Интерлюдия

Мир многогранен и неоднозначен. Сотни тысяч лет объединяют мир, наполняя его жизнью, придавая смысл происходящему, создавая условия для развития и стремления в будущее.

Каждый час, каждое мгновение что-то да и происходит среди миллионов звезд, кипящих жизненной энергией и пульсируя отрешенностью смертельного мрака. Создания лучшего встречаются с порождениями худшего. На стыках материй формируются новые игроки, судьба которых тесно связана с общей картиной происходящего.

Нет того, кто может отдельно существовать от бытия, поглощающего и наполняющего все вокруг.

Каждый мир делится на сотни ему подобных или обителей меньшего размера. Галактики, играющие причудливые танцы между собой, формируя вселенную. Бурлящая эмоциями затравленная энергия звезд, сплотившись вокруг центров каждой из галактик создает условия для новой жизни. Места, чей удел стать новым домом, выпускают корни для соединения с окружающим пространством.

Так было всегда. Так есть. И так будет. Всегда. Вечно. Бесконечно.

Переполненные жизнью, бурлящими эманациями пляшущих под светом звезд, чувств разумных, которые становятся маленькими частичками общего организма, общей системы, части полотнища, дают веру в то, что все это не бессмысленно. Что в этом скрыт тайный замысел, предрешенный дать путеводитель в лучшее будущее чем бытующие настоящие.

Многие, бесчисленное множество разумных пытались стать теми, кто дотянется до частички этого манящего грааля. В каждой галактике находились свои герои, входящие в историю родного мира, собирающие вокруг себя почитателей и ненавистников. Кто-то из них даже смог стать выше основ мироздания и коснуться призрачного покрова звезд. Но лишь единицам удавалось проткнуть эту прекрасную, опутывающую само существо, тонкую, искусно выделенную ткань.

И в галактике Небесной реки тоже было место для таких существ. Один из них и поддался на манящий, настойчивый, пробивающийся сквозь горизонт событий, зов.

Место, откуда брал свой исход этот путник определить сложно. Да и вряд ли возможно. Жизнь его насчитывает тысячелетиями… В разы больше чем может проследить обычное живое существо, посвящая этому свою сознательную жизнь. Каким бы оно не было и какую расу в своей крови не имело. Даже самые большие долголетия не способны познать подобную практику. А те немногие, которым дарована вечная жизнь… или которые к ней приговорены, вряд ли будут заниматься многословием.

Скорее всего, их дух давно покинул пределы известного пространства, отправившись далеко-далеко в неизведанные прежде миры, ища пристанище… или искупление.

Пронзая своей призрачной формой звездную простыню существо стремилось на зов горящего маяка, бьющего едва уловимым, слабым и нестройным лучом сквозь вселенскую энергию. Но настойчивости и упорности к действию этому можно только позавидовать. Мощь, бурлящая внутри пылающего жаждой сердце поразила бы каждого, кто бы волей судьбы стал свидетелем этого. Но как же поистине жаль, что достойных зрителей в округе не было.

Да, безусловно, простых обывателей предостаточно. Но кто они такие, чтобы оценить искусство. Они никто, и звать их никак. Обычные букашки, ползающих на брюхе, погрузившись в пучину собственных тщедушных, сиюминутных желаний и маниакальной жажды перегрызть глотку таким же представителям вида низкопробности, как и они сами.

Отвратительное зрелище для искушенного ценителя, который бы отказался впредь иметь дело с подобным. Тяжелый вид происходящего отвратительного представления давно заставил последнего свидетеля этого мира отвернуться от творения рук своих.

Больше нет места его стараниям, его желанию что-то изменить. Брошенный, отчаянный взгляд, вскользь прошелся мазком по кипящему котлу с переливающимися через границы желтыми, дурно пахнущими эмоциями этого низкого места, зовущего себя цивилизованным социумом.

Нет, ничего подобного. Лишь простая, жалкая пародия на светлый оригинал. Даже последние из тех, кто были свидетелями былого величия огромных империй, покорявших как эту, так и соседние, галактики, ушли с игральной доски. Решили, что с них этого хватит.

Даже они, играющие в эту давным-давно тщетную игру, скорее на остатках инсерции, чем основываясь на серьезных намерениях, окончательно потеряли веру в то, что здесь может быть что-то стоящее.

