Сорок третий

Глава 20

Лето проскочило, словно вспышка осветительной гранаты. Только глаза успел прищурить ‑ уже осень. Ардор тренировался много и с таким ожесточением, что взвод через пару месяцев начал смотреть на него со смесью уважения и смутной надежды, что замок взвода не поляжет от нагрузок. Зато дела подразделения он довёл до практического идеала: отчёты сходились, личный состав стрелял туда, куда нужно, а не «в направлении цели», матчасть работала, как положено, а не «по великим праздникам».

Заодно выяснилось, что за болезнь по весне так резко скосила командира взвода. Оказалось, это стандартный гарнизонный «диагноз» под кодовым названием «ну, ты давай, молодой, нюхни гари». Процедура почти официальная: старшего временно отводят в тень, младшего бросают одного и с интересом наблюдают за процессом выживания. Если взвод не развалился и сам не слёг с нервным расстройством, значит, годится.

По итогам взводный наскрипел рапорт, из которого следовало, что «старшина Ардор проявил себя вполне живучим, дисциплину не уронил, боеспособность взвода повысил» и вообще заслуживает дальнейшего издевательства на офицерских курсах. Рапорт ушёл в личное дело, как ещё один плюс к служебной карме.

Сёстры Шингис, судя по редким звонкам, окончательно залипли в столице. Оттуда намного удобнее мотаться по гастролям, а столичные паркеты скрипят куда мелодичнее провинциальных досок. Пару раз они звонили своему спасителю, с искренним энтузиазмом приглашая «навестить наш уютный домик», где, по намёкам, уют означал минимальное количество мебели и максимальное количество вариантов её использования.

Но старшине стало не до развлечений. В этом году офицерское обучение реорганизовали. Все дивизионные курсы упразднили, а те, что работали при Штабе Корпуса, укрупнили, почистили и перевезли в огромное новое здание почти в центре Улангара дав гордое имя «Офицерское училище Егерского корпуса»,. Теперь всё выглядело серьёзно: колонны, гербы, надписи, и даже двери, явно намекающие что входить без серьёзных намерений лучше и не пробовать.

Смысл во всей этой реорганизации имелся и немалый. Улучшался контроль за обучением молодых офицеров, исчезали местечковые «школки с уклоном», а лучших преподавателей сгребали в одну кучу чтобы заставить работать на общий результат. Минус один, но очень ощутимый: конкурс взлетел до трёх человек на место.

Даже у Ардора это вызвало вполне справедливые опасения. Кроме простолюдинов, шедших по отдельной квоте «талант снизу», в офицеры пробивались многие дворяне из старых родов. Для них служба в армии сама по себе считалась украшением биографии, а служба в егерях, по негласному определению «боевых всегда и везде», котировалась особенно высоко. Плюс к ним добавлялись многочисленные нетитулованные дворяне, чаще всего из служилых семей, у которых военные династии тянулись на три‑четыре поколения включая дядюшек, дедушек и прочих родственников с полными «иконостасами» наград и историями «как мы тогда…».

Чашу Ардора перевешивали награды, отличный послужной список и прекрасные показатели по боевой подготовке, но даже с этим расслабляться не стоило. Конкуренция умела кусаться больно и внезапно. Поэтому в назначенное время он, как и положено, стоял в «парадном вне строя», с аккуратной папкой документов под мышкой, в очереди на подачу.

В основной очереди толпились в основном сержанты и младшие сержанты. Несколько старших сержантов тоже присутствовали, видимо, решив, что «пора», а вот старшин приехало всего двое, включая Ардора. Кроме парней, документы подавали и девушки, но у них свои квоты и своя очередь и там, судя по звуку, уже вовсю включился «женский интернационал». Все со всеми познакомились, уже щебетали, сливая воедино подробности личной жизни, слухи о преподавателях и сравнительный анализ моделей туфелек, разрешённых к носке.

В мужской очереди всё выглядело куда суровее. Это потом, после зачисления, они все получат временное звание младшего лейтенанта и формально станут равны. А пока любое нарушение субординации и Устава могло привести к очень простому исходу: «право на поступление не предоставлять, отправить обратно в часть с формулировкой 'сам дурак»«. Перспектива вернуться к прежнему начальству с отметкой 'не прошёл по конкурсу из‑за нарушения устава» никого не радовала.

