Свинцовые волны

Глава 1

Выдержка из доклада

К настоящему времени полностью закончены постройкой, укомплектованы личным составом и прошли пробные стрельбы:

1) Один форт с пятью орудиями;

2) Четырёхорудийный форт:

3) 1 артбатарея четырехорудийного состава;

4) 3 артбатареи трехорудийного состава:

4) 9 артбатарей двухорудийного состава;

5) 14 орудий установленных на отдельных одиночных позициях:

6) 18 скорострельных противодесантных орудийных установок.

Все огневые интегрированы в общую сеть управления огнём, для них определены сектора обстрела. Позиции орудий укреплены, оборудованы противодесантные заграждения, в том числе и минновзрывные. Учтён опыт отражения атаки с использованием бронетехники, минные поля усилены противотанковыми минами и инженерными заграждениями. Гарнизоны указанных позиций полностью укомплектованы, проводятся учения по отражению штурма.

Железнодорожные артиллерийские установки.

Закончено постройкой и введено в строй — 11 мобильных артустановок.

Оборудовано точек для стрельбы с закрытых позиций — 18. Позиции укреплены в инженерном отношении, на них имеется постоянный гарнизон и противодесантные укрепления. Установлены минновзрывные заграждения, в том числе и управляемые.

Коммутационная сеть на всех точках находится в рабочем состоянии, пробные стрельбы проведены.

На всех указанных артбатареях и одиночных установках имеется возможность открытия самостоятельного огня по полученным координатам и прямой наводкой, огневые интегрированы в общую сеть управления огнём. Сектора обстрела определены, пробные стрельбы проведены.

Не закончены укрытия для личного состава, и частично не оборудованы противодесантные позиции.

Не полностью установлены минновзрывные и инженерные заграждения на развязках дорог и в десантноопасных точках.

Общая укомплектованность гарнизонов — 80%.

Оборудованы укрытия для имеющихся танков и легкой бронетехники. В основном они размещены неподалёку от дорожных развязок и точках прохода среди скал.

Ввиду малочисленностибронетехники, предприятиями налажен выпуск быстровозводимых бронеколпаков, которые размещаются вне зоны возможного артобстрела. В основном ими прикрыты места подхода к зданиям и сооружениям, а также входы в артиллерийские позиции и узлы обороны. В настоящий момент их установлено 145 шт.

Взводные и ротные опорные пункты.

Введено в строй — 63. Продолжаются работы на 16.

Общее количество скорострельных 20-мм установок местного производства, смонтированных на огневых позициях прикрытия — 126. Продолжается монтаж ещё 11 установок.

Минирование.

Дополнительно к ранее установленным 7 минным банкам, выставленных в местах вероятного подхода боевых кораблей противника, установлено 14 минных банок на путях возможного подхода десантновысадочных средств.

Частично заминирована и береговая линия в указанных местах.

По инициативе гражданского населения начато оборудование укрытий в местах проживания и около рабочих мест. В настоящий момент их построено 14 шт., и работы по их постройке продолжаются.

На стадии завершения находится также и оборудование двух резервных госпиталей. Они расположены в неиспользуемых выработках, куда имеются хорошо обустроенные пути подъезда — железнодорожным и автомобильным транспортом.

— Что ж… — положил документ на стол каперанг. — Уже лучше… Я смотрю, вы уделяете значительное внимание прикрытию транспортных развязок?

Кап-два Хальзин кивнул.

— Да, опыт того самого боя с японцами, показал крайне слабую защищенность наших артпозиций при возможной атаке бронетехникой. А транспортные развязки у нас были не прикрыты вообще! Хорошо, хоть успели сейчас несколько опорников там оборудовать, да импровизированных бронеколпаков стараемся повсюду понатыкать. Цех в три смены пашет! Да восемь бригад монтажников… только, что с ног ещё не падают…

— Понятно… Флагманский артиллерист?

Капитан второго ранга Федотов взял со стола указку.

— Основные подходы к обеим гаваням нами прикрыты. Более-менее надёжно, во всяком случае, накрыть практически любую точку на фарватере мы можем с трёх-пяти батарей одновременно. Причём — с разных направлений.

— Игорь Иванович… — наклонил голову командир «Грома», — а что там торпедисты говорят? Месяц уже прошёл!

— Установили торпедные аппараты прямо у среза воды, замаскировали… Теоретически можно положить на грунт любой корабль — прямо у входа в бухту. Только вот входа-выхода оттуда уже не будет… фарватер-то мы, таким макаром, запечатаем! Я всё же считаю это излишним!

— Ну, это наш, так сказать, последний козырь будет… Уж точно не станем в самом начале боя из них стрелять! Но, вы продолжайте, мы вас внимательно слушаем!

Указка кавторанга поочерёдно останавливалась на различных участках карты.

