Свинцовые волны

Глава 3

— Заканчивается подготовка до дивизии морской пехоты. С этой целью, значительная часть имеющихся у противников штурмовых батальонов, переброшена на этот остров, — на экране высветилась карта.

Начальник нашей разведки указал на ней место расположения казарм — таковых было два, и вернулся к докладу.

— На Штормовые острова будет выделено подкрепление — до трех сводных батальонов, которые сменят находящиеся здесь части. Два батальона — это пехотное заполнение тех укреплений, которые должны быть здесь уже частично построены к этому времени. Один батальон предназначен для охраны предполагаемых позиций береговой артиллерии — таковые планировалось начать строить уже сейчас.

Всё верно, подобная задача была поставлена перед частью группы прибывших инженеров.

Надо сказать, что операция прикрытия — не без огрехов, конечно, но, в целом, удалась.

Высадившаяся на берег смена охраны угодила прямо на, заранее установленное, управляемое минное поле. Нет, сразу там ничего не рвануло — им, честь по чести, было предложено сложить оружие…

С ожидаемым эффектом, увы…

Прибывшие на «восстановление» штурмовики, ничуть, вследствие ранений и прочего, своей выучки, однако же, не утратили! И моментально — как змея, которой наступили на хвост, развернулись в боевой порядок, даже и не попытавшись прорваться назад, на суда. На своё и на стоящее рядом — то, что рабов привёзло.

Вернее было бы сказать — кое-кто попытался это сделать…

Стартовавшие по радиосигналу «ОЗМ-72» слегка остудили их пыл, а вдоль пирсов ударили и «МОН-200» — отсекая горячие головы от трапов.

Пользуясь неизбежной суматохой, от противоположного берега стартанули, давно дожидавшиеся этого момента, катера с десантом. У них имелась предельно простая задача — захватить все плавсредства противника! Пусть и сильно повреждённые — по фигу! Лишь бы на воде держались…

А тут ещё и скорострелки на башнях вступили в бой…

Словом, боя, как такового, не произошло. Скорострелки всё сделали… дочистили тех, кто уцелел от мин…

И сразу же, не успели ещё на берегу прибраться, на судно, привёзшее смену охраны рванулась особая группа…

И, спустя несколько дней, подошедший на сигнал тревоги корабль, обнаружил в открытом море едва державшийся на воде корабль. По всем параметрам это был тот, что вез на штормовые острова сменных охранников. Корабль дымился и кренился на левый борт. А вся палуба, равно, как и подпалубные помещения, были завалены мертвыми телами. На надстройках виднелись многочисленные повреждения от снарядов и скорострелок (с ними, так и вообще ничего придумывать не пришлось…).

Никаких судовых документов обнаружить не удалось (понятно, кто тут постарался…), а помещения команды — так и вовсе подожгли, оттуда тоже дым вовсю валил…

В радиорубке, склонив голову на передатчик, так и остался сидеть мертвый радист. Видимо, это он и отдал сигнал тревоги…

Надо, кстати, отметить одну любопытную подробность!

Любой радист м о г дать сигнал тревоги. И даже ряд старших офицеров корабля. А вот отключить его — имел право только капитан — и никто другой! Только у него имелся для этой цели специальный ключ-допуск.

А мы — мы опять собираемся на вылазку.

Прекрасно понимая, что начало боевых действий непосредственно на островах, моментом ставит крест на нашей возможной связи с Землёй, прибытии помощи и подкреплений… да и вообще — на всём, Иванов предложил нанести превентивные удары по судам и кораблям противника в местах их базирования. Не все, но некоторые из них нам теперь известны. Оттянуть выход кораблей, заставить им искать врага в непосредственной близости к себе — это могло решить очень много вопросов. А главное — оттянуть удар по острову!

И опять — «Стрела».

А кто ж ещё?

Все прочие подразделения, скомплектованные из хорнов, пока ещё недостаточно обкатанные в бою, и спрогнозировать результат их применения пока весьма затруднительно. А посылать в бой морскую пехоту… Оно, конечно же, эффективно, но вот последующую реакцию — буквально всего Данта, предсказать будет нетрудно! Сплочение в с е х перед лицом внешнего врага… нафиг-нафиг! Лучшего подарка некоторым капитанам и вообразить трудно! Главного капитана тут не избирали уже о ч е н ь давно! Да, процесс этот пройдёт не гладко, с неизбежными распрями. Кого-то закопают в тайне, кого-то, вполне возможно, что и утопят открыто. Но итог — нас всех не порадует. Вся планета станет сплочённым военным лагерем. Она и сейчас, строго говоря, таковым является… правда, отдельные части лагеря смотрят в разные стороны и подчиняются с в о и м капитанам. И нам нафиг не надобно, чтобы один из них (а по умолчанию им станет самый жестокий и успешный в деле войны и грабежа капитан) получил бы верховную власть над всеми прочими.

Грузимся на корабли.

Точнее — на один корабль и два катера. Все местной постройки, но капитально доработанные. Хотя внешне… внешне, всё выглядит вполне себе стандартно и привычно для глаза.

Главный на мостике — Хасан. Идеальный вайн, он в свою роль вписывается вообще на все сто процентов. Ну и прочие члены экипажа подобраны вполне себе со знанием дела…

Кстати, с последним кораблём из лома, на помощь нашему «главзлодею» прибыло ещё несколько человек. Уж по каким критериям их там выбирали… но, внешне — вылитые чистопородные вайны! Язык, манеры поведения — комар носа не подточит. Ну и всё прочее, надо полагать, тоже вполне себе на должном уровне. Этих, как я думаю, в бой не пошлют — будут работать в тылу врага.

