Таня, бандит тебе не няня!

Глава 2

Лиля

— Мам, — морщится дочка, отодвигая тарелку. — Я не хосю касю! Невку-у-усно!

— Таня, — говорю как можно строже, — доедай давай, она полезная! Ты же хочешь вырасти большой и красивой?

— Хосю, — тут же улыбается дочка, — осень!

— Тогда ешь, без каши не вырастешь!

Таня вздыхает, пододвигает к себе тарелку, загребает ещё ложку, смотрит на неё так тоскливо-тоскливо, выдаёт многозначительное:

— Тязело…

И нехотя съедает кашу.

Я же в очередной раз дивлюсь лексикону дочери и её выражениям!

Ещё даже четырёх лет нет, а столько знает…

Этому она точно не у меня научилась и не в садике…

Но все фразы, все слова, сказанные хоть где-то, сразу запоминает.

А потом так чётко выдаёт их, хоть стой, хоть падай!

Жаль, что это забавное умение дочери никак не поможет решить наши с ней финансовые проблемы…

Долг за квартиру с каждым месяцем растёт, а нормальную работу после декрета я почти год не могу найти!

По специальности моей все хорошие вакансии заняты, а работать за копейки в моём положении – просто самоубийство.

Вот и приходится на разные подработки устраиваться, потому что с болезнями дочери на постоянке нигде не могу удержаться.

Тут неделю официанткой поработаю, там полы помою, где-то на кассе посижу или с уборкой квартир помогу.

Так и сводили концы с концами почти полгода…

Но вчера владельцы старой квартиры попросили нас съехать, заявив, что продают её!

А на аренду новой у меня даже денег толком нет…

Вся надежда на то, что сегодня в ресторане, где я последний месяц полы мою, зарплату дадут.

Каким-то чудом устроилось в это элитное заведение через подругу, которая сказала, что руководство там строгое, зато платят хорошо, если исправно свои обязанности выполнять.

А я, месяц отработав, ни разу замечаний не получила!

Поэтому сегодня надеюсь на хорошую зарплату, её хватит и на аренду новой квартиры, и на жизнь, и даже на аттракционы, куда я обещала сегодня сводить дочурку.

Садик ещё, как назло, не работает, закрылся на очередной карантин, поэтому Таня весь день со мной, командует сборами, проверяет без конца, помню ли я про аттракционы…

Забудешь такое…

Дочь сотню раз на дню напоминает!

Ещё и ночью меня несколько раза разбудила, спросив, помню я или нет про своё обещание?

Пришлось даже пригрозить малышке, сказать, что никуда не пойдём, если будет постоянно приставать…

С грехом пополам, к обеду собираемся, бежим в ресторан, чтобы до перерыва успеть в бухгалтерию местную, забрать деньги.

А там такая женщина неприятная работает.

Зовут её Галина, но всё называть бухгалтера Грынзой.

Такая придирчивая, грубая, ещё и унижает при других людях.

Ничего, сегодня и потерпеть можно, главное, деньги получить.

Благо, я успеваю до обеда, прибегаю за десять минут до перерыва, оставляю Танюшу прачке, а сама, запыхавшись от быстрого бега, стучусь в бухгалтерию, вежливо здороваюсь.

— Моя фамилия Соколова… я за зарплатой.

Грынза смотрит на меня со смесью удивления и презрения.

— Как-как фамилия? Стволова?

Даже не здоровается!

Ничего, Лиля, терпи…

Ради денег, ради квартиры, ради Танюши!

— Соколова я, — повторяю громче, — за зарплатой пришла…

— Да слышу, — недовольно отвечает Грынза, — не глухая.

Ну если не глухая, тогда зачем переспрашивать?

Грынза что-то бормочет себе под нос, достаёт из ящика стола ведомость, пробегает по ней глазами.

И вдруг выдаёт:

— Нет на тебя зарплаты, Смолова.

— Да не Смолова я, Соколова!

— Слышу, не глухая, чего орёшь? И Соколовой в ведомости нет! Так что разворачивайся и гуляй, у меня обед сейчас.

Но я не собираюсь уходить отсюда без зарплаты!

Я месяц честно отработала, даже двойные смены брала.

— Это не может быть… это какая-то ошибка!

Грынза лишь морщится недовольно.

— Нет никакой ошибки, всю твою зарплату на штрафы вычли!

— Как такое… не может быть, у меня не было ни одного штрафа!