— Наведение и корректировку артогня теперь возможно осуществлять с двух стационарных постов или трех мобильных. Те могут быть развёрнуты в течение часа — как только автомашины дойдут до выбранной точки. Три радиолокатора кругового обзора. Основной и два резервных. Строим ещё один и дополнительную оптоэлектронную станцию наведения. Как закончим — у нас их будет три штуки! Опробована корректировка огня с помощью беспилотников — результаты весьма обнадёживающие! Нами подготовлено шесть расчетов — они уже заступили на боевое дежурство. Готовим ещё четыре.

Каперанг одобрительно кивнул — ему уже докладывали о результатах таких стрельб.

— Оптоэлектронные станции наведения — здесь и вот тут. И строящаяся — здесь! Установлены и включены в общую информационную сеть наблюдательные пункты — их семнадцать. Таким образом, мы значительно усилили свои возможности по накрытию выбранных целей — практически, на всех направлениях. Дополнение! С последней поставкой к нам пришли станции лазерной засветки — пять штук. В бою — опробовано, да вы и сами это лучше меня знаете… В гавани дежурят ещё шесть катеров с аналогичным оборудованием на борту.

Он положил указку на стол.

— У меня — всё.

— Так… — каперанг Иванов посмотрел на Слона. — С пехотным заполнением у нас как?

Подполковник поднялся со своего места — сегодня ему предстояло отдуваться по этому вопросу.

— Вместе с силами ополчения в строю сорок шесть тысяч бойцов. Полностью боеспособны — одиннадцать тысяч человек. Проходят обучение — восемнадцать тысяч. Прочие части в процессе предварительной подготовки, она идёт полным ходом. Оружия, боеприпасов и снаряжения — на три войны хватит! Силами инженерного корпуса оборудовано восемь полевых складов вооружения и боеприпасов. Мы допускаем, что при штурме может быть нарушено нормальное снабжение — и соответствующим образом готовимся. Тыловые отсечные позиции — работа идёт круглосуточно. В значительной мере этому способствуют те самые быстровозводимые бронеколпаки — очень вовремя про них вспомнили!

— Ваша оценка стойкости противодесантной обороны?

— До дивизии включительно — отобьем. Не враз — но, точно сможем. До двух… тут повозимся… Думаю, что…

— Думаете? — прищурился каперанг.

— Отобьём, товарищ капитан первого ранга! Напряжёмся — и хребет им сломаем!

— Боевой дух?

— С этим — очень даже на высоте! Те самые девчушки… ну, с артпозиции… где «Стрела» с японцами бодалась… они очень много для этого сделали!

После памятного боя с японской бронеколонной, по моему совету, весь уцелевший гарнизон, состоявший именно из девушек, был отпущен в отпуск — и они разъехались по острову. И рассказали у себя дома о произошедшем…

Как результат — мы через месяц имели порядка трех тысяч заявлений о зачислении на службу в части самообороны! А уж за мотивацию… тут и говорить было не о чём!

Но вот с моим батальоном, со «Стрелой»… было тяжко. Сорок шесть человек только погибших… так ещё и не все раненые вернулись в строй. Пришлось безжалостно перекраивать списки личного состава второго батальона — мне позарез требовалось полноценное боевое подразделение! Вот и перевели в «Стрелу» сразу сорок человек — и то комбат-2 — капитан Гришин, мне чуть плешь не проел по этому поводу! Мол, я таким макаром ослабляю боеготовность его батальона… и всё такое прочее… Пришлось клятвенно пообещать ему, что все выздоравливающие бойцы, которые сейчас лежат в госпиталях, будут направлены к нему в батальон — сержантами. (Ну, положим, всех-то я ему не отдам…)

Кстати, по этому поводу возник ещё один головняк!

И нешуточный!

Лежащие в госпитале раненые — они из «Стрелы». С правом ношения специфического холодного оружия и особой, только в данном подразделении принятой, формы. Лишить же хорна законно заслуженной формы… не говоря уж про оружие…

Мда…

Пришлось напрячь голову — и на свет появился любопытный документ. Каперанг только в затылке почесал… но подписал его сразу же! Язвительно заметив, что таким макаром, мол, мы скоро и до потомственного дворянства дойдём — вон, уже и клан образовался… с целым главой клана, между прочим!

Право ношения формы и особого холодного оружия отныне объявлялось пожизненной привилегией! Независимо от того, в каком подразделении ныне служит их обладатель. Правда, форму — только парадную, в тех, разумеется, случаях, когда это предусмотрено уставом. Ну, а кинжал… его хорны, наверное, и в постель с собою потащат. Зная их, почти сакральное, отношение к холодняку, ничуть этому не удивлюсь!

Но с другой стороны — эти ребята послужат наглядным примером для молодых парней. Да и выучка у них… соответствующая! Есть, на кого равняться молодым!

А сегодня у меня ещё несколько неотложных дел.

Первое — это приём свежепостроенного укрепрайона — его предстоит занимать моим ребятам… и ополчению из числа жителей посёлка. А что делать? Людей-то ведь не хватает!

А на закусь, так сказать, меня ожидает общение с Ни Ту — нашей «главбабой», как окрестил её главврач госпиталя. Подполковник Вашутин — мужик немногословный и не эпитеты не щедр. И если уж он её так «окрестил»… то, значит, повод к тому имелся!