Угасающее свечение вспыхнувшей от яркого следа, вечно черной аки бестелесная судьба, центральной звезды Галактической реки, давно превратившейся в кульминацию творения этого мира, говорило о том, что последний из тех, кого многие ошибочно путали с такими же мифическими исходами межгалактической империи, чье название утеряно в пучине веков… покинул свое создание.

Освободив место… или же предоставив бытие на самостоятельное решение своих насущных проблем.

Да и можно ли говорить об этом, коли никто из живущих ныне в этом куске космического пространства не желали обратиться к истокам, воззвать к тем, кому они обязаны своим жалким, превратившемся в бессмысленное времяпровождение, существование…

Но несомненно, свято место долго пустым быть не может. Однозначно, кто-то должен будет занять его.

И все говорило о том, что этот кто-то определился. Он сознателен, или подает надежды быть таковым. Он имеет сущность, или повод к существованию. Он был, или будет. Все может быть, и не быть одновременно. Избранник ли он мира? Врядли. Скорее наоборот. Но он есть, и этого достаточно.

В тоже время есть и маяк, освещающий путь сквозь залитое мраком пространство. Свет, подзывающий одинокого, давно потерявшего связь со своим домом, странствующего сквозь тысячелетия, блудного путника. И этот свет греет, ласкает и согревает. Он жаждет, он дает надежду, он предлагает искупление.

Это ли не счастье для любого живого существа? Или существа, путь которого ведет к тому, чтобы он обрел шанс воплотиться в форме подобной своим прошлым, вновь сделав тяжелую поступь по пути своему?

Это ли не шанс стать другим? Исправить свои прошлые ошибки? Или же совершить новые?

Это ли не повод возгордиться тем, что ты… именно ты… становишься свидетелем эпохального события в жизни одинокого путника, который совсем скоро сможет обрести новое пристанище?

Нет более величественного света, нежели зарево призрачного будущего, способного растопить даже самые отрешенные, скованный вековым льдом, сердца. И вновь вернуть им жажду к жизни, желание стремиться, запал к изменениям, могуществу, светлому будущему?!

Может и так… а может и нет. Хотя почему нет? Ведь это ли не смысл бытия? Разве не для этого существует такая проклятая миллиардами эфемерная сущность как судьба?!

Разве это не то что должно давать разумному надежду?

В конце концов, это всего лишь путь одного единственного. Все еще путь, сквозь звезды. Сквозь время. Сквозь миры и пространства.

Всего лишь путь.

Его собственный путь.

Но как бы там не было. Он не простое существо. Такие не являются простыми частичками бесхребетной серой массы, наполняющей бытие. Нет, тут не все так просто, как может показаться.

Все по другому. И существо это другое. Легендарное. Его жизнь легендарна. Его жизнь длилась тысячелетиями, пронзая собой основы мироздания. Легионы поднимались с единой целью — сбить его со своего жизненного пути, который он самолично выстроил себе. Потом и кровью, сквозь терни к звездам, пробиваясь каждое мгновение жертвуя чем-то ради собственного будущего. Но эти испытания лишь закалили его, создавая новую форму жизни. Жизни, которая не страшится направленных на нее угроз, возникающих на пути препятствий и потерь, которые неизбежны.

Неизбежны ровно также, как и его собственное восхождение.

Дни, годы, десятилетия — не имеет для него значения. Его предназначение — быть вечным путником, странствующим по миру. Многие пытались преодолеть это, пресечь его собственную судьбу.

Храбрецы, вставая на его пути, падали не успевая воспротивиться его воли. Их стремление ничтожно, их мысли и желания — пусты. Их попытки лишь вызывают легкую улыбку. И не более.

Он обладает волей, кующей новые миры, горящей слепящими лучами, пробивая тьму, сотен звезд. А его терпение выше нежели любая воля, способная противопоставить его пути, что бы то ни было.

Но увы, его путь все еще не закончился. Он никогда не закончится. Каким бы не были те, кто пытался встать на его пути, оборвать его судьбу. Все они пали. Пали перед лицом подавляющей силы. Но несмотря на вечность собственного бытия, у него бывают небольшие паузы. Легкие, незаметные в пучине истории, остановки. Когда он позволяет себе легкое мановение отдыха, приседая у обочины вселенского тракта.

