Святилище

Глава 3

Роман снял с плиты кастрюлю поменьше и поставил её на подставку.

— Передай мне, пожалуйста, вон ту стопку мисок.

Финн принёс миски. Роман поднял крышку, переложил рис, нарезанную кубиками оленину и овощное рагу в верхнюю миску и протянул её Финну. Мальчик посмотрел на еду, явно разрываясь между голодом и отвращением.

— Это не для тебя. Это для Триггера. А эта, поменьше, для твоего щенка.

Финн моргнул.

— А собакам можно есть морковку?

— Собаки всеядны. Морковь им полезна, а этим двоим нужно быстро восстановить силы, так что немного бурого риса им тоже не повредит. А вот с кошками дела обстоят иначе.

Заклубился дым, и на столе появился Кор. Его длинный пушистый хвост обвился вокруг мисок.

Роман махнул рукой.

— Вали со стола.

Кор замурлыкал.

— Что это за кот? — спросил Финн.

— Кор не кот. Он — коргоруша. У них, как и у кошек, есть разум. Когда они любят тебя, то защищают твой дом и имущество и приносят тебе подарки, которые крадут у соседей. Когда они злятся на тебя, то царапают твои подушки и бьют посуду.

Роман провёл рукой по мягкой спине Кора, и от его чёрной шерсти пошёл дымок. Он просунул пальцы под переднюю левую лапу и поднял её. Из шерсти вырвались острые когти и обхватили его палец.

— Железные когти.

Мальчик широко раскрыл глаза.

— Серьёзно?

— Нет. Но с таким же успехом это могут быть они. Они магические. Их нельзя обрезать. Тебе понадобится копытный триммер. Поверь, когда он кого-то царапает, они это чувствуют.

Кор замурлыкал громче, его глаза превратились в маленькие светящиеся щёлочки.

— Ты собираешься его покормить?

— Он сам о себе позаботится, но я собираюсь его угостить.

Роман достал из холодильника бутылку молока, налил немного в миску и поставил перед коргорушей.

— Покорми собак, Финн. Сначала мы кормим животных, а потом себя.

Мальчик отнёс две миски в гостиную.

Кор лакал молоко.

Роман вынес мешок с куриным кормом, высыпал его в длинную кормушку для коловерши, добавил немного риса и мяса, перемешал, поставил на пол и постучал по столу. Коловерши вылетели из гостиной, спрыгнув со своих тайных насестов, пролетели мимо Финна, возвращавшегося на кухню, и на мгновение окружили его. Финн замер. Коловерши приземлились на кухне и поспешили к своему ужину.

— Что они такое?

— Коловерши или коловертиши. Помощники ведьм. Когда ведьма или колдун, чародей, начинают творить магию, они привлекают этих ребят. Они же просто появляются из ниоткуда. Они питаются магией и сами становятся тем, что едят, поэтому каждая стая немного отличается от другой. Некоторые похожи на кроликов, некоторые — на сов. Эти чудаки — мои.

Мелало вперевалку подошёл к кормушке.

— А что это за птаха? — спросил Финн.

— Это он. — Роман поморщился. — Он мелало, цыганский демон, вызывающий болезни. У нечистых созданий не самые лучшие истории происхождения. Некоторые рождаются из грязи, некоторые — из испорченной ведьмовской слюны, но он — нечто особенное. Он — порождение самого мерзкого, тошнотворного дерьма, от которого тебя вывернет наизнанку.

— Настолько плохо?

— Угу. Поверь мне, мальчик. Тебе не нужна эта история в твоей жизни. Сейчас считается, что он гораздо могущественнее, чем есть на самом деле.

Мелало проглотил корм, подавился и продолжил есть.

— Я не знаю, почему он такой, чёрт возьми. Может, потому что одна из его голов умерла, а может, потому что в него больше не верит достаточное количество людей.

— Он тебе не нравится. — Финн склонил голову набок.

— Нет.

— Зачем он тебе, если он такой плохой?

— Он появился на моём пороге полумёртвый, подполз к моему ботинку и вцепился в него. Что я должен был сделать, выбросить его в мусорное ведро?

Роман налил ещё немного молока в другую миску и поставил её на пол. Дверца шкафчика под раковиной открылась, и из него выползла анчутка, направляясь к миске.

— А это кто такой?