Почему я так думаю?

Так на мою шею повесили ещё и дообучение их групп сопровождения. Они-то, парни вполне себе подготовленные, но вот в местном «поле» ещё не работали… И опять — из «Стрелы» пришлось откомандировать туда несколько опытных бойцов. Не для открытой сшибки, разумеется, а для наиболее быстрого врастания в местную среду! А здесь, как ни крути, без знатока местных обычаев и правил поведения, никак! Есть множество мелочей, которые весьма трудно учесть даже при самом тщательном и грамотном обучении.

Вот, кто б мне раньше подсказал, что, отправляя куда угодно рядовых хорнов, их командир должен им выдать специальное предписание? Никто не подсказал! И если бы не неожиданная помощь местных…[4]

Но, все эти хлопоты теперь позади — и под ногами палуба корабля.

В море!

Острова пока ещё виднеются на горизонте, но, с каждой минутой — всё слабее и слабее.

Спускаюсь в кубрик — там меня ждут все мои бойцы.

Тесновато — но, ничего, нам не привыкать.

По неписанной традиции (а насколько внимательно хорны к ней относятся — и говорить не надобно), командир (а уж, если он ещё и глава клана…) обязан перед выходом на операцию сказать краткую речь и напутствовать своих бойцов.

Вхожу в кубрик — все встают. Это уже у хорнов в крови — командира всегда выслушивают стоя — и по стойке «Смирно!». Я уж пробовал отдавать команду «Вольно!», приказывал сесть — они упорно стоят на своём.

Традиции… ничего не попишешь!

— Нас ждёт тяжелая работа. Вы уже всё знаете…

Молчат парни.

Перед самым выходом нас провожал лично каперанг. И прямо сказал — «От вас зависит слишком многое — особо важное для того, чтобы выжили все остальные!»

Свои выводы парни сделали.

За день перед погрузкой я отпустил всех, кому было с кем проститься, по домам.

Да, это нарушение.

Ничего, погрузку закончат те, кто с нами на этот раз не уходит. Хотя… желающих было… много! Гораздо больше, чем требовалось. И процесс отбора был далеко не таким уж и простым — приходилось отказывать почти каждому второму. Корабль попросту не вместил бы всех желающих.

На берегу остались те, в чьих семьях ожидалось прибавление — и таких тоже хватало! Народ попросту времени не терял!

А вот каких трудов мне стоило им отказать… отдельная песня…

— На этот раз нам предстоит далеко не простая разведка, и лёгких налётов на спящего противника может уже и не быть.

Те, кто был со мной в прошлый раз, свои выводы из этих слов сделали — и до товарищей всё подробно донесут. Тут я могу быть спокоен.

— Боезапас с собой берём по-максимуму, возможности его пополнить, скорее всего, может и не представиться. Взрывчатку — много, сколько каждый может унести. Прошу трезво рассчитывать свои силы — мне не нужны уставшие и запыхавшиеся бойцы!

Переглядываются парни.

— Высадив нас, корабли уйдут — мы не можем привлекать к ним ненужного внимания. Да, у них и своей работы хватит. Тоже, чай, не просто на прогулку отправились! Так что, выбираться из всей этой каши будем сами. Нас постараются, разумеется, подхватить… но вы и сами все понимаете…

Чего уж тут непонятного…

— И ещё… — обвожу всех взглядом. — Противник настороже — нас постараются перехватить. И — уж как минимум, будут пробовать взять кого-нибудь живым. Сами понимаете — этого мы допустить никак не можем. Враг не должен знать — кто и откуда нанёс ему удар! До самого последнего момента! Поэтому, последнюю гранату бережём все! И я — не исключение. Мы все — идём вместе!

— Яр–дан! — единым выдохом отвечают мне парни.

Что ж… очень бы хотелось надеяться, что к этому крайнему средству прибегать никому не придётся…

Динамик корабельной трансляции прокашлялся.

— Внимание всем! Подходим к порту. Фаза «А»! Повторяю! Фаза «А»! Всем занять свои места, согласно расписанию.

В порт мы заходим одни, катера отстали от нас ещё поутру — у них свои задачи. Всё уже множество раз обговорено, каждый знает своё место.

Официально — корабль требует ремонта машин, оттого и скорость у нас относительно невысока. Естественно, что на время ремонта, не задействованные в нём члены команды, могут быть размещены на берегу, но… В этом случае, они подпадают под командование капитана порта и могут быть задействованы по его усмотрению. Нас этот вариант, разумеется, не особо-то и устраивает. И поэтому вся команда останется на борту.

Правда, офицеров с сопровождающими это не касается, они вполне могут жить в городе, сняв себе жильё или номер в гостинице. Ну, гостиница, по вполне понятным причинам, отпадает. А жильё снять нетрудно, для этого, как выяснилось, достаточно обратиться в портовое управление — там, для этой цели существует специальная служба.

Груз же корабля, может быть — на усмотрение капитана, временно помещён на портовые склады, либо оставлен на борту. Впрочем, можно его и продать — если капитан сочтёт цену приемлемой. На это у него есть все полномочия.

Словом — мы обычный войсковой транспорт. Разумеется — вооружённый, что вполне соответствует местным понятиям. Несколько скорострелок установлены на верхней палубе, и выглядят весьма грозно. И воинская команда на борту присутствует — что тоже в порядке вещей.

