Сорок третий

Глава 17

Общее состояние Ардора уверенно ползло к отметке в тридцать миллионов. Цифра, показавшаяся среднему егерю чем-то на уровне «там, где он живёт, бог лично ходит за него свечи ставить». Но сам Ардор смотрел на эту сумму с осторожным удовлетворением. Приятно, удобно, но до «настоящих игроков» как от старшинского закутка со столиком и пачкой бумаг до генеральского кресла и длинноногой секретуньи — затейницы.

Тридцать миллионов позволяли приобрести неплохой заводик, торговую компанию средней жадности или приличный воздухолёт, с джакузи на борту и парой хорошеньких стюардесс. Можно купить пару доходных домов в столице обеспечив себе уверенный поток ренты, попутно завести коллекцию хорошего оружия и не считать каждую монету в кошельке. Но не более. На уровне тех, кто оперировал сотнями миллионов, он по‑прежнему числился в категории «обеспеченный мальчик».

Разброс в доходах в государстве был весьма значительным. От двухсот монет в месяц до сотен миллионов в год. На такой разнице в любом другом мире уже закипала бы революция с факелами, баррикадами и тихими детскими вопросами: «папа, а что такое гильотина?». Здесь же система удерживалась за счёт хитрой мелочи: даже на эти самые двести монет в месяц вполне можно было прожить, не влезая в вечные долги. Если, конечно, не пытаться одновременно пить, как генерал в отставке, и одеваться, как любовник оперной дивы.

А у кого с доходами совсем плохо, королевство подбрасывало материальную помощь, выравнивая их доход как раз до тех самых двухсот монет. «Социальный минимум по‑шардальски»: чтобы никто не умер с голоду, но и не слишком возгордился. Нечто вроде государственной программы «Сделай нищего безопасным».

Солдат в регулярном пехотном полку получал триста. Денег на руки меньше, чем у какого‑нибудь городского писца, но жил он при этом на всём казённом: форма, сапоги, койка, пайки, иногда даже развлечения в виде бесплатной драки на плацу. Никакой аренды, коммуналки, налогов на имущество ‑ уже серьёзная экономия.

Чуть выбивавшийся из общей массы работник, учитель со стажем, врач, отработавший десять лет, или нормальный сержант, получал уже четыреста–пятьсот монет. Этого хватало для нормального бюджета семьи из четырёх человек. Дети в целых ботинках, жена приличном платье, а главное ‑ можно раз в месяц позволить себе «жизнь» в виде театра или нормального ресторана. Не каждый день, конечно. Чай не маги и не баре.

На этом фоне весьма обеспеченный молодой барон, высокий, лицом вполне в формате «красавчик с плаката» и уже с орденом на груди, по городу ходил как ходячая катастрофа. Он наглухо сворачивал юные девичьи головки набок, порождая настоящий ураган, который сносил почтенных матерей семейств и их мужей, как неудачно припаркованные экипажи.

Мамы в модных шелках строили сложные траектории между приёмами, чтобы «случайно» оказаться с ним в одном углу зала, отцы, подсчитывая в уме состояние баронства и перспективы, делали вид, что разговаривают о политике, но на самом деле примеряли на своих дочек фамилию «Ардор». Сами девицы… девицы, в лучшем случае, пытались сохранить видимость достоинства. В худшем ‑ теряли его вместе с прямой осанкой при виде его плеч.

И на Ардора потоком сыпались приглашения: вечера, премьеры, приёмы, благотворительные сборища, где в качестве «благотворительности» выступало чьё‑то обтянутое шёлком тело.

Конверты с тиснением, карточки на шёлковой бумаге, визитки с гербами. На тумбочке у него иногда образовывалась приличная стопка того, чему в штабе позавидовали бы, словно запасу бланков строгой отчётности.

Он же, к тихому недоумению светского общества, ходил только на балы в Дворянском собрании, а всё остальное вежливо, но последовательно игнорировал.

Мероприятия в Офицерском собрании он вполне мог не посещать по формальному признаку, не являясь офицером. Да, барона, конечно, не выгнали бы. Титулованные дворяне даже в солдатских и сержантских чинах вполне спокойно посещали Собрание. Но всё это существовало на узкой тропе между приличным и возможным.

