Таня, бандит тебе не няня!

Глава 27

Вик

— Доча, ты всё запомнила, что тебе нужно делать? Справишься?

— Конесно, пап, — кивает с уверенным видом Таня, — и не таких олесков клепких ласкавывави!

Только Лиля сомневается в нашей затее.

— Вик, ты точно уверен, что это хорошая затея?

Беру её за руку, улыбаюсь.

— Всё получится, вот увидишь, Танюша из детсадовских отлично зарекомендовала себя на собрании, навела шороху среди взрослых дядек, понимаешь! Теперь мы, как в игре, до босса дошли, и пора вместе его победить, а потом отправиться на заслуженный отдых в тёплые страны.

— К молюску? — уточняет Таня.

— Конечно, — киваю, — куда пожелаешь.

Берёмся за руки, идём все вместе к воротам.

Со стороны посмотреть – идеальная семья!

Правда, семья эта идёт наказывать самого опасного бандита в городе.

Но никого из нас это не пугает, у меня есть пара козырей, включая чёрный фургон и его владельца, которого я полчаса назад поймал на парковке кафе, Лиля всецело доверяет мне, а Танюша слопала шаурму и заявила, что после неё вообще ничего не боится!

Чувствую, у него семейства большое будущее.

Подходим к воротам, за которыми дом Раженко.

Нас прикрывает десятка два охранников.

А на территории особняка старика как будто вообще нет телохранителей, хотя свет в окнах, горит, значит, хозяин дома.

Танюша звонит в домофон, из которого доносится недовольный сиплый голос старика:

— Кто там? Чего надо?

Первой снова отвечает дочь:

— Танюса это, из детсадовских, отклывай, звой ковдун, будем тебя сисяс наказывать.

На другом конце повисает пауза.

— Кто это? — переспрашивает старик. — Какие детсадовские?

Тут в разговор вмешиваюсь я.

— Открывай, Венимир, для тебя всё кончено, предлагаю по-хорошему все проблемы уладить, без драк и погонь. Ты окружён и бежать тебе некуда, будь благоразумен, впусти нас.

Снова повисает пауза.

А через секунду дверь открывается.

Все вместе заходим на территорию особняка, за нами охрана.

Дочь держу за руку, чтобы ничего не случилось.

По дороге к дому никто нас даже не встречает.

— Стланно это, — замечает Таня. — Будто все лазбезались.

— Детсадовских испугались, — говорю спокойно.

А внутри всё уже буквально горит от нетерпения наказать старика.

Поднимаемся на крыльцо, заходим в прихожую.

Благо, тут свет горит, а сам хозяина сидит в столовой за огромным столом, совсем один.

В прошлый раз я был в этой столовой, когда мы договаривались о свадьбе с Радой и положить начало новому союзу.

Сейчас я здесь для того, чтобы навсегда вычеркнуть Раженко из жизни нашего города.

— Ты издеваешься? — морщится старик, глядя на мою дочь. — Привёл на серьёзную встречу свою женщину и ребёнка?

— Этот ребёнок, — замечаю я, — на последней собрании правления взрослых мужиков за пояс заткнул. Поаккуратнее с ней.

Таня кивает с важным видом.

— Иначе, что? — морщится Раженко. — Плюшевой игрушкой побьёт?

— Неть, — отвечает Таня, — у нас методы зостче, мы мовоко заставвяем с пенкой пить и запеканку молковную есть!

Старик закатывает глаза.

— Ты решил мне пытку ребёнком устроить, Злобнев? Или сам меня боишься, захотел спрятаться за спиной ребёнка?

— Нет, Венимир, решил поразвлечься напоследок, а дочь мне поможет.

Кладу на стол, целую папку с бумагами и фотографиями, на которых есть все доказательства того, что Раженко следил за мной и моей семьёй, пытался похитить девочек, встречался с Грынзой, где обсуждал фальсификацию отчётов моего бизнеса, а ещё там доказательства моего алиби, которые подтверждают, что я не похищал Раду.

— Ознакомься, — кидаю папку старику, — тут все доказательства твоей незаконной деятельности, их хватит, чтобы засадить тебя до конца твоей жизни, Венимир.

Вижу, как у старика дёргается глаз при виде папки.

Он нехотя пододвигается её к себе, открывает.

— Это ещё что? — спрашивает удивлённо, показывая нам одну из фотографий. — Это фото рыжего кота?

— Дя, — кивает Таня. — Лызык плоходит по деву, как постладавший, он тозе готов дать показания, и он неподкупный.

Вижу, что старик выходит из себя.

Отлично, доча, так держать!

Вместе мы доведём Раженко до белого каления.