— Анчутка. У нее дурная слава, но на самом деле это просто маленькие магические существа. Похожи на низших фейри. Не любят соль и железо. В основном держатся особняком. Они начинают волноваться, только когда люди вторгаются на их территорию, но даже в этом случае они лишь пытаются напугать жуткими звуками и смотрят на вас из темноты. Они трусливы. После того как она поест, она заползёт обратно в свой шкаф, и мы не увидим её, пока всё не закончится.

По дому прокатился тихий вой.

— А это?

— Это Роро. Роро выйдет после того, как все поедят. Если я выпущу её сейчас, она ворвется сюда, как ураган, а у меня нет времени убираться за ней.

Роман снял с плиты ещё одну кастрюлю и разложил тушёное мясо по двум тарелкам. Вчера он приготовил большую порцию. Его настроение становилось всё хуже и хуже, и он понимал, что ему не захочется готовить. Разогреть остатки еды на следующие три дня — это всё, на что он был способен. Но теперь всё изменилось.

— Это для нас. Оленина и лесные грибы. Не давай их собаке. Грибы ей вредны.

Они отнесли еду в гостиную. Финн сел на диван, поднёс первую ложку ко рту, попробовал и начал жадно есть. Должно быть, он не ел пару дней, но сначала покормил нечисть, не пожаловавшись. Может, в этом мальчишке что-то и есть.

Роман подошёл к окну. Наступила ночь, и снег лежал на земле призрачным голубым покрывалом. Он сосредоточился. Тьма расступилась перед его глазами. Мерзкие наёмники залегли прямо за границей участка. Они проверяли свои арбалеты.

— Наши друзья подумывают о вторжении. — Он попробовал рагу. Ммм, вкусно. К нему вернулся аппетит. Да неужели?

Финн оторвал взгляд от своей тарелки.

— Посмотрим, сможем ли мы их немного обескуражить.

Роман взмахнул левой рукой, изменяя форму магии, и толкнул её вперёд. Из его груди через окно вылетел шар синего огня и развернулся примерно в трёх метрах над снегом, превратившись в шестиметровый череп, светящийся магией. Нижняя челюсть черепа повернулась, словно смеясь. Четыре саблевидных клыка в верхнем и нижнем рядах громко заскрежетали друг о друга.

Наёмники одновременно упали на снег.

Череп разлетелся на дюжину шаровых молний. Сияющие сгустки пролетели полукругом и разбились о черепа-факелы, которые выскользнули из-под земли. Резные черепа на восьмифутовых столбах загорелись, озарив передний двор жутким неоновым светом. Один из шаров приземлился на верхушку рождественской ёлки. Роман вложил в него ещё немного магии и разбросал маленькие светящиеся частицы по веткам.

Неплохо.

У Финна отвисла челюсть.

— Необычно, не так ли? — усмехнулся Роман.

Финн вовремя вспомнил, что нужно закрыть рот.

Наёмники не поднимались. Хех. Верно, наслаждайтесь снегом.

— Это чтобы ты мог их видеть? — спросил Финн.

— Это чтобы они могли видеть друг друга. Мне не нужен свет. Я точно знаю, где они.

— Я не улавливаю, — сказал Финн.

— Они думали, что смогут незаметно подкрасться ко мне в темноте. Теперь двор освещён, так что им негде спрятаться.

Роман опустился на стул и принялся за рагу.

— Но разве ты не мог просто снять их в темноте?

— Я мог бы, — согласился Роман. — Но я же говорил тебе, что за человеческую жизнь приходится платить. Убивать нужно только в том случае, если нет другого выхода.

Финн перестал есть. Он смотрел на огонь, погрузившись в свои мысли.

— Что? — спросил Роман.

— Твой бог — злой бог.

— Чернобог, технически, тёмный бог.

— Когда ты исцелил собаку, ты сказал ей, что она достаточно злая. Ты не исцелил меня с помощью этой магии, потому что я недостаточно злой.

— Всё гораздо сложнее, но продолжай, излагай свою точку зрения.

— Зачем заботиться обо всех этих существах? Почему бы не принести их в жертву? Почему бы тебе не убить тех людей? Разве твой бог не хотел бы этого?

Роман вздохнул.

— Ты путаешь тьму и смерть с глубокой аморальностью. В славянском языческом мире есть три части, три мира: Yav, Nav и Prav. Явь — это мир людей. В Прави живут светлые, добрые боги, такие как Сварог — Кузнец, Бог огня, и Белобог — Бог света и созидания. А ещё есть Навь — царство смерти, где обитают тёмные, злые боги. Мой Бог — Чернобог, близнец Белобога. Бог Тьмы и Смерти. Знаешь ли ты, что находится за пределами Нави?