А шум с цирком убийц всё нарастал, как и был обязан хороший, добротный скандал. Контрразведчики действительно обнаружили в вещах артистов не только привычный набор «бедного циркача» ‑ дырявые костюмы и уставшие клоунские ботинки, ‑ но и кучу контрабанды оружия и наркотиков. Пистолеты, метатели, спрятанные в реквизите, ампулы с запрещённой алхимией в фальшивых гирях, дурманные порошки в мешках с цирковыми сувенирами.

А у директора, помимо всего прочего, нашлись ещё и накопители приличной ёмкости и набор боевых ядов, оформленных под «ингредиенты для фейерверков». Это делало легенду о диверсионно‑разведывательной группе из вражеского королевства непрошибаемой: оружие, яды, кристаллы есть ‑ чего ещё вам нужно для счастья, господа генералы?

Когда же особо въедливые аналитики стали сопоставлять дни гастролей цирка с похищениями, заказными убийствами и «таинственными исчезновениями» по всей стране, всё расцвело такими красками, что Сыск и городская полиция только скрипели зубами от зависти.

Сделать, впрочем, они уже ничего не могли. Цирк этот известный уже больше десяти лет гастролировал по всему миру, и в королевстве гостил постоянно и никто, не мешал раньше поковыряться в их внутренностях: документы, маршруты, связи. Но так уж устроен мир: пока караван идёт тихо, никто не заглядывает, чем гружены повозки.

Зато контрразведка дивизии, а частично и всего Корпуса, получила не просто жирные плюсы в личные дела, а вполне ощутимые награды. Полковника Куриса наконец‑то наградили генеральскими коронами на погоны сразу забыв его шутливое прозвище — «самый долгоиграющий полковник на севере», десятки офицеров получили звания и ордена, не забыв и тех, кто «просто делал свою работу».

Старшина Ардор внезапно оказался в числе этих «тех». Его наградили Серебряной Звездой Севера и золотым кортиком. Звезда ‑ за «личный вклад в обеспечение безопасности границ», кортик ‑ «за проявленную храбрость, инициативу, личный героизм и высокую боевую выучку при выполнении особого задания».

Награды такого уровня уже автоматически вписывались в краткое описание при любом официальном представлении. Он теперь был не просто «барон Унгор», а: «Кавалер двух орденов Звезда Севера, награждённый золотым оружием, барон Унгор».

Всё это стало приятным дополнением к резко возросшему авторитету молодого старшины. Теперь, когда он приходил на склад за необходимым довольствием, разговоры шли как‑то подозрительно быстрее. Там, где раньше начиналось вечное: «старшина, вы поймите, вот тут нет в наличии, а вот тут…» ‑ теперь чаще звучало:

‑ Сейчас посмотрим, что можно сделать, барон. ‑ И делали.

Он много занимался с солдатами и сержантами: рукопашка, стрельба, полевая смекалка. Где и как копать окоп, чтобы сам в него влез, а снаряд ‑ нет. Как греться ночью так, чтобы не сгореть, и спать так, чтобы не замёрзнуть. Все эти вещи редко попадали в учебники, но очень ценились теми, кто планировал дожить до пенсии.

Командир роты этот труд заметил и отметил в особом рапорте командиру батальона. В рапорте, как водится, всё звучало сухо: «проявляет инициативу, грамотно организует боевую подготовку личного состава». Но по сути там стояло: «этого держать и растить, не дурак и не ленивый».

Гармония казалась устойчивой. Полк вернулся, встал на место, деньги капают, авторитет растёт, сёстры Шингис уехали на гастроли, оставив вместо себя целый список девиц. И именно в этот момент мир, по традиции, решил, что пора вбросить новый сюжетный поворот.

Гармонию нарушил Унго Сальди. Юрист, нанятый для решения вопроса с имением, вдруг попросил встречи.

‑ Фактически у нас с текущим управляющим паритет, ‑ вздохнул он, раскладывая на столе несколько копий документов. ‑ Они показывают бумагу на право управления поместьем, и мы показываем бумагу на право управления поместьем. А реальные владельцы лично не присутствуют. Значит, королевская канцелярия не утвердит смену управляющего.