Но как бы то прискорбно не звучало, до следующей передышки еще не так близко, как хотелось. Да, безусловно, тихий пустырь, где путник сможет перевести дух, виднелся на горизонте. Но чтобы к нему добраться, еще предстоит пройти немало. Хоть и большая часть пути уже позади.

Но странствующий не сбавляет темп. Он видит… нет, не конец. Не шанс на спасение. Даже не возможность измениться. Просто место, где можно найти временное, но хоть какое-то убежище.

На его лице нет усталости от своего пути. Он не испытывает к нему отвращение или ненависть. Только сухая решимости довести начатое до… конца. Которое станет началом нового пути.

Осталось совсем немного. И все начнется заново.

Осталось совсем немного…

* * *

Эвакуация их Храма шла полным ходом. Когда одни джедаи занимались вывозом нажитых непосильным трудом реликвий, которые многие поколения защитников Республики свозили в свою центральную обитель, другие же держали оборону против своих падших собратьев.

Ситуация была критическая, если не сказать хуже. Гранд-мастер понимал, что текущие темпы не позволяют им отступить с минимальными потерями. Но и внутри боролся со своей второй половиной, которая наотрез отказывалась бросать то, к чему успела привязаться за долгие годы жизни главы Ордена. И с каждым мгновением размышлений, каждым мгновением нерешительности, жертв становилось все больше и больше.

Но как так получилось — оставалось загадкой для престарелого мастера. Ведь все видения будущего ни слова о том что произошло, не говорили. Да, пусть сами призрачные образы были туманными, особенно последний десяток лет, но даже сквозь застилавшую их Тьму, ему удавалось просмотреть, хоть и немногочисленные, но ветви грядущих событий. И провести Орден по самой оптимальной тропе, сглаживая острые углы. Все было спланировано и подготовлено. У него было множество планов действий, множество вариантов развития событий. Он никогда не полагался на что-то одно и всегда готовил сразу несколько возможных направлений, которые смогут помочь обойти ненужный риск.

Он был готов ко всему. Ко всему, помимо того, что произошло.

И он впервые за многие сотни лет не знал, не мог найти ответа, почему так произошло. Ведь не могло же быть так, что Сила просто взяла и передумала?

Нет. Здесь что-то другое. Но понять, где зарыта банта, а то и целый ранкор, никак не удавалось. Причем чем дальше, тем отчетливей становилось ощущение, что все это как-то не естественно.

Верил ли Йода в возврат Вечной Империи? Нет. Не хотел бы верить. Он убеждал себя в том, что это всего лишь призрак. Какие-то фанатики, которые раскопали древние реликвии в какой-то из пещер, да принялись поклоняться им. Но никак не настоящие закуульцы.

Нет. В это нельзя верить. Это нельзя считать правдой.

Ибо если это действительно реальность… Гранд-мастер боялся даже одной мысли об этом, не говоря о том, чтобы это произнести вслух. Если те неизвестные действительно закуульцы… От возможности встретиться с многочисленной армией служителей Силы, которые используют ее обе стороны, стоящих во главе огромного механизированного воинства на борту бесчисленного количество кораблей Вечного Флота…

Нет, Йода знал историю. Очень хорошо. Лучше всех ныне живущих джедаев. Даже лучше мастера Ню. Все же есть части Архивов, куда есть доступ только в главы Ордена.

И там все есть. Есть о Малгусе, который разгромил их Храм, превратив в руины. и владеющий флотом из числа кораблей-невидимок… И не просто каких-то пилотных проектов, а целых дредноутов и разрушителей! И о тяжелых осевых установках, которые могли одним выстрелом уничтожать жизнь на целой планете, и о многочисленных секретных эскадрах ситов…

И о том, что все это им не помогло при встрече с Закуулом. Все это огромное военное могущество, которое приводило в трепет Республику, не помогло Темным служителям в их борьбе за выживание. Вечный флот прошелся огнем и мечем по территориям как имперцев, так и республиканцев, заставив их работать сообща ради выживания. И даже это не помогло — Дромунд Каас вместе с Корусантом оказался под оккупацией.