Останавливаемся на внешнем рейде и ожидаем встречающего катера. На этот счёт мы достаточно осведомлены, и соответствующую радиограмму в порт послали загодя, едва он замаячил на горизонте. Описав в ней причину захода в порт, капитан испросил разрешения занять место у стенки ремонтной зоны — таковая имелась в каждом порту. Ответ не заставил себя долго ждать, нам указали место стоянки и приказали ожидать сопровождающих.

Катер подходит к борту — для встречи портовых офицеров уже спущен трап.

Против всяких ожиданий, вместо двух-трех человек, на борт поднимается не менее десятка — в том числе и четверо вооружённых моряков! Вот это — здрасьте… с чего бы так⁈

Старший в группе представляется капитану и сообщает, что прибывшие с ним люди обязаны провести досмотр корабля!

Новости… и весьма неожиданные!

Хасан сухо интересуется причиной такового досмотра.

— Некоторое время назад, в одном из портов произошли беспорядки. Они были вызваны неизвестными вооружёнными людьми, которые, как мы полагаем, прибыли туда на проходящем корабле. В результате этого имели место столкновения, пожары и перестрелки…

Ага, так это он про наши тогдашние похождения говорит![5]

… — вследствие этого, было принято решение об обязательном досмотре всех входящих в порт кораблей — на предмет соответствия цели захода заявленной…

Ну, положим, здесь их ждёт обидный облом — одна из машин специально приведена в нерабочее состояние…

… — помимо этого, вы обязаны сдать боезапас к бортовому вооружению — на время нахождения корабля в порту.

Не сказать, чтобы это было бы нам настолько уж необходимо — никто и не собирался вести огонь по судам и постройкам из скорострелок. Эффект был бы… скажем так — неудовлетворительным.

… — не занятые в работах на борту корабля члены экипажа, помимо обязательной судовой вахты, разумеется, будут размещены на берегу, в казармах. И поступают под временное командование капитана порта. Они будут задействованы в охране порядка и обязательных работах в порту.

Чего-то подобного мы ожидали… но, не настолько уж конкретно!

… — корабельный арсенал, за исключением необходимого для несения охраны корабля оружия, опечатывается.

Не страшно, у нас есть изрядный запас… даже резервная заряжающая машина надёжно заныкана.

… — впрочем, вы вольны поступить так, как считаете нужным. Можете в порт и не заходить, в этом случае, вам отведена стоянка на внешнем рейде. Сход кого бы то ни было, на берег — только после согласования с капитаном порта. Разумеется, это не касается вас и старших офицеров… Охрана и оборона корабля в этом случае — ваша собственная забота. Помощь в ремонте вам будет оказана на общих основаниях, прошу понять меня правильно!

То есть — в последнюю очередь, насколько я это понимаю…

— В случае моего захода в порт, — невозмутимо отвечает Хасан, — что будет с воинской командой? Они остаются на корабле и несут службу — так я вас понял?

— Сколько человек в вашей воинской команде?

— Двадцать человек — расчеты орудий…

— Поскольку боезапас орудий будет сдан на склад, то и расчетам делать на борту нечего.

— И двадцать человек — собственно воинской команды.

— Десять человек, со штатным вооружением, остаются на корабле, прочие — в распоряжение капитана порта.

Хасан невозмутимо кивает.

— Мне всё понятно. Не станем задерживать тех, кто должен провести досмотр. Дор Ао Гай — проводите их!

Он делает указующий жест — и один из присутствующих офицеров присоединяется к досмотровой группе, вместе с которой и покидает мостик.

— У меня есть несколько вопросов…

Старший из портовых служащих вопросительно наклоняет голову.

— Если корабль стоит на внешнем рейде, каким образом я могу продавать или покупать какие-либо товары? — интересуется наш капитан.

— Запросите управление порта — и к вам прибудет судно-перевозчик.

— Отлично. Может ли кто-то из моих офицеров сопровождать наш груз до его передачи покупателю и осматривать купленные мною товары на берегу?

— Разумеется! Он и сопровождающие его лица могут отплыть и возвратиться тем же судном-перевозчиком.

— Кто оплачивает услуги этого судна?

Портовый офицер только плечами пожал.

— Это зависит от ваших договорённостей с покупателем или продавцом…

— Мне всё понятно, — кивает Хасан. — Не окажете ли мне любезность отобедать со мною вместе, пока ваша команда осматривает мой корабль?

Это — крайне учтивое предложение. Формально, если мы не входим в порт, а остаёмся на внешнем рейде, то и досмотр корабля не так уж и необходим — капитан вполне может и отказать в этом. И такие случаи, насколько я знаю, имели место быть. Без каких-либо последствий для корабля и его команды.

Но Хасан, вполне очевидно для нас, идёт на осознанный риск. Да, всё лишнее в трюмах упрятано достаточно надёжно, и шанс на то, что досмотрщики хоть что-нибудь там отыщут — практически равен нулю. Но… случайностей никто не отменял!

И капитан досматриваемого корабля не обязан проявлять какую-либо учтивость к проверяющим — сверх необходимого, разумеется. И в частности — приглашать их к обеду. Соблюли формальности, вежливо раскланялись — и хорош! Ничего сверх этого никто делать не обязан. Формально, портовиков могли и просто на мостике оставить — мол, ждите своих, а у нас и так дел невпроворот… Капитан у вайнов, кстати говоря, ест практически всегда в одиночестве — таков обычай! И исключений из него не так-то уж и много.

