Таня, бандит тебе не няня!

Глава 23

Вик

Признаюсь, я до последнего надеялся, что она здесь ни причём…

Но ответ Арины подтверждает мои худшие опасения.

— Это была Рада, — говорит прачка, — ваша невеста.

— Бывшая невеста, — поправляю машинально. — Чёрт, Рада с дядей сами себя закапывают.

У меня остаётся только один вопрос: как она узнала код от сейфа?

Не помню, чтобы я при ней открывал его или говорил сам код…

Выясню это сегодня или завтра, при встрече с Раженко.

Но уже сейчас мне понятно одно: старик и его племянница сами себе подписали смертный приговор.

Теперь самое главное – убедить остальное правление в том, что Раженко обманывает меня и других, что его деятельность может быть опасной как для бизнеса, так и для города.

— Вы же не позволите Раде и её дяде навредить мне? — спрашивает старенькая прачка и смотрит на меня с надеждой.

— Не бойтесь, — отвечаю спокойно, — мои парни не дадут вас в обиду, но будьте готовы повторить своё признание перед правлением.

Арина кивает, хоть и неуверенно.

— Всё будет холосо, — гладит её по руке малая, — есви сто, детстадовские вас заситят!

— Да, — киваю с серьёзным видом, — можете быть спокойны, детсадовские сегодня – самая влиятельная группировка, с ними вам точно никакой Раженко не страшен.

Дочь, сидя с важным видом, соглашается, а прачка только хлопает глазами, не понимая нашего юмора.

— Что дальше, Вик? — спрашивает Лиля. — Будешь разбираться с Раженко… как раньше?

— Нет, — усмехаюсь, — сейчас проблемы решают по-другому, Лиля, мирным путём. Главное, убедить правление в том, что старик может быть опасен для нашего бизнеса.

Тут, само собой, в дело вступает малая.

— Есви надо, пап, детсадовские обвадают холосым далом убездения! Мы убедиви нянеську давать нам мовоко без пенки.

— Хорошо, что детсадовские на нашей стороне, — киваю, — наказывать я вас, Арина, не буду, но и отпустить пока не могу, ради вашей же безопасности, какое-то время поживёте здесь, в комнате персонала, пока мы не уладим вопросы с Раженко.

Прошу Лилю и Таню пока побыть в зале, чтобы на отвлекали, а сам отправляюсь в кабинет, чтобы поговорит со стариком без посторонних ушей.

Набираю старика, терпеливо жду, когда он ответит.

Наконец, длинные гудки сменяются треском помех, и я слышу противный скрипучий голос Раженко:

— Готовься к войне, Виктор!

— И тебе привет, Венимир, — усмехаюсь я, — война отменяется, твой попытки исключить меня из правления провалились. Больше того, мои сотрудники сдали твою Раду, теперь я в курсе, что она пыталась подставить меня и похитить деньги, поэтому шансов у тебя никаких…

— Я уничтожу тебя, весь твой бизнес и всю твою семью, Виктор! Даже не пытайся ставить мне палки в колёса.

Вот же вредный старый пень…

— А я натравлю на тебя детсадовских, Венимир, эти ребята тебя вмиг размотают, будешь молоко с пенкой пить и о пощаде молить!

Сам не знаю, что на меня нашло, но на старика мои угрозы явно производят впечатление.

— Ты – больной, Виктор…

— Нет, Венимир, больной – это ты, устроил какой-то цирк, в гангстера решил поиграть, я лишь защищаю свой бизнес и свою семью.

— Мы должны были стать твоей семьёй, Виктор, а ты предал меня и моя племянницу Раду…

— Перестань, Венимир, моей семьёй всегда были Таня и Лиля, а ты лишь обманом хотел засунуть свои длинные руки в мой бизнес, думал, что получится мной манипулировать, но у тебя не получилось, и сейчас ты просто бесишься из-за того, проиграл!

На другом конце повисает пауза.

