Сталь

Глава 37

Егор приезжает вечером, уже начинает темнеть. У него уставший вид — заметно издалека, но в оранжевых сумерках он кажется еще красивее, чем обычно. Или это я уже успела заскучать.

Я наблюдаю за тем, как он ковыряется в багажнике из окна гостевой спальни на втором этаже, и это странно. Так можно замечтаться и представить, что мы живем вместе. Что он приехал с работы домой, а я жду его, чтобы вкусно — или не очень — накормить и заняться сексом где-нибудь прямо на столе.

И пока я плаваю мыслями в ярких эротических фантазиях, Егор поднимает глаза, будто чувствует меня. Поднимает и, кажется, ловит с поличным. Нет, я, конечно, прячусь от него за шторой, но проверять, раскрыли ли меня, не буду. Пригнувшись, я подползаю к зеркалу рядом с туалетным столиком и только там выпрямляюсь в полный рост. Расчесываю волосы, которые из-за местной воды потеряли объем и сильно бесят, и, оценив видок в целом, поджимаю губы. Надеюсь, Сталь привез мне косметичку, потому что с одним консилером под глазами и прозрачным блеском для губ я выгляжу бледной поганкой.

Спускаюсь я на первый этаж так медленно, как только могу, и как раз застаю Егора на пороге. Делаю удивленное лицо, будто не ожидала встретить его здесь, а тот ставит бесчисленные сумки на пол.

— Здравствуй, — говорю я, как он тогда в студии, прощупывая почву.

— Здравствуй, — отвечает мне ровно и плоско, но затем улыбается исподлобья, и в груди сразу теплеет.

Я тоже улыбаюсь ему.

Не проходит и пяти минут, как Инна Григорьевна — Боже, храни эту женщину! — уже суетится на кухне, разбирает пакеты и в очередной раз не подпускает меня к плите. Это ее территория, а я здесь гостья — так она обосновывает свою позицию, с которой мне приходится согласиться. Стальных не переспоришь.

Слоняясь без дела, я по звуку нахожу Егора в ванной комнате. Опираюсь плечом о дверной косяк и наблюдаю — тот вытирает руки полотенцем и хмуро смотрит в зеркало.

— Как прошел твой день? — спрашивает меня, даже не повернув головы. А я-то думала, что осталась незамеченной.

— Замечательно, — искренне отвечаю я.

— Чем занималась?

Я задумываюсь и понимаю, что не могу назвать ничего конкретного. И это, пожалуй, самое прекрасное, что могло со мной приключиться. Иногда полезно выдохнуть в бесконечной гонке и хотя бы временно не заниматься ничем.

— Всем понемногу.

— Мама показывала тебе огород? — с улыбкой и пониманием во взгляде задает вопрос. Видимо, никто еще этой участи не избежал.

— И даже курочек. А цыплята у нее какие! Я чуть не скончалась от переизбытка милоты, — я говорю это от всего сердца и очень внезапно замечаю взгляд Егора. Я не могу идентифицировать его, но отчего-то точно знаю, что видела сейчас нечто важное. — Давно я так не смеялась! Особенно когда Боинг испугался их и убежал.

— Он это может, — кивает Егор, и мы будто бы подвисаем где-то в параллельной реальности, когда смотрим друг на друга.

— Ты ничего нового не узнал? — Я первой выхожу из-под гипноза и крайне удивляюсь этому факту.

— Давай потом нормально поговорим? После ужина съездим в бар?

Предложение застает меня врасплох.

— Тут есть бар?

— По соседству элитный коттеджный поселок отстроили. И бар вместе с ним. Секретный и модный.

— Секретный? Что это значит?

Я почти невинна в клубных похождениях и загулах, но абсолютно точно готова к растлению.

— Можно, наверное, — тем не менее изображаю неуверенность, — но мне нужно будет собраться. Время на это.

— Без проблем.

Егор целует меня в висок — порывисто и неожиданно, но очень мягко — и, обойдя, направляется к матери, а я спешу за ним.