Финн покачал головой.

— Хаос. Конец всего. Навь — это царство, которое защищает нас от него. — Роман съел ещё одну ложку. — Главное — это баланс. Весной сажают урожай, он растёт, его собирают, а потом наступает зима. Его корни и стебли разлагаются и питают землю. Чернобог — это тот, кто вызывает это разложение. Когда остатки урожая умирают, почва отдыхает и восстанавливается. Без зимы, без богини Морены, жены и супруги Чернобога, не может быть весны. Нельзя просто брать и брать. Нужно отдавать.

Поленья потрескивали в огне. Две собаки доели еду и, довольные, растянулись перед камином. Трое наёмников отправились обратно по той же дороге, по которой пришли. Куда же они отправились?

— Люди не любят смерть. Она их пугает, поэтому они называют Чернобога злым. Зима сурова, поэтому они называют Морену злой. Болезни и недуги жестоки и беспощадны, поэтому они называют Трояна-Целителя, Бога Нави, злым, потому что иногда, сколько бы ты ему ни молился, он не отвечает. Но мы — урожай, Финн. Мы должны расти, процветать, плодоносить и умирать, чтобы освободить место для других живых существ. Такова жизнь. Так что нет, я не буду устраивать кровавую бойню ради убийства. Для Чернобога каждая жизнь имеет ценность. Я возьму то, что должен. Но я не стану тем, кто первым нарушит баланс.

Мальчик снова забыл о еде. Финна что-то беспокоило. Роман почти чувствовал, как у него в голове крутятся шестерёнки.

Всему своё время. Терпения ему было не занимать.

На краю участка вспыхнул магический узел, и от него исходил особый аромат. Не авраамический, не языческий… Но что-то другое. Определённо божественное. И божественное в прямом смысле.

Наёмники вернулись и привели с собой кого-то ещё.

Магия вспыхнула.

Нельзя даже спокойно доесть тарелку тушёного мяса. Роман встал и взял посох, стоявший у стены. Клюв раскрыл рот и пронзительно закричал.

— Приготовься, — сказал Роман Финну. — Кажется, на нас вот-вот обрушится добро и свет.

***

УЗЕЛ МАГИИ вращался, бурлил где-то на грани восприятия Романа. Его источник был скрыт за деревьями. Наёмники держали его вне досягаемости Романа. Если бы он закрыл глаза и позволил своему разуму взять верх, узел магии вспыхнул бы ярко-белым, как разгневанная звезда.

Кем бы он ни был, он слишком сильно расходовал магию. Такое количество магии, проходящее через тело, вредно для здоровья. Это сокращает продолжительность жизни.

Роман постучал посохом по полу.

— Вася. Ты мне нужен.

Глубоко под холодной землёй что-то зашевелилось, сонное и не желающее просыпаться.

— Знаю, знаю.

Он должен был спать, переваривая бешеного медведя, которого съел два дня назад, но иногда ничего не поделаешь.

Вася вздрогнул и направился вперёд, к земле, заграждавшей вход в подземный туннель его логова.

Лидер наёмников вышел на открытое пространство. За ним двое вооружённых мужчин вели человека с завязанными глазами. Он был среднего роста, с копной длинных волнистых, тёмных волос, собранных в хвост.

— Кто это? — спросил Финн.

— Какой-то жрец.

— Почему у него завязаны глаза?

— Хороший вопрос.

Небольшая группа остановилась у границы участка.

— Так что же он за жрец? — спросил Финн.

— Мы не узнаем, пока он не сделает призыв.

— Что сделает?

— Призыв — это когда ты умоляешь своего бога покрыть тот огромный счёт, который ты только что выписал своим глупым ртом.

— А ты можешь призывать?

— У моего бога сейчас проблемы в семье. Не самое подходящее время.

Финн прищурился, глядя на священника.

— Что будет, если бог не ответит?

— Ты облажался.

— Мистер Роман! — окликнул его лидер наёмников.

И они узнали его имя. Должно быть, Дабровски проболтался. Если бы они проверили его биографию, то назвали бы его по фамилии — Тихомиров.

Роман посмотрел на Финна.

— Оставайся здесь. Не выходи.

Парень кивнул.

Роман вышел на крыльцо.

