Стану твоей проблемой

Глава 36 Дарья

Вхожу в здание медцентра, опуская взгляд и стараясь не привлекать к себе внимания. Внутри светло, чисто, пахнет антисептиками и чем-то травяным, похожим на лекарственные настойки. Обычный медицинский центр, каких тысячи.

Но у меня внутри все сжимается от нехорошего предчувствия. С трудом поборов желание сбежать отсюда, надеваю бахилы и прохожу.

Люди сидят в очереди у кабинетов, кто-то лениво перелистывает журналы, двое мужчин обсуждают анализы. Все кажется нормальным, слишком нормальным. И именно это заставляет меня нервничать сильнее.

Я прохожу мимо стойки администратора, стараясь выглядеть как можно более расслабленно. Девушка в форме улыбается мне — совершенно обычная улыбка, но в ней есть что-то натянутое. Или мне просто кажется? Я накручиваю себя.

Сердце гулко отдается в груди. Что-то не так.

Останавливаюсь у стенда с информацией, делаю вид, что изучаю расписание врачей. Но взгляд невольно скользит по коридору. Я вижу, как один из сотрудников — мужчина в белом халате — говорит что-то коллеге, а потом бросает на меня короткий, оценивающий взгляд. Я тут же отвожу глаза, надеясь, что не выгляжу подозрительно.

Но интуиция кричит — меня заметили.

Я делаю глубокий вдох, выпрямляюсь и направляюсь к стойке администратора. Каждый шаг дается с трудом — будто ноги налиты свинцом. В груди тяжесть, дыхание неглубокое, короткое. В голове одна мысль: я должна найти информацию. Хоть какую-то.

Девушка в голубой форме поднимает на меня взгляд, ее голос звучит ровно:

— Чем могу помочь?

— Я записывалась к терапевту, — уверенно говорю я, сжав пальцы на ремне сумки. Они влажные, но я не даю себе нервно вытереть их о ткань. — Фамилия Соколова.

Администратор медлит, набирает что-то в базе данных, затем ее брови чуть поднимаются.

— Соколова? Как ваше имя?

— Дарья, — мой голос звучит ровно, но внутри все сжимается в тугой узел. Спина становится мокрой, пальцы ног зябнут, будто меня только что ударило ледяной волной.

Она нахмуривается, снова смотрит на монитор.

— У нас зарегистрирована только другая девушка с этой фамилией…. — она медленно поворачивается ко мне. — Соколова Анастасия Николаевна. И она сейчас на приеме.

Настя.… Холодный пот прошибает меня.

Я хватаюсь за стойку, чтобы не выдать слабость. Моя сестра здесь. Сердце рвано пропускает удар, словно за мгновение мир сужается до одного слова, одной мысли. В глазах темнеет на секунду, но я заставляю себя сохранять спокойствие. Нельзя спугнуть. Нельзя выдать, что я знаю что-то большее.

Я моргаю, делая вид, что просто удивлена.

— Оо, — улыбаюсь натянуто. — Наверное, я что-то перепутала. Спасибо.

Я разворачиваюсь, делая несколько шагов прочь от стойки, но внутри меня все горит, все кричит. Она здесь. Настя жива. Но как мне ее найти? Как добраться до нее, не вызвав подозрений? Надо подумать. Должен быть какой-то выход. Мне нужна подсказка.

Пытаюсь выглядеть спокойной, но сердце гулко отдается в висках. Рядом что-то шуршит. Я поднимаю взгляд и замечаю двух мужчин в белых халатах, которые стоят у дверей кабинета и разговаривают приглушенными голосами. Их лица сосредоточены, серьёзны, но мне кажется, что их обсуждение не имеет отношения к медицине.

Один из них — высокий, худощавый, с коротко стриженными волосами — бросает на меня короткий, изучающий взгляд.

Внутри все сжимается.

Я тут же отвожу глаза, делаю вид, что просто жду своей очереди. Пальцы дрожат, и я стискиваю их в кулак, чтобы не выдать себя. Краем глаза замечаю, как мужчина что-то шепчет напарнику. Они переговариваются ещё несколько секунд, затем уходят в противоположную сторону.

Меня заметили!

Кожа покрывается холодной испариной. Здесь небезопасно. Я должна уходить. Срочно. И сообщить Марату о том, что удалось узнать.

Я смотрю на часы, как можно естественнее поправляю рукава и направляюсь к выходу.

Спокойно. Не выдавай себя. Просто иди.

Но ноги будто налиты свинцом, а спина горит под пристальным взглядом.

Стоило мне приблизиться к выходу, как сердце делает глухой удар в груди. Они ждут меня.

Один из мужчин стоит в коридоре. На этот раз он не один. Он что-то тихо говорит человеку в темной форме, и когда их взгляды встречаются с моим, меня бросает в дрожь. Они знают.

Я делаю шаг быстрее. Потом ещё один. Просто выйти. Просто выйти!

Но за спиной раздается голос:

— Девушка, подождите, вы кое-что забыли!

Чёрт.

Я не останавливаюсь, не оглядываюсь. Меня начинает трясти.

Беги!

Шаги за спиной становятся быстрее. Они идут за мной.

Перед глазами все плывет. Воздух становится густым, тяжелым, как будто я вдыхаю сквозь плотную ткань. Горло сжимается, легкие отказываются втягивать воздух. Нет, нет, только не сейчас…

Темнота накрывает меня с головой.

В ушах гул, дыхание становится тяжелым, как будто воздух превращается в свинец. Ноги подкашиваются, и я падаю на колени. Пол холодный, шершавый, словно меня выдернули из реальности и бросили в ледяную пустоту. Сердце бешено колотится, но сил подняться нет.

Голоса за спиной глушатся пульсирующим шумом в ушах. Кто-то подходит ближе, его шаги гулко отдаются в моем сознании. Теплые руки хватают меня за плечи, удерживают, но я не могу сопротивляться. Темнота заполняет сознание. Я тону.

Резкий вдох.

Я дергаюсь, глаза распахиваются, но все вокруг размытое. Воздух пахнет сыростью, лекарствами и чем-то глухим, тяжелым — смесь пота и страха.

Приглушенные голоса. Кто-то говорит шепотом, затем следует тихий плач. Я напрягаюсь, моргаю, пытаясь разглядеть окружающее. Комната темная, бетонные стены, едва заметный свет льется из-за металлической двери. Капает вода. Гулко. Секунда, другая.

Я резко сажусь, сердце колотится в груди.

И тут я вижу её.

— Настя.… — голос срывается, едва слышный шепот.

Она сидит напротив, выглядит усталой, изможденной, но живой. Ее глаза расширяются, она бросается ко мне, хватает за руки.

— Ты не должна была сюда приходить… — шепчет, крепко сжимая мои ладони, пальцы дрожат.

За её спиной — ещё несколько девушек. Бледные, испуганные, в чужой одежде, вжавшиеся в стены. Их взгляды устремлены на меня, и в их глазах читается один и тот же страх.

Я открываю рот, но ничего не могу сказать. Только теперь я понимаю, что оказалась в самой глубине кошмара.