Так что, тут имеется определённая дипломатическая хитрость. На внешнем рейде, между прочим, несколько кораблей стоит — не все пожелали в порт заходить. И мы, на их фоне, смотримся вполне обыденно…

А вот факт приглашения портовых офицеров к совместному обеду с капитаном — они запомнят. И доложат при возвращении — обязаны будут доложить! Определённые выводы на берегу сделают — и к бабке не ходи! Особенно, если досмотр ничего такого не выявит…

Разумеется, помимо капитана, на обеде обязан присутствовать кто-либо из офицеров корабля — тоже традиция. Кстати, капитан, в присутствии посторонних, не должен оставаться с ними наедине — это нежелательно. Должен быть ещё и кто-то из офицеров! И им может быть кто угодно, кроме старшего носового офицера. Это, между прочим, категорически запрещено! Вообще, кстати сказать, совместное нахождение обоих старших офицеров в одном помещении допускается только в исключительных случаях — в процессе предбоевого инструктажа, например. Поскольку возможность одновременного уничтожения всех старших офицеров теми самыми обычаями и традициями сведена к минимуму.

Я так полагаю, что в истории Данта наверняка имелись примеры молниеносной расправы с комсоставом противника на таких вот, совместных, мероприятиях. Типа теперешнего обеда… И, поэтому, второй по старшинству офицер на корабле в с е г д а находится вне досягаемости возможного противника. Дабы в нужный момент оперативно принять на себя командование кораблём.

Надо отдать должное — далеко не все традиции и обычаи вайнов являются косными и устарелыми. Если уж они смогли как-то выстроить мощную военную структуру — и при этом не передрались окончательно вусмерть в отсутствии единого правительства…

Словом, мы не зря тщательно всё это изучаем.

Да и во взаимоотношениях со вчерашними пленниками и рудничными рабами это, особенно на первых порах, немало нам помогло. Ибо немедленное введение той же «демократии» неминуемо привело бы ко всеобщему бардаку. И никакого нападения извне мы не отбили бы, даже при самом благоприятном стечении обстоятельств. Я уж и не говорю о действиях тех же японцев — любую «демократическую» армию они попросту размазали бы тонким слоем по всему острову.

Поэтому — не спешим! И не бежим впереди собственного визга на почве немедленной личной свободы и всеобщего равноправия. И в нашей истории, если покопаться, полно негативных примеров того, к чему приводит бардак в армии. Уж и не говорю за всё общество в целом! Поступательно действовать надо! Сообразуясь со всеми внешними угрозами и возможными неприятностями — а их полно!

Вчера был один начальник — сегодня другой. Для нижестоящих ничего, в принципе, не меняется.

И всякие там реформы и «отпускание вожжей» производятся постепенно, с тщательным предварительным разъяснением всего происходящего.

Именно поэтому у нас сейчас идут в батальоны и инженерный корпус вполне себе добровольно и без какого-либо принуждения. Вполне осознавая возможные риски. Но, народ теперь ясно понимает — что именно он защищает и против чего борется.

Но — всё это лирическое отступление.

А сейчас я сижу за одним столом с офицерами потенциального противника. И поддерживаю вежливое общение, демонстрируя на собственной морде выражение уважения к собеседнику.

Кстати, именно моя персона внезапно привлекла внимание гостей.

А конкретнее — два ножа на поясе.

Традиционный «серебряный лист» и мой старый, дедовский ещё, нож.

Тут лопухов нет, все прекрасно понимают — когда и при каких условиях офицер имеет право ношения сразу двух клинков.

Собеседник вежливо интересуется трофейным ножом. И по кивку Хасана, вытаскиваю клинок из ножен и протягиваю его интересующемуся.

Тут тоже есть некоторые нюансы…

Можно подать клинок остриём к собеседнику — признак явного неуважения и пренебрежения его статусом.

Можно протянуть нож плашмя — мол, смотри и отваливай. Нет высказывания неуважения к оппоненту, но и подобострастия не имеется.

Можно протянуть рукояткой вперёд — признак доверия и высказывание уважения.

А можно и просто на стол положить — сам, мол, бери и рассматривай. Эдакий отстранённый нейтралитет…

Ругаться с собеседником вроде бы и ни к чему — и нож протягивается рукояткой вперёд.

Мой собеседник уважительно рассматривает клинок — такие ножи на Данте неизвестны. Вывод — офицер не простой служака, был за пределами планеты и принимал участие в рукопашной схватке. Из которой и вышел победителем…

А теперь он служит на обычном корабле…

На обычном?

С таким-то, как у нас говорят, «бэкграундом»?

Ну-ну…

Всё идёт своим чередом, и через некоторое время в дверь осторожно стучат.

На пороге — один из членов досмотровой группы.

Извинившись, старший портовой группы встаёт из-за стола, чтобы выслушать доклад своего подчинённого. И уже через пару минут возвращается обратно.

В трюмах корабля обнаружены пушки!

Точнее — орудийные стволы, предназначенные для замены уже расстрелянных. Со временем там приходят в негодность нарезы, и стволы надобно заменять.

И с точки зрения старшего досмотровой команды, всё сразу встаёт на свои места.

