вот с этим кое-чем уже можно было бы заявить о себе, как о сильной боевой команде, способной выполнять заказы даже в Старшем мире! И вот тогда!

— Рад слышать, — заметил я. — Я было подумал другое.

— Подумал, хотела сдать тебя родне? — презрительно и печально спросила Метелица. — Чем я такое заслужила, интересно? Или по себе судишь — гребаные аристократы во всех мирах…

— Нет-нет, погодите, еще раз, — я поднял руку, останавливая ее. — Давайте начнем сначала. Я не проходил порталом. Я не из старшего мира. А у Бьера я учился некромантии, а не алхимии. Хотя в алхимии он мне тоже многое преподал.

— Так, ну вот это просто ложь, — спокойно сказала Метелица. — Даже он не смог бы учить мага Жизни!

— Неужели? — спросил я.

Затем поднял к губам висевший на цепочке свисток и свистнул.

Волки обретались где-то неподалеку, так что появились очень быстро — и бесшумно. Метелица порывисто вздохнула, когда из непроглядной темноты под пологом леса на чуть более светлую поляну выскочило две пары светящихся глаз.

— Некрохимеры, — пояснил я. — Выглядят, как чистые волки, но на самом деле в них немного подмешано от собак и свиней. Сидеть. Встать. Станцуйте.

Последней командой я особенно гордился: волки начинали крутиться на задних лапах. Научил просто любопытства ради — ну и от скуки.

— Молодцы, хорошие волчки.

— Как это… возможно⁈

Очень жаль, что я не видел сейчас лица Метелицы — должно быть, на нем было то еще выражение.

Хотя… этому горю легко помочь.

— Вы когда-нибудь слышали об идеальных магах, чье сродство с родным стихийным планом позволяет им пользоваться соседними Планами?

— Слышала, разумеется. Но это сказка.

— Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, — фыркнул я.

На здешнем языке это звучало не так красиво, но уж больно подходящий был момент — не смог удержаться!

Я вытянул вперед руку и заставил вспыхнуть над ладонью огромный всполох огня.

Он тут же отбросил на землю черные тени, сделал темноту еще глубже — и осветил потрясенную Метелицу, с дорожками слез на красивом лице. Она ахнула и тут же… опустилась на одно колено, склонив голову и прижав руку к груди!

— Сир!

Что⁈