Согласие под прицелом

Глава 23. Горячее солнце и холодные тени

Марко

Она лежала на шезлонге, чуть повернувшись на бок, и её задница в этом чёртовом купальнике выглядела так, будто была создана для того, чтобы я сжимал её рукой, загоняя себя в неё сзади.

И я бы сделал это. Без колебаний.

Прямо сейчас. Прямо на этой лежанке.

Задрал бы ей эти завязки, сорвал ткань с груди, прижал лицом к матрасу и трахал, пока она не начала бы кричать моё имя.

Чтобы весь этот двор, охрана, садовники, даже грёбаная прислуга — знали, что она моя.

Каждое движение её тела — как вызов. Как обещание.

Сиськи туго натянуты тканью — я помнил вкус её сосков, как она стонала, когда я их покусывал.

Её ноги — длинные, гладкие, разбросанные так, будто просили, чтобы я раздвинул их сильнее и вошёл в неё, глубоко, яростно, до крика.

Я сжал челюсть. От злости и возбуждения.

Чёрт, я сходил с ума. Эта женщина уничтожила во мне всё спокойствие.

Теперь у меня был один инстинкт — взять.

И если бы не Анна, я бы, наверное, вышел туда и устроил настоящий порнофильм в прямом эфире.

— Ты выглядишь, как хищник, у которого забрали ужин, — услышал я голос за спиной.

Развернулся. Лукас.

Он подкрался, как всегда, бесшумно. Заглянул через моё плечо — и присвистнул, как деревенский пацан, впервые увидевший сиськи на пляже.

— О-о-о… Кто эта рыжая пушка?

— Подруга Лии. Анна.

— Анна… — повторил он с удовольствием. — У тебя случайно нет досье на неё? Я чисто из интереса. Медицинского. И эстетического.

Он прищурился. — Она курит. Это плохая привычка. Придётся лично поговорить с ней. Наедине.

— Только не начинай, — проворчал я.

— Да ладно тебе, капо. Ты — семейный человек. Надо же кому-то следить за подругами твоей жены. Знаешь, ради безопасности.

Он повернулся ко мне с широкой ухмылкой, будто уже прикидывал, как будет сидеть рядом с ними на лежаке, и выдал:

— Пойду, наконец, познакомлюсь с твоей женой и с той рыжей красоткой. Ну а что — ты же не можешь всех трахать, верно?

Я резко обернулся:

— Сядь на жопу, Лукас. Я тебе сейчас позвоночник вырву, если ты туда пойдёшь.

— Расслабься, — рассмеялся он. — Я просто скажу «здрасте» и оценю обстановку. Я вежливый.

Он уже шел к двери, руки в карманах, походка расслабленная, довольный собой до омерзения.

— Лукас, сука, я серьёзно! — крикнул я и рванул за ним.

— Да не кипятись ты, Марко.

— Блядь…

Я вышел за ним, на полшага позади, пока этот сукин сын уже спускался по ступеням, словно ему там, у бассейна, и было место. Он выпрямился, поправил рубашку и, как по команде, широко и громко заявил:

— Доброе утро, леди! Простите, что нарушаю ваш священный ритуал обожествления собственной красоты — но, как говорится, искусство требует зрителей.

Лия повернулась первой.

Медленно, с прищуром. Она явно не ожидала гостя. И уж тем более — такого.

Анна тут же приподнялась на локтях, окидывая Лукас быстрым, профессиональным взглядом от головы до пояса — и чуть ниже.

— Кто ты, чёрт возьми? — спросила Лия спокойно, но с интересом, будто решала, вызывать охрану или нет.

— Я — Лукас. Лучший друг всех времён и народов твоего мужа, душа компании, и человек, который знает слишком много, чтобы его просто игнорировать.

Лия подняла бровь, слегка улыбнулась, но сдержанно — явно приглядывалась.

Он продолжил, жестом приложив руку к груди:

— И я, наконец, рад познакомиться с той, кто украла сердце у моего капо.

Он посмотрел на меня через плечо и добавил:

— Я, кстати, думал, что у него вместо сердца — пуля. Но, похоже, ошибался.

Лия тихо усмехнулась, провела пальцем по ободу бокала:

— Так вот кто ты. Живая легенда с завышенной самооценкой?

— Нет-нет. Она у меня не завышена. Просто справедливо высокая, — подмигнул он. — Ты потрясающе держишься. Я ожидал, что та, кто укротила Марко, будет либо святая, либо ведьма. Но ты — идеальное сочетание.

Он театрально поклонился. — Моё почтение.

Лия бросила на него взгляд в стиле «я тебя поняла, шутник», и потянулась, не отвечая.

А Лукас тут же переключился на Анну — с тем самым блеском в глазах, который всегда предвещал беду.

— А вот ты, — он окинул её взглядом, лениво, но точно, — определённо не святая.

— Тебя как зовут, огонь в теле?

Анна медленно, с ленцой поднялась на локтях, её рыжие волосы сверкнули на солнце.

— Тех, кто задаёт такие вопросы, я обычно называю «уходи», — сказала она с лукавой усмешкой. — Но ты можешь попытаться впечатлить меня.

— Я уже пытаюсь, — он подался чуть ближе, нагло, — сдерживаю себя изо всех сил.

— Лучше бы сдерживал язык, — пробормотал я, подходя вплотную.

Лукас, не оборачиваясь, вскинул руку:

— Всё под контролем, капо. Просто завязываю дипломатические связи. Расширяю зону влияния.

— И, между прочим, не каждый день я встречаю женщин, которые одновременно хотят меня убить и поцеловать.

Он окинул Анну внимательным взглядом. — Очень возбуждает, кстати.

Анна хмыкнула и протянула ему бокал:

— Тогда принеси льда. И, может, ментальные тормоза.

— Считай, заказ принят.

Я тяжело выдохнул.

— Лукас. Уходи. Пока я тебя не утопил.

— Ухожу-ухожу, — поднял руки он, отступая, — но знай: я уже немного влюбился. В обеих.

Он неспешно развернулся и пошёл обратно, как ни в чём не бывало.

И вот только когда он скрылся за поворотом, я наконец выдохнул, повернулся к Лие, и прошептал:

— Прости. Он так всегда. Просто если бы я его за каждый флирт убивал, я бы уже сам себе яму копал.

Лия улыбнулась, не отводя от меня взгляда:

— Удивительно, как вы с ним выжили в одном доме.

— Мы не выжили. Мы просто привыкли к риску.

Я наклонился к ней, медленно, с тенью хищной улыбки:

— А теперь скажи, ты пойдёшь со мной наверх — или мне тебя унести?