Сталь

Глава 13

Три яростных стука оглушают грохотом, но я все равно выдыхаю с улыбкой. Я довольна как никогда: я за закрытой дверью, в безопасности и хотя бы раз переиграла его.

— Эй, — Егор бешено дергает ручку, — ты надолго?

— Да! — кричу я и совсем не спешу двигаться.

Знаю, что он злится, и мне это нравится. Остановив взгляд на заполненной разноцветными флаконами полочке рядом с джакузи, я даже собираюсь рассмотреть вариант в самом деле расслабиться ненадолго. А когда нахожу на полотенцесушителе халат из материала, похожего на венскую вафлю, и инструкцию, как пользоваться гидромассажем в этом почти-бассейне, решаю пожертвовать прической и принять полноценную ванну — все равно на голове бардак из-за влажной погоды.

Использовав почти все имеющиеся ароматные гели и пену, я набираю горячую воду и роюсь в сумке, которую волшебным образом утащила с собой. Достаю оттуда наушники, простым двукратным стуком по ним включаю музыку и с безумной улыбкой скидываю одежду на пол — божественно. Сквозь ноты знакомой мелодии слышен возмущенный голос и стук, но я не обращаю никакого внимания: с тихим шипением забираюсь в джакузи и напеваю себе под нос заученные слова.

Все хорошо, я в безопасности.

У нас с Ромой был только душ, а в моей нынешней квартире, которую мне дарили родители, вот так не полежишь — нужен ремонт. Поэтому я получаю настоящее удовольствие от процесса и не замечаю, как летит время. Вода уже давно остыла, кожа на пальцах сморщилась, но меня это не останавливает. Я по десятому кругу подряд слушаю песню про феникса и раз за разом со всей душой бормочу такие колючие, зарифмованные фразы. Вообще я редко слушаю русскую музыку, но именно этот сингл на репите и уже затерт до дыр.

— Я согласилась забрать только опыт, но эту боль не оставлю себе*, — только произношу слова куплета, как шестое чувство заставляет распахнуть глаза. Нутром ощущаю вторжение в мое личное пространство.

Пряный цитрус слишком легко проникает в ноздри — злое лицо Егора прямо напротив.

— Довольна? — спрашивает одними губами. Я читаю по ним и лишь после догадываюсь снять наушники.

— Ты совсем охренел? — не стесняясь, задаю встречный вопрос. Сейчас я как никогда полна сил и, хоть и чувствую себя уязвимой, спрятана за броней из обильной пены.

А еще я знаю Егора Сталь. Он, может, с виду и такой грозный, но ничего мне не сделает. Я хорошо помню, как когда-то за городом, на даче у друзей, облила его водой из шланга — тот пищал, как девчонка.

Скрестив руки на груди, чтобы отгородиться сильнее, я дую губы и приподнимаю брови — скорее всего, даже похоже на него, но Егор вместо ответа подходит еще ближе и садится на край ванны. На плечи накинута рубашка, края которой тонут в воде. Его грудь размеренно двигается вверх-вниз, и это зрелище завораживает похлеще прыгающих в костре искр.

— И когда ты превратилась в такую суку? — приглушенно, будто сквозь зубы задает вопрос.

Напряжение растет, но мне все равно.

— Спустя пару лет после того, как ты меня бросил, — звучит хлестко, и я почти горжусь собой.

Егор удивленно хлопает глазами — явно не ожидал, что я подниму эту тему. Да я и сама не ожидала, но мне чертовски нравится его — пусть и секундная — растерянность. Теперь я понимаю, куда давить, чтобы вывести его из зоны комфорта, и ради победы готова на все.

— Не нравится? — провоцирую дальше, нарываюсь.

Это странное чувство — будучи почти без макияжа и без прически, ощущать такую силу и власть. Оно пьянит лучше кислого шампанского из бизнес-класса.

Егор протягивает ладонь и касается моих волос, заправляет прядь за ухо. Я держусь, чтобы не отклониться, не отреагировать, впиваюсь ногтями в предплечья. Должно быть все равно. Должно быть.

— Мне нравилось, когда они были длиннее, — хрипит он низким, будто после секса, голосом, и мои губы непроизвольно распахиваются.

О чем он? Что? Мысли чертовски путаются.

Кто-то в очередной раз не ответил на вопрос, а придумал ответ на свой собственный.

Сообразив, я с размаху бью его по руке и ловлю взгляд, скользнувший по моей груди.

— Мне плевать на твое мнение.

Вранье!

Он нависает надо мной жуткой тенью, как гребаный коршун. Его руки от меня по обе стороны, рубашка мокнет сильнее, а я злюсь все больше — на него, на себя, на коварную судьбу, которая заставила меня сесть у бара в тот чертов «мерседес»! Я теряю терпение и дьявольски резко тяну его за манжеты вниз.

Егор Сталь прямо в штанах заваливается в мыльную ванну. На меня!

Его вообще хоть чем-то смутить можно?

Он даже глазом не ведет, в то время как я жалею об этом дурацком порыве ежесекундно. Я сделала хуже только себе: он обжигает выдохом мои губы, и возбуждение простреливает между ног. Это я стону или здесь спрятался полудохлый котенок? Боже, котята, умирающие котята, грейпфруты — нужно думать о чем угодно, кроме…

— Ты тоже раньше нравилась мне больше, — застает врасплох простой фразой.

И этого не хватило, ни на что не хватило, — нашептывает ехидный голосок.

Я тушуюсь, пока пытаюсь определиться: возразить ему или просто вонзиться зубами в его нижнюю губу до крови и слез. А он опять опережает меня. На какой-то дурацкий миг. Я чувствую давление на затылок и вдруг уже задыхаюсь.

В прямом смысле!

Я, черт возьми, проваливаюсь под воду и не могу дышать, потому что он меня топит!

Спустя бесконечных пять секунд я выныриваю на поверхность и, растирая оставшуюся тушь по щекам, беспощадно тру глаза — на руках остаются темные разводы. Я жадно хватаю воздух, как будто сто лет не дышала, и рычу, громко рычу.

— Вылезай давай, у тебя пять минут. — Я вижу лишь удаляющуюся мокрую спину, которая скрывается за дверью. — Ужин закончится через час, а я голодный как волк.

Он хотел сказать, как самая настоящая сволочь?