Таня, бандит тебе не няня!

Глава 24

Лиля

— Вик, я… очень благодарна тебе за то, что не послушал эту ненормальную Грынзу, не повёлся на её сказки о том, что это я подправила цифры в отчётах.

Вик улыбается, что раньше делал крайне редко.

Теперь же, с появлением Танюши, он улыбается намного чаще.

И, что самое главное, верит мне, а не этой сумасшедшей ведьме!

— Это я благодарен тебе за то, что вовремя обратила внимание на расхождения, ты же знаешь, что я ненавижу заниматься отчётами и прочей бухгалтерской ерундой, Грынза этим и пользовалась. Теперь же, с твоим появлением, она не сможет этого делать.

Киваю, но задаю вопрос, который не даёт мне покоя.

— А ты не боишься, что она… ну, выполнит свою угрозу? Пойдёт в полицию и сольёт все твои документы?

— Она не сделает этого, — усмехается Вик, — иначе, пострадает самой первой, ну и я не допущу, чтобы теперь Грынза вообще прикасалась к документам, она пробудет под стражей до тех пор, пока мы не закончим историю с Раженко и… я уверен, мы ещё вскроем её связь со стариком. Не удивлюсь, если и она причастна к краже денег… ну да хватит уже о работе, надоело её обсуждать! Ты там как, собралась? Ох ты ж…

Вик восхищённо присвистывает, когда я выхожу из ванной в вечернем чёрном платье до колена, которое идеально подчёркивает фигуру и, конечно, выгодно выделяет грудь, а уж с красивым колье на шее… наряд смотрится шикарно, я даже не сомневаюсь!

Знаю, что Вик любит больше всего…

— Выглядишь потрясно, — улыбается Вик, — весь мир блекнет по сравнению с тобой, Лиля!

Мягко целую его в губы, смеюсь.

— За пять лет комплименты почти не изменились, Вик!

— За пять лет так никто и не придумал комплименты, которые бы идеально описали твою красоту!

Сам Вик тоже одет стильно, свои излюбленные чёрные рубашки сменил на костюм-тройку, который идеально сидит на его спортивной фигуре, а это парфюм… а этот властный взгляд…

Сразу вспоминаю, почему пять лет назад влюбилась в этого красавчика-бандита, настоящий мужчина!

— Пору спускаться, — Вик подаёт руку, — иначе, останемся без столика на вечер.

Вместе спускаемся на первый этаж, где Танюша уже занимается налаживанием отношений между няней Алисой и охранником Аликом.

— А тебе сто в девусках бовьсе нлавится? — спрашивает малышка с самым невинным видом. — Внесность или внутленний мил?

Бедный охранник слегка краснеет и на секунду даже зависает.

— Внутренняя красота важна, — бормочет он, — но и про внешность не стоит забывать…

— А есви сказави выблать сто-то одно? — допытывается дочь. — Ты бы сто выблав?

Вик хмурится при виде этого допроса.

— Таня, хватит допытывать охранника, он должен вас защищать, а не отвечать на эти ваши хитрые вопросики.

Малышка тут же становится максимально серьёзной.

— Это не хитлые воплосики, пап, это заплосы увазаюсих себя девусек, да, няня Ависа?

Девушка робко кивает, улыбается виновато, а Вик усмехается, спрашивает у дочери:

— Малая, ты откуда вообще знаешь всю эту телегу про запросы современных женщин?

— Опыт богатый, — отвечает малышка.

А няня скромно добавляет:

— Это у нас воспитательница болтливая… раньше в советском вузе преподавала, словарный запас богатый, а ваша дочь моментально всё запоминает и, самое главное, знает, где вставить…

— Да уж, — хмурится Вик, — я бы с этой воспитательницей пообщался на досуге.

Я же тяну его за руку.

— Идём, Вик, — говорю тихо, — не отвлекай нашу сваху от работы.

Целую малышку, желаю хорошо провести вечер.

Вик, пусть и нехотя, обнимает дочь, а она ему тихо говорит:

— Велни маму такой зе ссяствивой, как и забилав!

— Будет сделано, — кивает Вик, — к тебе точная такая же просьба насчёт няни и охранника.

Танюша, конечно, делает вид, что не слышит, моментально переключается на растерянного Алика.

— А тебе нлавятся зывотные? Вот есви бы я Лызыка тебе отдава, ты бы его охланяв, как сейф моего папы?