Ардор посмотрел на бумаги, как человек, который может разобрать схему боевого порядка дивизии, но к юридическим выкладкам относится с тем же энтузиазмом, что и к поэзии про налоги.

‑ Значит, нужно ехать, ‑ пожал он плечами.

‑ Я бы… ‑ он поджал губы, ‑ советовал вам взять с собой десяток парней.

‑ Это само собой, ‑ старшина кивнул без тени сомнения. ‑ Руки понадобятся. Как минимум, чтобы вязать этих засранцев. И чтобы по дороге никто не решил, что барон ‑ это ходячий мешок золота без свидетелей. Но и ваши услуги мне понадобятся, ‑ добавил Ардор уже серьёзнее. ‑ Потому что во всех этих юридических тонкостях я совершенно не разбираюсь.

Отпуск ему дали неожиданно легко. Комполка только узнал, что у него сложности с родовым имением, и тут же подписал отпуск на десять суток для «восстановления здоровья» с возможностью дистанционного продления ещё на десять суток.

Баронство Увир располагалось почти в центре королевства в Мардальском герцогстве на развилке двух рек. Земли более чем благодатные и конечно существовало огромное количество желающих претендовать на эти угодья. Но к счастью майорат не мог бы продан, а право собственности передавалось лишь указом королевской канцелярии с личной подписью короля.

Для путешествия, Ардор, экономя время, нанял новенький ещё пахнущий краской воздухолёт «Бегущий по ветру», принявший их большую компанию на городском аэродроме, и погудев движками, оторвался от земли и стал забираться в небо.

Барон летел в повседневной выходной форме, как и предписывалось «Уложением по внешнему виду для чинов военных и гражданских титул имеющих». С собой он вёз вычищенный и готовый к бою Старгал, с двумя десятками снаряжённых магазинов, запасом кристаллов и дистиллированной воды. И не то, чтобы он ехал именно вести боевые действия, но что-то ему подсказывало, что такой сладкий кусок, добровольно не отдадут.

Утром следующего дня, воздухолёт сел на поле аэродрома, и погрузившись в три машины, всей компанией они поехали в герцогскую канцелярию.

Тальви Энгор, уже существенно подогретый взяткой, спокойно ждал барончика, чтобы затянуть дело как можно дольше, но, когда в кабинет вошёл не какой-то шпак, а старшина егерского корпуса с двумя Звёздами Севера на кителе и золотым кортиком, он мгновенно переменил решение. На таком месте дураков не держали, и он сразу сообразил, что егеря, имевшие в каждом крупном городе по полку, совершенно свободно и легко могут испортить жизнь такому как он чиновнику, невзирая ни на какие заслуги. И лучше он вернёт уже потраченную взятку, чем сунется под егеря — отморозка. А кем ещё мог быть совсем молодой парень с двумя боевыми орденами?

Поэтому он, почти тожественно, приказал внести образцы крови, взятые при рождении барона, взял пробу из пальца Ардора, и поместив оба образца в машину. дождался пока огоньки загорятся красным, нажал кнопку пуск, и зафиксировал в протоколе сравнения факт загорания зелёных огоньков, подписать у трёх свидетелей чтобы оформить «Акт собственности и владения родовым майоратом (баронством) Урго, наследника Ардора Урго, барона, старшины егерских войск кавалера двух орденов Звезда Севера, награждённого золотым кортиком».

Поскольку воздухолёт был арендован на все десять дней, Ардор с наёмниками и юристом вернулись на аэродром и поднявшись направились в сторону баронства.

Справедливо опасаясь, что управляющий может сбежать, Ардор дал команду капитану форсировать скорость, и воздух загудел на обшивке, когда воздухолёт разогнался до максимальных девятисот километров в час.

По той же причине, он приказал садится прямо на дорогу, ведущую из поместья, и спустившись по лестнице, направился к дому.

Трёхэтажный дворец смотрелся аккуратно и красиво словно ёлочная игрушка, и Ардор даже остановился, впитывая спокойную красоту этого места. Дом, окружавший его парк и прямо в парке маленький водопад, шум которого доносился прямо сюда.

Он не стал стучать в закрытую калитку, а оценив прочность замка ударил ногой в створку, выворачивая замок из крепления и отрывая сувальды улетевшие в траву с печальным звоном.