Поэтому никто никого не задирал, хотя, как известно, самцы, сбившись в стадо, особенно при виде конкурентов, быстро теряют налёт цивилизации и вспоминают первобытный язык. Здесь же всё ограничивалось взглядами, и внутренняя озвучка у каждого звучала примерно одинаково: «Ну вот окажемся на учёбе ‑ я вам всем покажу».

Однако, когда чей‑то оценивающий взгляд упирался в Ардора, лица заметно тускнели, словно кто‑то щёлкнул выключателем. Два офицерских ордена, медаль и нашивки за операции без потерь, плюс золотой кортик и массивная, явственно тренированная фигура северянина не давали повода для пустых надежд. Желание «я ему сейчас сам покажу» очень быстро проходило, сменяясь более реалистичным: «главное, чтобы он не оказался в моём взводе старшим по выпуску».

‑ Гвардии старшина третьего взвода третьей роты первого батальона восемнадцатого полка двенадцатой гвардейской дивизии прибыл для подачи документов в Офицерское училище, ‑ чётко доложил он, шагнув перед комиссией из пяти офицеров.

‑ Орёл, ‑ начальник штаба корпуса, генерал второго ранга Талво Чаргис, с лёгкой улыбкой кивнул. ‑ Ваша слава летит впереди вас, старшина. Надеюсь, вы станете таким же образцовым офицером, каким стали образцовым старшиной.

‑ Есть ‑ стать образцовым офицером, ‑ Ардор вскинул голову, будто приказ уже исполнен, а командованию осталось только оформить бумажки.

Он передал папку с документами, выдержал положенную паузу, дождался кивка «свободны» и вышел на свежий воздух. На миг просто постоял у широких ступеней училища, чувствуя, как от массивного здания за спиной веет чем‑то вроде концентрированного устава и бросил взгляд на часы.

Как ни странно, в этом мире в сутках было тоже двадцать четыре часа. А год насчитывал четыреста двадцать дней — двенадцать месяцев по тридцать пять, в каждом месяце пять недель по семь дней. Високосные дни календарь игнорировал с олимпийским равнодушием, никак не нумеруя и признавая разве что поводом для лишнего выходного в новогодние каникулы.

Часы показывали десять утра. Списки тех, кто допущен к экзаменам, обещали вывесить только на следующий день а до этого момента он был предоставлен самому себе ‑ редкая роскошь в последние месяцы.

Невысокая стройная девица в летней женской форме «вне строя» подошла и остановилась рядом. Черноглазая, тёмноволосая, явно уроженка юга, она выглядела как миниатюрная статуэтка, которую по ошибке занесли в списки части.

‑ Привет, ‑ просто сказала она.

‑ Привет, ‑ Ардор с удовольствием посмотрел на девушку в форме. Женщина в форме всегда выглядела лучше, чем без оной ‑ потому что к красоте добавлялась ещё и умение закрывать рот по команде. ‑ Сдала?

‑ Ага, ‑ она кивнула. ‑ В этом году какой‑то сумасшедший конкурс. А тебе‑то что волноваться? Ордена, золотое оружие, две алых нашивки… ‑ она покачала головой. ‑ Да тебя в училище должны внести на паланкине, под оркестр.

‑ Если не считать всяких сыновей графов, маркизов и герцогов, ‑ Ардор начал загибать пальцы. ‑ Плюс протеже генеральских кланов, представителей промышленных групп и прочих нужных людей. Шансов у меня, конечно, не как у парня из подворотни, но я бы не обольщался.

‑ А если не пройдёшь? ‑ поинтересовалась она, глядя прямо, без лишних церемоний.

‑ Дослужу в своей роте положенные три года и выйду в отставку, ‑ пожал плечами он. ‑ Кроме войны в мире полно других дел. Кстати… ‑ он выразительно посмотрел на часы. ‑ Время к обеду, так что есть предложение, поражающее своей оригинальностью и новизной.

‑ Какое? ‑ девица изобразила серьёзный интерес.

‑ Пойти побродить по Королевскому парку, а потом пообедать. А затем, ‑ развил он мысль, ‑ существуют десятки культурных вариантов. Театры, музеи…

‑ Гостиницы, ‑ невинно добавила девушка тем же тоном.

‑ Нет‑нет, ‑ Ардор назидательно поднял палец. ‑ Я мужчина строгих правил. До ресторана никаких гостиниц.

Младший сержант рассмеялась совершенно заразительно ‑ звонко, искренне, запрокидывая голову и открывая длинную шею. Пара претендентов в курсанты в стороне инстинктивно посмотрели в их сторону, прикидывая, не стоит ли познакомиться поближе ‑ и тут же передумали, увидев, с кем она разговаривает.

