Сталь

Глава 16

В лифте, куда мы заходим вдвоем, очень жарко. Так не должно быть. Я чувствую, как сначала по шее, а потом и спине стекает капля. Между нами не меньше метра, но я будто бы кожей ощущаю Егора, она горит под его темным взглядом.

Я смотрю только перед собой, а Егор смотрит на меня — уверена в этом.

Зачем. Он. Это. Делает?

Что в его голове? Там для меня беспроглядная тьма и ни одного указателя. Одно ясно — для Егора наше прошлое слишком незначительная деталь, чтобы портить возможность приятного времяпровождения в настоящем.

Черт.

Я не владею собой и своими мыслями. Я ведь прекрасно понимаю, что хочу его и он об этом знает.

Что будет, если сейчас все случится?

В номер я захожу первая. Тотчас упираюсь глазами в идеально застеленную кровать и облизываю пересохшие губы. Егор наблюдает за мной, не моргая. Руки в брюки, непробиваемое выражение лица, но на предплечьях — я и не заметила, как он закатал рукава — выступают напряженные вены. Он не так спокоен, как хотел бы казаться.

Чтобы не спасовать, не забиться от тихой истерики в углу, я опираюсь плечом о стену и, потерявшись мыслями где-то в районе его шеи, пытаюсь думать о растяжках на своей груди и бедрах из-за постоянных скачков веса, лишь бы отвлечься, протрезветь. Не от алкоголя — сколько я там выпила, от дурмана. Но даже это не спасает.

Все мысли циклятся на одном — я хочу подойти и поцеловать его. Я не могу отрицать это желание, хоть вслух и не признаюсь. Нервно заправляю пряди за уши — привычка с работы, чтобы волосы не мешали надевать наушники — и чаще дышу.

Егор Сталь официально вызывает тахикардию.

Все его взгляд, чертовски проникновенный, до мурашек. Когда хочет, он смотрит так, будто ты та единственная — всегда это умел. Вокруг могут быть десятки девушек, но кажется, что видит он лишь тебя одну. И это самая сладкая ложь.

Я разуваюсь, потому что ноги устали на каблуках, пусть и невысоких. Прохожу в комнату босиком по прохладной плитке и почти ощущаю блаженство. А Егор пялится, задрав брови к кудрявой челке.

— Есть тапочки, — он кивает в угол, где лежат две нетронутые упаковки с вышивкой отеля.

— Мне и так хорошо, — отвечаю я, пока флешбэки накрывают один за другим.

«Нет ничего сексуальнее девушки в твоей майке и босиком», — доносится его голос из прошлого.

Да, но вот только он не уточнил, что девушка-то может быть любой.

Я отвожу взгляд и прячусь в скорлупе — от защитного панциря не осталось и следа. Да и та трещит, когда я рядом с собой чувствую запах его парфюма — терпкий, пряный, с тонкими вкраплениями цитруса и древесных ноток. Я не оборачиваюсь, не смотрю, держусь из последних сил. Из-за непривычной укладки волосы падают на лицо, щекочут шею и скулы, а Егор так внезапно поправляет их — так же, как это делаю я.

Он. Меня. Касается.

Егор проводит костяшками по оголенному плечу, и мой вздох звучит слишком громко.

Что ты делаешь? — я хочу кричать этот вопрос ему в лицо, но не буду повторяться в который раз, потому что знаю, что не получу нормального ответа.

— Ты красивая, — звучит хриплое в тишине.

— Раньше, по твоим словам, была красивее, — парирую я, сопротивляясь до последнего.

Он качает головой.

— Не перевирай. Не такая строптивая ты была, поэтому…

Егор не заканчивает, но я слишком хорошо помню его слова о том, что раньше я нравилась ему больше.

Проходит секунда или бесконечность — время течет странно, нелинейно в компании Егора, когда я осознаю, что он наклоняется ко мне. Сердце замирает в томительном ожидании, и я знаю, что это произойдет.

Легкий мазок губами по моим, и в груди раздается взрыв. Жар растекается по телу мощной волной, низ живота почти вибрирует от ярких спазмов. Я чувствую язык между моих губ — горячий, влажный — и мгновенно проваливаюсь в самое пекло. Я отвечаю ему. Медленно, почти лениво касаясь, я ощущаю шероховатость губ и яркий аромат запрета, раздирающий ноздри. Такой насыщенный с привкусом сладкого вина.

Егор целует меня, а я ему, черт возьми, отвечаю! Что может быть ужаснее? Прекраснее этого точно ничего не придумаю. Я отвечаю ему — именно так.

Он здесь главный. Его рука ложится, даже врезается в мою шею, сжимает на ней пальцы в кольцо и привлекает ближе к себе. Я совру, если скажу, что мне не нравится. Я в восторге от его силы, власти, доминирования. Мне всегда нравилось это в нем, но сейчас особенно. Он подавляет меня в самом возбуждающем смысле. Подчиняет себе и заставляет забыть обо всем.

Господи, как меня вообще зовут?

Я точно знаю, куда дальше движется этот поцелуй. Мы не катимся, мы просто летим по наклонной. Его губы уже перемещаются на мою шею, а я сжимаю бедра, чтобы унять желание, потому что там все дрожит — даже не просит, требует его. Но вместе с тем без его губ я вспоминаю, как еще час назад или около того тонула в ванной. Ну а раньше — в слезах.

Я не смогу.

Не так.

Стоит остановиться и признать — для меня это всегда будет чем-то большим.

— Нет, — произношу я очень четко. Это «нет» нельзя ни с чем спутать, но Егор будто бы сомневается в том, что слышит, хмурится.