Согласие под прицелом

Глава 9. Сквозь расстояние

Лия — 7 лет спустя

Лондон.

Город, где всегда пахнет кофе, сыростью и возможностями. Я полюбила этот запах. Он был напоминанием о том, как далеко я ушла от прошлого.

Семь лет — как будто целая жизнь.

Тогда я уезжала отсюда с одним чемоданом и мечтой, которую никто, кроме меня, не воспринимал всерьёз.

Сейчас у меня своё ателье в районе Шордич — светлое, просторное, наполненное шелестом тканей и запахом свежего кофе.

Я шью одежду на заказ: платья, костюмы, коллекционные вещи. У меня множество постоянных клиентов, среди них — актрисы, галеристки, владелицы бутиков.

Со мной работают пара надёжных сотрудников и целая сеть проверенных партнёров по ткани, фурнитуре, аксессуарам.

Недавно я получила премию её вручают лучшим молодым дизайнерам, и мою работу заметили на закрытом показе в Сохо.

Фотографии появились в модном журнале, я дала своё первое интервью и чуть не расплакалась прямо в гримёрке.

Я — Лия Моррис.

Девочка, в которую никто не верил.

И женщина, которая превратила свою мечту в реальность.

Моя одежда — это больше, чем просто стиль. Это голос.

Утро начиналось с ритуала. Чёрный чай с лимоном, плейлист с джазом, короткая прогулка до мастерской. Лондон просыпался, живой, шумный, вдохновляющий. Я поднималась в своё пространство — светлую студию с высокими окнами, стенами, обтянутыми тканями, и досками, уставленными эскизами. Здесь была моя свобода. Моя территория. Мой мир.

Семья…

За эти годы многое изменилось. Отношения с Кариной окончательно испортились. Мы перестали общаться. Ни поздравлений, ни коротких сообщений. Она не скрывала свою неприязнь и, кажется, даже радовалась моему отсутствию. Мама звонила пару раз в год. Холодно. Натянуто. По привычке и даже два раза приезжала с отцом, как будто выполняла обязанность, которой не хотела.

Я не приезжала в Грейстоун за эти семь лет. Мне не было зачем. Этот город, моя семья, — всё осталось в прошлом. Моя жизнь здесь, в Лондоне, была настолько насыщена, что просто не было времени оглядываться назад. И, честно говоря, я не чувствовала себя частью той старой жизни.

Только отец… он изменился.

Поначалу был всё тем же занятым, слишком поглощённым своими делами, чтобы интересоваться моей жизнью. Но потом… начались редкие визиты. Сначала по работе, потом — без повода. Он стал чаще писать, реже говорить строго. В его глазах появилась та самая тоска — как будто он начал понимать, что потерял.

Мы начали разговаривать чаще. Он приезжал, звонил, и иногда, в редкие моменты откровенности, говорил, что скучает. Я чувствовала, что он искренне хочет наладить отношения, и в этом было что-то важное. Эти моменты согревали меня больше, чем я хотела признавать.

Но отец… Он оказался тем человеком, который искал меня, хотел понять, чем я живу, и, что важнее, он искренне скучал по мне. И это меня тронуло.

В то утро сидела на подоконнике своей студии, обнимая колени и лениво наблюдая, как за окном Лондон окрашивался в мягкие золотистые тона — типичный вечер, какой я любила. Внутри было тихо, только играла негромкая музыка и тикали старые часы над рабочим столом. В эту тишину вдруг заглянул Риз — мой ассистент и друг.

Он уже почти три года рядом: помогает, вдохновляет, защищает. Мой тихий, ироничный, преданный Риз. Иногда казалось, что он понимает меня лучше, чем кто-либо.

— Ли, тебе звонит папа, — сказал он, протягивая мне телефон. — Срочно. Он даже назвал меня «молодым человеком», прикинь?

Я усмехнулась, взяла трубку и сразу прижала её к уху:

— Привет, пап.

— Привет, малыш. Рад, что ты взяла трубку, — его голос всегда был тёплым, глубоким.

— Что-то случилось? — спросила я, хотя он не звучал встревоженно.

— Карина выходит замуж, — тихо сказал он. — Через неделю. Мы хотим, чтобы ты приехала. Она... будет рада тебя видеть. Я тоже.

Я замерла. Риз, всё ещё стоявший рядом, поймал мой взгляд, в котором на мгновение промелькнуло что-то похожее на растерянность. Я опустила глаза. Грейстоун. Семья. Карина. Всё, от чего я ушла.

— Пап, я не думаю, что это хорошая идея. Мы с К... ну, ты знаешь. Я не уверена, что она вообще хочет меня видеть.

— Послушай, — его голос стал ещё мягче. — Я знаю, как всё было. Но сейчас всё по-другому. Ты не представляешь, как это важно. Для неё. Для нас. Пожалуйста. Я бы не просил, если бы это не было важно.

Я прикусила губу. Он не умел манипулировать — говорил всегда прямо и честно. И, может быть, именно поэтому мне так трудно было отказать.

— Ты уверен, что она действительно этого хочет?

— Уверен, — сказал он, не колеблясь. — И если даже нет… я хочу, чтобы ты приехала. Очень.

Я молчала. За окном свет замерцал, и в его голосе было что-то неотвратимо настоящее. Я вздохнула.

— Ладно. Хорошо. Я приеду.

— Спасибо, малышка. Это правда много значит.

Когда я повесила трубку, Риз поднял брови:

— Ну?

— Через неделю свадьба, — тихо ответила я. — Кажется, мне снова предстоит вернуться в Грейстоун.

Риз молча кивнул, а потом повернулся на каблуках и направился к двери.

— Ты куда? — спросила я, прищурившись.

— Чемоданы собирать, — бросил он через плечо.

Я приподняла бровь.

— Стоп. Тебя вообще-то не приглашали.

Он обернулся с видом полной серьезности:

— Я что, оставлю тебя одну в этом змеином логове? Лия Моррис без Риза? Не смеши меня. Это против правил.

— Риз…

— Ты без меня никуда, — он подмигнул. — К тому же, я твой ассистент. По всем вопросам. И моральной поддержке тоже.

Я не сдержала улыбку.