‑ Чего это ты заливаешься? ‑ сзади раздался недовольный голос.

К ним подошла высокая, почти стройная, если не считать ярко выраженного атлетического телосложения, девушка со светлыми волосами, убранными в образцовый «уставной» узел на затылке. Замечая Ардора, она автоматически выпрямилась ещё ровнее.

‑ Старший сержант Шарисс, ‑ коротко представилась она, больше для соблюдения устава, чем из необходимости: погоны и нашивка на груди говорили сами за себя.

‑ Вольно, господин старший сержант, ‑ спокойно отозвался Ардор. ‑ Мы же не на плацу. Да и недолго нам быть в разных званиях, если всё сложится, ‑ он усмехнулся. ‑ А как вы относитесь к перспективе побродить по парку, затем вкусно пообедать и плавно переместиться, ну, например, в музей машин Королевской инженерной академии?

‑ Вы… предлагаете это мне? ‑ старший сержант удивлённо округлила глаза, словно привыкла, что к ней подходят либо с рапортами, либо с подножками.

‑ И вам тоже, ‑ Ардор склонил голову. ‑ Ничто не будет так точно соответствовать прелести текущего дня, как прогулка с двумя прекрасными воительницами.

‑ А с тремя? ‑ откуда‑то из‑за спины старшего сержанта вынырнула тонконогая очень стройная и, судя по глазам, шустрая до невозможности девица с короткой стрижкой огненно‑рыжих волос. На нашивках у неё красовались сержантские «шпалы», а голос звучал так, будто она что-то шепчет любовнику.

‑ Да хоть с десятью, ‑ Ардор улыбнулся. ‑ Но с каждой новой дамой в компании количество времени, уделённое каждой, будет падать. Я, к сожалению, один и делиться подругами не имею привычки.

‑ Запишите это в Устав, ‑ фыркнула рыжая.

Компания рассмеялась, лёд окончательно треснул, и трое сержантов вдруг перестали быть просто «конкурентами в очереди», превратившись в потенциальных товарищей по курсу ‑ а заодно и в отличную компанию на ближайшие несколько часов.

Такси нанятое им на целый день, ждало почти у ворот здания, и как только они вышли, Ардор показал на просторный семиместный Гардар.

— Карета подана.

— Это твой? — Удивилась светловолосая валькирия.

— Зачем? — Ардор развёл руками. — Мне проще нанять транспорт чем иметь его в собственности. Тем более что ставить его здесь особо и негде. Представляю какая драка будет среди всяческих сынков. Стоянки-то для курсантов не предусмотрено.

— Ты так говоришь будто сам сирота. — Ворчливо заметила Шарисс.

— Ты не повершишь, но, да. И кстати, все деньги на моём счету, так или иначе заработаны мной лично. Ставка на дуэли, призовые за караваны на севере. Пару раз правда удачно разжился на поле боя, но они все были плохими мальчиками, и не слушали старших.

— Оп-па. Так это ты «Золотой старшина» про которого почти полгода слухи ходят один круче другого. — Чёрненькая усмехнулась. — Хренассе нам свезло.

— Ниарга, — Ардор чуть обернулся к девушкам, сидевшим на заднем сидении. — Тебе не нужно маскировать своё происхождение ни нарочито народной речью ни грубыми манерами. И то и другое у тебя получается не так чтобы достоверно, и внушает всем находящимся рядом законные подозрения. Так что попробуй быть собой, не оглядываясь ни на что. А если сделаешь что-то не так, я думаю подруги тебя просто поправят и всё.

— И в кого ты такой умный. — Проворчала брюнетка, но кивнула. — Принято.

— Теперь с тобой, рыжая. Не суетись, не мельтеши. Ты конечно не уверена в себе, и это нормально. Вы все сейчас на борту мужского корабля, и даже наша воительница, чувствует себя не лучшим образом. Но скрывать это суетой и шумом, не лучший способ.

— Так. — Северянка с усмешкой кивнула.

— Так что не нужно доказывать всем свою крутизну. Просто учись, работай и делай своё дело. А всякие скачки оставь самцам. У тебя всё равно нет той штуки, которой мы меряемся.

Рассмеялись все, и даже водитель.

В парке, согретом ярким летним солнцем, гуляла красиво одетая публика. В это время по парку фланировали в основном мамы с детьми, группы малышей с боннами, стайки юных художников на пленере и конечно полицейские, комендантские патрули и офицеры с дамами, в стадии командно-штабных игр, и дамы на показательных манёврах.

