Глава 5

— Это что-то из разряда нереального, — заявил я, ничуть не сомневаясь в своей правоте. — Свет никогда не примет человека с вашим прошлым. Тем более не поставит его во главу своей церкви.

— Почему же? — Кималь Саренто довольно быстро пришёл в себя и сейчас задумчиво смотрел на улыбающегося верховного епископа. — Идея, мой сомневающийся наставник, как раз не лишена смысла. Только настолько прожжённый жизнью человек, как отец Ург, может возглавлять организацию, ставящую во главу угла борьбу с тьмой. Невинных овечек там сожрут и не заметят. Наш же верховный епископ сам сожрёт любого. И, как мне кажется, не подавится. Тем не менее остаётся непонятным главный вопрос — что мы получим с этого? Причём этот вопрос куда интересней того, каким образом это вообще можно осуществить.

— Как насчёт лояльности будущего Папы? — отец Ург красноречиво поднял бровь.

— Предлагаете нам то, что у нас уже есть? Сильный ход. Жаль, что не всегда срабатывает. Но вы пытались, тут стоит признать, — Кималь Саренто удобней уселся в кресло и жестом предложил верховному епископу продолжать.

— Вообще я предполагал, что это вы мне скажете, что хотите.

— Отец Ург, мы же с вами вместе работаем уже двадцать лет, — Кималь Саренто подарил верховному епископу свою неизменную ухмылку. — Мне прекрасно известно, что вы точно определились с ценой, которую готовы заплатить и сейчас ищите способ её хоть как-то уменьшить. Для чего все эти попытки извернуться? Вы настолько жадный человек?

— Какой некрасивый способ манипуляции, Кималь. Я ожидал от тебя чего-то более изощрённого, — верховный епископ тяжело вздохнул. — Дело не в том, что я могу вам предложить, дело в том, что я для вас уже сделал и как вы будете за это расплачиваться.

— Для нас? — настала пора вскидывать брови моему ученику. Я благоразумно молчал. Когда сталкиваются два таких мастодонта, другим существам стоит держаться в стороне. Во всяком случае в первые минуты их борьбы.

— Естественно. Разве не церковь Света взяла на себя охрану поместья Саренто? Полагаю, вам будет интересно ознакомиться с этими документами.

Отец Ург вытащил два документа и протянул их Кималю Саренто. Черты лица моего ученика заострились, когда он ознакомился с содержимым. Что говорить, если улетучилась даже неизменная ухмылка. Тем не менее Кималь Саренто сумел удержаться от каких-то реплик и просто протянул документы мне. Приказ императора. Тайный приказ. Поместье графа Саренто в соответствии с каким-то неизвестным мне законом должно перейти в пользование империи со всем своим содержимым. Отличие подписанных указов заключалось лишь в том, что во втором случае определялось место расселение. То есть жителей поместья не просто вышвыривали на улицу, а переселяли в соответствующее привычному уровню жизни место.

— Иметь слабости в наше время недопустимо, Кималь, — по-отечески произнёс верховный епископ. — Твоя семья, пусть ты ей не уделяешь совершенно никакого внимания, твоя слабость. Зурган Первый, как видишь, про неё помнит. Пришлось вмешаться. Император не понял с первой попытки, попробовал сделать вторую и тогда уже мне довелось лично ему сообщать, что твои земли являются зоной интересов Крепости. Нужно говорить, каких ресурсов и усилий мне это стоило? Зурган Первый крайне недружелюбный император. Завистливый и злопамятный.

— Зурган никогда бы не пошёл на этот шаг, — Кималь Саренто не сводил с хозяина кабинета взгляда. — Он знает, к чему это может привести.

— Хочешь сказать, что это фальшивка? — отец Ург кивнул на указы. — Готов отдать их для проверки. Это реальный указ реального императора. Слабого, подверженного манипуляциям, как бы он не хотел думать об обратном, но тем не менее вполне себе настоящего императора.

— Ты…, — вырвалось у Кималя Саренто. Мужчина подался вперёд, но всё же сумел удержать эмоции в руках.

— Не нужно делать из меня того, кем я не являюсь, Кималь. Не я давил на Зургана и заставлял напасть на твою семью. У тебя осталось слишком много живых врагов. Влиятельных врагов, имеющих доступ, в том числе, к нашему упитанному императору. Так что это тот редкий случай, когда я встал на защиту чужих интересов, позабыв о собственном благе. Причём, как ты видишь, держал свои деяния в тайне, не спеша оповещать тебя и требовать какую-то награду.