Я уже думаю, что старик отключился, собираюсь и сам сбросить звонок, но тут раздаётся снова раздаётся противный скрипучий голос:

— После вчерашнего разговора с тобой Рада не вернулась домой, не знаю, что ты с ней сделал, но…

— Я пальцем её не тронул, Венимир, у меня есть алиби, есть свидетели, они всё подтвердят. Возможно, даже племянницу утомили твои подлые методы, вот она и сбежала.

— С чего ты вообще решил…

— С того, что ты ведёшь себя, как последний ублюдок. Пойми уже, твои грязные методы не работают, перестань сам себе рыть могилу. Предлагаю завтра встретиться с правлением на нейтральной территории и выяснить отношения, как взрослые люди, без подковёрных игр.

— Хорошо, — нехотя отвечает Раженко, — завтра встретимся с правлением, Виктор, и ты пожалеешь о том, что решил бросить мне вызов.

— Я не бросал тебе вызов, Венимир, и я не хочу войны, в отличие от тебя, пойми это, ещё раз подумай о том, хочешь ли ты вести дела в этом городе по-честному, и завтра ждём от тебя адекватного ответа, удачи.

Сбрасываю звонок, не дожидаясь ответа, выдыхаю.

Замечаю какое-то движение в дверях.

— Таня, ты подслушивала мой разговор?

— Неть, — отвечает малая, заглядывая в кабинет, — плосто хотева лассказать тебе один секлетик пло маму.

А вот это очень интересно.

— И что же это за секретик?

Малая чуть не на цыпочках крадётся по кабинету, будто боится, что сейчас прибежит Лиля и отругает дочь.

— Ну что там за секретик, расскажи уже.

Нет же, Таня до последнего тянет интригу, манит пальчиком, чтобы я наклонился, и она могла сказать на ухо.

— Мама тебя вюбит.

Как интересно…

— И осень хосет, стобы ты её куда-нибудь на свидание позвав.

Ещё интереснее!

— Хороший секретик, — киваю я, — а про свидание ты сама придумала или тебе кто-то подсказал?

Малая немного краснеет, но тут же берёт себя в руки.

— Сама, — отвечает честно. — Но я хосю, стобы мама поплосива посидеть со мной нянеську Авису.

— Ту самую, которая вкусно запеканку готовит?

— Дя, — улыбается малая, — а ты мозес поплосить охланника Авика, стобы он нас с няней охланяв?

Вот оно что, доча хочет нас из дома выставить, чтобы устроить личную жизнь нянечке… неожиданный поворот!

— Малая, скажи, а чего так рвёшься этой нянечке парня найти?

— Пидлуски мы, — отвечает дочь, — я ей помогаю… да и залко нянеську, она говолива как-то, сто тязко без музыка…

Я усмехаюсь.

А ведь правда, без мужика в нашей жизни очень тяжко.

Без хорошего мужика…

— Мне, конесно, Авик самой понлавився, — признаётся малая, — но ставый он двя меня, навелное, и в куквы не иглает…

Представляю охранника играющим в куклы, едва сдерживаю смех.

— Ну да, Авик вряд ли будет в куклы играть, а тебя пока рано думать о парнях, моя хорошая.

— Не буду думать, есви согвасисся оставить меня с няней и Авиком, — тут же вставляет условие малая, — а мама вплавду хосет с тобой на свидание, она… она говолива, сто хосет втолой санс!

А вот тут я на секунду даже теряюсь.

Если честно, я тоже об этом думал, но к решению так и не пришёл…

Но не успеваю ответить малой, как в кабинет влетает Грынза.

— Виктор Глебович, это уголовка, это полный…

— Спокойно, — обрываю я словесный поток, — что случилось, можете мне внятно объяснить?

Грынза скользит презрительным взглядом по моей дочери, отвечает:

— Ваша жена, которую вы допустили к финансовым отчётам, исправила там кучу цифр, а теперь хочет всё свалить на меня! Это безобразие! Или вы примете меры, или я увольняюсь прямо сейчас и сдаю всю вашу бухгалтерию в полицию, пусть сами там разбираются с вашими серыми схемами!

Повисает тишина, которую тут же нарушает малая:

— Похозе, тут без детсадовских не обойтись…