Да, пусть спустя десяток лет, совместные усилия Вечного Альянса позволили скинуть эго заккульцев. Но вот что произошло с их флотом, армией и мощью — неизвестно. Попытки узнать о наследии Закуула привели гранд-мастера в тупик. Все данные будто растворились в воздухе, исчезнув в пучине истории.

И предводителю Ордена очень не нравилась одна навязчивая мысль, которая посещала его последнее время — исчезли эти данные не просто так. Они были удалены. И удалить их могли только те, кто был настолько высокого уровня мастерства, что умудрился и незамеченным остаться, и скрыться без следов.

Если это сделали все те же служители Вечного Трона, то об их реальных возможностях можно лишь догадываться.

А что, если их агенты уже давно наполняют известную часть галактики? А что, если у них есть свои «уши» в Сенате? Государственных структурах? В Конфедерации? Что если Сепаратистский кризис, это не происки ситов во главе с Сидиусом, как им казалось ранее, а дело рук агентов влияния Заккула?

А что если сам Сидиус — пешка Бессмертного Императора? Или он сам им является?

Может это всего лишь одна из множества личин, которую примерил этот могущественный разумный.

Бессмертный Император.

О его истинном могуществе слагали легенды, в многие из которых с трудом можно было поверить. Если он жив и сейчас ждет своего момента, чтобы выйти на карту галактики… То этот мир обречен.

Как бы не старался Йода, сейчас его орден существенно ослаб. И далеко не в самом расцвете сил. Сейчас он вряд ли сможет представлять существенную угрозу для мастера такого калибра. И от этого, от своей беспомощности, становилось не по себе.

Учитель учителей остановился на несколько мгновений, прислушиваясь к своему внутреннему чутью.

Странные ощущения доносились из Силы. Странные, необычные, в какой-то мере чужеродные. Он давно не ощущал ничего подобного. Если вообще когда-либо имел дело с эманациями подобной расцветки и интенсивности.

И это вызывало тревогу.

Неизвестность всегда полна опасность.

Прислушавшись к собственным чувствам, престарелый джедай с неодобрением отметил как пятно таинственности постепенно разрасталось, становясь все шире и поглощая все больше и больше света. С каждым стуком сердца картина менялась.

И Йода осознал. Осознал что происходит. Но было уже поздно.

Сила взорвалась могущественным фонтаном, разразившийся бушующим штормом, охватывающем чувства всех Одаренных.

Раздирающая старческое сердце боль, неуклонной волной накатывала на разум, заслоняя пеленой затмения когда-то ясный взор. Отчаяние, предсмертный крик сотен тысяч разумных, которые нашли свою кончину в это мгновение, разом разошлись по Силе раскатистым громом, заставляя древнего джедая осесть на металлический пол, упуская из ослабевших рук свою неизменную деревянную трость. Небольшое тело с шумом распласталось на подрягивающей от вибрации, поверхности, цепляясь когтистыми пальцами за выступы в гофрированном покрытии. Режущий ухо скрежет костей эхом разошелся по коридору, отражаясь от утративших свою прежнюю красоту, стен и умножаясь несколько раз.

Магистр пытался собрать свою воль в кулак, на та ускользала между пальцев словно призрачный песок. Большого труда стоило оторвать потяжелевшую вмиг голову, чтобы встретиться глазами с лежащим рядом мужчиной-забраком, чьи безумные глаза буквально кричали о том ужасе, который захватил ум джедая. Перед тем, как он не смог выдержать нахлынувших его эмоций, и покинул этот бренный мир.

Десятки смертей Одаренных, которые звоном расходились по Силе, сталкиваясь друг с другом более чем ясно говорили о том, что такие случаи происходят и с другими служителями Света.

Трудно представить что происходит с обычными падаванами или же рыцарями, если разум такого опытного Силового практика, как павший рядом мастер Ка-Нос, не смог выдержать накативших эмоций…

Но не успев толком собраться со своими эмоциями, как глава Ордена Джедаев ощутил новую волну, еще более страшную, еще более чужеродную. Волну, возглавляемой единственной сущностью. И потянувшись до этого сгустка энергии, Йода с ужасом отдернул обратно.

Но было уже поздно. Это нечто увидело его, и обратило свой взор.