Ну, а за прочую текучку, так сказать, я уж и вовсе молчу — этих дел никто никогда и не отменял!

На представление укрепрайона прибыл сам Балк! Несмотря на дикую загруженность, он таки выделил на это время — спасибо! Ценю его весьма и весьма — как специалист и инженер — он крайне серьёзный, и его советы значат для меня (да и для всех…) очень много.

Здороваемся, обнимаемся — эту традицию соплеменники Балка приняли с ходу. А вот хорны, кстати сказать, не восприняли — их клановые традиции такого поведения не допускают в принципе. Старшие для них — это почти существа высшего порядка, и представить себе дружеские объятия со стороны рядового или даже сержанта с командиром… вещь почти немыслимая! Ладно… будем работать и в этом направлении…

— Ну, показывай — что вы тут накопать ухитрились? — обращаюсь я к главе инженерного корпуса.

Кстати сказать, у него на плечах я вижу… погоны полковника! И эмблемы инженерных войск! Охренеть… вот это новость!

— Когда это? — киваю на погоны.

— Так ты не знаешь? — удивляется он.

— Откуда же? Все по госпиталям валялся… да, злодействовал в разных местах… какие уж там новости?

— С последним транспортом прибыл указ — весь наш корпус официально зачислен на службу в российскую армию! Ну и мне, как командиру инженерного корпуса… — видно, что он несколько смущён. — Так и другим командирам и инженерам тоже соответствующие звания присвоены.

Ого! Родимое государство разродилось-таки нетривиальным решением! Принять на службу эдакую неслабую команду… не узнаю наше министерство обороны! В корпусе Балка насчитывается чуть не двадцать тысяч человек! Или даже больше… я не настолько уж об этом осведомлён.

Хм!

Значит, и наш второй батальон… тоже вскорости ожидают подобные новости! Со «Стрелой» — то всё давно понятно — почти все хорны из, так сказать, первого набора, уже получили офицерские погоны, да и всем прочим давно объявлено об их статусе. А вот второй батальон… да и многочисленное ополчение… хм, вот это новости!

— Смотри, — указывает он на экран тактического планшета. — К берегу, для отражения возможного десанта, мы выдвинули только несколько огневых точек. Больше просто не имеет смысла — разобьют издали артиллерией. Ведь защитное поле не будет их там прикрывать. А не поставить их там совсем — тоже нельзя. Выбросят на берег диверсионные группы, те подойдут к батареям, заложат заряды «двойки» — и рванут! Такое уже проделывали не раз… По той же причине и минные поля там не ставили — после обстрела батарей с моря немного мин уцелеет — ведь снаряды будут падать и с недолётом…

Понятно, значит, где-то рядом замаскированы установки дистанционного минирования. Что ж, разумно! Вайны до сих пор не применяли мин, но это не значит, что они ничего о них не знают! Знают и учитывают наверняка!

— Обойти батареи для штурма их с суши можно вот здесь, здесь и вот тут. С берега эти маршруты не просматриваются, но на картах обозначены, стало быть, противник о них знает. Здесь и пойдут! Тропки все заминированы и, дистанционно, мины мы тоже можем там поставить. Все огневые точки расположены на склонах, вписаны — ну, насколько это, в принципе, возможно, в рельеф — и малозаметны.

— Вооружение?

— Где целесообразно — поставили скорострелки, для этого пришлось их капитально переделывать, иначе они в дзоты не помещались. В других местах — пулемёты и амбразуры для «метел». Большинство позиций соединено подземными проходами или траншеями — сколько успели построить. Так что, придётся вам и самим землю покидать…

— Это сделаем! Всё же не бетонные плиты ворочать! — киваю я головой. — Такую работу мы вполне способны выполнить.

— Маскировка — тоже на вас!

Вздыхаю… А что поделать? Работы у инженеров — выше крыши! И то, что они уже успели построить — честь им за то и хвала!

— Тыловые отсечные позиции… — меняется картинка на планшете. — Тут капитально оборудованы три укрепрайона. В основе — «черепахи»[1], соединённые траншеями. Есть позиции для миномётов и АГС.

Ни то, ни другое оружие вайны ранее не использовали — в этом попросту не было необходимости. Но я уверен — на все сто процентов, что им про него известно, так что, большим сюрпризом для них это не станет. Однако это не значит, что его не надобно применять!

— На этом, извини, всё! Нам и в других местах работы хватит. Могу выделить вам парочку специалистов — они подскажут, как и что удобнее и лучше строить самостоятельно.

— Не откажусь! — ловлю его на слове. — Рыть будем и сами, кто б сомневался! Вовремя подготовленное укрытие — плюс один спасённый боец!

Он передаёт мне диск со схемой укреплений, обещает прислать завтра же своих спецов — и откланивается.

Теперь надо будет озадачить ротных — пусть организовывают тренировки на новых объектах. Заодно и ополчение подтянут — те тоже должны знать назубок все эти премудрости.

