Судьба наместника

Глава 6 Правосудие бывает разным.

Шестеро в мантиях и капюшонах шли по шести мостам ведущих в здание в центре искусственного острова. Они шли неспешно, оставив охрану перед мостом. Постройка, к которой они направлялись, имела форму правильной и гладкой полусферы. Вскарабкаться к окнам считалось невозможным. Продолжительность мостов сто шагов и расположены они на равноудалённом друг от друга расстоянии. Охранники стояли с луками и исправно выполняли приказ, "Никто не должен приблизиться к зданию" поэтому они отстреливали даже птиц, изредка подлетавших к острову. Так же они наблюдали и за соседними охранниками, так все были в равных условиях. Подслушать разговоры, ведомые в здании, не удавалось никому. Внутри было довольно аскетично, один круглый стол и шесть стульев, спрятаться попросту негде. Ношение оружия среди голосов императора строжайше запрещено в этих стенах. И никогда это правило не нарушалось. Чинно рассевшись по своим местам, они извлекли бумаги, сокрытые под мантиями.

- Приветствую всех присутствующих на очередном собрании голосов.

Каждый ответил на приветствие кивком головы и поднятым кулаком. Мантии у всех были одинаковыми и со стороны их было не отличить. И несмотря на условное равенство между ними, были здесь и те, кто ровнее других. Невыразительный голос раздался из-под одного из капюшонов.

- Позвольте взять инициативу и ввести вас в курс дела по закрепленному за мной региону. В пограничный город Кастуза с визитом вежливости ездила наша покорная слуга. Рапорт как всегда скрупулёзный и дотошный, но я выделю ключевые моменты.

Откашлявшись он развернул свиток и стал зачитывать:

- "Аркелий не явился в назначенное время, чем показал своё пренебрежение к нашим правилам". Ну тут очевидно, что она желает подсидеть его, а вот где-то тут было информативно... а вот "Наместник Каромал оказался невыразительным воякой, легко манипулируем, слабость к женщинам, неумение пить, неосмотрительность".

- Учитывая роль которую мы для него определили, это не имеет особого значения. - Перебил один из присутствующих.

- Вынужден с вами не согласиться, когда мальчика убьют мы сможем заменить его на стоящего деятеля. И воспользовавшись контрастом между нынешним и будущим наместником заручиться поддержкой языческого населения.

- Не форсируйте события, вдруг его не убьют и всё обойдётся?

Повисла недобрая тишина, а за ней первые смешки, перерастающие в откровенный смех.

- Хватит. Повеселились, пора и важные вещи обсудить. Как вам всем известно Император со своей очередной выходкой на охоте чуть было не поставил многие наши планы под удар.

- Прошу простить, я упустил это из виду, что за происшествие?

- Идиот решил, как на рыцарском турнире сойтись со своей добычей один на один. С мечом попёр на раненого и загнанного волка. Он конечно победил, но тот одарил его памятным подарком оставив на пол лица шрам. Представьте теперь как негодуют мастера личин?

- Подтверждаю, вчера красочным шрамами обзавелись десяток из них, но стоит отдать им должное. Цену они себе знают, так что вопрос был решён быстро, без нервов и как всегда дорого.

- Вопрос не только в деньгах, если бы клыки зверя пришлись бы чуть ниже нам бы пришлось спешно менять правящую династию. А сейчас совершенно неподходящее для этого время.

- Раз уж он не может подарить своей стране наследника, предлагаю передать вожжи в руки алхимиков. Пускай опаивают его, что бы он неспешно "выздоравливал". А ещё лучше отправим его вглубь страны погостить в Сарготовом замке. Пускай поправляет здоровье лёжа в кровати, без возможности навредить себе, а главное нам. Ну и мастера личин пусть начинают отрабатывать своё повышенное жалование...

******

- А правда, что ты с наместником в Иссуле пол борделя перетрахал?

- Херня. Каромал хороший стрелок, но у него стрелы быстро кончаются, так что почти все девки в тот раз мне достались.

Четверка всадников, ехавшая в авангарде отряда по бокам от Торея дружно заржала. Весь отряд насчитывал четыре десятка всадников. Всю дорогу до деревни Наисс они травили шутки. По мнению Торея, особо планов строить смысла не имело, разбираться стоит по прибытию. Когда до деревни оставалось меньше часа пути им повстречались пара мужиков у окраины леса. Направив лошадь к ним, он приказал остальному отряду продолжать продвижение к деревне, с собой взял только тех четверых из авангарда.