— Мне нужно имя, — голос Кималя Саренто совершенно не походил на его обычных. — Моя семья неприкосновенна.

— Ты уверен, что я сейчас назову тебе истинного зачинщика, а не одного из тех, от кого хотела бы избавиться церковь Света чужими руками? Нет, Кималь. Сейчас Крепость контролирует твоё поместье и обеспечивает там защиту. Никто больше не посмеет даже косо смотреть в их сторону. Договоримся мы сейчас, или нет, так будет и дальше. Видишь ли, я тоже не очень люблю, когда в дела вмешивают посторонних. Ничего не имею против шантажа, сам частенько к нему прибегаю, но предпочитаю использовать только то, что натворил человек сам. Без привлечения его ни в чём неповинных родственников. Однако, как мне кажется, мы слишком углубились в эту тему, уйдя от главной.

— В отличие от моего разозлившегося ученика, меня куда больше интересует, что конкретно мы должны сделать? Только понимая объём работы, можно оценивать её стоимость, — произнёс я. — К тому же безопасность семьи моего ученика никоим образом не может сказаться на оплате моих работ. Ведь основную долю работы придётся делать мне, верно? Приглашать Кималя Саренто на эту встречу вы не очень хотели и, как мне кажется, импровизировали, вытаскивая из своих тайных сундуков всё, что может повлиять на его решение.

— Какой прозорливый и умный мальчик, — ухмыльнулся верховный епископ. — Кималь, твоё присутствие положительно сказывается на его развитие. Хорошо, если хочешь узнать, каким образом я могу стать ближе к Свету, давай поговорим об этом. У Храма Скрона есть механизм, который позволяет модифицировать людей, даруя им свойства, недоступные ранее. Для того, чтобы стать Папой, мне необходима частичка Света. Её я могу получить, пройдя модификацию. Это всё, что от вас требуется. Достать мне механизм. Всё остальное сделаю я сам.

— Свет никогда не примет модифицированного Папу!

— Модифицированного командора он же принял? Причём не простого командора, а главу. Второго по власти существа церкви Света после Папы.

— Хорошо, не Свет. Инквизитор. Он сразу определит, что вы модифицированы.

— Инквизитор сидит в Кострище и, как я понимаю, никуда оттуда уходить не собирается. Что ему какой-то Папа? Тварям Хаоса нет дела до мирских дел. Их заботит баланс сил, а не то, кто уселся на белоснежный трон. Собственно, ровно из-за того, что твой город стал пристанищем Инквизитора, я и решил воспользоваться ситуацией.

— Что мешает напрямую обратиться в Храм Скрона? Раньше вас это не останавливало?

— После известных тебе событий, они перестали общаться со светлыми. Карина Фарди запретила, а туманные служители решили ей в этом потакать. Странно, конечно, но ситуация ровно такая, какая есть. Ждать разрешения конфликта у меня желания нет. Я уже не молод, магистра Мерама, продлевающего жизнь, вы благополучно похоронили, а мои амбиции никуда не делись. Да, в Заракской империи я достиг всего, чего хотел. Теперь у меня другие цели.

— Однако отец Ург считает, что Кострищ поддерживает контакт с Храмом Скрона? — Кималь Саренто вновь вклинился в разговор. — Разве верховный епископ не в курсе, что Карина Фарди установила запрет на посещение земель тёмных? Ни мне, ни моему нахмурившемуся наставнику нельзя посещать локацию Керукс. Храм Скрона для нас закрыт.

— Но не земли клана Бартоломео, — тут же поправил верховный епископ, показав тем самым, что он вполне в курсе всего происходящего в мире. — Полагаю, туманные служители не откажутся от встречи, если кто-то из клана их об этом предупредит. Например, небезызвестная Аделина Саренто. Уверен, Храм Скрона с интересом выслушает ваше предложение.

— Особенно после того, как я уничтожил Седьмого, — заявил я и, по тому, как нахмурился верховный епископ, эта информация была ему неизвестна.

— С другой стороны — Первый по какой-то причине всё же желал с нами сотрудничать, — продолжил я мысль. — Это говорит о том, что, прежде чем нас убивать, вначале выслушают. Но что мы можем предложить им такого, что заинтересует Храм Скрона? У меня ничего нет.