Время!

Никто сейчас даже и предположить не может — когда на горизонте появятся мачты вражеских кораблей? А в то, что они появятся — верят здесь абсолютно все! Упустить такой лакомый кусочек…

Дело даже не в рудниках и не в удобном стратегическом положении островов. Подобного добра тут, я думаю, хватает. А вот, без силовых установок кораблей, которые тут делают… кисло станет очень и очень многим!

До дома я точно уже сейчас добежать не успею, придётся перекусывать в столовой. А какая, в принципе, разница? Меня, один хрен, никто там не ждёт… а готовлю я точно не лучше наших поваров. Да, чего греха таить — больше сухпаями перебиваюсь! Так что — топаем ко всем…

Появление командира в столовой, разумеется, никакого ажиотажа не вызвало… но с мест народ поднялся. Тут, мало, что командир — так ещё и глава клана! А для хорнов это — далеко не пустой звук!

Машу рукой — мол, садитесь! В столовой, чай — не на плацу!

А супчик, надо сказать, поварам на славу удался!

Тут надо сделать небольшое отступление…

Стандартная кормёжка экипажа у вайнов никаких таких разносолов для рядового состава не предусматривала. Пайки у них вообще только двух видов — офицерские и для всех прочих.

В столовой на корабле — выбор был, разумеется, чуть побогаче. Но… тоже не так, чтобы особо радовал разнообразием. Да, многое, конечно, зависело от командира корабля, хотя, в основном, упор делался на калорийность пищи.

Штурмовиков везде кормили лучше, а вот техперсонал… тех самых ронгов… Мол, в бой не идёте — так и кормить вас попроще можно! Да и к обычным матросам тоже относились не так, чтобы, очень со вниманием….

Эту сложившуюся систему наши тыловики (надо отдать им должное) поломали враз — и самым безжалостным образом. Попросту прислали нам своих поваров, которые и начали учить местных. С учётом того, разумеется, что на складах имелось.

Вот, никогда бы не подумал, что обычный борщ можно приготовить не со свёклой — а из какого-то местного овоща. Он даже и внешне на свеклу-то не походил!

А вот, поди ж ты — очень даже вкусно получилось!

Да, повышенную норму штурмовикам сохранили. И основательно разнообразили. А заодно основательно подтянули и объединили все прочие. К слову сказать, их было — ни много, ни мало — аж, шесть!

Теперь их у нас три.

Офицерская, штурмовая и техническая.

Разница между ними не так-то уж и заметна — но, есть. Причём, она введена именно по требованию большинства личного состава! Вот и убеждай после этого их в том, что все люди равны…

Кстати, геморроя на кухне сразу стало меньше…

Есть у меня, правда, и тут привилегия.

Главе клана положен отдельный стол. Причём, я имею право пригласить за него вообще кого угодно — и это, как ни странно, тоже является своего рода поощрением! На полном серьёзе!

Мне, кстати, это растолковали как раз наши повара.

Когда я по незнанию за первый попавшийся стол присел, никто, разумеется, ничего не сказал. Но потом — мягко и ненавязчиво на мою ошибку указали… Мол, командир корабля, конечно же, может вообще куда угодно сесть, а глава клана — увы, этой привилегии лишён! Будь любезен соответствовать! Тебя отовсюду видеть должны!

Да… многое ещё мне вот так узнавать предстоит…

Опускаюсь на место… и вижу неподалёку Ни Ту. О! Вот и совместим, так сказать, приятное — с полезным. Она меня для чего-то увидеть хотела — вот и поговорим!

Вообще-то, женщины в военную столовую раньше не допускались… но она у нас на особом, так сказать, положении — командует неофициальным «бабским батальоном». Смех-смехом — а их там почти восемьсот человек! Правда, вот они-то едят в с в о е й столовой…

— Ну, рассказывай, что там у вас приключилось?

— Да… меня тут главврач госпиталя попросил…

Господи, а ему-то что ещё нужно? Там и так почти сотня наших девушек трудиться, не покладая рук! Добровольно, между прочим!

— И что же он хочет?

— Второй госпиталь хотят открывать. Нужны ещё люди.

Вот, блин, морда у него не треснет с таких подарков? У нас, что, других дел нет?

— Он предлагает их туда всех официально зачислить — медсёстрами и санитарками.

Так…

Сородичи Балка — в смысле, женщины и девушки, вполне всерьёз несут службу на артпозициях и в обслуге локаторов. В основном — в роли охраны. И, между прочим, уже давно! А у нас в этом плане…

А кто виноват? Зеркало подогнать?

— Добро! Желающие есть? Тебе же почти сотня человек потребуется!

— С этим вопросов нет — отберём, — кивает она. — Тут другое…

Да, пример сородичей Балка оказался… заразительным! Они теперь ещё и воевать намылились! Слава всем богам — не в штурмовики!

— Им же разрешено охранять артиллерийские позиции? А почему мы не можем делать то же самое?