— Э… кто это… — Из сторожки рядом с воротами выскочил мужчина в штанах и толстой куртке, но Ардор остановил его одним жестом.

— Барон Ардор Унгор.

— Как же эта? — Мужчина вгляделся в лицо нового хозяина. — Ардор же… Вы, это… не вы!

— После катастрофы лицо едва собрали. — Ардор развёл руками. — Где управляющий?

Так эта, тамось. — Сторож ткнул пальцем в левое крыло замка. — Где кабинет батюшки вашего.

— Найду. — Ардор кивнул, глядя как наёмники берут здание под контроль, а рядом пристраивается адвокат и фигуристая наёмница с телефоном через плечо, уверенно пошёл к высоким, почти в два роста дверям.

Урдар Гумси получил сообщение от начальника поместного стола герцогской канцелярии о том, что право на майорат было им подтверждено, и что «старшина егерского корпуса» уже выехал к нему.

Формулировка, с виду вежливая и сухая, заставила у него в животе неприятно холодеть. «Старшина егерского корпуса» в данном контексте означало ровно одно. Не просто барон, а старшина с весьма приличной силой в виде Егерского Корпуса за спиной.

Разобраться с канцелярской крысой, выдавшей бумагу, можно будет позже. Сначала требовалось успеть сделать то, что всегда делали люди его профессии, когда запахло жареным: срочно уничтожить важные документы.

Урдар прикинул в уме, что от столицы герцогства до баронии ‑ триста километров и даже на быстрых машинах они будут ехать часа три, не меньше. Если, конечно, по дороге не решат устроить пикник. Время вроде есть. Не штурмовой десант.

Он не торопясь разжёг камин, по привычке делая всё аккуратно: щепки, пара поленьев, магический огневик, треск, первые языки пламени. Когда дрова разгорелись как следует, бухнул на стол пачку бумаг, раскладывая их в две кучки. Правая ‑ то, что можно будет показать даже герцогу, не покраснев, а левая ‑ то, что показывать нельзя никому вообще. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Даже если станут пытать раскалённым железом.

Он уже почти вошёл в ритм этого нездорово-увлекательного занятия, как сортировка души перед Страшным судом, когда раздался едва слышный из-за толстых стен и тяжёлых занавесок гул воздухолёта, севшего прямо на дорогу у ворот. Дом построенный надёжно и на многие века — толстые стены, хорошие двойные стёкла и магический контур подавления внешних шумов. Идеально, для честного человека.

А вот звук выбитой парадной двери слегка отвлёк. Щелчок, глухой удар, отдалённый треск. Урдар напрягся, но разум привычно нашёл отговорку: «мало ли что там у слуг». Дом надёжно гасил внешние шумы, весь мир сужался до треска поленьев и шуршания бумаги.

От увлекательнейшего занятия его окончательно отвлекла дверь кабинета, распахнувшаяся с лёгким, но очень красноречивым скрипом.

‑ Я занят, позже! ‑ рявкнул он, не отрывая взгляда от чернового наброска отчёта по сбыту синей травы. На секунду он даже удивился: как эта бумага вообще могла не быть сожжённой сразу после подготовки окончательного документа? В этом листке заключалась не только каторга и конфискация, но и вполне уверенная смертная казнь за сбыт стратегического сырья недружественным странам.

«Это, наверное, судьба, ‑ мимоходом подумал он. ‑ Или моя тупость. Что, впрочем, одно и то же».

‑ А? ‑ Листок внезапно вырвался из его пальцев сам собой.

Урдар вздрогнул, обернулся ‑ и увидел, что бумагу он уже не держит а её держал кто‑то другой.

Высокий, статный старшина в егерском мундире, с двумя боевыми орденами на груди и с укороченным армейским метателем на ремне за спиной и выражением лица человека, вошедшего в кабинет по праву.

‑ Какой занятный документ, ‑ протянул Ардор, бегло пробежав глазами текст.

В голосе не было ни возмущения, ни пафоса. Скорее профессиональный интерес: «и вы, значит, вот так это оформляете, да?».

‑ И что же это за «синяя трава», собираемая в полях баронии? ‑ уточнил он чуть мягче. ‑ Уж не аномальными ли травками торгуете, любезный?