Нежелание капитана корабля отдавать в чьи-то руки половину своей воинской команды и часть матросов теперь вполне объяснимо — слишком уж ценный товар лежит в трюмах! Наличие среди офицеров опытных штурмовиков — теперь тоже вполне естественное дело. А кому же ещё можно доверить командование охраной?

Понятное дело, что капитан и все офицеры головой отвечают за сохранность груза — и это не красочное преувеличение. Здесь подобные стволы производят только в одном месте — на Штормовых островах, и дело это весьма непростое и трудозатратное.

— Прошу меня простить, но я должен доложить об этом капитану порта! Ситуация, и в самом деле, достаточно серьёзная, но сделать исключение для какого угодно корабля — может только он!

Хасан встаёт и вежливо наклоняет голову.

— Мы будем ждать его решения.

Теперь — дело за капитаном порта.

Да, наш корабль направляется в другой порт — это ясно из документов. Туда, где ремонтные верфи, на которых можно заменить расстрелянные стволы. Можно представить — с каким нетерпением ждут его прибытия капитаны б о е в ы х кораблей! И если бы не поломка машины, мы бы в этот порт и вовсе не стали бы заходить.

Если подходить формально — ремонт машины займёт не один день. И всё это время боевые корабли будут ждать… Представляю себе какими эпитетами они наградят капитана порта!

А Хасан-то хорош!

Разыграть такую комбинацию — и при этом глазом не моргнуть!

Вот, умеют же некоторые…

Корабль, следуя указаниям лоцманского катера, медленно втягивается в акваторию порта. Наш путь лежит к стенке ремзавода, где предстоит теперь провести некоторое время в ожидании ремонта.

Но с точки зрения капитана порта, всё обстоит правильно, и никаких вопросов к нам не имеется.

Сразу же после швартовки, на берег отправляется один из офицеров. Надобно как-то решить вопрос с транспортировкой части стволов на конкретную верфь — там этот груз ожидают с нетерпением!

Здесь надобно сделать некое отступление, а то у всех могут возникнуть вопросы и появиться, вследствие этого, некое недопонимание.

Разумеется, наш корабль ничего никуда и не должен был везти. Груз стволов предназначался для совсем другого корабля — того, что был «атакован» неведомыми злодеями на пути назад. Ну, того, на котором смена охраны должна была прибыть…

Но — она не прибыла.

И тогда, своей властью (а она была весьма неслабой) старший группы инспекторов и инженеров предложил доставить этот груз капитану другого корабля, который, как раз, и оказался в гавани Штормовых островов.

Корабль этот действительно существовал, и ранее должен был привезти некий груз на острова. Он и привёз — и был захвачен бойцами «Стрелы».

Так что, с этой точки зрения всё было правильно.

Но посылать его туда, где, возможно, знают в лицо капитана и его офицеров — глупость несусветная!

И поэтому, одна из корабельных машин «сломалась»…

Бывает! Ничего не поделаешь!

И стволы перегрузят на другой корабль уже в порту — под присмотром десятков глаз. И соответствующая радиограмма уйдёт по нужному адресу.

А знают ли на верфи э т о г о капитана и его корабль — нас уже никак не беспокоит. Все вопросы — к капитану порта, это его распоряжение!

И вот таким нехитрым способом на верфи попадут и сопровождающие груз лица — из числа членов команды нашего корабля. Вот их-то на верфях, скорее всего и знать-то не могут! Не того уровня персоны…

Ну, офицер…

Пусть даже и старший кормовой офицер…

Но — не с б о е в о г о же корабля!

Уважение, естественно, окажут — но, не более того. В дёсны лобзать его никто не станет.

За обычных матросов из охранной команды — и говорить нечего, они вообще мало кому интересны.

Груз сопровождающие передадут, какое-то время будут ждать оказии, чтобы вернуться… и всё, больше про них никто и не вспомнит даже…

Но самый-то смак в том, что ждать они будут — на территории верфей! Куда другим путём попасть крайне затруднительно!

Однако, тут — всё абсолютно законно и правильно…

Так что — ждите гостей!

А гости бывают разные…

И далеко не все — желанные!

Останавливаться на неизбежных хлопотах и всякой там тягомотине, связанной с поиском нужного корабля и перегрузкой на него части стволов — нет необходимости. Тем паче, что большую часть этой работы за нас сделало управление капитана порта. В тех случаях, когда это касалось военных дел, они работали безукоризненно. Лишний раз убеждаюсь — основная цель жизни на Данте — война! И всё, что здесь делается, служит именно этой цели. Для этого работают заводы, вкалывают на рудниках рабы, и трудятся на стапелях будущие матросы «черных кораблей».

А всё то, что нельзя сделать на военном заводе, можно добыть грабежом. И совершенно неважно, кого именно грабить. Разумеется, мнение самого ограбляемого здесь никому не интересно. А участников особо выдающихся набегов тут чествуют как знаменитостей, этим гордятся! Мда… пахать тут ещё и пахать…

— Ваших людей вы можете разместить в корме — там есть отдельное помещение, — кормовой офицер корабля, со странным названием — «Клинок», сопровождает нас по кораблю. — Для вас подготовлена каюта в офицерских помещениях, могу вас туда проводить. Мы постарались всемерно учесть пожелания капитана порта…

Надо отдать должное этому почтенному человеку! Сам я так и не смог его увидеть — слишком уж быстро сработала портовая братия. Попросту не было времени на визит… да и не самая я для него важная персона, чего уж там говорить… Ещё и не факт, что он на этот визит бы вообще согласился.

