Согласие под прицелом

Глава 14. Без права бежать

Лия

Я стояла, как вкопанная.

Воздуха не хватало. Всё гудело, будто под водой. Люди что-то говорили, кричали, кто-то встал — но я не слышала. Видела только его.

Марко.

Он стоял и смотрел на меня. Тот самый взгляд. Знакомый до мурашек. Такой уверенный, будто всё уже решено. Будто я его. Будто все эти семь лет не существовали.

А я?

Я вообще не понимала, как держусь на ногах. В висках стучало. Ладони вспотели. Мне хотелось кричать, но я молчала.

Он запер зал.

Он сказал, что никто не выйдет, пока я не соглашусь выйти за него.

Что, блядь, происходит?.

Марко не сводил с меня глаз, и его слова вырвались, как удары молнии.

— Ты не выйдешь отсюда, Лия, — сказал он, его голос был холодным и опасным. — И если ты не согласишься, я начну убивать. Первым будет тот мудак что сидел рядом с тобой.

Что? Мои ноги чуть не подогнулись. Я не могла поверить в это. Он не шутит. Он серьёзно.

Я сжала кулаки, пытаясь не выдать паники, что рвётся наружу.

— Ты что, совсем с ума сошел? — выдохнула я, чувствуя, как сердце стучит в груди. — Ты берешь меня на слабо?

Он шагнул ближе, и в его глазах вспыхнуло нечто зловещее. Его руки сжали что-то в кармане, и я увидела, как он достает пистолет. Это было как холодный дождь на мою кожу.

— Слабо? — его губы растянулись в едва заметной усмешке. — Ты не понимаешь, Лия. Ты не знаешь, на что я готов ради тебя.

Я не могла отвести взгляд от пистолета, но мои глаза тут же метнулись к Ризу. Он сидел рядом, уже поняв, что его жизнь — в руках Марко.

— Ты что, серьезно? — я сказала, пытаясь сохранить хоть какую-то уверенность. — Ты правда хочешь убить его?

Марко не ответил, его рука сжала оружие, и он сделал шаг вперёд, целясь прямо в Риза. Я не могла дышать. Это происходило сейчас, прямо передо мной. Марко, этот человек, с которым я когда-то провела ночь, угрожал убить моего друга.

Я почувствовала, как мой мир рушится. Словно земля ушла из-под ног, и все вокруг исчезло. Но одна мысль не покидала меня: я должна остановить это. Я должна что-то сделать. Я не могла позволить ему убить Риза.

Сжав кулаки, я шагнула вперёд.

— Ладно. — Мой голос был хриплым, но твёрдым. — Ладно, я выйду за тебя.

Марко замер. Он перестал смотреть на Риза и перевёл взгляд на меня. Его лицо не выражало радости, скорее, там была какая-то напряжённая победа, но я заметила, как его плечи расслабились хотя бы на мгновение.

Но тут же вмешался мой отец. Он встал с места, его лицо покраснело от гнева, и он шагнул вперёд.

— Нет, Лия! Ты не выйдешь за него! Ты не обязана подчиняться его угрозам!

Я быстро повернулась к отцу, чтобы успокоить его, и, несмотря на то, что внутри меня всё горело от страха и злости, я произнесла:

— Папа, всё в порядке. Я сама решаю, что мне делать.

Я шагнула вперёд, стоя между Марко и своим отцом, и посмотрела прямо в глаза своему отцу, пытаясь, чтобы он понял. Все в зале замерли, слушая меня.

— Это не твоё решение, папа. Я решила, и я... я выйду за него, — сказала я, как бы оправдывая свои слова, но внутри меня было пусто. Я не знала, что делать. Что будет дальше.

Мой отец остановился, не зная, что ответить. Он только тяжело вздохнул и сел на место. В глазах был страх и какое-то отчаяние.

Марко стоял с оружием в руках, но теперь его глаза были менее холодными. Он взглянул на меня с каким-то странным уважением, словно оценивал меня заново.

Я заметила, что в этот момент мама и Карина не двигались. Мама сидела с каменным лицом, но я видела, как её руки сжаты в кулаки, и она прижала их к груди, будто пытаясь скрыть свою боль и замешательство.