Взор миллионов смертей, почивших в агонии душ, бьющихся в конвульсиях вечных страданий…

При всей выдержки магистра, он смог выдержать только несколько мгновений зрительного контакта с этим гостем.

И потерял сознание.

* * *

Нет! Все решительно пошло к хатту! Это никак не должно произойти, это не было ни в одном из планов. В конце-концов в самом Плане об этом не было ни слова. Идеально спланированная игра, где каждому существу была отведена его собственная роль, развалилась буквально на глаза.

Многолетний труд пал жертвой кучки каких-то фанатиков, которые не пойми какого сарлака явились Сила только знает откуда! И смогли за несколько месяцев перевернуть устрой всего того, что он так бережно собирал!

И что теперь?

Что делать с горящим Корусантом? С расколом внутри Ордена? С армадой Конфедерации, которая висит на орбите столичной планеты Республики?

Вот что она там делает?! Что творит Дуку?! Какого он сюда отправил целую хаттовую армаду на несколько сотен кораблей? Это тоже было частью Плана?!

Этот вшивый сиреновский недо-джедай с манией сита совсем поехал крышей, раз позволяет себе такие выходки! Это решительно нужно прекращать и выбирать вместо него более послушного ученика, который будет следовать целям Мастера. А не творить подковерную игру, руша столь долго выстраиваемую партию.

Тот же Сора Балк смотрится неплохим кандидатом. Да, ума ему не хватает. Но исполнительности и жажды Темных знаний — достаточно. Этим можно заменить викувэя в сети служения Повелителю Ситов. И дальше вопрос техники. Заменить одну бракованную фигуру, на другую.

Получится ли из инородца настоящий последователь? Очень вряд ли. Да и не стоит перед бывшим мастером меча такой задачи. Он лишь временная замена для будущего Вейдера, который действительно станет правой рукой и карающим мечом Императора.

А пока… Пока пусть будет какой-то Падший.

Кстати, судьба Энакина все также была туманной. Как Палпатин не пытался воспользоваться своими связями для того, чтобы получить информацию о том, что произошло с его подопечным, но даже имея контакты в самом Ордене и его службе безопасности, ситу все также не удавалось вытащить нужные данные.

Вроде и пал во Тьму. А вроде и нет. Хотя большая часть данных говорит что таки да, юный Избранный сменил сторону Силы. Раньше чем это должно было произойти. Что печально. Но не критично.

Но вот тот факт, что неизвестно, куда его упрятали магистры — раздосадовал. Никакой определенности. Настоящий кошмар.

Но как будто это было мало. Так нет, на голову словно гром среди ясного неба свалились эти мутки на Явине. Которые переросли в полноценную бойню, переварившую и выплюнувшую наружу десятки подразделений флота и армии. Которые вернулись обратно в столичный мир и на окровавленных крыльях ввергли последний в пучину бушующего огня.

А поехавший магистр Мунди, павший во Тьму, возглавил все это действие. Еще один Павший. И при этом не один. За последнюю неделю Орден предало больше храмовников, нежели это происходило за последний десяток лет. Нет, его структуру покидали Одаренные. По разным причинам. Но чтобы так массово переметнуться на противоположную сторону Силы — это что-то новое.

И необычное.

Палпатин не любил необычности. Они имели дурное свойство приносить плохие новости, разрушая выстроенные с хирургической точностью, нити событий.

И судя по всему, эта така на Храм действительно стала одной из таких отвратных тем, прорубивших свой собственный путь сквозь собранную пьесу.

Подумать только. Джедайский зиккурат был атакован. Снова. Второй раз за столь небольшой промежуток времени. И судя по многочисленным столбам дыма, которые сливались воедино и формировали поднимающуюся на десятки километров черную воронку, второе нападение оказалось намного опасней предыдущего.

Нет, использование Шторма Силы в закрытых помещениях — это то еще занятие. Шив снимал призрачную шляпу перед тем мастером, которому хватило навыков произвести на свет столь сложную связку, сохранив баланс между разрушительной мощью и эффективностью. Было видно, что работал действительно опытный Одаренный.

Тут закуульцам не откажешь. Сработали они очень хорошо. Палпатин даже успел поймать себя на мысли, что было бы неплохо иметь таких прислужников у себя на поводке. Но увы, его собственные темные аколиты ни на что подобное даже близко не годились.

