Таня, бандит тебе не няня!

Глава 26

Вик

— Таня, — забегаю внутрь, лихорадочно оглядываюсь, — доча, отзовись, ты здесь? Ты дома?

Куда пропала охрана? Неужели всех пятерых устранили?

Быть такого не может!

Но факт остаётся фактом: дом пуст, внутри и снаружи никого.

Следов борьбы тоже не видно, такое чувство, что негодяи просто вошли в дом и забрали Таню…

И всё равно я поднимаюсь наверх, снова и снова выкрикиваю имя дочери, в надежде, что она спряталась где-то внутри, что мерзавцы не смогли забрать её у меня!

Лиля следует за мной по пятам, прижимается, в ужасе спрашивает:

— Что мы будем делать, Вик? Надо звонить в полицию!

— Нет, — отрезаю, — никакой полиции, Лиля, они только мешать будут, мы потеряем кучу времени, я наберу своих парней, соберу всё правление, всех свободных людей подтянем и найдём нашу дочь, обещаю!

Уже достаю телефон, но в этот момент слышу какой-то странный шум в своей спальне.

Что там происходит?

Бесшумно передвигаюсь по коридору, открываю дверь комнаты.

Слышу шорох, который доносится из шкафа.

Подхожу, резко открываю его и… внутри никого!

Но я же слышал шорох.

Включаю фонарик на телефоне, ещё раз осматриваю шкаф.

И слышу глухой стук где-то за стеной.

— Выпутите, — слышу знакомый детский голосок. — Я не могу вывезти! Мы застляви!

Это Таня!

Но как она оказалась за стеной?

— Сейчас, — кричу дочери, — сейчас мы тебя вызволим!

Как я мог забыть, что у шкафа есть потайной отдел, где можно спрятаться? Вот только сам я даже не пользовался этим отделом и не помню, как он открывается?

— Потерпите, Таня, ещё немного!

Простукиваю стенку шкафа, а потом вспоминаю про кнопочку внизу, которая и открывает потайной отдел.

Вспоминаю, что она где-то внизу, нащупываю её, нажимаю и…

Потайной отсек открывается, а счастливая дочь бросается ко мне.

— Спасибо, сто спас папа, — прижимается она ко мне, вытирая слёзы, — мы с Лызыком так испугавись, мы быви навелху, когда плисви стласные дяди и заквисяви, сто забелут нас.

— Что это были за дяди? Ты видела их?

— Неть, — мотает головой Таня, — мы усвысави и побезави в твою комнату, я помню, сто у тебя бовьсой скаф, хотева сплятаться там, завезва и… отклывась двелка, за котолой мы сплятавись.

— Ты большая умница, — говорю дочери, радуясь, что негодяи не смогли её похитить, — не растерялась, спряталась, ещё и Рыжика спасла, горжусь тобой, доча.

Лиля тоже обнимает дочь, гладит её по голове.

— Как я рада, что ты здесь со мной, моя малышка. Я испугалась, что тебя забрали… я бы этого не перенесла.

— Но бойся, мамоська, — отвечает Таня, — я в садике вутьсе всех в плятки иглаю, меня никто найти не мозет. А где Ависа и Авик?

— В доме их нет, — вздыхаю, снова набираю своих парней, — но мы их обязательно найдём и ещё поженим.

Пока Лиля обнимает дочь, я вызваниваю начальника охраны.

— Объявите план-перехват по городу, номера…

Проклятие, на стоп-кадре их не было видно.

Может, удастся найти другие приметы?

Прошу у Лили телефон, снова разглядываю чёрный фургон.

И замечаю, одного из стёкол у фургона треснутое.

— Новая примета, парни, ищем чёрный фургон с разбитым стеклом! Работайте, обо всём сообщайте мне!

Я даже не сомневаюсь, что это Раженко, старый урод!

Мало ему было всех предыдущих козней и шантажа?

Решил снова дочь мою похитить!

Снова меня шантажировать!

Старый мерзавец.

Никому не позволю так обращаться с моей семьёй!

Меня переполняет ярость!

Пора раз и навсегда покончить с этим пережитком бандитского мира.