— Думаю, мы с вами не с той ноги начали, — сказал наёмник. — Меня зовут Уэйн Грин. Я владелец компании «Теневой удар».

Просто потрясающе. Так впечатляет. У меня есть для тебя тени, дружище. Не волнуйся.

— Это мои люди. Все они хорошие, надёжные ребята. Я веду дела честно. Мне нравится действовать открыто.

Ты этого не говорил.

— Я буду чувствовать себя не в своей тарелке, если не дам тебе последний шанс избежать кровопролития. Меня беспокоит оптическая составляющая этого вопроса. Моя команда собирается убить одинокого мужчину и его питомцев в доме посреди леса. В этом нет никакой славы. В Валгалле об этом не будут слагать песни.

Ах. Нео-викинг. Многие наёмники увлекались скандинавской мифологией. Им нравилась идея о том, что за свою жестокую жизнь они будут вознаграждены и прославлены. Вместо того чтобы считать себя наёмниками, они предпочитали воображать себя волками и разбойниками в человеческом обличье, ищущими славы во имя высшего предназначения. Когда один из них погибал в бою, вместо того чтобы смириться с суровой реальностью и заменить его следующим живым телом, а семье отправить последний чек, они произносили речи, пили и рычали, представляя, как их брат пирует в чертогах Валгаллы.

— И что ты собираешься с этим делать? — спросил Роман.

— Дом мужчины — его крепость. Ты хочешь его защитить. Я это понимаю. На твоём месте я бы поступил так же. Никому не нравится, когда на пороге появляется толпа незнакомцев и выдвигает требования. Поэтому я собираюсь сделать тебе предложение. Прежде чем я устрою ад, я должен хотя бы попытаться.

Ах. Работа с персоналом. Дело было не в нём. Дело было в том, чтобы Уэйн хорошо выглядел в глазах своей команды. Они считали себя элитой. Нападение на мирного человека в его собственном доме и торговля детьми не очень-то вписывались в образ славного воина. Но Уэйн взял деньги и теперь подстраховывался на случай, если кто-то из них потом будет ворчать по поводу этого инцидента.

О, как жаль, что нам пришлось убить того безумного отшельника в лесу. Бедняга. Я дал ему шанс спастись, я пытался быть разумным, я предупреждал его. Если бы он только меня послушал.

— Позволь мне объясниться, — сказал Уэйн.

— О, пожалуйста, сделай это.

— Я готов возместить тебе ущерб за доставленные неудобства. Сколько потребуется, чтобы решить этот вопрос мирным путём сегодня?

— Финн? — позвал Роман.

— Да? — ответил Финн из дома.

— Ты здесь по собственной воле?

— Да.

— Ты хочешь пойти с этими людьми?

— Нет. Не хочу.

Роман уставился на Уэйна. Секунды тянулись одна за другой.

— Каков твой ответ? — наконец спросил Уэйн.

— Я жду, когда ты произнесешь: сколько денег тебе нужно, чтобы забрать ребенка из твоего дома? Послушай, как ты это произносишь, а потом ещё раз объясни мне, почему вы хорошие парни.

По лицам двух наёмников, стоявших позади Уэйна, Роман понял, что одному из них попал в цель.

— Всё не так, — сказал Уэйн.

— Я знаю ваших богов. Я встречался с Одином. — И это была незабываемая, очень весёлая встреча. Если бы он при жизни больше не увидел ни одного скандинавского бога, он бы не разочаровался. — В нео-Валгалле не прославляют порабощение.

Этот тоже осело.

— На самом деле ты спрашиваешь, — сказал Роман, — сколько стоит моя душа. Но я не могу продать её тебе. Она уже принадлежит кому-то. Никакие деньги в мире не заставят меня отдать тебе этого ребёнка.

Уэйн вздохнул.

— Я, чёрт возьми, пытался.

— Да, да. Делай то, что, как мы оба знаем, ты всё равно собирался сделать.

Лидер наёмников развернулся и сорвал повязку с глаз жреца. Тот уставился на Романа тёмными глазами. Это был чертовски многозначительный взгляд. Казалось, он не понимал, где находится. Магия внутри него бурлила, как вышедшая из берегов река, бьющаяся о плотину.

Уэйн наклонился к жрецу и указал на Романа.

— Смотри, Фарханг. Зло!

В глазах Фарханга вспыхнуло понимание. Плотину прорвало, и хаотичный вихрь его силы нашёл цель.

Дерьмо.