— У тебя есть Дознаватель.

— Он бесполезен, как и Инквизитор. Просто две туши, что сидят рядом с моим троном и пугают народ. Он никогда не станет вмешиваться в общение между мной и туманными служителями. Ограничился лишь тем, что обеспечивает неприкосновенность Кострищу от сил Скрона. Не мне лично. И, тем более, не моим близким. Для того, чтобы общаться с Храмом Скрона, нужен серьёзный повод.

— Собственно — это ваша забота, — отец Ург поёрзал на кресле. — За это я вам и собираюсь заплатить.

— И вот мы и подошли к самой интересной части нашего разговора, — вновь Кималь Саренто. — Все эти красивые слова про спасение родственников, земель и прочее — это же пыль, верховный епископ. Да, пустили её в глаза красиво, но всё же это мелко. Теперь вы понимаете отношения между нами и Храмом Скрона. Довольно натянутые отношения. Что вы можете предоставить нам за механизм? С которым, как мне кажется, туманные служители совершенно не захотят расставаться.

— Это, — отец Ург вытащил из ящика стола несколько листов бумаги и протянул нам. — Я планировал привлечь к делу только Макса, так что распределять оплату будете сами. Кому что важнее и нужнее.

Я ознакомился со списком и с трудом удержался от того, чтобы сразу же не согласиться. Золото, точнее — много золота, ресурсы, магические камни, артефакты, право на использование устройств для производства зелий, доступ во все разломы светлых земель и, что меня больше всего подкупило — передача в беспрекословное пользование древних книг, написанных ещё до пришествия Скрона на нашу планету. Название подавляющего большинства книг мне ничего не говорили, однако среди общего перечня я нашёл строку «Словарь начального уровня». Подробностей не было, но у меня не было ни малейшего сомнения, о речь идёт о навыке «Писательство». Том самом, с которым не смог совладать старик Мерам.

— Забавное предложение. Сразу видно — готовились основательно. Неужели амбиции стать Папой настолько огромные? — уточнил Кималь Саренто, отложив листы бумаги с таким видом, словно всё, что там перечислено — не более чем пыль под ногами.

— Когда-то я считал, что моя задача — найти человека, что сможет очистить церковь Света от тьмы, что в ней поселилась, — ответил верховный епископ после паузы, посмотрел на меня и продолжил: — Даже если этот человек посчитает тьмой меня самого. Макс подходил для этой роли идеально. Покоритель разломов, обладатель тёмного зеркала, независимый и злой на весь мир. Ещё немного и он смог бы стать Паладином.

— Паладины — миф, — произнёс Кималь Саренто.

— Отнюдь. За всю историю церкви Света существовало минимум трое Паладинов. Думаете, только Храм Скрона желал нарушить равновесие? Цитадель старалась на протяжении всей своей истории, взращивая в своих стенах людей, полностью иммунных к тьме. Полностью, Макс. Даже близость к истинному Скрону не смогла бы уничтожить их. Как Карина Фарди является вместилищем Скрона, так и Паладины являлись вместилищем Света. Я полагал, что Макс останется на этом пути и вернёт церкви Света её былое величие. Уничтожит всю ересь, коррупцию, попытки выслужиться. Но потом что-то в Максе изменилось. Он свернул с пути. Стал независимым. Стал фигурой. И тогда я понял, что нельзя перекладывать такую тяжёлую работу на чужие плечи. Если я хочу очистить церковь Света от всей той заразы, что в ней поселилась, то должен делать это сам. Лично. Своими собственными руками. Но время было упущено — Свет меня уже не коснётся. Слишком я стар и моё тело не выдержит изменений. Большинство в этот момент могло бы отступить. Большинство, но не я. Я знаю, что нужно сделать. Знаю, как повернуть лик Света в свою сторону. Для этого мне нужно модернизировать тело. Сделать его сильным. Рунописца больше нет, но есть механизмы Храма Скрона. Они должны помочь мне обрести ту силу, что позволит выдержать получение частички Света.

— Какая красивая и слезливая история, — вздохнул Кималь Саренто. — Не пробовали романтические книжки писать? Отец Ург, вы можете сколь угодно прикрываться красивыми словами, возможно, можете даже сами в них поверить, но лично я вам не верю. Стать Папой — достойная цель. С учётом того, что вы сказали, может быть даже реализуемая. Вот только от того, что вы обретёте частичку Света, ничего не изменится. Перед вами сам Папа, а также целая армия новых кардиналов. Не забывайте о двух верховных епископах других империй. Слишком много людей, жаждущих власти. Многие из которых уже отмечены Светом. Чем вы будете лучше?