И я не собираюсь ждать утра, вдруг Раженко сбежит или захочет устроить очередную облаву.

Нет, отправлюсь к нему прямо сейчас и положу конец этому конфликту.

Подкрепление приезжает, когда мы спускаемся вниз.

— Так, — командую я, — несколько людей остаются в доме, почините дверь и следите за порядком, остальные отправляются со мной в особняк Раженко, нас ждёт весёлый вечерок.

Дочь, конечно, сразу заявляет:

— Пап, мы едем с тобой! Не хотим плопустить всё весевье.

Лиля, вопреки всему, не возражает дочери, наоборот, поддерживает её!

— Правда, Вик, мы с тобой… потому что…

Он бросает робкий взгляд на моих парней, которые пытаются приладить огромную дверь на место.

— Только с тобой мы чувствуем себя в безопасности, Вик. Можно, мы поедем с тобой? Обещаем, что будем вести себя тихо.

— Будем тисе воды, низе тлавы, — подхватывает доча.

Я и сам не хочу оставлять девочек одних.

Мне гораздо спокойнее, когда они вместе со мной, под моим контролем.

— Хорошо, — говорю я, — садитесь в машину, но при одном условии, когда приедем к Раженко, слушайтесь меня, никаких возражений и шалостей, папа-главный, и папа всем руководит, понятно?

Лиля согласно кивает.

А Таня, с котёнком на руках, соглашается, но добавляет робко:

— Пап, а мозно по дологе заехат за саулмой быстленько? Кусать осень хосется, а мы так и не успеви с няней поузынать.

Я, конечно, закатываю глаза, но соглашаюсь.

Признаюсь, и самому хочется есть, ведь на крыше мы не успели поужинать, поэтому соглашаюсь заехать за шаурмой, а сам звоню парням, чтобы держали дом Раженко под контролем и никого не выпускали.

Сам заезжаю в кафе недалеко от моего квартала.

— Какую шаурму будете, девочки? — спрашиваю любезно.

— Мне небольшую, с овощами, — улыбается Лиля.

А доча говорит задумчиво:

— Та-ак, надо подумать, мне двойную с мясом, позавуста, побовьсе соуса, помидолок, огульсиков, сават мозно добавить, товько вука не надо, есё сють-сють мозно вавасык подзалить. И стобы свезая быва.

Я, не готовый к такому райдеру, половину, конечно, не запоминаю.

Только отмечаю про себя, что лук не надо.

А в остальном… разберусь.

— Так, это всё? Или ещё какие-то пожелания будут?

— Будуть, — скромного говорит доча, — мозно есё одну мини-шаулму для Лызыка, самую мавенькую, Лызык за фигулой сведит.

— Какой молодец, — усмехаюсь я, выхожу из машины, — закройтесь изнутри, девочки, и никому, кроме меня, не открывайте.

Таня кивает, буквально прилипает к окну вместе с котёнком, оба следят, чтобы никто посторонний к машине не подошёл!

Рядом, конечно, дежурят парни из охраны, но мне всё равно спокойнее, когда девочки внутри, запертые, в безопасности.

Я сам быстро иду к кафе, делаю заказ, не забыв про «Лызыка», который следит за фигурой.

Пока готовят заказ, выхожу на крыльцо кафе, подышать свежим воздухом и… вижу, как на парковку заруливает чёрный фургон.

Тот самый, с разбитым окном.

Проезжает мимо моей машины, останавливается на другой стороне.

А я реагирую моментально.

Показываю парням, чтобы окружали фургон, сам уже бегу к нему.

Едва водительская дверь открывается, как я подлетаю, укладываю незнакомого водилу мордой в пол, приказываю:

— Эй, внутри! Открыть двери!

В ответ тишина.

— Откройте, пока мы сами не открыли! Или позовём сюда детсадовских, они ваш фургон перевернут!

Сам не знаю, откуда у меня в голове мысли про детсадовских, но…

Срабатывает!

— Не надо детсадовских, — доносится изнутри, — сейчас…

Дверь фургона открывается, и я изумлённо выдыхаю.

— Твою мать… ты?