А Пророки? Что Пророки? Эти колдуны в халатах на подобное неспособны. Тут и спрашивать нечего…

Вторая атака была выполнена более топорно, без тонкого вкуса и ювелирного подхода. Если мотивы и цели первой были ясны с самого первого момента, когда группа закуульцев переступила порог Храма, то что входило в пул задач поехавшего Мунди — неизвестно.

Да и вполне возможно, у того никаких задач не существовало. Он просто пришел убивать. Сеять смерть и разрушение.

Не сказать, чтобы Палпатин был прям уж так очень против этого, но в соответствии с Планом, это должно было произойти позже.

К сожалению, еще одна часть оказалась нарушена.

Впрочем, нет места панике. И даже с текущего, казалось беспросветного положения, вполне можно найти выход. Да, однозначно выход можно найти.

Пусть джедаи себе режут друг-другу глотки. Это позволит убрать с игральной доски самых опасных из них. Или вывести из строя на некоторое время. Этим бардаком можно воспользоваться, чтобы протолкнуть в Сенате дополнительные полномочия, расширив свою власть и укрепив ее за счет недоверия граждан по отношению к постоянно бурлящему Ордену.

Храмовники, которых последнее время и так не сильно любили, помогли своему исконному врагу в его собственных планах. Теперь Орден будут презирать еще больше, еще сильнее, и еще усердней.

Но и выводить их с игры пока рано. Они могут сыграть свою роль, пока хватка над Конфедерацией вновь не будет возвращена на изначальный уровень.

Дуку будет заменен, смещен из своего поста. А вместо него будет поставлен кто-то более сговорчив. И игра вновь выйдет на круги своя, исправив шероховатости и воспользовавшись ситуацией для повышения ставок. Это хорошо сыграет свою часть в общей партии. Джедаи даже не представляют, в какую глубокую задницу ранкора загнали себя с такими выворотами их устройства и публичных шагов.

Бедный Йода. Палпатину даже стало немного жаль своего старого знакомого. Хотя… Кого он обманывает? Все, о чем Сидиус жалеет — так это о том, что не сможет увидеть выражение лица этой древности, и не ухмыльнется его беспомощности…

Сит осекся, прислушавшись к Силе. Странное, скрежещущие на границах сознания, чувство опасности понемногу набирало свою силу. Предводитель Республики осмотрелся внимательно по сторонам, но не смог увидеть какой-либо источника этой самой опасности.

Но чувство не покидало его. А свои ощущениям Сидиус привык доверять. И сейчас они буквально вопили о том, что произойдет что-то невероятное.

И оно произошло.

Охнув от нахлынувших его эмоций, мужчина едва смог удержаться на ногах, жадно хватая ртом воздух, пытаясь вытянуть собственное сознание из пропасти Тьмы, куда оно провалилось после того, как Сила разразилась настоящим ураганом.

Ловя на себе обеспокоенные взгляды Сенатских гвардейцев, сит последнее о чем думал, так это о конспирации. Эти конкретные парти — прекрасно знали о том, кого охраняют. И уловив состояние своего господина, побеспокоились о том, чтобы его никто не смел потревожить.

Но даже этого было недостаточно для сита. Бурлящая агонией Сила хлестала сознание Темного повелителя, заставляя выстраивать множество щитов для того, чтобы отгородиться от окружения.

Но каждый новый барьер со звоном разрушался под ударами все новых и новых всплесков эманаций, вновь и вновь возвращая Сидиуса в пучину Тьмы.

В какой-то момент времени сит устал бороться. Его сил было уже недостаточно, чтобы сопротивляться этой постоянной атаке, и постаревшее на многие годы тело, шумно опустилось на пол.

Лорд скривился от раздирающей его боли. Острое желание выплеснуть гнев медленно уходило на второй план, освобождая место под навязчивый страх от встречи с неизвестностью.

И тем, чей навязчивый запах пронизывал Повелителя до глубины души, заставляя сердце биться в панике.

Страх. Животный страх перед неизвестностью.

Впервые за все те годы, которые прошли после смерти его Учителя, Сидиус вновь чего-то боялся.

Кого-то.

Загрузка...