На старшину с тремя девицами в форме, смотрели по-разному. Офицеры понимающе усмехались, дамы осуждающе хмурились, но в глубине души, завидовали этим оторвам в егерской форме. А им было хорошо в этот летний день гулять по парку, покупая сладости, катаясь на каруселях и наслаждаясь молодостью и летом.

Как-то невзначай вышли к площадке, где стояла трофейная техника, привезённая с пустошей. Броневики Насгор, гилларского производства, их же грузовики и багги, трайки кустарные и заводские, сани с дизельным мотором и огромным воздушным винтом для передвижения по рыхлому снегу и прочая техника.

— Оп-па. — Ардор усмехнулся, подходя к бронемашине с парой дыр в лобовой броне, проделанными подкалиберными оперёнными снарядами пушки Ралтана. — А вот мой старый знакомец, лично убитый на пустошах. — Он кивнул на угловатый корпус. — Жирный караван был.

— Тут написано восемнадцатый гвардейский…

— Мы. — Ардор кивнул. — Осень того года.

— А здесь мы видим машины нашего соседа, уничтоженные и разбитые при попытке перевезти какую-то мелочёвку, продаваемую на наших маленьких рынках, и конечно же рядом стоит убийца честных перевозчиков, хвастающийся смертями простых тружеников. — На площадку непрерывно говоря в микрофон, ворвалась дама самого затрапезного вида, сопровождаемая оператором с камерой дальногляда. — Интересно что он сам думает о своей кровавой работе? — Женщина ткнула микрофоном в лицо Ардора и тот машинально отстранился, но усмехнувшись произнёс.

— Не считаю нужным вступать с вами в разговор. Вы же всё равно всё что я скажу, изоврёте, перекрутите и обгадите.

— А с нами? — Появившаяся следом дама лет двадцати пяти на вид, чуть запыхалась, торопясь к развитию скандала и улыбалась тому что успела.

Её источники в оппозиционной газете «Пламя» сообщили, что скандальная журналистка едет на площадку трофейной техники, чтобы сделать репортаж, и поспешила следом. Оператор специально стоял так, чтобы взять общим планом и Тальгу Ронго из «Пламени», и приехавшую чуть позже корреспондентку Северного Вестника.

— Я Ингира Валгис из Северного Вестника.

— Вам расскажу. — Ардор кивнул. — Внутри этой машины, ехал контейнер с тонной «Белого безмолвия» — адского наркотика убивающего наркомана буквально за год употребления. Снаряд вошёл так, что содержимое контейнера разошлось по всей машине и экипаж мгновенно погиб от отравления этой дрянью. Я почему-то думаю, что её не стали мыть, и внутри там всё уделано этой отравой. — Он повысил голос видя, как вокруг собираются люди. — Есть тут кто залезет внутрь, и подтвердит или опровергнет мои слова?

— Я, пожалуй. — Статный седой мужчина лет пятидесяти, в официальном мундире министерства просвещения, кивнул, и Ардор кортиком поддев замок, распахнул боковую дверцу броневика, и откинул лесенку.

— Прошу.

Но собравшееся люди уже видели, что лесенка, складывающаяся внутрь, припорошена белой пылью.

Седой заглянул внутрь и кивнул.

— Да, здесь всё в этой гадости.

— Полторы тонны — это пятнадцать миллионов доз и многие из них стали бы для людей последними. Также в том караване везли живых людей на продажу в незаконные фабрики маготехники и эликсиров. Пятерых, если я правильно помню. И многое другое. Яды, оружие, запрещённую маготехнику и прочее. Вот такие сувениры везут нам через границу. — Ардор твёрдо посмотрел в глаза собравшихся и перевёл взгляд на камеру.

— Я делаю правильное дело. Я защищаю страну. И если надо, сдохну, зная, что мои друзья и сослуживцы не пустят эту дрянь сюда и самых удачливых торговцев, ждёт пожизненная каторга, а всех остальных — смерть.

— Какой типаж! — Главред вечерних новостей, не отрываясь смотрел на экран. — Так, это я сейчас поеду согласовывать в Корпус, чтобы по шапке не получить, а ты, давай всё узнай про мальца. Где, что, как и почём. — Палец главного редактора упёрся в журналистку. — Делай что хочешь, но к завтрашнему вечернему выпуску «Больших новостей» сюжет на три минуты сделай.