Карина же стояла с перекошенным лицом, глаза её были налиты яростью и обидой. Я заметила, как её губы дрожат от злости, и, казалось, она готова была взорваться. Всё в её теле кричало, что она не понимает, что происходит, и, похоже, уже не могла контролировать свою эмоцию. Взгляд, который она мне бросила, был таким, будто я предала её, как никогда раньше.

Но, несмотря на их реакцию, я всё-таки произнесла эти слова.

Марко вдруг изменился. Его пальцы, сжимающие мою руку, больше не были такими жесткими, как раньше. Он нежно провёл ладонью по моим пальцам, словно успокаивая меня, но в его глазах всё равно горела решимость. Он посмотрел на меня с каким-то почти тоскливым выражением, и его голос стал мягким, почти нежным.

— Священник, — сказал он, чуть наклонив голову. — Пожалуйста, быстрее. Мы не будем тратить время.

Священник, который до этого стоял в стороне, наконец-то приблизился и начал читать молитву. В его словах я не слышала ни благословений, ни чего-то подобного, только привычные фразы, которые звучали как просто формальности. Я знала, что всё это происходит слишком быстро. Но я не могла сказать ни слова. Я стояла в полной тишине, с ужасом наблюдая за происходящим, в то время как священник продолжал.

Когда он завершил, он повернулся к Марко.

— Согласен ли ты принять Лию в качестве своей жены? — спросил священник.

Марко не колебался. Он даже не задумался, просто кивнул.

— Да, согласен.

Теперь взгляд священника был обращён ко мне.

— А ты, Лия? — спросил священник. — Согласна ли ты выйти за Марко?

Я задержала дыхание. Всё было как в тумане. Мозг будто не мог принять решения, а сердце разрывалось между чувствами и разумом.

— Да, — выдохнула я. — Я согласна.

Словно всё вокруг нас взорвалось. Взгляд Марко стал более мягким, почти нежным.

Священник, немного растерянный, всё же справился со своей ролью.

— Тогда… я объявляю вас мужем и женой.

Прежде чем я успела как-либо среагировать, он резко притянул меня к себе и поцеловал. Губы его были жадными, тёплыми, настойчивыми. Всё произошло быстро, неожиданно, дерзко.

Гости, хоть и пребывали в полной прострации, застывшие на месте, всё же начали приходить в себя. Кто-то из старших мужчин со стороны Марко первым хлопнул в ладоши — вяло, осторожно, будто проверяя, можно ли вообще радоваться в этой комнате, где только что грозились стрелять.

За ним ещё один, потом женщина в синем платье с жемчугом — дальняя родственница Марко, кажется, — поднялась со стула и одарила нас натянутой улыбкой, хлопая быстрее, чем следовало.

— Ну… да здравствуют молодожёны, — буркнул кто-то справа.

Аплодисменты начали нарастать, как волна, гулко расходясь по залу. Кто-то смеялся нервно, кто-то махал бокалом.

Марко вдруг отпустил мою руку, но лишь на секунду — чтобы тут же обхватить меня крепче и, не говоря ни слова, поднять на руки.

Я пискнула от неожиданности и схватилась за его шею:

— Ты что творишь?!

— Забираю свою жену, — его голос был хриплым, но полным триумфа. — Как и обещал.

Зал вновь замер, как будто сцена из кино продолжалась прямо перед ними. Аплодисменты стихли, сменившись удивлёнными возгласами и приглушёнными репликами.

— Марко… — я прошептала, глядя на него снизу вверх. Его лицо было таким близким, серьёзным и в то же время мягким — впервые за всё время. Его пальцы прижимали меня к груди, словно боялся, что кто-то может вырвать меня обратно.

Он прошёл мимо рядов гостей, мимо отца, мимо Карины, которая теперь рыдала, не в силах сдержать слёзы и истерику. Мама была бледна, сжала в пальцах клатч так, что побелели костяшки.

Отец бросил на меня растерянный взгляд, но я только еле заметно кивнула ему — "всё нормально". Он понял. Не одобрил — но понял.

Марко не остановился ни перед кем. Он нёс меня, как будто весь мир перестал существовать. Только мы. Только этот миг.

А потом — двери зала распахнулись перед нами. Мужчина, стоявший на страже, чуть кивнул, отступив в сторону, и Марко, не сбавляя шага, вынес меня на улицу — в ночь, наполненную звёздами, воздухом и свободой.

— Теперь ты — моя, — прошептал он мне на ухо, сдерживая дрожь в голосе. — И никто не отнимет.