Таня, бандит тебе не няня!

Глава 14

Злобнев

Сейчас, спустя годы, я с большим трудом вспоминаю те времена, когда мы с Лилей были вместе.

Всё как будто в тумане!

Постоянные стычки и разборки с конкурентами, опасность на каждом шагу, жизнь на адреналине, вечный передел территорий, где каждый хотел отщипнуть себе от богатого города лакомый кусок побольше.

Школа спортивной подготовки, армия, а после неё мрачные городские улицы сделали из меня жёсткого, властного и чёрствого мерзавца, бесчувственного робота, а не живого человека.

И только Лиля, лёгкая, красивая и нежная, как цветок стала ярким лучиком в этом царстве мрака!

Несмотря на смутные воспоминания, первую встречу с Лилей я до сих пор помню до мельчайших деталей.

Она, в то время студентка финансовой академии, работала официанткой в ресторане нашего конкурента, куда мы приехали выбивать долг из злостного должника.

Помню, знатно мы тогда потрепали и охрану, и самого должника, а сам ресторан капитально поломали, но я забыл обо всё, когда увидел прячущуюся под столом испуганную официантку, такую красивую и беззащитную.

И в тот момент сердце сурового бандита дрогнуло впервые за долгие годы, сжалось от прилива незнакомых чувств, и я, растолкав парней, помог Лиле выбраться из-под стола, успокоил, пригрел, пообещал, что никто её не тронет, а потом забрал с собой.

Другие на неё хоть и засматривались, но я сразу обозначил, что Лиля моя и только моя, под моей защитой находится, и никто её не обижает!

Если на улицах, в кругу парней, я был суровым, жёстким и беспощадным, то с Лилей был заботливым, когда надо – нежным, когда надо – страстным, но всегда любимым.

Полгода вместе с ней стали лучшими за всю мою жизнь, честно!

Да, тогда я говорил Лиле, что пока не хочу детей, что не готов к ним, да и воспитывать их в таком криминальном городе не хотелось!

Поэтому честно просил Лилю не торопиться с детьми.

А сам уже думал завязать с разборками и опасными делами, шёл к тому, чтобы легализовать свой бизнес, очистить город от бандитов…

Но в один день, пока я был на важной сделке по покупке торгового центра, Лиля просто исчезла.

Я приехал домой вечером, с кольцом и букетом цветов, а её нет…

Бросился искать, думал, кто-то похитил, а она… сбежала от меня.

Я весь городе перерыл, по всей стране искал девушку, всех парней, всех друзей привлёк, но Лилю так и не нашёл.

Я бы, наверное, и дальше искал её и обязательно нашёл, но сердце подсказывало, не хочет она быть вместе, не любит меня, поэтому и сбежала.

От этой мысли хотелось кричать, лезть на стены!

Ведь ради Лили я был готов завязать с криминалом.

Но Лиля со мной быть не хотела.

Тогда, пять лет назад, меня посещали мысли, что, возможно, девушка сбежала не по своей воле, а кто ей помог, может, запугал, может оклеветал меня и убедил Лилю уехать…

Ответа на вопрос я не знал, а потому каждый день сходил с ума от бессилия и злости!

А потом всё резко изменилось, волею судеб я стал главарём преступного мира, и водоворот опасных событий и кардинальных перемен так закружил меня, что не было времени даже дух перевести!

Почти год я в каком-то безумном ритме жил, едва успевал спать.

А потом, когда мы превратили бандитскую столицу в процветающий мегаполис, сердце разбитое снова стало каменным, а душевные раны затянулись, и я снова ушёл в работу, лишь изредка вспоминая с теплотой Лилю и время, проведённое вместе.

А сейчас она появилась, словно из ниоткуда, да ещё не одна, а с дочерью от меня!

И, само собой, я требую объяснений.

Я имею право знать, что произошло!

— Прости, Вик, — Лиля опускает голову, смахивает слезу. — Я не должна была этого делать, не должна была сбегать от тебя, но я испугалась… в тот день, когда всё произошло, я сделала тест и узнала, что беременна. Я пришла в ужас, ведь если бы ты узнал, то заставил меня сделать аборт, избавиться от ребёнка…

— Лиля, — беру её за руку, притягиваю к себе, — может, я и бандит, чёрствый, иногда жестокий, но я не монстр, и я бы никогда не заставил тебя сделать аборт, у меня даже в мыслях такого не было… да, я говорил, что пока не готов к детям, хотел для начала навести порядок в городе, чтобы наш ребёнок рос в безопасности, но я бы точно не стал избавляться от малыша!

Она не отвечает, прячет глаза, чтобы я не видел её слёзы.

За стеной шумит телевизор, малая всё ещё смотрит мультики, то и дело повторяя фразы за героями в телевизоре.

В любой другой ситуации я бы над этим улыбнулся.

Но сейчас улыбаться совсем не хочется.

Сейчас я хочу только одного: услышать объяснения.