— У тебя их два десятка было за месяц, — отвечает Грынза, — и почти все за опоздания.

Какие ещё опоздания?

Я… же лично со старшим менеджером договаривалась, что по утрам буду отводить дочку в садик, а потом быстро приходить в ресторан и оперативно всё мыть и прибирать.

Управляющий мне лично разрешил, а сейчас…

Выясняется, что у меня всю зарплата на штрафы ушла.

Это какое-то издевательство!

— Ты ещё и должна осталась, Соловьёва, — усмехается Грынза, в который раз коверкая мою фамилию, — десять тысяч должна нашему ресторану, потому что в минус ушла.

— Я не собираюсь ничего платить! Я честно отработала! Дайте мне мои деньги! У меня ребёнок… мне за квартиру надо платить…

— Ничем не могу помочь, — пожимает плечами Грынза, — все претензии высказывай владельцу ресторана, он все графики лично отсматривает и эти штрафы выписывает, и он же лишает зарплаты.

— Я выскажу ему… где найти этого владельца?

Признаться честно, за месяц работы здесь я ни разу не видела владельца ресторана, даже имени его не знаю, потому что мне в первый же день сказали, что имя владельца меня волновать не должно, моё дело – прибираться, а видеть владельца ресторана для моей работы необязательно.

Он, кажется, за время моих смен всего пару раз появлялся на обеде, сидел в своём вип-зале, и туда никого не пускали.

Но теперь-то я с ним познакомлюсь и выскажу ему всё про зарплату!

По счастливой случайности, он сегодня в ресторане.

Только вот к владельцу меня никто не пускает.

Охранники у дверей говорят, что он обедает, строго-настрого запретив к нему входить, мол, потом у него важные дела, запрётся в кабинете и никого к себе не пустит, да и вообще, с уборщицами владелец даже общаться не станет, никто меня к нему близко не подпустит!

И мне так обидно становится… хочется плакать от бессилия, от отчаяния, от несправедливости этого подлого мира!

Ну уж нет, я не позволю так со мной обращаться…

План рождается в моей голове за секунду.

План совершенно сумасшедший… но я не уйду отсюда без зарплаты!

Раз меня не пускают к владельцу ресторана, я сама проберусь к нему в кабинет, спрячусь, дождусь, когда он туда придёт, поговорю с ним, расскажу о том, как тяжело одной дочь воспитывать… попрошу простить мне штрафы и выплатить зарплату, ведь он человек…

И у него наверняка тоже есть дети…

На жалость буду давить, но зарплату выпрошу!

Возвращаюсь в подсобку, где меня ждёт дочка.

Танюша всё это время увлечённо пересказывает старушке какой-то мультик, а та неспешно гладит скатерти, иногда что-то переспрашивает.

— Посиди ещё немного, малышка, — говорю дочери, — мама скоро вернётся, не волнуйся.

— А ты денески повусила, мама?

— Нет, но скоро получу, как раз за ними иду к владельцу ресторана.

Пока прачка не видит, беру незаметно из шкафика с ключами тот, что от кабинета, охрана про него, видимо, не знает, а мы им не пользуемся, потому что в кабинет уборщиц обычно не пускают…

Но сейчас меня никто не остановит!

Выхожу в коридор, подкрадываюсь к молодому охраннику, говорю, что его срочно вызывают на кухню, где случилась драка между поварами, и надо разнимать, иначе, всем штраф выпишут.

Парень молодой, конечно, сразу срывается, бормочет, что ему ипотеку надо выплачивать, и штраф никак нельзя получать…

Чувствую себя последней мерзавкой, но назад дороги нет.

Осматриваюсь, вижу, что в коридоре никого, быстро открываю кабинет, захожу внутрь и сразу же вижу… открытый сейф.

Совсем пустой!

Разве так должно быть?

Не успеваю толком сообразить, как дверь за спиной открывается.

На пороге появляется испуганная дочь, а рядом с ней…

Мой самый страшный кошмар, Злобнев Виктор, некогда опасный и жестокий бандит, а сейчас…

Не может быть!

Неужели он и есть владелец этого ресторана?

— Я ничего не брала, — говорю в отчаянии. — Сейф уже был пустой!

Понимаю, что мне конец.

Меня отсюда точно не выпустят…

Злобнев подходит ближе, смотрит на пустой сейф, потом на меня.

— У тебя большие проблемы, Лиля, придётся тебя…