Роман поставил посох на крыльцо.

Свет вырвался из Фарханга, прокатившись подобно взрывной волне, стряхивая снег с деревьев. Он врезался в посох и сломался о его древко, заставив Клюва задрожать в пальцах Романа. Дом позади него содрогнулся. Внутри Роро завыла нечеловеческим голосом.

Фарханг опустил руки и покрутил ими.

Кто ты такой?

Громкое, торжествующее пение сорвалось с губ жреца. Незнакомые слова, иностранный язык, передающий силу. Снег кружился вокруг него, смешиваясь с золотым светом.

Финн вышел на улицу.

— Уйди, — сказал ему Роман.

— Нет.

Свет собрался в кольца, которые с электрическим потрескиванием двигались вверх и вниз вокруг Фарханга. Вух. Вух. Вух. Он был похож на вулкан, готовый извергнуться.

Парень поднял голову и сделал шаг навстречу Роману.

— Что ты делаешь? — прорычал Роман.

— Буду живым щитом.

— Чего?

— Они не тронут тебя, если я буду рядом. — Финн придвинулся чуть ближе.

Фарханг хлопнул в ладоши.

— …Ахура!..

Да пошло оно всё.

Роман схватил Финна и повалил его на пол крыльца.

Из Фарханга вырвались ракеты золотого огня и устремились к дому.

Костяные руки вырвались из-под земли и сомкнулись в щит. В них ударили золотые огненные шары. Скелетный щит задрожал под натиском, шипя от ударов.

В доме как демон завыла Роро.

Из всех конфессий это должна была быть именно эта. Что с ним сделали эти сволочи? Должно быть, что-то очень мощное. Ограничивающий амулет излучал бы собственную магию, но Фарханг излучал столько силы, что в этом ослепительном свете было трудно что-либо разглядеть.

— Кто он такой, чёрт возьми? — выдавил Финн.

— Иди в дом!

— Я прикрою тебя! Они хотят взять меня живым!

— Он не в курсе, мальчик. Внутрь. Сейчас же!

Осколки костей посыпались на половицы, когда свет упал на фрагменты костяных пальцев. Финн на четвереньках вполз в дом, остановился прямо у входа и замер.

Наёмники наступали неровной линией. Он видел их сквозь щели в повреждённых пальцах: восемь фигур осторожно продвигались вперёд, Уэйн был в центре, во второй линии. Двое стрелков оставались на своих местах по бокам, ожидая подходящего момента, чтобы пустить стрелу ему в грудь.

Под землёй ждал Вася, окутанный тёмной магией и чувствующий себя подавленным.

Пока рано.

Заградительный огонь, наконец, прекратился.

Роман вгляделся в происходящее на поле боя. Фарханг снова принял позу для усиления. Золотые кольца слились воедино и начали свой танец, поднимаясь и опускаясь.

Вжик. Вжик. Вжик.

Он собирался повторить. Если так будет продолжаться, у мужика может не выдержать сердце.

Взгляд Фарханга по-прежнему был пустым. Сосредоточенным, но пустым. Он действовал на автопилоте, как автоматизированный пулемёт Гатлинга. Это означало, что он будет чередовать два основных вида оружия в своём арсенале, соответствующих его вере. Он провёл обряд очищения огнём. Оставался другой вариант. Теперь нужно подтолкнуть его к этому…

Ладно, тогда да, давайте сделаем это.

Роман раздвинул костяные руки с помощью магии, развернул их и, направив посох на наступающих, прорычал команду, наполненную магией.

— Imenem Chernoboga!

Не настоящий призыв, но достаточно впечатляюще.

Клюв раскрыл рот. Из клюва посоха, словно чёрное облако, вырвался рой чёрных мух размером с виноградину, которые закружились по спирали и упали на наёмников. «Теневые ударники» выругались и замахали руками. Мухи не убивали, но жалили, как чёрт знает что.

Фарханг уставился на бьющихся наёмников.

Очисти их.

Очисти их.

Фарханг взмахнул руками. Световые кольца образовали широкую светящуюся спираль, поднимающую снег с земли. Наполненный светом снежный смерч закружился и мгновенно растаял, превратившись в водяной смерч. Водяная воронка лопнула. Светящаяся вода окатила наёмников и мух. Крошечные чёрные тельца осыпались на землю.

Идеально.