Он подал документ адвокату, стоявшему рядом ‑ Унго Сальди, аккуратному мужчине, выглядевшему словно человек наконец увидевший живое воплощение всех статей Уголовного кодекса разом.

Уловив конвульсивное движение Урдара в сторону кучи бумаг, стоявших опасно близко к разгоревшемуся камину, Ардор положил ладонь на пачку сверху, прижимая её словно тяжёлой, крышкой гроба.

‑ Вы же не собирались нас покинуть до того, как мы ознакомимся с текущими делами? ‑ вежливо поинтересовался он.

«Покинуть» в этом контексте звучало особенно многозначительно: и кабинет, и баронию, и, с учётом камина, возможно, и мир сей.

‑ Барон, ‑ адвокат, пробежав взглядом по тексту черновика, поднял голову. Голос его стал сухим и очень официальным. ‑ Официально сообщаю вам о коронном преступлении на вашей земле.

‑ Я должен что-то сделать лично, или достаточно моей доверенности? ‑ спросил Ардор, внутренне уже угадывая ответ, но соблюдая форму.

‑ Доверенности достаточно. ‑ Унго Сальди повернулся к Шинге Тарси, таскавшей за собой телефон в кожаном кофре. Та, с видом человека, давно привыкшего к сюрпризам, раскрыла сумку, вытащила трубку, включила тумблер питания.

‑ Есть связь, ‑ коротко сказала она.

Юрист тут же набрал номер. В трубке пару раз щёлкнуло, кто‑то на том конце коротко выругался, поднимая связь.

‑ Бургани, привет, старый шрах, ‑ почти ласково произнёс Сальди. ‑ Подожди, не рычи. Я сейчас в баронии Урго, в замке. Тут у нас коронное первой степени. Да, да, самое весёлое.

Он слегка отвернул трубку, чтобы не перекрывать взглядом камин и дрожащего Урдара.

‑ Давай так: Сыск, герцогскую полицию, королевскую поместную канцелярию и, конечно, Внутреннюю Безопасность Королевской канцелярии, ‑ перечислял он спокойно, как список блюд на обед. ‑ Пусть разгребают. У нас тут полный набор для хороших отчётов и победных реляций.

Он отключил трубку, вернул её в сумку для переноски и повернулся к управляющему:

‑ Уверен, у вас будет что ответить на вопросы этих уважаемых господ, ‑ добавил он, уже без намёка на улыбку.

‑ А… ‑ Только и смог выдать Урдар.

Внутри него в этот момент, возможно, рождалась сложная речь о недоразумениях, подлоге и кознях врагов. Но тело решило, что нет смысла тратить слова.

Он резко выхватил из‑под полы пиджака маленький двухзарядный метатель. Движение отработанное и быстрое ‑ такое, каким он сам, когда‑то учил своих «охотников». Возможно, он рассчитывал хотя бы кого‑то забрать с собой, возможно ‑ застрелиться, чтобы не идти на допрос.

В любом случае, план не удался.

В то же мгновение он рухнул, закатив глаза. Пуля метателя так и не покинула ствол: Ардор даже не успел полностью осознать движение, как тело уже отреагировало. Буквально полудвижение ‑ и согнутый палец костяшкой пробивает в точку на челюсти.

‑ Вот видите, ‑ С усмешкой сказал барон, глядя на повалившегося управляющего. ‑ Человек прямо-таки рвётся сотрудничать со следствием.

Управляющего крепко привязали к тяжёлому креслу. Верёвки шли подлокотниками, за спинкой, фиксировали запястья, лодыжки и даже грудь, а для надёжности один из наёмников добавил узел, называемый в их среде «стоп».

Оставив Гумси на попечении парочки проверенных наёмников, Ардор неторопливо пошёл гулять по замку, заглядывая во все комнаты.

Самым удивительным стало то, что с покойным старым бароном он оказался похож до зловещей степени. Не как брат‑близнец, но как человек из того же «набора». Одинаковый фенотип: светлые волосы, рельефное лицо с жёсткими губами и глубокими глазницами, высокий рост и широкие плечи. В галерее предков он смотрелся не как чужой, а как очередное обновление модели.