Это кто тут у нас такой умный отыскался? Чтобы с такими предложениями выходить?

— Ну, они же помогали их строить и оборудовать… всё там знают.

— Мы тоже можем…

А вот фигушки! Понимаю некоторых товарищей — им бы своих людей малость высвободить…

— Зачем так далеко ходить? Вон, тот же Балк нам сейчас несколько укрепрайонов построил. Занимайте их и обживайте — в чём вопрос?

Неожиданно?

Не спорю.

Но свои вопросы, точнее — вопросы клана, я всё же должен решать в первую очередь!

А вопросов этих… ну, не сказать, чтобы становилось меньше — с каждым днём наваливалось всё больше и больше. И кто это, такой умный, сказал, что всевозможные там графья и бароны жили припеваючи? Нет, когда-то они, возможно, что и пели… когда их такими проблемами ежедневно не грузили… А кто не грузился, того очень, надо полагать, быстро со своего места пинком сковыривали. Хочешь, чтобы твой, как там его… феод, да? Короче, чтобы тебя не грабили всякие там соседи и прочие умники, двигайся, милок! Головой думай, своим соклановцам помогай? Или это уже из другой оперы? Запутался я со всем этим… комбатом быть намного проще!

Хрипит рация — в штаб, к телефону…

Очередное совещание, блин…

— В общем, дорогие товарищи, обстановка у нас складывается следующая… — каперанг Иванов обвёл всех присутствующих взглядом.

Собрались вообще все командиры, какие были в наличии. Несмотря на срочность и важность работ.

— С, так сказать, «большой земли» — не нашей, как вы понимаете, пришла радиограмма. В связи с осложнением обстановки на Данте, совет капитанов, собравшись на внеочередное… ну, скажем так — на совещание, принял решение об усилении обороны Штормовых островов. Тут, как вы все уже знаете, ранее базировались объединённые силы различных капитанов. Понятное дело, что они, уже традиционно, охраняли и обеспечивали свои, так сказать, хорошо знакомые, объекты. Потом их сменяли другие команды…

Здесь он совершенно прав, служба на суше тут особым почётом не пользуется. И сюда, как это позже выяснилось, отправляли «на поправку» и своеобразную реабилитацию сборные команды из штурмовых подразделений различных кораблей.

Ну… учитывая то количество женщин, что находилось в рабочих лагерях… понятно, что это была за «реабилитация»…

И теперь сюда должна прибыть замена тем, кто здесь своё отработал. То есть — порядка пары тысяч человек… это, если всерьёз принимать слова командира о возможном усилении.

— Нам приказано начать работы по постройке батарей береговой обороны. Разрешено привлечь для этих целей рабочих с рудников. Естественно, — тут капитан первого ранга усмехается, — мы тут «возмутились» — мол, выработка упадёт! И нам пообещали, в срочном порядке, прислать сюда подкрепление на рудники. Ведь наверх же регулярно докладывается о естественной убыли рабочих рук! Так что, корабли уже на подходе, готовим встречу!

Единственное, что обрадовало — смена охраны прибудет не вместе с этими кораблями. Ну, прямо-таки, кирпич с души!

А, вот, что совсем не порадовало… было и такое.

— Смотрите, — кивает на экран компьютера Иванов. — Тут у нас… интересный такой фортель получается…

Оказывается, на одном из кораблей с рабами прибывает ещё и группа инженеров, которая должна оказать нам помощь в постройке укреплений. По умолчанию — у нас тут таких специалистов нет. А, стало быть, можем т а к о е наворотить… Ведь привлекать для этих дел ещё и сородичей Балка нам никто не разрешал. Максимум — только рабочих для выполнения неизбежных земляных работ.

— Какие у кого будут соображения?

Встаёт Слон.

— Сколько их всего будет?

— Порядка двух десятков человек, — отвечает «молчи-молчи». — Нам предписано подготовить помещения именно на такое количество народа. Выделить транспорт, охрану, обеспечить обслуживание и питание. Не сухпайками, разумеется!

— Да, вы садитесь подполковник… — делает жест каперанг. — С места…

— На какой срок они прибудут? — это уже Балк.

— Такой информации нет.

Да, уж… прав командир — это п р о б л е м а!

В том, что на причале мы, надеюсь, сможем какое-то время пудрить мозги кому угодно — рупь за сто! Но, стоит лишь прибывшим инспекторам потребовать к себе командира батальона охраны — и наш спектакль накроется медным тазом одномоментно! Не из могилы же его выкапывать?

В том, что его личность наверняка известна кому-то из прибывающих — сомнений нет никаких. Да и просто запустить их внутрь острова — тот ещё будет нам геморрой! Хватит уже с нас и японцев! Действительно, на мой взгляд, проще их было бы прямо при встрече утопить.

И как теперь быть?

После жаркого обсуждения приходим к следующему выводу.

Пополнение рабочим примем — тут и разговоров никаких быть не может. Комедию ломать будем — сколько сил хватит. Главное — отрезать прибывших гостей и экипажи кораблей от связи!