Роман ударил посохом о крыльцо, направив поток чистой силы в Клюва, через шахту в землю под ним. Призрачный холод вырвался из него, как волшебная река, и устремился сквозь землю, разветвляясь по мере своего течения. Чёрный лёд пронзил почву и снег, повторяя русло реки, и поймал наёмников в медвежий капкан, обездвижив их. Даже святая очищающая вода оставалась водой. Он замерзал, особенно когда его кормили льдом Чернобога на освящённой им земле.

Ему пришлось отдать должное команде Уэйна. Они не пикнули.

Уэйн выхватил мачете из ножен и рубанул по льду, сковавшему его голени.

— Мне нужен огонь, Фарханг!

Роман отправил ледяную частицу вниз. Сейчас.

Из-за деревьев вылетел арбалетный болт и с силой вонзился ему в левое бедро. Снайперы. Чёрт возьми.

Роман сжал кулак. Свет погас. Двор погрузился во тьму. Фарханг стоял один, освещённый золотым светом.

Глубокий человеческий вой пронёсся в ночи.

Еще один.

Из кончиков пальцев Фарханга вырвалось пламя, беспорядочно пронзая тьму.

Роман отступил назад, окутав себя мраком, словно саваном. Это резануло по глазам, и ночь открылась перед ним, ясная, как день. Трое наемников и Уэйн вырвались на свободу и со всех ног бросились обратно в лес. Четверо других остались на месте. У того, что справа, не было головы, а тело все еще было приковано ко льду, а второй лежал на земле. Двое последних наёмников завертелись: один отчаянно рубил лёд, а другой размахивал коротким мечом в темноте.

За спиной Романа распахнулась дверь. Финн вышел на крыльцо с арбалетом в руках, поднял его и направил на Фарханга, который был окутан очищающим пламенем, словно факел.

— Нет! — Роман отбросил арбалет.

— Он пытается нас убить!

— Он не в своём уме.

Из земли вырвалось большое тело, покрытое хитином. Огромные клешни, словно хитиновые ножницы, разрезали наёмника слева пополам.

— Фарханг! — прорычал Уэйн, остановившись на середине подъездной дорожки. — Сделай что-нибудь!

Фарханг сжал кулаки. Магия внутри него взбурлила и вырвалась наружу, словно гейзер, подбросив в воздух на три метра шар из обжигающего пламени. Крошечное солнце осветило двор перед домом, мгновенно рассеяв тьму.

Боль хлестнула Романа жгучим кнутом, поджигая его костный мозг, выжаривая глаза в его голове, испаряя мозг. Его внутренности сжались, и его вырвало на крыльцо.

Обратная реакция магии была ужасной.

Полночный рассвет пылал яростно и ярко, и каждая снежинка была видна как на ладони.

Последний наёмник огляделся и понял, что остался один. Земля перед ним взорвалась, и из неё выскочил чёрный скорпион размером с корову, ударив своим огромным сегментированным хвостом. Наёмник содрогнулся, пронзённый шипом. Его глаза закатились, и он обмяк.

Остальные «Теневые ударники» в шоке уставились на него.

Вася схватил два тела клешнями и нырнул обратно под землю, унося свой ужин с собой.

— К чёрту, убей этого ублюдка! — взревел Уэйн.

Фарханг швырнул светящийся шар в Романа. Тот увидел его в воздухе, и в нём снова поднялась знакомая ярость, которая всегда охватывала его, когда его побеждали.

Не сегодня. Вообще на хрен не сейчас. И не в моём собственном доме.

Роман расставил ноги и выставил перед собой посох. Его тело открылось, как дверь, и стало не просто физической оболочкой, а проводником в другое место, где не было света, в царство холода, где его ждала сила. Он поприветствовал её. Она наполнила его, сжалась в огромный когтистый кулак и ударила по шару света.

Магия столкнулась с фиолетовой молнией. Мир содрогнулся.

Когтистая рука сжала обжигающий огненный шар. Он лопнул и погас.

Из носа и рта Фарханга хлынула кровь. Его глаза закатились, и он рухнул, как мешок с картошкой.

Факелы, окружавшие двор, вспыхнули голубым пламенем.

С леденящим кровь воем Роро выскочила за дверь, пересекла двор, вцепилась зубами в бок Фарханга, подняла его, словно он ничего не весил, добежала до крыльца и затащила в дом.

Роман накинул на себя плащ тьмы, втолкнул Финна за дверь и вошёл следом. Последнее, что он увидел, было ошеломлённое выражение лица Уэйна.