Добравшись до семейного альбома и пролистав тяжёлые, чуть пахнущие пылью страницы, он остановился на фото своего «донора имени». Ардор Увир смотрел на мир с чёрно‑белой фотографии так, словно собирался засудить его за неправильное обращение с его землёй. Ардор присмотрелся и отметил, что различия ‑ на уровне сыновей одного родителя: линия подбородка чуть другая, угол носа, разрез глаз. В остальном ‑ родня.

«Хорошая работа, ‑ признал он про себя. ‑ На Земле такие совпадения назывались бы 'очень дорого».

И это всё благодаря тому, что и старый барон, и, как теперь понял Ардор, его нынешнее тело принадлежали к одному народу ‑ уже почти растворившемуся на просторах королевства. Древние северные переселенцы, чей типаж, когда‑то узнавался с первого взгляда, а теперь воспринимался как «что‑то знакомое из старых картин».

Плюс к этому, он сам очень сильно изменился относительно начала своего пути в этом мире. Манипуляции мага, вылепившего фактически новое тело, постоянная физуха, полевая жизнь, патрули, нервы, согнавшие юношескую пухлость с лица ‑ и в зеркале уже не увидеть исходного сытого и чуть полноватого мальчишки с прослойкой жира на боках и всё больше ‑ «барона, выросшего на лошадях и свежем воздухе». Нос, скулы, шея ‑ всё медленно смещалось в нужную сторону.

Понятно, что такие совпадения являлись не подарком судьбы, а результатом тщательного подбора реципиента людьми Кушера Зонти. Потому что можно заменить кровь, внести в документы все необходимые изменения, нарисовать любые справки… но есть одна мелкая проблема — дети.

Если барон вдруг заведёт наследников, а они будут похожи на кого‑то совсем другого ‑ любопытные юристы начнут чесать затылки, а особо подозрительные маги ‑ лезть в родословную. А так, при одинаковом фенотипе, любая генетика только распишется: «ну да, родственники».

Замковые слуги уже знали официальную версию: молодой хозяин едва выжил в аварии, ничего не помнит, у него «травма, амнезия, не беспокоить глупыми вопросами». Одним словом, ходячий оправдательный приговор для любых странностей.

Правда, не все ей следовали. Одна горничная уж больно активно крутила попой и изгибалась в проёмах дверей, явно рассчитывая, что амнезия‑амнезией, а мышечная память, может, что‑нибудь вспомнит.

Ардор, наблюдая за этим спектаклем боковым зрением, какое‑то время делал вид, что ничего не замечает. Потом, поймав её взгляд и жест головы, подозвал.

‑? ‑ Он слегка приподнял бровь, выжидая.

‑ Шанила, ваша милость, ‑ негромко произнесла девушка, чуть присела в поклоне и покраснела до оттенка начинающегося восхода.

‑ Я так понимаю, Шанила, что мы с тобой были близки? ‑ спокойно уточнил он.

‑ Да, ваша милость, ‑ девушка вновь поклонилась, на этот раз уже с тоненькой ноткой «а может, и опять будем?».

‑ Ясно, ‑ кивнул он. ‑ Но пока не до этого. Так что давай, беги.

Он легким жестом отпустил девицу. Та чуть потопталась на месте, с искренним внутренним конфликтом «долг или гормоны», но всё‑таки юркнула прочь.

Стоявшая рядом наёмница, наблюдавшая за сценой с профессиональным интересом, молча усмехнулась.

Первыми прибыли господа из Внутренней Безопасности Королевской канцелярии на казённом воздушном транспорте и подгоняемые правилом не ждать, пока «местечковые» всё испортят.

Они аккуратно, даже нежно сели прямо во дворе дома между клумбами и фонтаном, не помяв ни одной розы ‑ за что им, вероятно, выдали бы отдельную благодарность старшего садовника.

Встреченные молодым бароном, они получили для ознакомления всё, что полагалось: документы, уже отобранные юристом, и управляющего, аккуратно доставленного на допрос в кресле «с полным набором верёвок».

Следом прилетели парни из Королевского Сыска, а последними прибыли люди герцога, степенные и немного запоздалые, когда две спецслужбы уже всё выяснили, согласовали единую версию и даже подписали у бывшего управляющего чистосердечное признание на нескольких листах.