А вот, что касается смены для охраны…

Выпустить на берег пару батальонов штурмовиков? Ага, нам только разрушенного порта для полноты счастья не хватает.

— Будем топить! — подводит итог командир. — Прямо на подходе к островам! Не береговой артиллерией! Этот козырь мы прибережём напоследок!

А вот нашему «молчи-молчи» поручена организация сложной радиоигры… и головной боли ему добавили разом! Мало загрести разом всех прибывающих специалистов — надобно ещё и отыскать среди них тех, кто готов к сотрудничеству. Ох, не завидую я ему…

В заключение Иванов нас несколько порадовал — ожидается подкрепление уже и нам! Через две недели должен прибыть транспорт, возможно, что и не один! Соответственно, и мы отправим на Землю кое-какие подарки — их тут превеликое множество накопилось. Это рудники у нас переведены в режим полуконсервации, а заводы-то пашут вовсю! И продукция их уже занимает изрядные площади!

Так что корабли, которые у нас стоят в бухтах, приказано подготовить к погрузке — и забить их добром от киля до клотика! Не факт, что мы сможем отправить отсюда ещё хоть что-нибудь…

Кстати, о рудниках…

Балк получил очередное задание — подготовить подземелья к размещению там гражданского населения — на случай обстрела с моря. И предусмотреть возможность их обороны на ближних подступах. Мало ли… ничего исключать мы не можем!

Уже на выходе отлавливаю Слона и делюсь с ним некоторыми соображениями относительно встречи прибывающих гостей. Тот задумчиво почёсывает затылок.

— А, что⁈ Может и прокатить! Пойдём, посоветуемся…

Радиограмма со Штормовых островов

Циркулярное оповещение.

«Неопознанные корабли произвели внезапный обстрел с моря. Имеются повреждения и разрушения. Есть потери среди личного состава охраны и рабочих. Тяжело ранен командир батальона охраны — Ли Ма Хой. Принимаем меры к организации обороны островов».

Надо сказать, что моё предложение, хоть оно и выглядело чистой авантюрой, сходу никто не отверг — рассмотрели и творчески доработали. Так, что я с удивлением сейчас смотрю на то, что в итоге, и получилось.

Если на этих кораблях, что сейчас заходят в бухту, есть кто-нибудь, кто раньше здесь бывал (а это, почти наверняка, так и обстоит), то привычной глазу картинки он тут уже не увидит. Всё пространство перед причалом, ранее изобиловавшее всевозможной портовой инфраструктурой, ныне, можно сказать, что практически пустое. Нет, необходимое для швартовки и погрузочно-разгрузочных работ, оборудование никуда, естественно не делось.

Но всё прочее безжалостно демонтировано.

А вот, на опустевшем пространстве теперь появились специальные, ограждённые сеткой, с колючей проволокой наверху, проходы. Надо полагать — для высадки на берег привезённых сюда рабов. Все эти проходы дистанционно контролируются скорострелками с вновь построенных башен-огневых. Их тут шесть — на каждом берегу, и они перекрёстным огнём способны накрыть все причалы сразу.

Эдакие двухэтажные мини-крепости — на каждой по две двуствольные скорострелки двадцатимиллиметрового калибра. Подходы к каждой башне дополнительно укреплены и затянуты колючей проволокой — местным аналогом «Егозы».

И всё — не надо больше выстраивать живой коридор из охранников — из затянутых сетью проходов и так никто никуда не убежит… А любое недовольство будет мгновенно пресечено ливнем стальных шаров из ближайших башен.

И кстати… по кораблям оттуда т о ж е можно врезать — и даже очень чувствительно! Очень сильно сомневаюсь, что корабельные надстройки тут делают из броневой стали! А всё прочее скорострелка просадит почти навылет!

Стало быть, в безопасности себя тут могут чувствовать разве, что сотоварищи «Наковальни» — всем прочим здесь будет крайне неуютно… Так прилетит, что мало уж точно никому не покажется!

Понятное дело, что процесс выгрузки рабов на берег с корабля — контролируется и обеспечивается его командой. Так было всегда, и никто тут ничего ломать не собирается.

Разумеется, офицер с сопровождающими на борт поднимется — для того, чтобы выразить уважение капитану! И проводить, в случае необходимости, его и корабельных офицеров туда, куда это потребуется.

И всё, на этом их участие в выгрузке и заканчивается.

Погрузку же того, что пойдёт на материк — и вовсе проведут без участия солдат, они для этого не нужны. Вполне достаточно грузчиков порта и матросов с корабля. А остальные могут отдыхать…

Вот, правда, вопрос…

Ранее, насколько нам удалось установить, отдых этот был весьма, скажем так… своеобразным…

Для размещения экипажей кораблей, если предусматривалась их более-менее длительная стоянка, были предназначены несколько домов. Они были специально выстроены именно для этой цели и никак иначе не использовались. Это бы и хрен с ними… но, туда, с рудников, выделялось ещё и некоторое количество женщин. Надеюсь, никому не надо пояснять — для какой цели?