Отгуляв в парке, Ардор с дамами отправился в ресторан «Остров» расположенный на маленьком островке посреди озера в пригороде, а оттуда сначала в музей Инженерной академии и следом в Видеотеатр, где показывали эпическую драму о борьбе магов с изменёнными тварями в районе Южных пустошей. Местное киноискусство не сильно впечатлило Ардора, видавшего сюжеты куда более закрученные, но девушки были в восторге особенно от того, что сидели они в специальной ложе, откуда прекрасно видели экран, но никто не видел их. Но пока дамы размышляли о возможных половых шалостях, тихо обсуждали это хихикая и краснея, фильм закончился, и они поехали ужинать, а оттуда, в Райское Облако, где Ардор как обычно арендовал целый этаж. Он вполне серьёзно предполагал посмотреть что-то на огромном экране дальногляда, понежится в гидромассажной ванне и проспать до утра, чтобы к утру быть готовым на все сто.

И поначалу всё шло так, как и он спланировал. Девчонки рассосались по этажу, и на какое-то время тишину нарушал лишь голос сестёр Шингис, выступавших в столичном Арениуме.

Первой тихо словно мышка в его огромную ванну просочилась скромница Ниарга, и уронив на пол халат, упала на Ардора сверху, крепко прижимаясь всем телом.

Они только начали, как в номер вошла Шарисс, и оценив композицию, весьма умело присоединилась к веселью, а последней пришла рыжая Далта, показав весьма высокий класс и уровень владения всеми частями тела.

Источник Ардора чуть раскачанный магическим ударом вполне справлялся с регенерацией и восстановлением на таком уровне, и умаявшись они чуть было не проспали. Разбудил их официант принёсший завтрак, а через два часа, они, слегка взъерошенные морально, но внешне выглядя на все сто, поехали к зданию офицерской школы посмотреть на списки.

Естественно девчонок взяли всех, так как их традиционно не хватало. Огромное количество должностей требовало именно женской аккуратности и дотошности.

Ардор тоже попал в списки допущенных и он, записав расписание тестов и зачётных экзаменов, вышел чтобы поискать квартиру в городе.

Принятые на обучение жили не в казарме, а либо в общежитии, либо искали себе жильё самостоятельно, и он собирался сначала доехать до юриста, оказавшего ему помощь с имением, а затем по адресам. Его ожидал всё тот же водитель — аккуратный спокойный парень на большом словно сарай внедорожнике.

Но во дворе, он сразу наткнулся на троицу подруг, стоявших в стороне с таким потерянным видом, что у него что-то болезненно дёрнулось в сердце.

— Девчонки, чего скучаем?

— Ну мы…

— Если не заняты, могу предложить поездить со мной поискать квартиру для проживания на срок обучения. Дело важное и нужное, ведь, как я полагаю, вы не оставите меня одного, и будете посещать одинокого холостяка?

И конечно же дамы согласились помочь сильному, но недалёкому мужчине сделать этот судьбоносный выбор.

Вполне естественно, что вечер заканчивался в снятой им на весь год просторной шестикомнатной квартире в новом жилом комплексе, на самом верхнем этаже, откуда открывался замечательный вид на парк и центр города.

Девушки уже куда смелее осваивали просторы широкой кровати и ванной комнаты, и к вечеру уже умотались так что лежали брёвнышками, тихо посапывая, а Ардор, нащупав проводной пульт от дальногляда, включил его попав на вечерние «Большие новости».

К счастью политотдел Корпуса не дал разрешения на показ лица будущего офицера, и вместо головы красовалась круглая блямба, но голос был слышен прекрасно, как и всё что происходило.

Больше всего конечно досталось так называемой «оппозиции». Их смешивали с грязью и помоями в разных комбинациях, и с богатой выдумкой, перемежая кадрами сожженных на Северной Пустоши машин, раненных и убитых егерей, пустые глаза наркоманов, их могилы и слёзы родных. И фоном этому, словно набат звучали слова Ардора:

— Я делаю правильное дело. Я защищаю страну. И если надо, сдохну, зная, что мои друзья и сослуживцы не пустят эту дрянь сюда и самых удачливых торговцев, ждёт пожизненная каторга, а всех остальных — смерть.

Казань 2026.

Конец первого тома. Продолжение следует.

Вторая часть — https://author.today/work/554899

ПС. Если вам понравилось но вы ещё не поставили лайк, сейчас самое время.