- Эгей! Здарова мужики подсобите, мы правильной дорогой едем? Нам деревня Наисс нужна.

- Здрав будь воевода! Верно по дороге, не сворачивая прямиком в деревню упрётесь.

Мужик улыбался радушно и весьма приветливо. Второй молчал, смотря на свои сапоги так завороженно, словно впервые видел.

- Спасибо! А вы сами откель будете? Местные поди?

- Не, мы из Нараски деревня чуть в стороне от дороги.

- Ясно, а в Нараску к вам разбойники не хаживали?

- Ну торгаши к нам приезжавшие поговаривали, что на дорогах нет-нет да встретятся, но что б в деревню... не такого не бывало.

- А чем Нараска живёт? За какой надобностью к вам торговцы ездют?

- Ну так у нас шкуры спрос имеют, мы собственно с братом охотники как раз на промысел идём.

- Ну что ж, удачной вам охоты мужики.

- Спасибо и вам не хворать.

Догоняя отряд Торей стал спешно отдавать приказания.

- Сухой в хвосте отряда лошадь запрячь и ползком за этими двумя, следы оставляй, а мы за тобой с отставанием в четверть часа пойдём.

Сухой без лишних слов кивнул, не сводя взгляда с зеркала, через которое следил за парой мужиков. Ничего не понимающий солдат подъехал к Торею поближе.

- Я чего-то недопонял.

- Ясно дело недопонял, ты ж городской. А вот если бы я на охоту без лука пошёл, меня бы насмех подняли.

- Ну так может они силки расставляют?

- Ага, в оврагах вдоль дороги.

- Зараза точно. А ты хитёр.

- А то! Ты что думал, меня старшим дознавателем назначили за то, что я трёх баб разом могу порадовать?

Сухой исправно оставлял отметки на деревьях и отряд уверенно пробирался в лес. Чем глубже они заходили, тем гуще становилась растительность и в итоге лошадей пришлось оставить. Пока определялись кого оставить стеречь лошадей из-за деревьев вынырнул Сухой. Торей тут же вышел ему на встречу.

- Докладывай.

- В десяти минутах вглубь леса опушка, они там частокол выстроили высокий. Но больше от зверья, чем от людей. Я насчитал два с половиной десятка олухов, без дозорных.

- Хорошо, вот как мы поступим...

Торей объяснил свой план в деталях бурно жестикулируя. Полчаса спустя он с высоко поднятой головой подошёл к бреши в частоколе служившей входом. Он рассчитывал, что его заметят если не сразу, то через мгновение-другое. Но он разглядывал олухов уже пол минуты совершенно не скрываясь. Закатив глаза, он вздохнул и решил сэкономить своё время. Засунув два пальца в рот, он залихватски свистнул. Разбойнички были не пуганые и потому стали подходить к частоколу с обратной стороны, кто с пустыми руками, а кто с утварью, с которой только что возился.

- Именем императора! Я приказываю вам бросить оружие и котелки и немедленно сдаться.

Один из разбойников услышав про котелок бросил его на землю и выхватил короткий кинжал.

- А не пошёл бы ты на хер имперский пёс?

Несколько несообразительных засмеялись.

- Точно-точно! А чего это ты решил, что вправе нам приказы раздавать?

- Давно по лесам тебя не гоняли шлюха дворцовая?

Один из разбойников вложил камень в ремень и стал раскручивать пращу. Ещё на первом обороте он рухнул на спину с двумя стрелами, торчащими из его глазниц. Кто-то из разбойников крепче стиснул оружие и оскалился, а кто-то побросал всё из рук. В этот момент от хижины в центре лагеря выдвинулся здоровенный детина. Одет в бесформенные обноски, в глазах презрение.

- Не слушайте этого пса, мог бы укусить уже укусил бы, а раз треплется значит ссыт.

- Ну почему же сыт? Я очень даже голоден до драки.

- Доставай меч, и я твой голод утолю.