— Внутренние дела церкви Света вас не касаются, — жёстко ответил отец Ург. — Я не вмешиваюсь в ваши, вы не влезаете в мои. Если я получу механизм, я стану Папой. Как — не ваше дело.

— Как и то, сколько церковников при этом погибнет. Не боитесь, что кто-то рискнёт привлечь Инквизитора для разбирательств? — не унимался Кималь Саренто. На какое-то время под куполом повисла тишина. Мой ученик смотрел на верховного епископа, тот отвечал ему взаимностью и, на мой взгляд, если попасть между этими двумя, можно было сгореть от проносящейся между ними молнии. Я перебирал всё, что знал об отце Урге и с каждым мгновением понимал, что в плане верховного епископа есть куча мелочей, которые делают его несостоятельным. Неправильным. Таким, какой никогда не должен был появиться у этого человека. Ибо это не план — это безумие. Добровольно пройти через модификацию, чтобы получить частичку Света и до конца жизни трястись от того, чтобы Инквизитор не обратил на тебя свой взор? Не такого отца Урга я знаю. Координатор ночной гильдии гораздо продуманней, чем хочет показаться нам.

Видимо, аналогичные мысли витали и у Кималя Саренто. Внезапно он спросил:

— Хорошо, отец Ург, допустим, ты прогонишь через устройство модификации всех своих конкурентов и сольёшь их Инквизитору. Вполне достойное деяние для будущего Папы. Ведь для этого нам нужно именно заполучить механизм, а не обеспечить тебе доступ? Но как ты получишь Свет? Почему-то я верю, что в твоём случае получить его через Инквизитора уже не вариант.

— В истории уже были случаи, когда белоснежный трон занимали люди без частички Света, — после паузы ответил верховный епископ. — Раз есть прецедент, значит можно его повторить.

— Для чего тогда ты целую сказку придумал с модернизацией? Знаешь, я практически в неё поверил. Неужели ты решил, что мой человеколюбивый наставник не станет тебе помогать, если узнает, что минимум пятнадцать человек будут убиты, когда мы достанем тебе устройство? Что скажешь, мой отгрёбший не раз от Цитадели наставник? Будешь паниковать и биться в истерике?

— Скажу, что верховный епископ должен увеличить все цифры, что указаны на тех листках. Плюс мне не до конца понятен статус поместья Саренто. Не хочу, чтобы мой ученик постоянно куда-то убегал из-за того, что кто-то что-то сделал его родным. Пусть и таким далёким. Как я понимаю, в сокровищнице ничего из тех книг, что здесь указаны, нет?

— Трактаты древних не могут храниться в сокровищнице Крепости, — ответил отец Ург. — Содержимое этого места контролируется Цитаделью. Мы только обеспечиваем место и охрану.

— Мне нужны не только трактаты древних. Их устройства, карты, всё, что у вас есть по этому поводу. И да, меня также интересует вопрос — откуда это всё? Насколько мне известно, когда Скрон появился в этом мире, осталось не так много мест, где хранились такие предметы. Каким образом они оказались у вас в руках? Расскажете? Или вновь тайные тайны?

— Когда я был епископом юно-западного региона, мне посчастливилось найти один очень интересный архив. Схрон. До сих пор неизвестно, кто его готовил и для каких целей, но информация, что там содержалась, в том числе относилась к временам до пришествия Скрона. Там же находились магические камни, о которых никто даже не слышал. Эликсиры, улучшающие параметры, при этом не обладающие последствиями для организма. Элексиры на расширение магического поля. Эликсиры на повышение уровня камней. Есть предположение, только предположение, что это был схрон первого императора. Либо кого-то из его ближайшего окружения. Благодаря этому схрону мне удалось стать тем, кем я стал. Как видите, я полностью открыт с вами.

— Это-то меня и пугает, — Кималь Саренто не позабыл вставить свою реплику. — Допустим, только допустим, ты добьёшься успеха и станешь Папой. Что остановит тебя от того, чтобы избавиться от свидетелей?

— Инквизитор, — просто ответил отец Ург. — Как я и сказал, он отныне поселился в Кострище. Глупо идти против того, за кем стоит Хаос. Это опасно для здоровья. К тому же, как показала практика, с Максом лучше дружить. Это приносит больше пользы и прибыли. Так что — мы договорились? Нужно просто увеличить цифры?