— Какой же я была глупой, — говорит Лиля, — глупой и напуганной, я боялась, если скажу тебе про ребёнка, ты сразу же отправишь меня на аборт, включишь бандита и не отпустишь, пока я не избавлюсь от ребёнка… прости, что не смогла, не сказала тебе, а просто сбежала, я боялась, очень боялась…

Прижимаю её к себе, гладу по голове, сам себя ругаю за то, что говорил о том, будто бы пока не хочу детей, знал бы я, к чему это приведёт.

— Лиля, — беру её за подбородок, смотрю в эти красивые светлые глаза, и снова внутри просыпаются давно забытые чувства, снова сердце сжимается от одного взгляда на эту красивую, хрупкую и нежную, как цветок девушку, — Лиля… но с чего ты вообще решила, что я заставлю тебя сделать аборт, про него мы никогда не говорили!

Она смотрит на меня удивлённо.

— Но ты же… ты заставил свою бывшую девушку сделать аборт, угрожал ей расправой, если она тебя ослушается…

— Что за бред? Никогда такого не было, Лиля!

Я первый раз слышу такую глупость!

— У меня до тебя и не было отношений серьёзных! Спортшкола, армия, работа… я ни с кем не встречался. Кто, блин, наплёл тебе про аборты и про отношения, которых у меня не было?

Лиля выглядит очень смущённой и даже напуганной, тут же теряется, снова пытается закрыться, спрятать лицо.

— Лиля, — нежно беру её за руку, глажу по щеке, — я не буду тебя наказывать, не буду злиться или как-то мстить за побег. Но… вся история про аборт – наглая ложь, и я хочу знать, кто эту ложь про меня распространял.

Она смотрит на меня своими яркими, как небо, глазами.

— Это один из твоих друзей, самых близких, тот, кто помогал тебе с документами постоянно, имя такое сложное… он случайно увидел тест, который я выронила из сумочки, тебя в тот день как раз не было дома, а он приехал забрать документы, увидел тест и велел бежать скорее, пока ты не узнал… Вик, он мне показывал справку об аборте, рассказывал в таких подробностях, как страдала твоя бывшая после аборта… такое, блин, нарочно не придумать, Вик! А я…

Она всхлипывает, вытирает глаза.

— Я совсем глупая была, доверчивая и впечатлительная, боялась за жизнь ребёнка, гормоны просто с ума сходили, собрала сумку и сбежала, сначала из города, потом из страны… если бы я знала… если бы… я никогда бы не сбежала, Вик!

А меня переполняет ярость!

Один из моих соратников меня предал, лишил меня девушки и всё это время молчал, продолжал работать со мной…

Я вспоминаю двух парней, которые в то время занимались моими документами, и у обоих были сложные имена.

Оба сейчас занимают высокие должности в городе.

И, когда узнаю, кто из них предатель, устрою такое…

— Мам, ты сто, пвасешь?

На кухню заходит малая, смотрит на Лилю, на меня!

— Ты сто, маму мою обидев? — тут же грозно упирает руки в бока. — Сто ты её сказав? Ты хоть знаес, сто маму обизать неззя?

— Знаю, — по-прежнему сжимаю руку девушки, — и я не обижал твою маму, мы всего лишь разговаривали, выясняли, почему я так долго не знал, что у меня есть дочь.

— Если плосто говолить, свёзы не бегут, — заявляет Таня, — есё мозно пвакать, есви на вук смотлеть много… мам, ты смотлева на вук?

— Нет, моя хорошая, — виновато улыбается Лиля, — не смотрела!

Малая смотрит на меня так серьёзно, осуждающе.

Я просто не могу с неё…

Ведь я так же смотрю на своих подчинённых, когда отчитываю их.

Только сейчас малая собирается отчитывать меня!

— Папа зводей, — подходит ближе, берёт меня за штанину, — тут одно из двух, вибо ты – вук, лаз мама пвасет, гвядя на тебя! Вибо… ты обидев маму и довзе загвадить вину…

Вот это заявочки!

Луком меня ещё никто не называл!

Я ничего не успеваю ответить, потому что раздаётся стук в дверь.

— Это ещё кто? — спрашиваю у Лили. — Вы кого-то ждёте?

— Нет, — мотает она головой, — никого.

Таня первой реагирует, выбегает быстрее всех в прихожую, пододвигает маленькую лесенку к двери, смотрит в маленький глазок.

— Там тётя, — говорит удивлённо, — ей помось нузна, её псёлы, навелное, покусави… потому сто губы – во!

Малая разводит руками в стороны, изображая эти самые губы, и я, кажется, догадываюсь, кого там принесло.

Смотрю в глазок и вижу… Раду!

Стоит у дверей, мнётся нетерпеливо, стучит снова и снова.

Какого чёрта она сюда приехала и… как нашла это место?

***

Как думаете, зачем пожаловала бывшая невестушка?

Ответ совсем скоро, в следующей главе ;)

Кстати, чувства и эмоции Вика до и после расставания с Лилей я постаралась раскрыть как можно подробнее в этой главе!

Теперь интересно, хотите ли вы, чтобы эмоции и чувства девушки до и после расставания я раскрыла более подробно?

Или хотите побольше Тани, чтобы маленькая оторва задала жару ещё и бывшей невестушке Вика? :)