С широкой улыбкой Торей перепрыгнул через частокол и обнажил свой клинок. Его противник приближался к нему с мечом в одной руке. По пути вырвал из рук одного из своих шестерок второй меч и стал водить им как точильным камнем по лезвию. Попытка запугать была не плоха, но Торей был в себе уверен не просто так. Лишь криво улыбнувшись он потянул второй рукой кинжал из-за пояса. Здоровяк двинулся на Торея раскручивая классическую «мельницу». Торей был максимально сосредоточен и ясно мыслил. Два меча имеют преимущество перед мечом и кинжалом в длине. А значит бой на дистанции выиграть было бы проще при одинаковом мастерстве противников. Вот только они небыли на одном уровне. Перетекая из одной стороны в другую и смещая корпус в последний момент, Торей ловко увернулся от первого меча, а затем от второго. Спустя миг он стоял так близко к своему противнику, что почти касался носом его подбородка. Лезвие кинжала вошло в правое бедро противника и следом он ударил его лбом в челюсть. Здоровяк отшатнулся и потерял равновесие. Подвывая и скалясь ему удалось подняться. Торей неторопливо обходил его по кругу со стороны повреждённой ноги.

- Один раз тебе повезло, второго не будет.

Торей видел по глазам оппонента, что тот уже понял, как всё закончится и всеми правдами и не правдами пытался изменить ход событий. Провокация не удалась, Торей берёг дыхание и улучив момент атаковал повторно. Парировав один меч кинжалом и поднырнув под второй, он проскочил мимо, перерубив сухожилие на тыльной стороне ноги бугая. Он вновь упал и после неудачной попытки подняться завалился набок.

- Всё всё я сдаюсь.

- Сдайся ты сразу я бы согласился. Но мы в глубоком лесу и тащить раненого на себе до города я не намерен.

Осознание услышанного придало сил на последний удар и раненый совершил отчаянный рубящий удар. Торей молниеносным броском отрубил руку с клинком и пришпилил голову главаря к сырой земле кинжалом. Осмотревшись по сторонам, он увидел в глазах разбойников именно то, что ожидал - страх. Но было рано расслабляться, как учил инструктор упавшего врага - надо добивать!

- Перед вами элита имперского войска, я один могу вас всех перебить. И таких как я, здесь ещё сорок. Уже завтра те из вас кто сдадутся, предстанут перед честным судом претора. А те из вас кто думает оказать сопротивление... давайте, головы везти в город будет легче.

После этих слов во взглядах разбойников поселилась обречённость, сломленный враг уже не опасен. Менее чем за час в лагере собрали всё ценное, а разбойники были связаны. Весь груз навьючили на пленников, таким образом они и направились к стоянке лошадей, а после в деревню.

По пути Торею было о чём подумать. Повстречать разбойников ещё до того, как они доехали до деревни это конечно удача. Но почему их не обнаружил ранее, отряд засевший в деревне? На вскидку расстояние от убежища разбойников до деревни не более трёх часов. Халатность? не думаю, тут что-то ещё... разбираться на месте? Деревенские и так уже натерпелись. Тащить всех в город и замучить их рапортами? долго, нудно и главное не факт, что сработает. За неделю они уже могли всё отрепетировать и показания вряд ли будут расходиться. Сегодня удача благоволит мне, но полагаться только на неё я не намерен, будем хитрее...

Когда пленники и их конвоиры доплелись-таки до деревни их взору предстала не просто маленькая деревня, а малюсенькая деревенька. В груди у Торея йокнуло и на мгновение он погрузился в ностальгию. Тряхнув головой, он повёл коня к самому большому дому, возле него в аккурат было больше всего свободного места. Деревенские очень робко выглядывали из домов и жались к стенам, а солдаты вышли навстречу. Опять-таки солдаты в них только угадывались, форму кто снял частично, а кто и полностью. Они щеголяли кто в рубашках явно с чужого плеча, а кто и вовсе с голым торсом. Сидя в седле Торей оглядывал народ вокруг поверх голов и неожиданно увидел знакомое лицо. К нему расталкивая солдат приблизился один из переживших Кастузскую мясорубку.

- Какие люди к нам пожаловали. Я думал с тех пор как Каромал сменил форму на дворцовое платье, ты от его юбки не отходишь.

- Единственная юбка от которой меня хрен оттащишь, это задранная юбка твоей матери Малахиль.

- Ах ты пёс! Да я тебя сгною в ...

- Достаточно! Где сержант Брут?

Командирским голосом он не только оборвал на полуслове Малахиля, но и заставил услышать себя даже в самых дальних домах деревеньки.

- Здесь я, кто спрашивает.