— Ещё мне необходим охраняемый церковью Света канал торговли с Калиманской империей, — произнёс я, обдумывая перспективы. — У нас с эмиром Хаджи вышел довольно интересный разговор, открылись весьма интересные перспективы, но мне не нравится, что у меня нет возможности наладить безопасную торговлю. Караваны из Кострища никто трогать не должен. И это я сейчас говорю вам не как верховному епископу.

— Хорошо. Если одно из моих подразделений получит заказ на связанные с Кострищем дела, вам станет об этом известно, а заказчики будут ликвидированы. В таком случае, у меня тоже есть требование. Отец Лок. Он мне нужен. У меня с ним свои счёты.

— Боюсь, сделать этого я не могу. Если бы отец Ург заранее предупредил меня о том, что он является координатором ночной гильдии и просто выполняет заказ графа Вяземского или кого-то другого — это одно. Мой гнев сместился бы в сторону заказчика. Но ночные убийцы вырезали моих людей, уничтожали то, что принадлежит мне, поселились в Кострище и даже пытались ставить мне свои условия. Отец Лок — это плата за моё беспокойство. Как и Миральда Лертан.

— Девочка опасна, — на всякий случай напомнил верховный епископ. — Через год ей будет двадцать один и она получит право заявить о своих претензиях на трон. Кострищ готов к противостоянию с Заракской империей?

— Дела мирские, как вы недавно сказали, не должны интересовать церковь Света, — ответил я. — Её нужно было просто убить. Вы этого не сделали и теперь она под моей защитой. Даже если я её терпеть не могу. О том, что делать дальше, буду решать через год, когда придёт время. К тому моменту, если у нас получится, претензии Миральды Лертан поддержит новый Папа. Он же отдаст мне Зургана Первого, как Цитадель отдала графа Фарди. Я не забыл, кто отдал приказ об уничтожении моей семьи.

— Радует то, что ты подходишь к мести без эмоций. Кималь, повторюсь — ты определённо положительно влияешь на Макса. Хорошо, дай сюда листы. Мне нужно кое-что в них поправить.

Верховный епископ довольно ловко исправил указанные на бумагах значения, увеличив их все практически в полтора раза. Если и до этого цифры там были неприличными, то сейчас они стали просто сумасшедшими.

— Отец Лок остаётся у тебя. Как и Миральда. Совет трёх получит новый приказ относительно Кострища. Поместье Саренто обретёт особый статус «друзей церкви Света». Изъять земли не посмеет даже император. Этого будет достаточно, чтобы вы начали работу с Храмом Скрона? Устройство нужно мне как можно скорее. Мой век недолог.

— Ещё не всё. Я хочу попасть в сокровищницу, — решил я.

— Зачем? — удивился не только отец Ург, но даже Кималь Саренто.

— Затем, что один мудрый человек научил меня не доверять никому, даже этому мудрому человеку. Хочу своими глазами увидеть, что находится в этом защищённом месте и только после этого соглашаться или нет с вашим предложением. Или верховный епископ опасается, что я смогу увидеть там нечто такое, что обязательно захочу прикарманить себе?

Лицо верховного епископа осталось спокойным, но это тоже было отличным ответом. Да, мне определённо нужно в сокровищницу Крепости. И да — отец Ург сильно лукавил, утверждая о том, что содержимым этого места заправляет Цитадель. Интересно, он хотя бы сам себе правду говорит?

— Да будет так, — после паузы произнёс верховный епископ. — Требование одно — ничего не присваивать. Если тебе что-то нужно — включай это в требования. Я подумаю, что можно будет удалить из списка. Ограбить церковь Света я не дам. Мне ещё ею управлять. Идёмте. Раньше начнём, раньше вы пойдёте по своим делам.

— Я буду внимательно следить за руками отца Урга, мой прозорливый наставник, — послышался голос Кималя Саренто в переговорном устройстве. — Никогда бы не подумал, что старик настолько хорош в блефе. В сокровищнице есть что-то, что каким-то образом связанно с тобой и верховный епископ до последнего не желал нам это показывать. Что само по себе уже интересно. Но что это?

Если бы я знал, что мы там найдём, трижды бы подумал о том, стоило ли мне настаивать на своём?

Загрузка...