— Злобнев, — морщится старик, — это всё, что ты можешь мне предъявить? Фото напуганного кота и куча снимков, которые легко подделать? Ах да, ещё ребёнок, которого ты привёл, чтобы меня позлить.

— Я не звю, — тут же заявляет, — я дева лесаю! Мы с детсадовскими под себя узе цевую глуппу подмяви, у нас своя голка на пвощадке есть!

— Чувствуешь, какие люди за мной стоят, Венимир? — усмехаюсь. — Эти детсадовские вообще отбитые, им на сончасе разрешают не спать!

— Тосьно, — кивает дочь, — и есё товько нам добавку пюле с кответкой на обеде дают, бовьсе никому!

О да, старик близок к тому, чтобы сорваться!

Осталось совсем немного…

— Венимир, — говорю как можно спокойнее, — даже если отбросить все шутки, у меня есть свидетели, которые подтвердят, что это вы с Радой пытались украсть деньги из моего ресторана, чтобы подставить меня…

— И это ты разлучил меня с Виком, — вдруг добавляет Лиля, до этого сидевшая молча, — это ты заставил меня сбежать от Вика, вынудил уехать на другой конец света, чтобы Вик никогда не узнал про дочь.

Повисает неловкая пауза.

Старик нервно дёргается, не сводя взгляда с Лили.

А Танюша произносит бесстрашно:

— За такое ковдуна тосьно надо сколмить длакону!

— Полностью согласен, — киваю, — но сначала – вишенка на торте. Заводите негодяя!

Охрана реагирует моментально.

В столовую заводят толстяка Гимлина.

— Это ещё что? — хмурится старик.

— Твой непутёвый помощник, — пожимаю плечами, — ездил на своём чёрном фургоне вокруг моего дома, пас меня и девочек, а потом попытался похитить Лилю, но не смог, только охранников и няню скрутил, но они уже на свободе, и они готовы дать показания против тебя, Венимир.

— Простите, босс, — бормочет толстяк, — мы всё продумали, но мы не знали, что девочка спрячется где-то в потайной комнате, нам просто не хватило времени, чтобы её найти…

— Идиот, — рявкает старик, — закрой свой рот, даже не смей говорить!

Дочу тут же реагирует на слова Раженко:

— А лугаться нехолосо, кто лугается, тот на попе с голы катается.

Она поворачивается к толстяку:

— Ты есё долзен извиниться пелед Лызыком, Глемлин, вы его напугави, когда в дом забезави!

Старик в ярости вскакивает со своего места.

— Никто не будет извиняться! Хватит… устроили тут спектакль! Я не позволю выгонять меня из города, я не уйду отсюда и…

— Дядя ковдун, — скромно говорит Танюша, — у тебя фото Лызыка к попе пливипво, ты бы ублав его, а то Лызык мозет обидеться, от тозе сельёзный палень, под охланой детсадовских.

Старик приходит в ярость, начинает крушить стулья.

Отлично, пусть попробует наброситься на меня или на моих парней, мы тогда его за попытку нападения оформим и отправим за решётку.

Но Раженко не спешит нападать, он… исполняет что-то странное.

Продолжает крушить мебель, но при этом отступает вглубь столовой.

Что он делает?

Вижу, что дочь манит меня пальчиком, наклоняюсь.

— У дяди ковдуна под стовом кнопоська быва, — шепчет Танюша, — он её нажзав и хосет сбезать…

Я реагирую моментально.

— Хватайте старика, — кричу охране, — не дайте ему уйти!

Уже и сам вижу, что в дальнем конце столовой приоткрылась маленькая дверь, и Раженко несётся прямо туда.

Танюша, увидев это, зачем-то бросается под стол.

А я изо всех сил бегу следом за стариком!

Проклятие, не успеть… он уже почти у двери…

А ты в последний момент закрывается перед носом Раженко, и он бьётся лбом о закрытую дверь, падает на задницу.

— Повусивось, — доносится из-под стола радостный крик дочери, — бойтесь детсадовских!

Она успела нажать на ту самую кнопочку и закрыть дверь!

— Молодец, доча, — кричу Тане, — с меня мороженое!

— Двадцать молозеных, — доносится из-под стола, — двя всех детсадовских молозенки!

— Будут вам всем мороженки…

Только сначала надо обезвредить негодяя Раженко.

Потому что он не собирается так просто сдаваться.

Вскакивает на ноги, хватает что-то острое со стола и несётся на меня!

А я ничуть не пугаюсь.

Пора и мне показать, на что способен папа-злодей.

Не ударим в грязь перед детсадовскими!

Поэтому встаю в боевую стойку, кричу:

— Не трогать Раженко, он мой, — и под ободряющие крики дочери пускаюсь в бой!