Но — виду не подаю, держусь с достоинством, как и подобает званию.

Нас относительно немного, кроме меня всего десять человек. Такая небольшая группа, естественным образом не вызывает ни у кого никаких подозрений — обычные сопровождающие груза военного назначения. Мало того — они ещё и платят неплохо!

Так что, ради этого, можно немного и потесниться…

А порт, из которого только вчера отплыл корабль на верфи, жил своей обычной жизнью. Воинская команда ремонтируемого корабля уменьшилась сразу на десяток человек — и в силу ещё и этого, капитан порта не требовал более участия оставшихся на борту матросов принимать участие ещё и в обязательных работах на территории порта.

А таковых работ хватало!

Порт (надо полагать, после недавних событий) активно перестраивался, его территорию обносили сплошной стеной. Срочно начали оборудовать несколько хорошо защищённых контрольно-пропускных пунктов, строилась большая казарма для морской пехоты. А вот этот факт не мог не настораживать! Постройка казармы подразумевала тот факт, что у вайнов есть, или в ближайшее время появятся, ещё и сухопутные части. В дополнение к штурмовым командам военных кораблей…

И это совсем не радовало!

Противник, совершенно очевидно, менял тактику. Столкнувшись с большими (а по меркам Данта — просто гигантскими) пространствами на суше, которые в принципе невозможно захватить и контролировать только палубными штурмовыми командами, умные головы среди капитанов сообразили — надо готовить ещё и тех, кто будет воевать на земле, в отрыве от кораблей поддержки.

И увидев на причале танки… словом, мы свои выводы сделали.

Да, сотрудничество с японцами удалось сорвать.

Так и без них на родной планете достаточно тех, кто на подобное сотрудничество пойдёт…а

Радиограмма

Танков обнаружено шесть штук. Все — британского производства. Судя по тому, что они открыто стоят в порту, и к ним почти никто особого интереса не проявляет, они появились здесь достаточно давно, чтобы стать привычной деталью обстановки…

Радиограмма

… Формируемые в настоящий момент пехотные части, состоят из четырёх отдельных батальонов (каждый со своими средствами усиления), организационно сведённых в одну бригаду.

Каждый батальон состоит из четырёх рот по 80 человек личного состава, взвода управления и связи (30 человек) и штаба батальона (10 человек). Вооружение стандартное — «мётлы». Носимый боекомплект увеличен практически вдвое против штатного, и составляет по двенадцать заряженных магазинов и четыре гранаты. На каждый батальон полагается по две заряжающие установки.

Взвод усиления насчитывает восемь скорострельных установок и две заряжающие машины.

Связь в составе роты организационно не предусматривается и обеспечивается за счёт взвода и управления и связи батальона. Который, при необходимости, выделяет требуемое количество связистов.

Медобеспечение — данных не имеется.

Помимо средств усиления батальонов, в бригаде имеется рота огневой поддержки. На вооружении которой, помимо десяти скорострельных установок, имеется и какое-то иное вооружение, до сих пор ещё не поставленное. Специалисты по обслуживанию данного вооружения отбыли на обучение в полном составе, и в настоящий момент в расположении части отсутствуют.

По имеющимся сведениям, бронетехника в составе бригады отсутствует и будет придаваться ей по мере необходимости. Производства собственных образцов боевых машин не ведётся, и никаких признаков подготовки к этому не отмечено.

Точно также нет никаких признаков об организации производства боеприпасов для вооружения указанной техники.

Надо полагать, что пополнение парка боевых машин, равно, как и укомплектование их боезапасом, будет осуществляться за счёт поставок извне…

Обучение экипажей боевых бронированных машин производиться на специальном полигоне, местонахождение которого в настоящий момент не установлено…

Радиограмма

… Закончено приготовление к проведению третьего этапа операции. Цели обозначены радиомаяками наведения, наблюдение за ними возможно и будет осуществлено в необходимый момент…

Радиограмма

Приступить к проведению третьего этапа операции.

Тут тоже надобно кое-что пояснить… Проникновение на стоянку в порт — это у нас первый этап. И тут всё прошло, можно сказать, с блеском!

Отплытие на верфи моей команды — это второй этап, и он пока ещё, что называется, в процессе. Короче — ещё не дошли…

А вот третий этап, насколько я могу понять из радиообмена, это разведка и маркировка целей на территории порта. Чтобы по ним можно было бы врезать чем-нибудь основательным. И он, насколько я вижу, уже почти завершён…

Дано — порт.

Хорошо охраняемая территория, с жестким входным контролем и тщательным досмотром прибывающих кораблей. С правильно организованной охраной, защищёнными КПП на въездах и выездах, с мощным забором по периметру. На территории порта расположены казармы охраны и формируемых пехотных подразделений. Так что, любое нападение извне представляет собой достаточно непростую задачу.

Да, береговой артиллерии здесь не имеется (она вообще у вайнов не в почёте…), но у стенки «скучает» вполне себе нормальный и хорошо вооружённый военный корабль. Так что, при необходимости, он может выйти из порта и кое-кому прилично вломить.

Да и сам вход в порт… тоже, если хотите знать, тот ещё квест… Отмели и подводные камни… без лоцманского катера тут ходить крайне небезопасно. И трудятся бедолаги… практически круглосуточно. Кстати говоря, лоцманская служба тут считается вполне себе уважаемой профессией! Ничуть не менее важной и почётной, чем матроса с боевого корабля. И — как многое на Данте — наследственной… Есть даже специальная присяга лоцмана!

