Согласие под прицелом

Глава 5. Тот самый момент

Лия

Тишина. Она оглушала. Всё вокруг стало каким-то незначительным, пустым, в то время как я стояла рядом с ним в этой библиотеке, чувствуя, как в груди разгорается что-то новое, совершенно незнакомое.

Я не могла перестать смотреть на него. Он стоял совсем рядом, его взгляд был настолько сильным, что я начинала чувствовать, как мои собственные мысли теряют ясность. В его глазах было что-то, что заставляло моё сердце биться быстрее. Я не понимала, что происходит со мной. Раньше я всегда держала свои эмоции под контролем. Но с ним всё было по-другому. Каждое его движение, каждый взгляд — всё словно пробуждало во мне нечто, что я не могла игнорировать.

Когда он наклонился ко мне, я ощутила, как мой пульс учащается. Я не могла скрыть, как сильно я этого хотела. Моё тело реагировало на него, как никогда прежде, и мне было страшно, что я не могу этого контролировать.

И тогда его губы наконец прикоснулись к моим.

Это было так неожиданно, но одновременно — так правильно. Я не могла ни отстраниться, ни остановиться.

Я зацепилась пальцами за ворот его рубашки, притягивая его ещё ближе, как будто могла раствориться в этом поцелуе, в этом моменте. Он задыхался так же, как и я, и это сводило меня с ума.

Он вдруг резко поднял меня, легко, будто я ничего не весила, и посадил на стол у окна. Моё дыхание сбилось окончательно, а он встал между моими ногами, крепко удерживая меня за бёдра.

Я выгнулась навстречу ему, мои губы скользнули к его шее, оставляя короткие горячие поцелуи, пока его пальцы уверенно, но нежно, пробирались под край моего платья, поглаживая разгорячённую кожу.

— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, — его голос был хриплым, почти звериным.

Я провела пальцами по его обнажённой груди, царапая ногтями, наслаждаясь тем, как он замирает от каждого моего прикосновения.

— А ты… — я посмотрела ему в глаза и с вызовом прошептала, — хочешь меня прямо здесь?

Он усмехнулся и с силой притянул меня к себе, прижимая бёдрами к краю стола.

— Прямо здесь, прямо сейчас, — его ладонь легла на мою шею, слегка сжимая, — без лишних слов, без глупых вопросов. Я хочу слышать только, как ты стонешь моё имя….

— Я даже не знаю твоего имени… — я хрипло рассмеялась, упираясь ладонями в его грудь.

— Тогда стони без имени… — его губы скользнули вниз по моей шее, оставляя влажную дорожку. — Или, если хочешь, можешь назвать меня как угодно…

— Ты грязный… — прошептала я, кусая его ухо и чувствуя, как он сдавленно стонет.

— А ты сладкая… такая чёртова сладкая… — его пальцы дёрнули ткань платья, стаскивая её с меня. Я задыхалась, когда он оголил мою грудь и провёл по ней языком, обводя сосок медленно, издевательски.

— Сделай это… грубо… — прошептала я, дрожа от нетерпения.

— О, я сделаю… — он хрипло усмехнулся. — Ты будешь умолять меня не останавливаться…

Я захватила его руку, направляя туда, где горело сильнее всего, и прошептала:

— Почувствуй, что ты со мной сделал…

Он легко провёл пальцами сквозь кружево, и его дыхание сбилось.

— Чёрт… ты вся мокрая… только от моих поцелуев… — он впился губами в мою ключицу, резко впечатывая меня в стол.

— Не только… от твоих слов… от того, как ты смотришь… — я облизала губы, разрываясь между желанием и остатками самообладания.

— Скажи мне, как ты хочешь, чтобы я тебя взял… — его голос стал совсем низким, почти угрожающим.

Я обхватила его бёдрами, прижимая к себе сильнее:

— Жёстко… без пощады…

Он усмехнулся, схватил меня за волосы, притянув для поцелуя, в котором было больше власти, чем нежности.

Он усмехнулся:

— Я знал, что ты именно такая…

Его движения стали резкими, голодными. Он безжалостно вжимал меня в стол, заставляя стонать громче, чем я могла себе позволить.

— Тише… или все узнают, какая ты… — его пальцы скользнули по моим губам, заставляя прикусить их.

— Мне всё равно… — выдохнула я, прерываясь на вскрики, — пусть знают… пусть слышат…

— Чёрт… — он схватил меня за волосы, притягивая к себе для ещё одного глубокого поцелуя.

Моё тело извивалось, отвечая на каждый его толчок, каждое слово, каждую грязную фразу, которую он шептал мне на ухо, заставляя терять над собой контроль.

— Чёрт... ты трясёшься. — Его голос стал низким, будто он и сам не справлялся. — Я чувствую, как ты горишь... будто ждала этого всю жизнь. ты этого хотела с самого начала? — он не ждал ответа, но я всё равно задыхаясь прошептала:

— Да… только этого…

Он впился зубами в моё плечо, глухо зарычав:

— Тогда я тебе это дам… всё, что ты хочешь…

Я растворялась в нём, в этих сильных руках, в поцелуях, в страстных движениях, которые стирали границы между нашими телами. Стол заскрипел под нами, но мне было всё равно — я хотела только его.

Его имя застряло на кончике моего языка, но я не знала его… и это только усиливало эту дикую, необузданную страсть, словно мы встретились только для того, чтобы сгореть в этой ночи без правил, без обязательств… Он лежал рядом, молча, глядя в потолок. Я дышала ему в плечо, чувствуя, как моё тело ещё не отпустило. — Ты когда-нибудь чувствовала, — вдруг спросил он, тихо, почти в темноту, — что родилась в чужой жизни? Я замерла. Потом медленно кивнула. — Каждый день. Он повернул голову, посмотрел на меня — в упор. — Тогда, наверное, не случайно, что мы оказались здесь. Я не ответила. Но в сердце что-то откликнулось. Глухо, глубоко — как зов. Он ещё раз провёл пальцами по моим волосам и прошептал: — Я запомню тебя. Даже если ты исчезнешь.

Когда его движения стали особенно настойчивыми, я зажмурилась, вцепившись в его плечи, впитывая каждое мгновение, каждый стон, каждый трепет, понимая, что именно так я и хотела провести эту ночь — так, как никогда прежде…