После плотного ужина я отправляюсь в комнату, чтобы заняться самой темной магией перевоплощения. И сегодня помимо привычной косметики и средств для укладки волос, в ход идут все кисти для лица, половина из которых девственно чисты и не тронуты.

Через двадцать минут я спускаюсь вниз, одетая в легкое платье выше колена и кожанку. Накрашенная и с укладкой, отчего чувствую себя если не рок-звездой, то гораздо увереннее. Егор ловит меня на лестнице. В прямом смысле — на одной из последний ступеней я, засмотревшись на него, оступаюсь и падаю к нему прямо в объятия.

Как всегда.

Я широко распахиваю глаза, оказавшись от его губ на расстоянии вздоха, а он только молча ухмыляется. Этот неловкий момент разбивает его мама, выглянув из кухни, где проводит большую часть времени.

— Ты красавица, — выдает она, чем только сильнее вгоняет меня в краску. — Вон гляди, Гошик даже язык проглотил.

Я смущена, но не могу не пошутить.

— Гошик, — улыбаюсь, вспомнив его старое прозвище.

Сталь только закатывает глаза и шикает на мать, а я запоминаю.

На улице мы проходим мимо припаркованного «мерседеса», и у меня возникают вопросы.

— Не на машине? — спрашиваю я.

— Нет, хочу выпить.

Черт, а вот этого я и боялась. Я, Егор и алкоголь — очень гремучая смесь. Но сдавать назад уже сейчас — значит выставить себя трусихой. А еще у меня просыпается жгучий интерес. Куда все это нас заведет? Даже страшно представить.

Когда мы минуем шлагбаум на въезде, я уже решаю, что мы пойдем пешком до самого бара и слегка — даже очень! — напрягаюсь: могла же надеть удобные кеды, если бы знала, что нам предстоит самый настоящий поход, а вместо этого вышагиваю в босоножках на платформе. Но Егор внезапно сворачивает за угол и приближается к старенькому автомобилю с выцветшими шашечками и рекламой на кузове.

— Других здесь не водится, садись, — говорит Егор, неверно расценив мой взгляд. Он был полон облегчения, а не скепсиса. Я бы сейчас и от велосипеда не отказалась.

Спустя десять минут оказавшись, как мне кажется, на месте, Егор сообщает высунувшемуся из будки охраннику, что мы приехали в бар, и тот кивает нам. Я оглядываюсь по сторонам, но никаких вывесок не вижу. Он что, и правда секретный?

Через метров пятьдесят мы заходим во двор, где натыкаемся на большой дом без дверей — одни лишь глухие стены. Правда, в самом центре есть громадное окно, к которому и направляется Егор. Он подтягивается на руках, садится на подоконник и ловко перепрыгивает внутрь. Я в это время смотрю сверху вниз на свой прикид и хмурюсь.

— Иди сюда, — произносит Егор, пока я не начала возмущаться.

И я иду. Как зачарованная. Молча вкладываю ладонь в протянутую руку, а он подхватывает меня за талию, словно я не вешу ни грамма, и в следующий миг уже ставит на ноги прямо напротив него. Очень близко. Я даже чувствую запах мятной жвачки, которую он жевал в такси по дороге сюда.

Егор отмирает первым, покашливает, без спроса переплетает наши пальцы и тянет меня за руку дальше, вглубь. И после нескольких коридоров с обшарпанными стенами, после долгой, почти бесконечной лестницы вниз мы оказываемся у широкой железной двери, за которой…

— Вау! — не могу сдержать я вздох восхищения, потому что здесь оказывается действительно круто: громкая музыка, море запахов, десятки людей и огни стробоскопа. Егор рядом в рубашке с расстегнутой верхней пуговицей дополняет картину.

Завороженная огнями и мелодичными звуками, я делаю шаг в самую гущу толпы, но меня останавливают, поймав за локоть.

— Сначала выпьем, — командует Егор.

Меня, конечно, не спросили, но я не против, поэтому молча следую за широкой спиной.