Иными словами — посадил корабль на камни — прыгай за борт. Сам…

Сурово тут у них…

Кстати, катеров этих — лоцманских, в порту аж шесть штук!

Строят их, кстати говоря, по специальному проекту — они даже внешне отличаются от всех прочих.

И это тоже взяли на заметку.

Что может сделать в таком случае обычный (пусть и чуток побольше своих собратьев) катер?

Поцарапать тараном краску на борту военного корабля?

Или расколоть часть облицовки пирса?

Не смешно…

И поэтому катера никуда и не пробуют заходить — толку-то с того?

А вместо этого они болтаются в море около одной из отмелей. Которая добросовестно отмечена на всех картах. Мол — опасное место, обходи стороной!

Команды катеров заняты странным делом…

За каким-то рожном вбивают сваи в грунт (тут совсем неглубоко…) или крепят к камням анкера…

Со стороны глянешь — явно крыша у народа поехала…

Завершив же сей непонятный труд, команда одного из катеров подтащила к отмели некий груз… Надо полагать, он с борта какого-то из проходящих кораблей «упал»… И не утонул по совершенно прозаической причине — там были прикреплены своеобразные, но вполне себе эффективные, поплавки. Вот он и не утоп… хотя, над водою практически и не поднимался. И отыскать его можно было только по сигналу радиомаячка — и таковой там откуда-то вдруг оказался!

А у капитана катера — по счастливой случайности, надо полагать, отыскался и приёмник… как раз, на этой частоте и работавший…

Надо же!

Всякое бывает на море.

Неизбежные, так сказать, «случайности», да…

Вот и собрали трудолюбивые моряки своеобразный плот. Благо, нашлось из чего его собирать.

И на плоту откуда-то появились странные хреновины… очень даже напоминающие обычные реактивные установки. Точнее — направляющие для запуска ракет. Штука, совершенно почти незнакомая на Данте — но, хорошо известная на Земле!

Собственно говоря, ничего особо сложного — направляющая и регулируемые опоры.

Плот (и даже не один!) закрепили к тем самым анкерам и сваям. Так, что его особо-то и не мотало по волнам.

И начали устанавливать на направляющие ракеты.

Откуда их взяли?

Ну… право слово… странный вопрос!

А всё предыдущее откуда взялось?

«Нашли»… в море много чего можно отыскать. Если знать — где!

Видимо, экипажи катеров это знали. Или обладали каким-то, прямо-таки, повышенным чутьём на всякие подобные «находки».

Так или иначе, а вскорости все направляющие были должным образом загружены… и катера тотчас же исчезли с глаз долой.

Теперь никакой локатор ничего бы подозрительного и не засёк. Всякие там камни и скалы, которые имелись на данной отмели (и давно уже были отмечены во всех лоциях), создавали надёжный фон, на котором относительно небольшое искусственное сооружение практически полностью терялось…

А у катеров было ещё много работы…

Радиограмма

Завершена подготовка третьего этапа операции.

Радиограмма

Разрешаю проведение третьего этапа операции.

Порт никогда не спит.

День или ночь — работа продолжается в любое время суток. Да, днём народа на территории порта, естественно, больше — и это вполне объяснимо. Но и ночью тут пашут, не покладая рук.

Всё — включая посты радиолокационного наблюдения. Доклады об обстановке вокруг объекта (и неважно — море это или суша), идут сплошным потоком. Как по проводной связи — так и по радио.

Так — всегда.

По сути, вся планета — это один громадный военный лагерь. Со своими заводами и судоверфями. С казармами и стрельбищами, деревнями и рудниками.

Здесь всё подчинено одной цели — подготовке к войне.

А точнее — к грабежу, им и живёт вся планета.

И как во всяком военном лагере, здесь практически всё организовано по единому образцу — так проще управлять.

Одинаково — на Штормовых ли островах, либо в конкретном порту или на верфи — порядок повсюду почти один и тот же. Да, есть, разумеется, некоторые, чисто местные, особенности… но на общую картинку это влияет несущественно.

Один и тот же порядок передачи данных, одинаковое обустройство коммутационных центров, да, много чего здесь построено по одному принципу.

Так — проще и понятнее.

Выдерни любого технического специалиста из какой угодно точки на планете, да и перебрось его… да, хоть на один из полюсов! И он, нимало тому не смутившись (посмотрю я на ронга, который что-то там станет вякать…), спокойно продолжит свою работу. Ибо практически всё оборудование, как и соответствующие рабочие помещения, изготовлено по единому образцу.

И так — уже много лет.

Вайны не особо-то и жаловали всякие там новшества — с их точки зрения это было не всегда оправдано и могло повлечь значительные издержки любого рода. Вот в военном деле — да, тут совсем другой разговор!

Так что, наши технические специалисты без большого напряга подключились к нужным точкам — и информация, посылаемая по линии обеспечения безопасности, теперь стала доступна и нам.

Ведь на берег-то сходить членам команды не запрещено…

Тем, разумеется, кто не задействован в работах на борту корабля.

А это — решает его капитан!

Ну, капитан на борту был строг, но справедлив. И по выполнении работ, бывало, что и отпускал кого-нибудь из команды на берег. Согласовав это, должным образом, разумеется, с портовыми властями.

А уж где эти матросы шастали… главное — возвращались вовремя и без замечаний!