Сам рыжий котёнок спокойно спит на диване, но уши поднимает, когда слышит свою кличку.

Не удивлюсь, если они с малышкой действуют заодно!

Мы же выходим из дома, по пути Вик отдаёт распоряжение двум другим охранникам, которые дежурят во дворе.

А потом садимся в машину и отправляемся в город.

— Куда мы едем, Вик? — интересуюсь робко. — Расскажешь?

— Сюрприз, — улыбается он, — но тебе понравится.

Я даже не представляю, куда он может меня привезти.

В целом, я не против любого ресторана, не была в них вечность!

Но Вик привозит меня к… старой многоэтажке.

От неожиданности я даже теряюсь.

— Прости… а что тут?

— Увидишь, — всё ещё загадочно улыбается, — идём.

Открывает дверь со сломанным магнитным замком.

И я вспоминаю, что мы были тут раньше!

— Вик, ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда! Подожди, сейчас увидишь.

Поднимаемся на лифте на последний этаж, а оттуда по лестнице на крышу и… я восхищённо выдыхаю, вспоминая это место.

Здесь, на крыше с видом на город, прошло наше первое свидание, здесь мы первый раз поцеловались, и Вик… признался мне в любви.

Но сейчас крышу просто не узнать!

Она похожа на цветущий сад, всё уставлено растениями, в центре красуется небольшая живописная арка, а под ней единственный стол с видом на город с россыпью огней, отсюда, с высоты, похожих на светлячков…

Это невероятно красиво!

— Это всё ты украсил, Вик? За один вечер?

— Я организовал, — скромно отвечает он, — а украсили люди, которые это умеют делать. Садись, скоро принесут салат.

На дальнем конце стола, за перегородкой, кипит работа.

В какой-то момент оттуда выглядывает повар, подмигивает мне, показывает большой палец.

Я, конечно же, узнаю шеф-повара, который работает в ресторане Вика.

И официант тоже оттуда.

Любезно разливает нам напитки, приносит салаты, а после сразу же исчезает, не мешая нам разговаривать.

— Тут всё так же красиво, — улыбаюсь я, продолжая наслаждаться видом, — только вот ресторана на крыше не припомню…

— Его в темноте сложно было разглядеть, — усмехается Вик, — я приходил сюда пару раз… после того, как ты уехала, вспоминал, что мы первый раз признались тут друг другу в любви…

— Да, Вик… и смотрели из бинокля твоего дяди на окна соседних домов, наблюдали, чем они занимаются по вечерам.

— Не хочешь повторить?

Он достаёт… бинокль, тот самый!

— Нашёл на старой квартире, представляешь? Предлагаю развлечься, как раньше, понаблюдать за соседями!

— С удовольствием, Вик, только напишу няне, спрошу, как дела.

Быстро печатаю сообщение с вопросом, как там Таня?

Ответ приходит почти сразу же.

«Таня просила передать, что у неё всё хорошо, она нас с охранником почти поженила, придумала имена нашим будущим детям и сказала, что на свадьбу позовёт всю свою группировку детсадовских»

— Как там дела у малой? — интересуется Вик. — Всё в порядке?

— Да, Алиса и Алик почти женаты! У меня к тебе небольшая просьба, кстати… не называй Таню малой… как-то это… не по-отцовски, можешь называть её «доча», уверяю, малышке это очень понравится.

Вик смотрит на меня серьёзно, но кивает.

— Хорошо, Лиля, я постараюсь… привыкнуть.

— Спасибо, Вик, я это очень ценю.

Он целует меня нежно, обнимает так ласково, как раньше.

И вдруг говорит:

— Люблю тебя, самая нежная на свете Лиля.

И внутри так хорошо становится от этих слов…

Так уютно, так спокойно, как было только с ним…

— И я люблю тебя, самый смелый и отчаянный Вик.

И поцелуй с ним такой сладкий-сладкий, от него бабочки в животе, от него хочется парить над землёй…

От него хочется жить!

Наконец отрываюсь от губ Вика, он поддерживает меня, чтобы вдруг не упала, даёт бинокль.

— Смотри, в той квартире напротив намечается вечеринка.

Но я смотрю не на окна квартиры.

Замечаю внизу, возле соседнего дома, какое-то странное движение.

Направляю бинокль туда…

И от удивления чуть не роняю его!

— Вик… там внизу…

— Что там?

— Там Рада и… вместе с ней твой друг… Глушко!