Возрождать подобную практику никто, ясное дело, не собирался.

А вот, предоставить место для отдыха экипажей… ну, почему бы и нет? В конечном итоге, на рудниках места ещё много… не один такой экипаж можно разместить.

В общем, цели понятны, задачи поставлены — понеслось!

Матерные комментарии Балка оставляю за кадром…

Вот уж чему-чему — а родному российскому мату он и его сотоварищи научились поразительно быстро! И говорить-то ещё толком не начали — а уж матерились вовсю!

Так или иначе — а уже через неделю пространство перед пирсом несказанно преобразилось. И когда с постов наблюдения пришёл сигнал о том, что на горизонте замечены два корабля, мы уже более-менее были готовы к встрече.

Представляю себе удивление капитанов, узривших нововведения в порту! Со стороны это выглядело достаточно мрачно и сурово — жесткая военная необходимость, ничего лишнего.

По правде сказать, тут и раньше ничего пасторального не наблюдалось, но сейчас… вообще всё предельно лаконично и по-военному чётко.

Корабль пришвартовывается, а на берегу уже ждёт встречающий офицер и несколько сопровождающих. Мне на этот раз достался второй из кораблей, а Хасан со своими парнями встречает первый.

Поднимаемся на борт, приветствуем капитана.

И сразу же отвечаем на его недоумённые вопросы.

— Видите на пригорке развалины? Туда попал снаряд… Нет, мы не знаем кто стрелял! Но, по приказу командира были предприняты все возможные меры предосторожности. Мало ли какой корабль войдёт в бухту? Мы же не знаем, кто находиться в его трюмах! Это ни в коей мере не является неуважением — мы выполняем приказ!

Неожиданно, отстранив багровеющего капитана, в беседу включается новый персонаж. И судя по тому, как внезапно обрывает свои речи отстранённый, перед нами некто, обличённый властью. Во всяком случае, капитан умолкает и отходит в сторону, отдавая распоряжения о выгрузке рабов на берег.

— Кто вы? Мне ваше лицо незнакомо!

— Кормовой офицер Дим Ми Лар!

— Ваш корабль?

— «Гром». Простите, с кем я имею дело?

— Старший носовой офицер Дар Лан Гейт! Странно, но мне казалось, что я знаю большинство старших офицеров на острове в лицо…

— Я здесь недавно — после ранения временно списан с корабля для восстановления здоровья.

— Сюда⁈

— Я получил приказ!

— Проверьте… — оборачивается он к группе офицеров, стоявших позади него.

— Яр! — срывается с места один из них.

Щас, ребятки… А связи-то и нет! Работают глушилки, ни один сигнал с кораблей никуда не уйдёт. Но вы этого ещё не знаете…

— Поделитесь секретом, Ми Лар… — берёт он меня под руку, отводя в сторону от остальных. — Это кто распорядился выстроить на берегу всё это?

— Увы… — развожу руками. — Я и сам знаю немногим более вас. Мне было приказано прибыть для встречи кораблей всего два дня назад. Прибыл — и увидел все эти сооружения… даже и не знаю, как правильно сказать…

— Понимаю, — кивает Гейт. — Откровенно говоря, стоящие позади меня инженеры и прибыли-то специально для того, чтобы оказать помощь в постройке укреплений… на берегу…

Он замечает как слегка исказилось моё лицо, и покровительственно похлопывает по плечу.

— Понимаю вас! Признаться, я и сам не в восторге от такого поручения… Но поверьте, в этом есть необходимость!

Команда — и на берег ступили первые ряды рабов. Деваться им некуда — можно идти только по одному проходу.

И сразу же шевельнулись стволы скорострелок на ближайших башнях — мол, всё видим! И шутить, в случае чего, не станем!

Рабов на этот раз не сопровождает конвой — куда-либо деваться из прохода невозможно. Ровная площадка — и ряды сетчатых ограждений. Идти можно либо вперёд — на берег, либо назад — на корабль. А там — свои скорострелки на борту! Делать нечего — и серые фигуры понуро топают вперёд…

— Вообще, не могу не отдать должное тому, кто всё это придумал! — одобрительно кивает Гейт. — Всё так просто! И предельно функционально — ничего лишнего! И как мы ещё не додумались до этого в других местах? По возвращению обязательно доложу об этом!

Пожимаю плечами — мол, я обычный флотский офицер… ничего об этом сказать не могу… Он, конечно, дядька хитрый — по нему видно, но и мы тут тоже не пальцем деланные!

Возвращается посыльный и, поймав вопросительный взгляд старшего офицера, разводит руками и показывает на небо — мол, связи нет…

— И часто тут у вас такое явление? — поворачивается снова ко мне собеседник.

— Простите?

— Связи нет.

— Ну… мне сложно вам ответить… иногда такое случается… но, здесь я мало что вам могу сказать… надо говорить со специалистами, наверное. Нам дали указание выделить сорок человек — они будут охранять рабочих. Те, как я слышал, станут копать какие-то траншеи, прокладывать кабель. Наверное, это как-то может быть связано… но, точно сказать не могу. Командир знает!