Первые ракеты ударили по порту под утро — ещё только-только все глаза успели продрать. А учитывая то, что незадолго перед стартом ракет на берегу заработали приводные радиомаяки… Словом, залп лёг достаточно точно — и что-то в порту тотчас же загорелось!

Второй залп — уже по другим целям.

Здесь ничего не загорелось — но рвануло очень даже основательно!

Третий залп…

Засечь координаты корабля с ракетами на борту (ибо, чем это ещё могло быть?) было бы, наверное, проще простого… если бы не мощные радиопомехи. Прямо перед портом кружился вражеский беспилотник с помехопостановщиком на борту. На Земле такой фокус однозначно бы не прокатил — генератор тотчас бы сожрал всю ёмкость аккумуляторов. Ну, десяток минут, может, и продержался бы…

Но на Данте технологии аккумуляторных батарей шагнули далеко вперёд!

А уже спешил на смену собрату ещё один…

«Многочисленные попадания ракет по портовым объектам! Пожар в трех местах!»

Надо отдать должное связистам порта — несмотря ни на что, связь работала бесперебойно. А ведь одну ракету направили, казалось бы, точно — прямо на здание с антеннами… Но — они работали!

«Зафиксированы два попадания в „Утренний рассвет“. На борту пожар».

«Поражена казарма морской пехоты. Три попадания».

«Горят портовые склады»

«Аварийные команды кораблей приступили к тушению пожаров. Оказывается помощь и на берегу».

Кстати — новость!

Традиционное «забивание болта» на нужды и проблемы сухопутчиков куда-то делось… моряки оказывали им помощь!

Неприятная новость… мы на это не рассчитывали.

То есть, всегдашние разногласия между флотом и теми, кто работает на суше, как-то постепенно нивелировались, они теперь вместе…

«Многочисленные попадания по стоящим в порту судам, есть пожары. Два корабля дали опасный крен, есть вероятность затопления».

Пятый залп был последним, но особо успокаиваться в порту никому не пришлось — по судам и сооружениям ударили с воздуха дроны.

Нет, никто никого не таранил, но вот всякие там «зажигалки» с небо сыпались очень даже густо. При планировании операции мы предпочли лучше побольше поджечь на берегу разных объектов, чем получить пару-тройку десятков раненых осколочными бомбами.

Цель задачи — остановить работу порта! А тут пожар сделает намного больше, чем любая осколочная бомба. Да и много ли дрон их может утащить?

Кстати, и вторая причина имелась — и она была, пожалуй, даже важнее первой.

Мы очень не хотели, чтобы на берегу подобрали бы обломки упавшего или подбитого, тем или иным способом, дрона. Это однозначно указывало бы на то, откуда пришли неведомые нападавшие. Тайну же этого хотелось сохранить как можно дольше…

Поэтому и дронов было немного, да и вылетели они тогда, когда всё небо было уже затянуто дымом, и видимость была уже почти никакой. Так что отбомбились они просто по координатам, сверху из-за того самого дыма, почти ничего уже не было видно.

Успешность этой акции практически тотчас же подтвердили связисты порта.

«Многочисленные разрозненные очаги пожаров по всей территории порта».

Забегая вперёд, можно отметить, что факт такого комбинированного удара, даже и по хорошо укреплённому объекту, оказался мощной отрезвляющей оплеухой практически для всех. Уж и не говоря о том, что повреждения и многочисленные пожары, которые с трудом удалось потушить лишь на третий день, надолго вывели порт из строя. Затонул также и один из боевых кораблей, полученные им повреждения привели к его гибели уже через час.

За потери на берегу сначала вообще было трудно сказать — что и сколько? Но, к чести капитана порта (между прочим, уцелевшего, несмотря на то, что он самоотверженно лез в самые неприятные места…), в этом тоже относительно быстро разобрались.

'Потери среди персонала порта составили:

Погибшими и умершими от ран — 283 хорна и 36 вайнов.

Раненые, в том числе, тяжелые — 321 хорн и 47 вайнов.

Пропавшие без вести (и, скорее всего, тоже погибшие) 68 хорнов и 21 вайн.

Потери в личном составе кораблей подсчитываются непосредственно капитанами кораблей и здесь не указаны'.

«Подсчёт потерь в материальной части продолжается».

Надеюсь, этот подсчёт будет достаточно скрупулёзным, и мы еще много чего полезного узнаем…

Кстати, далеко не все «пропавшие без вести» вайны действительно «пропали»… По крайней мере, трое из них обживали отдельные каморки в трюме нашего корабля. Ну, тут уж прибывшие в составе команды спецы-тихушники постарались — за что им отдельное спасибо!

Между прочим, и по нашему обиталищу тоже «прилетело» — неча так уж выделяться из общей массы!

По счастливой «случайности» досталось надстройке — её внешне прилично так покорёжило. А вот возникший было пожар, потушили очень быстро (всего-то и делов — скинуть за борт дымовые шашки и импровизированные жаровни…)

Зато внешне — комар носа не подточит!

(И вполне официальная причина простоять «на ремонте» ещё какое-то время…)

И — повезло — никто не погиб!

«Раненые» и «обгоревшие», разумеется, имелись — аж, с десяток. Официальная причина не давать никого из команды для работ в порту…

Кстати, один раненый был, вполне, по-настоящему, ранен. При задержании одного из «пропавших без вести» ему прилетело от охранника этой важной «шишки».

Словом, операция удалась…

[4] См. «Крепость на семи ветрах»

[5] См. «Крепость на семи ветрах».