Не помню в какой момент удалось уснуть, но просыпаюсь от странного ощущения — ноги не могу вытянуть. Медленно открываю глаза и вижу его. Марат. Он спит на диване, положив голову на спинку, одна рука свисает, другая лежит на колене. Лицо расслабленное, почти спокойное, но даже во сне оно выглядит строгим и суровым.
Я на мгновение замираю, растерянная. Этот человек, мой спаситель или мой тюремщик? Пока не знаю. Но сейчас у меня есть возможность рассмотреть его ближе. Высокие скулы, упрямый подбородок, легкая щетина. Лицо человека, который привык решать все сам, не спрашивая чужого мнения. Но в этой расслабленности есть что-то неожиданно человеческое. Что-то, что заставляет задуматься.
Становится совсем светло. Солнечные блики пробиваются сквозь занавески, окрашивая комнату яркими оттенками. Уснуть больше не получится. Я аккуратно встаю, стараясь не разбудить Марата, и направляюсь на кухню.
Здесь тишина. Только слабый шум ветра за окном, будто весь мир притих в ожидании. Я ставлю турку на плиту, наполняю ее водой и засыпаю кофе. Аромат быстро наполняет воздух, немного согревая эту холодную и чужую квартиру. Мои мысли ускользают далеко отсюда, туда, где все было проще. Сестра. Её лицо всплывает в памяти, и я чувствую, как сердце сжимается от тоски. Где она сейчас? В порядке ли? Эти вопросы терзают меня с самого момента, как я попала в этот кошмар. Слезы начинают подступать, но я быстро моргаю, прогоняя их. Нет времени на слабости.
Стук в дверь разрывает тишину, как выстрел. Я вздрагиваю так сильно, что турка переворачивается, а чашка выскальзывает из рук. Раздается звон разбитого стекла, и горячий кофе растекается по полу. Сердце колотится, дыхание сбивается. Мои руки дрожат, но я не могу заставить себя двинуться.
Марат просыпается мгновенно. Слышу, как он вскакивает с дивана и идет к двери. Я выглядываю из кухни, наши взгляды встречаются. Его лицо мрачное, серьёзное, а глаза холодные, как лед. Он подносит палец к губам, призывая меня молчать. Я киваю, не в силах произнести ни слова.
Марат достает пистолет и приоткрывает дверь, нацеливая оружие на гостя.
— Горелый, твою мать, ты охренел что ли? — рычит он, явно узнавая визитера.
— Ствол-то отпусти, — отвечает незнакомец. Его взгляд раздраженный, но голос остается спокойным.
Марат втаскивает его внутрь и быстро закрывает дверь.
— Что случилось? — спрашивает он, уже возвращая пистолет на место.
— Коптер летал над твоей машиной. Думаю, неспроста, — говорит Горелый.
— Почему не позвонил? — хмурится Марат.
— Так звонил. Не доступен.
Марат выдыхает, глядя на меня через плечо. Достает телефон из кармана и стискивает его в кулаке.
— Блядь, сел. Как не вовремя.
— Наши действия? — уточняет Горелый.
— Ключи от тачки давай, — бросает Марат, не терпящим возражений тоном и протягивает ладонь.
— От какой? — он смотрит на Марата, будто тот сошел с ума.
— Бля, Леха, не тупи. От своей, конечно.
— В смысле, а я как? — Горелый всё же достает ключи, хоть и явно с неохотой.
— А у тебя считай трейд-ин случился.
— Ты серьёзно? — Леха недоверчиво хлопает ресницами.
— Нет, блин, шучу, — фыркает капитан и разворачивается ко мне. — Собирайся.
— Куда опять? — округляю глаза.
— Меньше слов, больше дела.
Вздыхаю и иду собираться. Вещей у меня почти нет
— А телефон брать? — вспоминаю про гаджет, который Марат вчера оставил на столе.
— Да, бери. И пошли.
Мы торопливо спускаемся по лестнице. У подъезда стоит машина Горелого — убитая на вид, с механической коробкой передач. Я смотрю на нее с сомнением. Неужели после Бэхи Марат сядет в эту.
— Что-то не устраивает? — он ловко подмечает мой взгляд.
— Нет, всё в порядке, — быстро отвечаю я, подавляя сарказм.
— Тогда садись резче.
Я едва успеваю захлопнуть дверь, как Марат срывает машину с места. Ее двигатель ревет, а коробка передач скрипит, но мы мчимся вперед.
— Куда теперь? — спрашиваю я, вцепившись в ручку.
— Мне надо подумать... — сквозь зубы цедит он и с силой стискивает руль.
Я не вмешиваюсь. Права голоса все равно нет. Я будто рабыня этого странного мужчины. Но отчего-то этот факт совершенно не пугает. Прислоняюсь лбом к прохладному стеклу и рассматриваю вывески за окном, быстро сменяющие друг друга.
Спустя какое-то время машина останавливается у серого здания. Я смотрю на него, и ледяное осознание накрывает меня волной. Главное управление уголовного розыска. Мое сердце замирает, дыхание сбивается.
— З-з-зачем? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри все сжимается, как в тисках.
— Капюшон на голову натяни и пошли, — бросает Марат, даже не оборачиваясь.
— Марат.... — пытаюсь возразить я, но он обрывает меня.
— Пошли, я сказал, и улыбайся, — говорит холодно, его голос словно стальной клинок.
Кажется, земля уходит из-под ног. Я следую за ним, стараясь держаться спокойно, но внутри все трещит по швам. Что он собирается делать? Отдать меня? Посадить? Сердце стучит так громко, что кажется, его слышно на весь коридор. В голове одна мысль: "Отсюда я уже не выйду".