Да, перед тобой тупой служака, которому всё, что происходит на суше — вообще до ноги! Не его дело!

— Хорошо! — кивает он. — Распорядитесь, чтобы нам прислали людей, которые доставят наши материалы туда, где мы будем жить и работать!

— Яр!

А дальше… было как-то буднично и скучно.

Рабов выгрузили. Между прочим — более двух с половиной тысяч человек!

И ими тотчас же занялись наши люди. Помыть, одеть — и выяснить, кто, откуда и куда тебя отправить. Чтобы сразу к своим бы соотечественникам попали — быстрее впишутся в новую, для себя, реальность. Кончилось рабство, мужики…

Как они успели нам пояснить, в портах к отправке приготовлено уже около десяти тысяч человек таких же несчастных. Что ж, тут им будут рады!

Сгрузили и продовольствие — тоже, весьма приличный запас.

Лишним уж точно не станет! Тут у нас своих полей нет!

А вот огороды, как ни странно, появились! Смех-смехом — а на них что-то даже и выращивают!

Первый корабль загрузили рудой и всякими нужными кому-то железяками (этого добра тут на десять лет запасли…) — и он благополучно отправился восвояси. Все наши особисты, буквально, на ушах стояли, наблюдая за тем, чтобы никто из команды ничего подозрительного не увидел бы.

Вроде бы удалось… в гавани корабль стоял всего три дня, экипаж, наблюдая за происходящим на суше (а там непрерывно что-то строили, возводили новые укрепления…), никакого желания сойти на берег не изъявлял…

Окончательно успокоились, лишь, когда мачты корабля скрылись за горизонтом, а радисты поймали передачу с его борта — мол, всё в порядке, груз и сопровождающие доставлены на место. Загрузились всякими полезными вещами, идём домой!

Один кирпич с души!

А второй корабль, собиравшийся увезти пушки, так никуда и не отплыл. В смысле — в другой порт он не ушёл, всего лишь в новую гавань перешёл, про эту стоянку тут никто не знает, она совсем новая, только недавно оборудовать закончили. Да и то — не всё ещё пока до конца доделали…

Пушки нам и самим не помешают! Неча ими врагов вооружать!

А корабль… даст пару радиограмм — и «пропадёт без вести».

Не здесь, разумеется — никто его топить не собирается. Выйдет с судовой рации в эфир радист корабля, да и замолкнет… «по причине неизбежной на море случайности». Думается мне, что и на Данте похожая поговорка есть…

По такому случаю радиста, вместе с рацией, разумеется, пересадили на один из катеров, который тотчас же и отплыл неведомо куда.

Поднимаюсь по лестнице, киваю часовому, что стоит на площадке второго этажа. О моём визите тут уже предупреждены, так что, тот указывает мне направление движения.

Поворот направо, десять шагов по коридору, а вот и нужная дверь.

Сидящий в комнате человек совсем не напоминает когда-то уверенного в себе офицера. Глаза потухшие, настроение… никакого, словом, настроения нет.

— Добрый день!

Он поднимает взор мне навстречу, цепляется им за незнакомую форму…

— А вы неплохо знаете наш язык.

— Стараюсь… у меня в подразделении несколько сотен человек — и все на нём разговаривают. Надо учиться!

— Не понял…

— А что ж тут непонятного? Я командую подразделением, которое состоит из хорнов.

— Но, сами вы…

— Не хорн. И, уж тем более, не вайн.

— И они вас приняли в качестве командира⁈ — с сомнением покачивает головою собеседник. — Что-то вериться с трудом, откровенно говоря!

— Я убил в схватке на ножах их командира — заслуженного офицера.

Он кивает — ему теперь всё понятно.

— И создал свой клан, мои бойцы мне присягнули на верность. Вы будете удивлены — но за ними последовало очень много других! — поясняю ему.

— Да, в нашей истории такое встречалось… Некоторые кланы разрослись до очень серьёзных масштабов! Значит, вот почему у вас их так много служит…

— Моё подразделение — далеко не единственное.

— Ну, раз перед глазами стоит такой пример… Как я понимаю, все острова теперь…

— Вы правильно понимаете. Когда вас сюда везли, вы могли видеть строящиеся укрепления.

Инженер кивает — видел. И, надо полагать, оценил.

— Вы всерьёз готовитесь воевать с объединённым флотом?

— Да. Вас это удивляет?

— Да… не особенно… Берег я не видел, но, надо думать, что и там вы поработали. Но — это же тупиковый путь! Пушки на берегу не могут…

— «Одна пушка на берегу стоит десяти в море!» — был и у нас достаточно известный капитан. Много воевал, командовал флотом… Как видите, есть иные точки зрения!

Собеседник покачивает головой.

— Ну, это вы так полагаете… На самом деле всё обстоит намного серьёзнее!

[1] Дзот с выносными огневыми точками. С возможностью круговой обороны.