В машине тягучая тишина, которую не заглушает даже шум мотора. Раздражает, как и мысли, что бьются в сознании друг об друга, но не исчезают.
Дарья сидит рядом, упершись взглядом в окно, будто пытается спрятаться от всего мира. Но не выйдет. Она, судя по всему, ключевая фигура в этом адском замесе. И мне придется его разруливать.
Кидаю на девушку задумчивый взгляд и сильнее сжимаю руль. Как все сложно-то блядь! Я не знаю, куда ее везти. Спрятать или сдать как подозреваемую? Голова уже гудит от обилия вероятностей, но ничего толкового не находится.
Телефон вибрирует на подставке, вырывая меня из этих бесполезных раздумий. Смотрю на экран — Демид. Принимаю звонок и прижимаю телефон к уху.
— Ты куда испарился? — сухо интересуется Демид с ноткой упрека. Конечно, ему одному отдуваться за всех.
— Скоро буду. Есть новости? — отвечаю, стараясь не выдать в голосе усталость.
— Да. Пробили личность девушки–злодейки, — рефлекторно мажу взглядом по Даше. —Скинул на почту, посмотри.
— Хорошо, — бросаю коротко и отключаюсь.
Посмотреть отчет хочется. Аж руки чешутся. Там наверняка найдется много интересного, но не сейчас. И так из-за усталости и недосыпа концентрация на нижней границе нормы. А бесславно сдохнуть в банальной аварии мне совсем не хочется.
Молчу с минуту, пока внутри бурлит раздражение. Внимательно смотрю на Дарью. Она зябко ежится, но не удостаивает меня взглядом.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — всё же спрашиваю я.
Даша даже не поворачивается, лишь едва заметно пожимает плечами.
— Нет. А должна?
— Конечно нет. Зачем?
Мой смех звучит хрипло, но с издевкой. Надеюсь, она понимает сарказм.
— От кого ты так удирала вчера вечером?
Дарья наконец поворачивается в мою сторону, её взгляд цепкий, но в нем отчетливо просвечивает усталость. Сил у это малышки явно осталось не много. Надо бы дожать уже.
— От бывшего любовника, — с усмешкой отвечает она, идеально вписываясь в мою игру. — Не хотел отпускать.
— Такая любовь, что теперь твой фейс расклеен по всей Москве? — вопросительно дергаю бровью и провокационно ухмыляюсь.
— Что ты имеешь в виду? — хмурится Даша, а я чувствую в груди всполохи триумфа. Попалась девочка, теперь ей некуда деваться, придется рассказывать, как есть.
Одной рукой держу руль, второй достаю из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и швыряю ей на колени.
Дарья разворачивает, видит себя и ее лицо меняется. Она берет картинку, пальцы дрожат, но взгляд становится настороженным.
— Что это?
— Фоторобот, Даша, — хмыкаю довольно. — Не узнать тебя сложно, согласись?
— Но как....
Задницей об косяк!
— Самое время рассказать, что ты делала в офисе Громова, — говорю прямо и холодно, сразу давая понять, что шутки кончились. — Особенно интересна дырка в его башке.
Дарья бледнеет и судорожно втягивает воздух. Проводит ладонью по лицу и обнимает свои плечи руками, словно не может согреться.
— Это не я. Я его не убивала, — шепчет она торопливо и взволнованно кусает губы.
Не могу сказать, что я ей не верю. Интуиция меня редко подводит, а эта девушка не сильно похожа на хладнокровного убийцу.
— Вот теперь постарайся быть максимально откровенной и расскажи мне все, как есть. А потом я решу, что с тобой делать.
Дарья сжимает листок в руках, ее взгляд мечется между мной и дорогой за окном. Когда она наконец говори, голос становится ровным, но в нем всё ещё звенит напряженность.
— Я пришла в офис Громова вчера вечером. Мне нужно было с ним поговорить.
— О чём?
— О работе, — она неуверенно запинается, хотя и без этого я понимаю, что врет. Профессиональное чутье не подводит.
— В такое время?
Дарья лишь пожимает плечами. Не верю. Ни единому слову. Но зачем ей скрывать правду? Ради чего? Может и правда закрыть ее на несколько дней, глядишь мозг и прояснится.
— Я говорю правду! — голос срывается. — Я пришла, к времени, которое мне назначили. Но когда я вошла в кабинет, там уже был кто-то ещё. Мужчины. Они спорили, кричали. Один из них достал пистолет. Я испугалась и спряталась. Потом выстрел. Громов упал. А я побежала. Я не убивала его. Это правда!
Дарья говорит все громче и почти переходит на крик. Смотрю на нее, прищурившись.
— Почему ты молчала раньше? — давлю на каждое слово.
— Я боюсь. Боюсь их. Боюсь тебя. Я не знаю, кому доверять! — голос срывается, и я вижу, как слезы подступают к ее глазам, но она быстро их проглатывает. — Ты же полицейский. Ты должен помочь.
— Как полицейский, я должен отвезти тебя в Управление на допрос, как единственную подозреваемую, — произношу с сарказмом, не отрывая взгляда от ее лица. Всё-таки красивая.
Дарья стискивает руки на коленях, ее глаза сверкают гневом.
— Это шантаж!
— Это факты.
В зеркале замечаю машину, которая слишком близко садится на хвост. Чёрный внедорожник едет за нами очень долго и почти не сбавляет скорости. Сердце пропускает удар, но голос остается спокойным.
— Пристегнись, — бросаю я, не поворачивая головы.
— Что? Зачем? — глаза Дарьи недовольно расширяются, и она поворачивается ко мне.
— Можно просто сделать, что тебе говорят, не задавая тупых вопросов? — рявкаю и резко жму на газ.
Машина ревет, вырываясь вперед. Дарья врезается в спинку сидения, судорожно тянется к ремню безопасности, пристегивается, ее руки всё ещё дрожат, но во взгляде появляется стальная решимость.
— Кто это? — спрашивает она нервно, но уже без истерики.
— Любовник твой, бывший, — хмыкаю, издеваясь.
— Не смешно.
— Не смешно будет, если они нас догонят. А пока все это крайне забавно, — ловко лавирую в плотном потоке машин и беру в руки телефон.
— Кому ты звонишь? — в голосе Даши отчетливо слышится паника.
Не бойся, девочка, я так просто не сдамся. Ещё повоюем.
— Группе поддержки, — набираю Демида. Трубку берет сразу, словно только и ждал моего звонка. — Пробейте номера чёрного внедорожника. Срочно.
Сзади машина начинает перестраиваться, пытаясь обогнать. В зеркале вижу, как они ускоряются. Я кручу руль, блокируя их маневр. Дарья цепляется за дверцу, но держится, только ее дыхание выдает, как сильно она боится.
— Итак, Даша, — говорю, чуть повернув голову к ней. — Что-то мне подсказывает, ты рассказала не всю правду. Как насчет второго раунда?