Крупный мужчина с голым торсом и множеством шрамов на теле и на лице вышел из самого большого дома. Он производил впечатление опасного зверя и явно был закалён в боях. Достав из нагрудного кармана бумагу Торей заговорил так, чтобы его слышали все.

- Старший дознаватель Торей, с этого момента вы подчиняетесь мне. Вот документ, подтверждающий мои полномочия. Всем до единого солдата немедленно покинуть деревню и разбить лагерь на ночь, утром выдвигаемся в Кастузу. Добрые люди! Разбойники, которые вас обирали схвачены и будут доставлены на честный суд. За причинённые вам неудобства все пожитки разбойников мы отдаём вам, принимайте. Помимо этого, нам стало известно, что некоторые из гостивших у вас воинов очернили доброе имя Имперских солдат. В связи с этим я прошу рассказать нашим писарям о проступках, свидетелями которых вы стали. Я заверяю вас, что никто из этих солдат вам больше не навредит, бояться больше нечего. Для того что бы донесения были объективны мои писари займут три указанных вами дома, в которых есть столы. Расскажите им всё по совести и помогите правосудию восторжествовать.

Через полтора часа, когда уже начало темнеть палаточный лагерь под самым боком деревни был разбит. Пара солдат приставлена сторожить пленников и ещё пара сторожить границу между лагерем и деревней. Целую стопку исписанных бумаг Торей при всех положил в свою сумку. Палаток на всех не хватило и потому Торей разместился под открытым небом и положа сумку под голову улёгся спать. День был долгим и солдатам требовался отдых.

******

- Ты уверен?

- Да Брут я уверен, щенок ничего из себя не представляет, но он любимец нынешнего наместника. Бумага всё стерпит, перепишем как захотим. Я отвлеку стражников и выпущу одного из пленников, подниму шум и перережу ему глотку. К тому моменту как все сообразят, что по чём ты уже кончишь этого недоноска и свалишь подальше. Все решат, что побегушник его прирезал, а ты снова будешь старшим по званию. И уж тогда-то мы вернёмся к этим неблагодарным деревенщинам и доделаем всё, что не успели с ними сделать.

- Я их заставлю жрать эти бумаги!

- Верно, заставишь! Но сначала дождёмся предрассветного часа, когда сон самый крепкий.

******

Ночи в середине лета выдались на удивление тёплыми. Облокотившись на ствол дерева один из караульных благодарил богов за мягкий климат. Сам он был родом из имперской столицы Катенрога, там ночи были более суровые. А зимы и вовсе не хотелось вспоминать. Здесь было намного теплее, а говорят, что ещё дальше, во владениях песка и вовсе не бывает зимы и снега. Там диковинные звери и много чудес, судачат что вместо лошадей там сёдла приладили к ящерицам, которые бегут по песку втрое быстрее лошадей. Сказки, наверное, но такие добрые, тёплые... веки уже чуть было не смежились.

Как вдруг жуткий, протяжный крик прорезал ночь. Весь лагерь синхронно поднялся и каждый из солдат ошалело крутил головой. Сразу за первым криком раздался второй, надрывный и леденящий кровь в жилах. Все солдаты ринулись на крик и подбежав к месту ночёвки старшего дознавателя столпились на почтительном расстоянии. В темноте было почти ничего не разобрать и пришлось нести от костра наспех сделанный факел. Свет вырвал из объятий ночной тьмы двух человек и кинжал лежащий между ними.

Торей стоял в полный рост над скулящим и истекающим кровью Брутом. Нога Брута была стиснута медвежьим капканом. Судя по всему, когда он наступил в него и раздался первый крик. Потеряв равновесие, он упал на бок выронив кинжал, и выставил руку, чтобы смягчить падение, но рука угодила во второй капкан. Вот тогда и раздался второй крик, который ещё долго будет преследовать всех, кто его слышал в кошмарах. Но потом раздались слова, негромко, но они впечатались в память всем, кто их услышал ещё сильнее чем предшествующие крики.

- Твоя ошибка в том, что ты принял меня за жертву.

На рассвете отряд навсегда покинул деревню Наисс, оставив после себя плохие воспоминания и одного солдата. Раненого, привязанного к столбу бывшего сержанта Брута. Торей лично выслушивал о тех зверствах, что учинил в деревне этот мерзавец. Он не сомневался, он был уверен, что зло должно быть наказано. Деревенские обступили позорный столб и прежде чем свершилось правосудие, было ещё много криков и проклятий.